Материал: 289

11

где-нибудь, могли дойти до той бесцеремонности, чтобы решаться делать подлоги»16.

В 1915 г. В. Н. Бенешевич осуществил издание памятника с привлечением основных его списков. Издатель не ставил своей целью историческое и историко-правовое исследование памятника, но его работа оказала большое влияние на последующие исследования.

Используя издание В. Н. Бенешевича, к проблеме происхождения и истории текста Устава Владимира обратился С. В. Юшков. По его мнению, Устав князя Владимира в дошедшем до нас виде является результатом многочисленных дополнений и переработок. С. В. Юшков обратил внимание на то, что санкция по законам средневековой дипломатики должна находиться в конце документа. «Между тем, – писал он, – в Уставе Владимира санкция находится в середине и помещена между статьей, запрещающей вмешательство в церковные суды, и статьей, перечисляющей церковные суды. Такое необычное помещение санкции дает основание к предположению, что часть статей Устава, по протографу, является дополнением к основной его части, замыкавшейся санкцией, тем более что эти дополнительные статьи не носят следов внешней редакционной связи с предыдущим содержанием Устава»17.

С. В. Юшков предложил разделить все списки Устава на шесть редакций. VI (Иоасафовская) и V (Степенная) редакции, по мнению С. В. Юшкова, возникли в XVI в. в Московском государстве. IV (Южнорусская) редакция была выполнена в конце XIV в. Во второй половине XIII в. на Волыни была составлена III редакция (Синодальная). I (Оленинская) и II (Варсонофьевская) редакции, созданные в XII в., являются основными, остальные – производные от них. По мнению исследователя, I и II редакции не зависят друг от друга и восходят к не дошедшему до нас тексту Устава Владимира. В основе этого не дошедшего до нас текста лежала грамота князя Владимира, в которой подтверждались постановления византийского императорского законодательства о церкви и определялся объем церковной юрисдикции. Она была написана по настоянию княгини Анны. Затем (еще при жизни князя) к ней были дописаны материалы, заимствованные из других грамот Владимира, в частности из грамоты о пожа-

16Голубинский Е. Е. История Русской церкви. М., 1901. Т. 1. Ч. 1. С. 619.

17Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-

дарства. М., 1949. С. 201.

12

ловании десятины церкви Богородицы и особого постановления о церковных судах. Затем «этому основному материалу при дальнейшем воспроизведении были присоединены схолии и дополнения, настолько многочисленные, что они в своей совокупности совершенно закрыли первоначальную основу Устава»18.

Говоря о значении Устава в истории российского права, С. В. Юшков писал: «Устав князя Владимира является одним из основных памятников права Киевского государства. Нося имя Владимира, Устав в сущности является кратким конспективным кодексом церковносудного права, начиная с принятия христианства до XVIII в.»19.

Новым этапом в изучении памятника стали работы Я. Н. Щапова, который построил свое исследование на тщательном текстологическом и источниковедческом изучении всех доступных списков Устава. Я. Н. Щапов принял гипотезу митрополита Макария о том, что в основе Устава лежит уставная грамота церкви Богородицы, выданная князем Владимиром по случаю завершения ее строительства в 996 г. В этой грамоте еще ничего не говорилось о судебных правах церкви. Согласно Уставу, они были пожалованы князем Владимиром по совету с княгиней Анной («сгадав азъ съ своею княгиною Анною») не только церкви Богородицы, но и «митрополиту и всем епископом». Поэтому Я. Н. Щапов предположил существование второй грамоты, которая фиксировала перечень дел, подсудных церкви, и датировал ее появление временем до 1011 г., когда, согласно летописи, скончалась супруга Владимира.

На основе этих двух актов – «первого о десятине, относившегося первоначально только к церкви Богородицы, и второго – о церковных судах, относившегося ко всем епископиям, и возник древнейший текст устава, распространивший действие этих постановлений на все русские земли»20. Сложение архетипа Устава, по мнению историка, связано с деятельность митрополичьей кафедры и может быть отнесено ко второй половине XII в. В нем говорилось о строительстве церкви Богородицы и передаче ей десятой части княжеских доходов, содержался перечень церковных судов. Этот текст до нас не дошел. Однако он может быть реконструирован путем сравнения текстов различных редакций с целью поиска общей основы.

18Юшков С. В. Указ. соч. С. 205.

19Там же. С. 211.

20Щапов Я. Н. Княжеские уставы… С. 127.

13

Важным доказательством в пользу древности Устава Владимира является отсутствие упоминания о землевладении среди источников материального обеспечения церкви. Первые упоминания о церковном землевладении на Руси относятся к концу XI – началу XII в., но только в XIII–XIV вв. оно действительно становится одним из главных источников существования духовенства. Я. Н. Щапов справедливо отмечает, что молчание Устава Владимира о церковном землевладении может быть объяснено только тем, что он складывался тогда, «когда этот институт не играл еще важной роли…», когда основными

источниками существования церкви были десятина и церковные суды21.

Согласно исследованию Я. Н. Щапова, все списки Устава могут быть разделены на семь редакций: Оленинскую, Синодальную, Варсонофьевскую, Волынскую, Печерскую, Троицкую и редакцию Степенной книги.

Наиболее близкой к оригиналу (архетипу) Устава является Оленинская редакция, которая возникла в Южной Руси в XIII в. и дошла до нас почти в 20 списках. Около этого же времени на территории Новгородской земли возникла Синодальная редакция Устава, представленная наибольшим количеством списков (более 100). По мнению Я. Н. Щапова, данная редакция отражает «значительное изменение в положении церкви в Новгороде в XII–XIII вв., явившееся результатом вызревания республиканских органов, ослабления княжеской власти и перераспределения в связи с этим функций государственного управления внутри них»22. Синодальная редакция Устава существенно расширила состав памятника. В ней был увеличен перечень подсудных церкви дел: кража, ограбление трупов, нанесение надписей на стены храмов и повреждение креста, допущение в церковь животных, скотоложство, аборт. Кроме того, в ведомство церкви были переданы «городские и торговые» меры, возрос круг лиц, подсудных церкви. Особое внимание было уделено борьбе с пережитками язычества. Церковному суду отдавались те, «кто молиться под овином, или в рощеньи, или у воды». Устав Владимира в Синодальной редакции был широко распространенным памятником действующего права на территории Новгородской феодальной республики, СевероВосточной Руси, Литовского великого княжества в XIV–XVII в.

21Щапов Я. Н. Княжеские уставы… С. 122.

22Там же. С. 44.

14

Варсонофьевская редакция была составлена в Северо-Восточной Руси в начале XIV в., по всей видимости, путем сокращения текста Синодальной редакции. Переработку Синодальной редакции Устава представляет собой Троицкая редакция, которая расширяет состав памятника за счет новых сведений о крещении Владимира в Херсонесе, увеличения перечня церковных судов и других сведений. Ее возникновение связано с деятельностью Московской митрополии. Синодальная редакция лежит в основе редакции Устава Владимира, читаемой в Степенной книге (середина XVI в.).

Волынская редакция, по мнению Я. Н. Щапова, была создана на территории Галицко-Волынской Руси, что, предположительно, могло быть связано с возникновением в самом начале XIV в. Галицкой митрополии. Ее учреждение способствовало консолидации церковной власти и «шло вразрез со стремлениями Рима к включению» западнорусских княжеств «в сферу своего влияния». Не случайно автор Волынской редакции обращает особое внимание на рассказ о выборе веры князем Владимиром. Он пишет, что князь выбрал «единую правую веру святую христианскую» после соответствующего испытания и по совету своих бояр «о всяком законе». В этом можно видеть полемический выпад против католицизма, отвергнутого Владимиром. Волынская редакция получила распространение на территории Речи Посполитой. Она переписывалась в XVI–XVII вв. в Киеве, Полоцке, Галиче.

Данная редакция любопытна указанием на церковные земли в качестве источника обеспечения. Наряду с традиционными источниками, здесь перечисляются принадлежащие «чюдному Спасу и святой Богородицы» владения: «города и погосты, села и винограды, земли и борти, озера, реки, волости и дани с всеми прибытки». Как известно, в Галицко-Волынской Руси в XII–XIII вв. процесс становления феодальной собственности на землю протекал особенно активно. Вместе с боярскими вотчинами существенную роль в экономике княжества играли церковные земли. Местное духовенство стремилось защитить свои вотчины. Это стало причиной включения упоминания о церковных землях в перечень пожалований князя Владимира.

К Волынской редакции близка Печерская редакция, сохранившаяся в единственном списке в составе Киево-Печерского патерика в редакции архимандрита Иосифа Тризны (1647–1656). Возникновение Печерской редакции Я. Н. Щапов относит к середине XIV в. и связы-

15

вает с Турово-Пинским княжеством, где после захвата его Литвой «появилась необходимость фиксировать источники материального обеспечения епископии, основываясь на древней традиции, восходящей к имени князя Владимира»23.

Таким образом, Устав Владимира был установлением, которое определяло юридическое положение духовенства в древнерусском обществе. Он обозначил источники финансирования церкви, санкционировал возникновение и функционирование церковного суда. С наступлением феодальной раздробленности на основе Устава в политических центрах земель стали разрабатываться свои установления, определявшие положение местной церковной организации.

1.1. Архетип Устава Владимира XII в. (реконструкция текста Я. Н. Щапова)

[1]Во имя отца, и сына, и святого духа.

[2]Се яз, князь великий Василей, нарицаемыи Володимер, сын Святославль, внук Игорев, блаженыя Олгы, усприал есмь крещение святое от греческого царя и Фотея патриарха, взях первого митрополита на Киев, иже крести всю землю Рускую.

[3]И по том летом минувшим создах церковь святую Богородицю

идах десятину к ней во всей земли Руской княженья от всего суда десятую векшу, ис торгу десятую неделю, из домов на всякое лето десятое всякого стада и всякого жита чюдной матери Божии и чюдному Спасу.

[4]И по том възрех в греческыи номаканун и обретох в нем, юже не подобает сих тяж и судов судити князю, ни бояром, ни судьям его.

[5]И сгадав аз со своею княгинею Анною и с своими детми, дал есмь святеи Богородици и митрополитоу и всем епископом.

[6]А тыи не ступають ни дети мои, ни унуци мои, ни род мои в люди церковныя и во все суды.

[7]И по всем городам дал есмь, и по погостом, и по свободам, где крестьяне суть: роспусты, смильное, заставание, умыкание, пошибание, промежи мужем и женою о животе, ли в племени, или о сватовстве поимутся, ведство, урекание, зелье, еретичество, зубоядение, иже отца и матерь бьют, или сын и дочи, или братья истяжются о задници.

23 Щапов Я. Н. Княжеские уставы… С. 52.