Оригинальная теория Макса Шелера возвышается над всеми названными парадигмами. Он стремится доказать особое метафизическое лоложение человека. Его не устраивает простое определение человека как высокоразвитого животного. Каким бы поразительным ни был биологический прогресс, существо по имени «человек» не только остается подчиненным понятию животного, но и составляет малую область животного царства. К тому же человек есть «морфологически окончательно фиксированное существо». Но если прогрессивная биологическая эволюция земного человека представляется совершенно невероятной, то еще менее вероятным кажется его биологический декаданс, считает антрополог.
Э. Фромм подробно описал такие типы человеческого поведения, как биофилия и некрофилия. Последний термин обозначает любовь к мертвому, которая выражается в самых различных формах
В противоположность теории Фрейда об «инстинкте смерти» Фромм полагает, что имманентное свойство любой живой субстанции — жить и сохраняться в жизни. Он ссылается на Спинозу, который писал: «Всякая вещь, насколько от нее зависит, стремится пребывать в своем существовании (бытии)». Это стремление обозначается в «Этике» как «действительная... сущность самой вещи». Имея в виду последнее определение, можно сказать: принцип биофилии и сочувствующей объективности Хенг-стенберга выражает действительную сущность самого человека.
Согласно Фромму, полным развитием биофилии является продуктивное ориентирование: «Кто любит жизнь, тот чувствует свое влечение к процессу жизни и роста во всех сферах». Любовь к жизни лежит в основе различных версий гуманистической философии. Например, по Швейцеру, добро есть «глубокое уважение к жизни». Другими словами, биофильная ориентация для человека есть не что иное, как гуманизм.
При рассмотрении проблемы истины важно уяснить специфику ее классической, неклассической и постнеклассической трактовки, а также особенности современного понимания ряда частных вопросов: ситуативность и объективный характер истин социально-гуманитарных наук; их взаимосвязь с социальной реальностью; экзистенциально-антропологический подход к истине в гуманитарном знании.
Различные науки о человеке и обществе в своем становлении и развитии находятся сегодня на разных этапах. Вследствие этого, а также вследствие традиций и особенностей каждой из наук, они могут пользоваться, преимущественно, классической, неклассической или постнеклассической концепциями истины.
Классическая концепция, во-первых, понимает под истиной соответствие наших знаний объекту (его сущности и природе, отдельным сторонам и свойствам); во-вторых, предполагает возможность устранить все социокультурные препятствия на пути постижения истины, сделать среду между субъектом и объектом познания абсолютно прозрачной, то есть получить знание, полностью лишенное внешних (идеологических), субъективных искажений; в-третьих, утверждает, что относительно каждого объекта
познания существует лишь одна истина, которая со временем победит все другие неверные точки зрения, преодолеет заблуждения. Классический сциентизм в обществознании, который может базироваться на позитивизме, натурализме, вере в абсолютную силу математических методов, как правило, склоняется к такому пониманию истины.
Неклассическая трактовка истины, возникшая в общественных науках на рубеже XIX—XX вв., во-первых, сохраняя ориентацию на постижение сущности и свойств объекта, отказывается от подчеркнутого дистанцирования субъекта познания от объекта. Она признает присутствие субъекта познания в таком объекте, как общество, а следовательно, и невозможность устранить его влияние, в том числе искажающее, на познавательный процесс. Во-вторых, она требует разработки идеи познавательной активности субъекта, понимаемой как выбор им тех или иных методов и процедур познания, соответствующих параметрам познавательной ситуации. Крайним выражением такой установки стала позиция конвенциализма, согласно которой все истины науки — результат соглашений ученых, основанных на субъективных критериях. В-третьих, неклассическая концепция истины отвергает ее монопольный характер, допуская существование различных точек зрения в науке как различных ракурсов интерпретации или вариантов описаний, эквивалентных друг другу. Она требует от ученого повышенной критичности мышления по отношению к получаемым им результатам, что часто психологически трудно совместимо с научной смелостью и убежденностью в своей правоте, столь необходимыми в научном творчестве. В марксистской методологии, например, эта критичность предполагает, что ученый обществовед не должен скрьшать своей социальной ангажированности, что вполне согласуется с научной честностью, и допускает сосуществование различных точек зрения в науке.
Разные концепции, равно как и содержащиеся в них истины, дополняют друг друга, поскольку ни одна из них не может претендовать на всесторонний охват объекта познания.
Этим обусловлено и современное отношение к истинам социальных и гуманитарных наук: невозможно отождествлять выводы, вытекающие из какой-либо научной концепции, ее теоретические конструкты с социальной реальностью и строить в соответствии с ними реальную жизнь всего общества, использовать их в качестве оснований глобальных социальных проектов. Каждая из концепций
Объяснение — логико-методологическая процедура экспликации сущности одного явления через другое, имеющее статус достоверного, очевидного.
Научное объяснение должно отвечать двум требованиям: 1) адекватности — его аргументы и характеристики должны иметь непосредственное отношение к предметам, явлениям, событиям, которые они объясняют; 2) принципиальной проверяемости (непосредственно или через следствия).
По своей логической структуре объяснение представляет рассуждение или умозаключение, посылки которого содержат информацию, необходимую для обоснования такого умозаключения.
Объяснение представляет собой выявление сущности предмета, подведение под закон с выявлением причин и условий, источников развития и механизмов действия. Закон — фиксация повторяющейся связи, относительно которой все описываемое теряет свою самость. Мышление в процедуре объяснения сводится к деятельности абстрактного обобщения, в результате которого теряется уникальность объясняемого явления. Такой путь познания характерен для естественнонаучного знания.
Область научного объяснения разделяется на три подобласти: 1) каузальное объяснение; 2) генетическое объяснение; 3) телеологическое объяснение.
Специфической для гуманитарного знания является проблема объяснения действий человека, а эта проблема не имеет аналога в естественных науках. Различие специфики объектов естественнонаучного и исторического объяснения привело к появлению телеологического объяснения, которое состоит в поиске цели, выяснении мотивов осуществляющего действие субъекта.
Сфера телеологии, в свою очередь, делится на две пересекающиеся, но все же самостоятельные области. Это, во-первых, область целеполагания, устанавливающая отношения между интенциями, средствами и результатами действий и использующаяся в таких науках о человеческом поведении, как история и социология, и, во-вторых, область функциональных взаимосвязей во внутренне целесообразных объектах, будь то явления живой природы или продукты человеческой деятельности.
Исследователи-методологи выявили ряд функций научной теории, в частности, информативную, систематизирующую, объяснительную, предсказательную и др. Объяснительная функция является ведущей, тесно связанной с предсказательной функцией. В гуманитарном знании в качестве оснований для объяснения часто выступают типологии, а процедуры объяснения с необходимостью дополняются пониманием и интерпретацией.
По эвристическим возможностям понимание не уступает рациональному способу познания, но значительно расширяет палитру познавательных средств, включая в них интуицию, чувства, переживание. Тем не менее процедуру понимания не следует квалифицировать как иррациональный способ познания, иррациональный момент не является в ней основным.