Допустив до Вечери Господней всех верующих, приход «Вторая церковь» автоматически аннулировал статус верующего, находящегося «на половине пути к завету». Новый кандидат в члены прихода имел право подписать декларацию веры без свидетельства о своем обращении; однако необходимость признать веру в Иисуса Христа для участия в Вечере сохранялась. На практике это означало, что Вечерю перестали связывать с опытом мучительных духовных исканий, кульминацией которых было обращение. «Видимый святой» унитариан мог обладать несколько иным духовным опытом, а Вечеря переставала быть тем видимым знаком, который выделял прихожан, прошедших испытание совести через свидетельство о своем обращении. Характеризуя смену уклада в приходе в 1786 году, доктор Вер говорил:
Вот уже почти пятьдесят лет доктрины Кальвина умолкли в этих стенах; и более мягкая, отрадная вера одерживает победу над грешниками и приводит их в Царствие Небесное, утешая сердца, которые трепещут при звуках слова Божьего Ware, H. Two Discourses, p. 53..
Для унитариан кальвинизм остался в прошлом. Более того, самим фактом отмены «завета половины пути» унитариане заявили о готовности принимать в свои приходы не только потомков первых пуритан, из которых, в сущности, и состояли приходы конгрегационалистов Массачусетса Miller, P. “The Half-Way Covenant”, p. 679., но и методистов, баптистов, вообще всех верующих. В 1786 году другой унитарианский приход Бостона, называемый «Первая церковь» (где пастором был Уильям Эмерсон, отец Уолдо), проголосовало именно за такую практику:
Устранить все препятствия, которые могут помешать поклоняющимся причащаться с нами; мы не налагаем никаких других условий для причащения, кроме тех, которые можно найти в Слове Божьем. <...> Все, кто верит в Иисуса Христа, являет свою веру, сохраняя добрый нрав, имеет право вкушать Трапезу Господню: священный авторитет [Писания] свидетельствует о том, что для участия в Вечере ничего большего от первичного кандидата не требуется. <...> Если такой кандидат изъявляет желание причащаться, от него не следует требовать ничего сверх подписи под Декларацией веры, скрепленной нашими подписями. Это может быть сделано в частном порядке; Церковь при этом должна быть поставлена в известность о том, что такой кандидат подал об этом прошение и поставил свою подпись, о чем следует сделать объявление, когда он в первый раз будет присутствовать на Вечере “Admission to Church Membership, 1786-1965”, in Volume 40: The Records of the First Church in Boston, 1630-1868. The Colonial Society of Massachusetts, p. 473 [https:// www.colonialsociety.org/node/557, accessed on 27.11.2018]..
Конфликт в религиозном сообществе Бостона нарастал. В первые два десятилетия XIX века пасторы, защищавшие Троицу, отказались выступать с проповедями в унитарианских приходах, нарушив тем самым единство кафедры и алтаря, что повторилось в 1810 и 1812 годах в разных местах штата Wilbur, E.M. A History of Unitarianism in Transylvania, England, and America, p. 419., а в 1820-х годах привело к схизмам в десятках приходов Wright, C. (1989) The Unitarian Controversy: Essay on American Unitarian History, p. 153. Boston: Skinner House Books.. Схизма затянулась, в январе 1831 года пастор-евангелист Лайман Бичер писал:
Ортодоксы видят в Церкви тело завета, состоящее из тех, и только из тех, кто верит в основные заповеди Евангелия и чувствует их воздействие на свои сердца. Но унитариане видят Церковь совершенно иначе. Среди них живет популярная доктрина, гласящая, что Церковь -- это конгрегация Beecher, L. (1831) “Thoughts of Religious Differences in Massachusetts; in a Letter to a Unitarian Friend”, Spirit of Pilgrims IV (7): 361..
Следует иметь в виду, что Бичер был пастором прихода «Церковь на Ганновер стрит» (с 1826 года) Drake, Samuel. (1873) Old Landmarks and Historic Personages of Boston, p. 147. Boston: James R. Osgood And Company, Late Ticknor & Fields, and Fields, Osgood, & Co. -- в пешеходной дистанции от прихода «Вторая церковь», в котором через год Эмерсон выступил против Вечери. Говоря «тело завета», Бичер имел в виду принадлежность полноправного верующего «телу церкви» в силу того, что для евангелистов оно по-прежнему состояло из «видимых святых», которые участвовали в Вечере Господней, а в ней могли участвовать именно те, кто, как говорил апостол Павел, «осознавал значение тела Господа» 1 Коринфянам (11:29), Новый русский перевод; Miller, P. “The Half-Way Covenant”, p. 692..
Устранение унитарианами препятствий к участию в Вечере не увеличило число причащающихся. В 1821 году, доктор Вер- младший будет сетовать на то, что при кальвинистах 1720-х годов число причастников прихода «Вторая церковь» достигало 71.
В те времена верующие были строго привержены формам и внешним обычаям, которым по характеру тогдашней веры придавалось особое значение. Мы же чрезмерно довольствуемся тем, что мы вообще называем духом веры, и склонны недооценивать ее положительные установления. И несмотря на то, что наши молитвенные собрания посещаются многими со всей необходимой серьезностью, несмотря на то, что цели христианства в повседневной жизни преследуются в не меньшей степени, все же меньшее число из нас собирается за Трапезой Господней, и все больше наших детей вырастает, не будучи крещеными. Нет никаких сомнений в том, что природа Царствия Господнего постигается в наибольшей мере именно тогда, когда дух возносится над формами. Однако же почему люди не могут понять, что, избежав одной крайности, они могут удариться в другую? Когда же они внемлют словам благословенного Господа нашего: «Это надлежит делать, и того не оставлять»? Ware, H., Two Discourses. pp. 187-189.
Реформируя кальвинизм, унитариане, тем не менее, осознавали важность Вечери. Усилия достопочтенного Вера не пропали даром: в 1830 году он констатировал рост числа причащающихся:
Пропорционально большее, чем ранее, число [прихожан] было подвигнуто к практике исповедания веры за Трапезой Господней; и, если многие по-прежнему уклоняются от этого без достаточного сокрушения (sufficient apology), я весьма бы желал, по крайней мере, разделить вину за их небрежение, ибо, если бы я исполнил свой долг в отношении этой заповеди (ordinance) Ordinance использовалось вместо sacrament. Ср: The Cambridge Platform, p. 108. в полной мере, то кто, как не они, могли бы это засвидетельствовать? Ware, H.J. (1847) “A Farewell Address to the Second Church and Society in Boston. Delivered October 4, 1830”, in H.J. Ware, The Work of Henry Ware Jr. Vol. VI, p. 279. Boston: James Munroe and Company.
И все же причащающихся в приходе «Вторая церковь» было немного. Согласно Книге церковных записей, численность всех верующих прихода Эмерсона составляла 348 членов -- 97 женщин, 251 мужчина Cayton, M.K. (1997) “Who Were the Evangelicals?: Conservative and Liberal Identity in the Unitarian Controversy in Boston, 1804-1833”. Journal of Social History 31(1): 97.. Когда доктор Вер покинул приход, в феврале 1830 года, члены Церкви предложили Эмерсону проводить существовавшие ранее ежеквартальные духовные беседы «ради обоюдного совершенствования веры». На эти беседы предполагалось приглашать «верующих людей, которые не были членами Церкви», однако оговаривалось, что объявление о беседах следует делать «не перед конгрегацией, а во время Вечери» (at the Communion table). На первой из таких встреч присутствовало «около 25 человек», что косвенно говорит о небольшом числе «членов Церкви» RWE, Sermons, 4:290.. Число причащающихся можно также оценить по результатам голосования «учредителей» прихода, так называемых proprietors, то есть тех, кто платил налог на церковную скамью в казну штата за себя и за своих семей. В ситуации с делом Эмерсона голосующих было 61 человек, из которых 34 были «против», то есть, скорее всего, были причастниками и полноправными членами Церкви RWE, Sermons, 4:296..
О количестве причащающихся также можно судить по переписке братьев Эмерсонов в ходе конфликта. Послушать 162-ю проповедь пришло большее число прихожан, чем обычно. Младший брат пастора, Чарльз, описывает толпу, собравшуюся в воскресенье, 9 сентября, на утреннюю службу, чтобы услышать мнение Эмерсона о Вечере.
Если бы приходу (the Parish) надлежало бы проголосовать, возможно, что 3/4 [прихожан] было бы за то, чтобы принять своего пастора на его условиях -- но голосования не будет, поскольку некоторые из наиболее влиятельных людей в Церкви и обществе (Church & Society) привержены этому установлению (adhere to the ordinance), и в таком случае были бы оскорблены и изгнаны. Поэтому они избрали комитет, который должен вести переговоры с Уолдо и который, поговорив и выразив свое искреннее сожаление, отпустит его, пожелав Божьей помощи. Что он предпримет -- неясно; полагаю, он вскорости соберет собственный приход (parish). Ведет он себя до предела великодушно и не будет публиковать свою проповедь, которая расставила бы все точки над i и привела бы к нему последователей, ибо он не хочет делать ничего из враждебности к обряду и наносить удар по добрым, но хрупким душам RWE, Sermons, 4:9..
Фраза «голосования не будет» говорит о том, что проголосовать могла вся конгрегация (в тексте the Parish), а не только члены Церкви, коих было меньше, что позволял закон 1821 года («Дедхэмское дело»), отдавший право распоряжаться собственностью не только причащающимся членам Церкви, но вообще всем подписавшим Декларацию веры прихода и платившим налог на церковную скамью. За десять лет этот закон позволил самим унитарианам занять более чем 150 приходов в штате Olds, K. (1994) “Privatizing the Church: Disestablishment in Connecticut and Massachusetts”, Journal of Political Economy 102(2): 281..
Если пастора поддерживало % конгрегации, то примерное число его противников, а значит, и вероятных участников Вечери, составляло приблизительно 87 человек из расчета 348 подписавших Декларацию веры прихода «Вторая церковь». Очевидно, что большинство в приходе не причащалось; пастор, действительно, мог увести за собой часть общины. В 162-й проповеди он не случайно апеллировал к мнению большинства:
Большинство находит, что хлеб и вино не делают нас более преданными христианами, а некоторым они в этом препятствуют RWE, Sermons, 4:192..
И, в свою очередь, 26-го сентября, через две недели после 162-й проповеди, Чарльз Эмерсон укажет на «многочисленность друзей» брата:
Уолдо очень немощен С готовым текстом 162-й проповеди пастор вернулся в Бостон, но заболел диареей (опасались, что это холера), проболев до середины августа. В последнее воскресение июля Вечерю Господню служил другой пастор. Rusk, R.L. (1949) The Life of Ralph Woldo Emerson, p. 162-163. Charles Scribner's Sons. -- его люди не хотят отпускать его от себя -- в настоящий момент все идет к тому, чтобы принять меры и удержать его на приходе -- возможно, он пробудет на своем месте до зимы -- его друзья многочисленны и доброжелательны RWE, Sermons, 4:11..
Ясно и то, что после прочтения 162-й проповеди пастор не решился апеллировать к воле большинства и требовать общего голосования. В результате решение принималось «учредителями прихода». 29 октября происходит голосование; снова процитируем Чарльза:
Вчера вечером связь между Уолдо, Церковью и Обществом «Вторая церковь» Т. е. членами церкви и конгрегацией прихода «Вторая церковь». была разорвана, учредители прихода (proprietors) проголосовали 34 «да» и 25 «нет» -- многие остались дома, чтобы не голосовать против своего пастора. Мистер Адамс, капитан Кинг и другие, Дж. Эмерсон и доктор Вер, подстрекали людей голосовать за разрыв. С тяжелыми сердцами они расстались со своим пастором, многие из них любили его. И Уолдо выглядел очень печальным RWE, Sermons, 4:11..
Конфликт Эмерсона с приходом был лишь отчасти конфликтом одиночки против церковного института, в противном случае «учредители» были бы более единодушны в осуждении пастора. Пастор чувствовал поддержку со стороны многих своих прихожан, в том числе принадлежавших к числу «учредителей» Ср: McGiffert Jr, A.C. Young Emerson Speaks, p. xxxvi.. Из чего можно заключить, что 162-я проповедь отражала представления «большинства» о Вечере, которые мы попытаемся понять далее.
Квакеры, немецкая ориенталистика и «символы» Вечери
Создавая 162-ю проповедь, Эмерсон опирался на «Изображение квакеризма» Томаса Кларксона RWE, Sermons, 4:185. Clarkson, T. (1806) A Portraiture of Quakerism, as taken from a view of the moral education, discipline, peculiar customs, religious principles, political and civil economy, and character, of the Society of Friends. Vol. 2. New York: no. 111, Water-street.. Квакеры славились простотой своего учения, противопоставляя его интеллектуалам Гарварда и богословам метрополии. В центре их учения находилось представление о «внутреннем свете», доступном каждому человеку, вне зависимости от его образования. Квинтэссенцию опыта квакеров выражает высказывание видного сторонника квакерства Уильяма Пенна:
Некоторые ищут это в книгах, некоторые -- среди ученых мужей, но то, что они ищут, -- внутри них, хотя и не от них; но они не замечают Penn, W. (1841) “A Brief Account of the Rise and Progress of the People Called Quakers”, in T. Evans (1837-50) The Friends' library: comprising journals, doctrinal treatises, and other writings of members of the religious society of Friends. Vol. 5, p. 253. Philadelphia. Printed by J. Rakestraw for the editors..
Уже в XVII веке квакеры пошли путем отказа от Евхаристии, говоря, что слова Иисуса «Сие творите в Мое воспоминание» Лука (22:19). не предназначались христианам последующих эпох, а посему Вечеря Господня не была установлена Иисусом как непременное таинство Церкви на все времена. В книге Кларксона Эмерсон прочел:
Квакеры рассматривали данные обряды [крещение и Вечерю Господню] в духовном свете, не признавая никаких церемоний в такой чистой системе, какой представлялась им христианская вера Clarkson, T. (1806) A Portraiture of Quakerism. Vol.2, p. 12..
Ссылаясь на молчание апостола Иоанна, не зафиксировавшего фразу Христа «Сие творите в Мое воспоминание», квакеры утверждали, что Тайная Вечеря была не моментом установления нового обряда для христиан всех времен, а лишь обычаем древних иудеев Turpie, M.C. “A Quaker Source For Emerson's Sermon The Lord's Supper”, p. 98.. Анализ глав четырех Евангелий, имеющих отношение к установлению Вечери Господней, Эмерсон перенес в 161-ю проповедь без ссылок на свой источник RWE, Sermons, 4:186-188..
Пастора и ранее интересовала историко-филологическая критика Библии. От старшего брата Уильяма, учившегося в Геттингене, он узнал о трудах ориенталистов Иоганна Давида Михаэлиса и его последователя Иоганна Готфрида Эйхгорна Hurth, E. (1993). “William and Ralph Waldo Emerson and the Problem of the Lord's Supper: The Influence of German `Historical Speculators'”. Church History 62(2): 109.. Для обоих братьев плоды новой текстологии Евангелия поставили под сомнение саму возможность для верующего безоговорочно опираться на образ Евангельских событий как на кратчайший путь к откровению. Как показали исследователи, 162-я проповедь содержит, по крайней мере, две идеи, соотносимые с новой библейской критикой: Вечеря -- только еврейский обряд, неадекватный для постижения откровения Бога христианами других эпох; Христос был только человеком, а не богочеловеком, и Бог не наделил Его властью установить вечное соблюдение Вечери Ibid., p. 206..