С учетом положений ч. 1 и 4 ст. 247 УПК РФ по ходатайству обвиняемого о рассмотрении дела в его отсутствие могут быть рассмотрены только уголовные дела о преступлениях небольшой и средней тяжести. При этом суд вправе признать участие обвиняемого обязательным и отказать в удовлетворении такого ходатайства. Равно, если суд признает, что имеются обстоятельства, препятствующие участию обвиняемого в судебном заседании, что может быть расценено как вынужденный отказ от права на личное участие в судебном заседании, то такое ходатайство подлежит отклонению. Таким образом, наличие ходатайства подсудимого о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие не предопределяет принятие решения суда о заочном производстве. Диспозитивные возможности подсудимого, обвиняемого в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, о личном участии в судебном разбирательстве зависят от дискреционных полномочий суда, принимающего решение об удовлетворении или отклонении такого ходатайства.
Напротив, вне зависимости от волеизъявления обвиняемого, уклоняющего от явки в суд, в его отсутствие могут быть рассмотрены уголовные дела о преступлениях, относящихся к категории тяжких и особо тяжких, в следующих исключительных случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 247 УПК РФ: когда подсудимый находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд; и если это лицо не было привлечено к ответственности (момент привлечения лица к уголовной ответственности в данном случае определяется законодательством соответствующего иностранного государства) на территории иностранного государства по данному уголовному делу по материалам, направленным в компетентные органы иностранного государства, для осуществления уголовного преследования (ст. 458 УПК РФ).
Каким образом может быть доказан факт нахождения лица за пределами РФ? Полагаем необходимым дополнить нормы УПК РФ положениями об обязанности стороны обвинения в лице государственного обвинителя представить суду доказательства нахождения подсудимого за пределами РФ и (или) уклонения его от явки в суд и не привлечения подсудимого к ответственности поданном уголовному делу на территории иностранного государства, а также возложении на суд обязанности принятия исчерпывающих мер по уведомлению подсудимого о месте и времени производства судебного разбирательства [5. С. 9]. Представляется, что с увеличением технических средств связи такое уведомление возможно не только путем опубликования данных сведений в средства массовой информации, но и средствах массовых коммуникаций, в том числе в сети Интернет.
В настоящее время не поставлена точка в дискуссии относительно возможности рассмотрения по правилам ч. 5 ст. 247 УПК РФ уголовных дел в случае, если подсудимый скрылся не только за пределами РФ, но и на территории РФ. К примеру, Е.А. Карякин предлагает ограничить возможность заочного разбирательства в отсутствие ходатайства подсудимого лишь случаями нахождения подсудимого за пределами РФ [6. С. 78]. Как показывают экспертные оценки судейского сообщества, на первом месте эффективность уголовного процесса ассоциируется в равной степени с восстановлением справедливости и с защитой прав и законных интересов участников процесса, что соответствует и ожиданиям общества. На втором месте судьи указывают наказание виновного, тогда как в обществе это место занимают вопросы возмещения причиненного преступлением вреда [7. С. 130]. Представляется, что расхождение в позиции относительно эффективности уголовного процесса профессионального сообщества и мнения общественности обусловлено, в том числе, обвинительным уклоном в правосознании судей. Подтверждением чему является и то, что справедливость приговора судьи связывают, в первую очередь, с назначением справедливого наказания и осуждением виновного, и лишь затем указывают на оправдание невиновного. Применительно к рассматриваемому вопросу общественные ожидания от уголовного судопроизводства были бы оправданы в случае законодательного урегулирования возможности заочного судебного разбирательства при объявлении лица не только в международный розыск, но и в федеральный розыск на территории РФ.
В силу действия принципов самостоятельности и независимости судебной власти решение о проведении заочного судебного разбирательства принимает суд. Первый вопрос, который при этом возникает: каковы основания для принятия такого решения? Бесспорно, самостоятельным основанием для назначения предварительного слушания является наличие ходатайства стороны о проведении судебного разбирательства в отсутствие подсудимого в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ.
Вместе с тем законодатель не регламентирует все случаи возможного рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого при соблюдении указанных в законе условий. В этой связи интересна позиция Пленума Верховного Суда РФ, выраженная в Постановлении «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» от 22 декабря 2009 г. № 28, в п. 13 которого, подчеркивая исключительность таких случаев. Верховный Суд РФ полагает, что к ним могут быть отнесены: особая общественная опасность преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый; необходимость возмещения потерпевшему существенного вреда, причиненного преступлением; случаи, когда розыск обвиняемого не дал положительных результатов; невозможность осуществить экстрадицию обвиняемого.
Безусловно, указание всех случаев рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого лишит дискреционных полномочий суда в признании ситуации исключительной для возможного заочного производства. Именно так полагают 90% опрошенных судей, считающих, что законодатель не должен ограничивать все возможные случаи в ч. 5 ст. 247 УПК РФ конкретным перечнем исключительных ситуаций.
Вместе с тем судьями предлагается нормативно закрепить примерный перечень таких оснований, оставив его открытым для конкретных случаев. Вместе с тем думается, что безграничное расширение указанных пределов судейского усмотрения возможно нивелировать обязанностью суда мотивировать свое решение о рассмотрении уголовного дела в отсутствие подсудимого с предоставлением сторонам возможности его обжалования до вынесения итогового решения по делу. На наш взгляд, законодателю следует разграничить указанные в ч. 5 ст. 247 УПК РФ обстоятельства и указать обязательные условия их применения.
Следует отметить, что широкого распространения заочное производство в судебной практике не получило. Так, по сведениям Судебного департамента при Верховном Суде РФ, без участия подсудимого на основании ч. 4 ст. 247 УПК РФ судами России рассмотрено: в 2011 г. 0,39% дел от числа всех оконченных производством уголовных дел в отношении 3 993 лиц, в 2012 г. - 0,51% дел в отношении 4 914 лиц, 2013 г. - 0,46% дел в отношении 4 533 лиц, в 2014 г. - 0,45% дел в отношении 4 348 лиц, в 2015 г. данный показатель снизился вновь до уровня 2011 г. - до 0,39% дел в отношении 3 909 лиц; в 2016 г. рассмотрено в таком порядке 0,35% уголовных дел в отношении 3 528 лиц. На основании ч. 5 ст. 247 УПК РФ без участия подсудимого рассмотрено уголовных дел еще меньше: в 2011 г. 0,05% дел от числа всех оконченных производством в отношении 549 лиц, в 2012 г. - 0,06% дел в отношении 560 лиц, 2013 г. - 0,07% дел в отношении 690 лиц, в 2014 г. - 0,08% дел в отношении 762 лиц, а в 2015 г. данный показатель снизился вновь до уровня 2011 г. - до 0,05% в отношении 528 лиц; в 2016 г. рассмотрено 0,06% дел в отношении 646 лиц.
Среди проблем реализации заочного судебного разбирательства необходимо акцентировать внимание на соблюдение процессуальных прав обвиняемого. Зарубежные авторы рассматривают как смертельную комбинацию, наносящую непоправимый ущерб равноправию сторон, рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого без участия его защитника. Они верно подчеркивают, что сокращение правовой помощи и расходов на оплату услуг защитника, который представляет интересы отсутствующего подсудимого, не должно превалировать над интересами подсудимого, имеющего право быть услышанным судом [8].
Российское уголовно-процессуальное законодательство в этой связи предусматривает, что в отсутствие подсудимого его интересы представляет защитник с учетом требований о состязательности и равноправии сторон, что является обязательным и в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 247 УПК РФ. При этом важным становится не только сам факт присутствия защитника в судебном заседании, но и его активное участие в судебном разбирательстве. Особую сложность могут представлять случаи назначения защитника, если таковой ранее не принимал участия в производстве по делу. Такому защитнику позиция обвиняемого известна лишь из материалов дела. Тогда как обвиняемый мог и не давать показания по существу предъявленного обвинения. Представляется, что высказанные защитником позиции по исследованным в судебном заседании вопросам могут различаться с обозначенной его подзащитным позицией в случае, если таковая улучшает положение обвиняемого. Иное означало бы нарушение права подсудимого на защиту.
Претерпевает ощутимые изменения и структура судебного производства по уголовным делам, рассматриваемым заочно. Так, в подготовительной части судебного заседания личность подсудимого устанавливается по материалам дела, которые должны быть собраны в полном объеме. Необходимые дополнительные сведения могут быть получены путем представления новых доказательств как защитником, к примеру, сведения о состоянии здоровья подсудимого, так и стороной обвинения, к примеру, сведения о привлечении подсудимого к уголовной ответственности к моменту рассмотрения уголовного дела. Представление новых доказательств, в том числе сведения о личности подсудимого, обусловлено, как правило, длительным приостановлением производства по делу до момента принятия решения о заочном производстве. Важным является выяснение времени вручения копии обвинительного заключения защитнику, в целях соблюдения права на защиту и надлежащую подготовку стороны защиты против предъявленного отсутствующему подсудимому обвинения (ч. 5 ст. 265 УПК РФ).
В судебном следствии не производится допрос подсудимого, но могут быть исследованы ранее данные обвиняемым показания, в случае соблюдения при допросе предусмотренных законом условий. В виду того, что в судебном разбирательстве отсутствует подсудимый, минуется такой его этап, как последнее слово подсудимого, что может быть восполнено представлением обязательного слова для последней реплики защитнику. Однако в отсутствие подсудимого в случае формальной защиты со стороны защитника, назначенного по инициативе суда, или вступившего в судебное разбирательство в порядке замены, доказательства чаще всего исследуются путем оглашения письменных документов и показаний допрошенных в досудебном производстве свидетелей и потерпевших. Нередко встречаются судебные решения, полностью основанные на исследовании доказательств в таком порядке, что уголовно-процессуальным законом само по себе не запрещено. Объясняется это не только тем, что в отсутствие личного общения со своим подзащитным защитнику сложнее инициировать представление и исследование новых доказательств, но и тем, что согласие стороны защиты на оглашение доказательств в таком порядке без непосредственного допроса свидетелей в отсутствие подсудимого выражается чаще в отсутствие подсудимого. В этой связи вполне обоснованными представляются опасения Т.В. Трубниковой, что в ряде случаев заочный порядок производства используется судьями не по причине невозможности участия подсудимого в судебном заседании, а именно с целью упрощения судебной процедуры [9. С. 131].
Еще один вопрос, возникающий в правоприменительной практике, это соотношение заочного и особого порядка судебного разбирательства. Полагаем справедливым, что уголовное дело не может быть рассмотрено в отсутствие подсудимого, если имеется ходатайство о его рассмотрении в особом порядке, поскольку рассмотрение уголовных дел в особых производствах (по правилам гл. 32, 40, 40.1 УПК РФ) возможны только с личным участием подсудимого.
Более того, поскольку рассмотрение дела с участием присяжных заседателей, а равно уголовные дела в отношении несовершеннолетних связаны с предоставлением, законодательным закреплением дополнительных процессуальных порядков и процессуальных гарантий, концепция их реализации вступает в противоречие с концепцией заочного судебного разбирательства, которое, как было отмечено ранее, неразрывно связано с упрощением процессуальных форм. В этой связи представляется необходимым закрепить нормы о запрете рассмотрения уголовного дела в заочном формате в отношении несовершеннолетнего подсудимого, а также судом присяжных.
Порядок постановления заочного приговора не содержит существенных отличий от приговора, постановляемого в общем порядке, с участием подсудимого. Во вводной части приговора следует указать, что уголовное дело рассмотрено в заочном производстве, а данные о личности подсудимого установлены по материалам дела. Представляется, что по итогам судебного разбирательства может быть постановлен любой вид приговора из числа, предусмотренных ч. 5 ст. 302 УПК РФ.
Наиболее соответствующим интересам подсудимого, на наш взгляд, помимо оправдательного приговора, может быть обвинительный приговор без назначения наказания, в котором устанавливается вина подсудимого и принимается судом решение о не назначении наказания. Основанием для постановления такого приговора является, в первую очередь, позитивное посткриминальное поведение подсудимого. По своим правовым и социальным последствиям обвинительный приговор без назначения наказания (п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ) существенно отличается от иных видов обвинительного приговора. В частности, подсудимый, в отношении которого постановлен такой обвинительный приговор, является осужденным (ч. 2 ст. 47 УПК РФ), но судимость такое осуждение не образует в силу положений ст. 86 УК РФ.
Основания для постановления данного судебного решения как вида уголовной ответственности, на наш взгляд, обусловлены определенными свойствами личности и (или) определенными особенностями содеянного либо совокупностью указанных обстоятельств. Эти основания свидетельствуют о том, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты в данном случае без назначения наказания, так как те цели, что определяют необходимость назначения наказания, уже достигнуты к моменту постановления данного вида приговора.