во время декретного отпуска и по уходу за ребенком делали ремонт, брали ипотеку и другие кредиты, меняли машины, поступали в вузы, что говорит о наличии свободного времени и для поиска новой занятости.
Тем не менее часть занятых участниц поменяла работу после рождения ребенка, а часть незанятых собирается искать что-то с более подходящими условиями. Уже сменившие работу объясняют это тем, что получили более выгодное предложение; пришлось уволиться, ввиду требования выйти на полный день; уволены с прежнего места работы; переведены во время отпуска по уходу на другую должность и отказались от нее. Лишь первая причина обусловлена личным решением работницы, остальные - вынужденная смена работы, при этом третья и четвертая связаны с незаконными действиями работодателя. Таким образом, смена работы в период отпуска по уходу представляется вынужденной: за выходом на новое место стоит невозможность оставаться на прежнем.
Заключение
Анализ специализированных фокус-групп с женщинами, воспитывающими детей в возрасте до трех лет, позволяет сделать ряд значимых заключений об их занятости, в том числе о барьерах и стимулах выхода на работу. Таковыми в период беременности и отпуска по уходу являются взаимоотношения с работодателем. В это время высок риск потери работы: увольнение после известия о беременности, сокращение во время декрета, снижение зарплаты. Хотя о повсеместных нарушениях прав работниц в этот период не сообщалось, работодатели дают понять, что мамы маленьких детей ввиду частых больничных нежелательны, и иногда оговаривают условия, на которых только и готовы привлекать их к работе.
Респондентки считают идеальным сроком отпуска по уходу три года, но при определенных условиях некоторые готовы приступить к работе раньше. Со вторым ребенком, как правило, остаются в отпуске дольше, поскольку уже чувствуют себя профессионалами, либо, напротив, теряют интерес к карьере. В любом случае, вернуться на работу раньше непросто - основным барьером занятости признана невозможность отдать ребенка в ясли или сад. В селах и небольших городах сады находятся далеко от дома и в них нет мест. А крупным городам нужны «хорошие сады» с современными педагогами и малым числом детей в группах. Почти нигде нет яслей.
Также барьерами занятости женщин выступают невозможность брать больничный, отсутствие гибкой занятости и дистанционной работы, установка на незанятость женщины, на воспитание ребенка матерью, отсутствие подходящих рабочих мест, потеря квалификации за период отпуска.
Главный стимул для возврата к труду - финансовый. В крупных городах это нужда в средствах на выплату кредитов/ипотеки, в небольших населенных пунктах - на повседневные нужды. В последних доход женщины часто становится основным, по окончании выплат по уходу за ребенком до полутора лет многие вовсе не могут прокормить семью. Это пособие весомо для всех: даже высококвалифицированные пытаются найти способы, чтобы получать его и после выхода на работу. Стимулами возврата к труду также являются дефицит общения, установка на работу и страх «засидеться дома», потребность в самореализации и статусе, желание сохранить за собой место, предложение о новой работе.
Перечисленные стимулы и барьеры можно классифицировать: социальные (барьер - установка на незанятость, стимул - общение с коллегами); экономические (барьер - нехватка денег на няню, стимул - возможность заработка); институциальные (барьер - дефицит детсадов; стимул - создание яслей). Некоторые стимулы и барьеры можно отнести только к одной категории, другие - одновременно к нескольким. Невозможность на время оставить ребенка связана и с дефицитом мест в садах (институ- циальный барьер), и с дефицитом средств на частный сад (экономический барьер). Целью мер кратко- и среднесрочной социальной политики может быть снятие экономических и институциальных барьеров, создание экономических стимулов и новые решения. Преодоление же социальных барьеров требует дополнительного анализа.
Список источников
1. Гимпельсон В. Е., Капелюшников Р. И., Ратникова Т. А. (2003) Велики ли глаза у страха? Страх безработицы и гибкость заработной платы в России. Препринты. Высшая школа экономики. Серия WP3/2003/04.
2. Гимпельсон В. Е., Ощепков А. Ю. (2010) Уровень и страх безработицы: есть ли между ними связь? Препринты. Высшая школа экономики. Серия WP3/2010/06.
3. Ниворожкина Л. И., Ниворожкин А. М., Арженовский С. В. (2008) Материнство и заработная плата: почему женщины с детьми зарабатывают меньше? Социальная политика: реалииXXI века, (3): 72-126.
4. Пайе А., Синявская О. (2010) Занятость женщин во Франции и России: роль детей и гендерных установок. С. В. Захаров, Л. М. Прокофьева, О. В. Синявская (ред.) Эволюция семьи в Европе: Восток-Запад. М.: НИСП: 304-352.
5. Пишняк А. И. (2015) Возможности и ограничения занятости женщин в Москве. Народонаселение, (1): 69-81.
6. Рощин С. Ю. (2003) Предложение труда в России: микроэкономический анализ экономической активности населения. Препринты. Высшая школа экономики. Серия WP3/2003/02.
7. Синявская О. В., Захаров С. В., Карцева М. А. (2007) Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России. Т. М. Малева, О. В. Синявская (ред.) Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. М.: НИСП: 421-476.
Аннотация
Основная задача статьи - проанализировать занятость женщин, имевших работу до отпуска по беременности и родам. Перерыв в трудовой деятельности обуславливает для данной категории рост незанятости, вызванный сочетанием стимулов и барьеров для выхода на работу. Соответствующие представления выявлены посредством качественного анализа данных групповых интервью и сравнения мнений незанятых и занятых женщин с детьми до трех лет, а среди занятых - высоко-, средне- и низкоквалифицированных работников с учетом социально-экономической неоднородности населения в поселенческом разрезе. Исследование выявило, что в период беременности и декретного отпуска стимулом/барьером возобновления занятости могут стать взаимоотношения с работодателем ввиду повышения риска потери работы и снижения заработной платы. Работодатели дают понять, что им не интересны подчиненные, которые будут сидеть на больничном с ребенком, иногда отдельно оговариваются условия их работы. Основным барьером занятости оказалась невозможность отдать ребенка в детское дошкольное учреждение. В селах и малых городах ясли и детские сады далеко от дома и в них невозможно устроиться. Крупные города формируют запрос на «хорошие сады» с подготовленными воспитателями и небольшими группами. Практически повсеместна проблема отсутствия ясельных групп. Барьерами для возобновления трудовой деятельности выступают невозможность брать больничный по уходу за ребенком, недостижимость гибкой занятости и дистанционной работы, установки семей на незанятость женщин и воспитание ребенка матерью, отсутствие рабочих мест и потеря квалификации за период отпуска. Главным стимулом для возобновления занятости является необходимость обеспечения затрат на витальные потребности семьи или (в крупных городах) на погашение кредитов и ипотеки. Выплаты по уходу за ребенком до полутора лет все опрошенные считают ощутимой поддержкой: даже высококвалифицированные специалисты хотели бы получать их после выхода на работу. Также стимулами возврата являются нехватка общения, установка на работу и боязнь «засидеться дома», потребность в самореализации и статусе, желание сохранить за собой место занятости, новое предложение о работе. Ключевые слова: занятость женщин, рынок труда, возврат к занятости, отпуск по уходу, отпуск по беременности и родам
The article examines the economic activity of women after childbirth in Russia and the incentives and barriers that exist for them in returning to employment. The birth of a child in Russia involves a number of risks to the employment of the mother. First of all, it's a risk to stay without work and there is a chance that less than favourable working conditions will be found after returning from maternity leave and child care compared to workers without children. The longer the break in employment, the higher the likelihood of employment problems. One can argue that this is solely due to the loss of skills during the maternity leave, but this obviously contributes. These facts are particularly important because families with children in Russia are consistently among the groups at the highest risk of falling into poverty. Why do some return to work (sometimes even before the end of the maternity leave), while others remain outside of the labour market? What keeps women off the labour market, and what could help them to find employment or to return to the same place? To answer these questions, we carried out qualitative analysis based on data from group interviews and a comparison of the views of unemployed and employed women with children under the age of three. We also interviewed employees - high, medium and low-skilled workers - that reflect the socio-economic heterogeneity of the population we studied. The research is also based on data from focus groups conducted in four types of settlements in Russia in 2013: the capital city, a large city, a small city, and a village.