Об- / обо-: обсеноставиться, обнатуреть, обзабавиться, обзариться и т. п. (Обгорят дак говорят, дай ради Христа милостынку на погорело место. Могли чё-ко сделать со скотом: то не обгуливается, то домой не приходит, где-ко блудит. Всё ведь худенькая была - ой, как обнатурела, баская стала).
О-: овариться, огладить, огрузить, огоревать, окусить, остареть, обуситься и т. п. (Ты его в алую рубаху выбаси, дак сразу овеселиёт. Яичко ожёлубить тебе? Эка невидаль, отеплило, вот народ и повалил).
Из- / изо-: изжелтиться, изломать, извалить, изобидиться, изойти и т. п. (Он ведь такой, проход кобенится, в гости звать, дак заранее надо да ещё извеличеть. Онучи-те поплотней навёртывай, штёбы неслабко было, а то все ноги измозолишь. Ну, парень, изувиришься, дак худо жить-то потом, люди-те не будут вирить тебе).
Можно отметить и двойные префиксы приза- (Пашко-то не призаставишь в город съездить), изна- (Столбы-те ставили, дак оне еще и стоят, не изнабочились), навз- (Вот навзбуживаю тебя, вредничашь дак).
Лексические особенности
Словарный состав лоемского говора включает в себя лексику общеупотребительную, просторечную и собственно диалектную. Собственно диалектная лексика - самая выразительная часть словарного состава говора. Среди лексических диалектизмов можно выделить семантические и собственно лексические диалектизмы, происхождение которых может связываться с разными историческими эпохами. Особое внимание привлекают архаические лексемы и архаическая семантика. Так, например, в лоемском говоре фиксируется употребление слова конец в древнейшем синкретичном значении `начало, край'. Это очевидно проявляется в таком употреблении: Песню-ту никак с конча [то есть с начала, с первых строчек] вспомнить не могу. Или: Вилегодская-та этто парочкима, в средину две девки схватятся или два парня и с конча [то есть с края круга] начинают в средину.
Как семантический архаизм можно интерпретировать значение лексем время и временной в лоемском говоре. Эти слова в говоре имеют значение `пора, зрелость' и `взрослый, зрелый', соответственно. В этом случае время понимается не как `длительность, последовательная смена секунд, минут, дней и т. д.', а как `период полного становления и формирования чего-, кого-либо, в том числе полноценного человека, пик развития, после которого начинается процесс угасания; пора'. Это значение обнаруживается, например, в таком употреблении: Мужик-от во времене, конечно, ему баба нужна, своя-то здоровьем всё скудатся, вот и бегат ко чужим, во времене ведь, временной мужик. В таком же значении употребляется лексема времянный в пермских и свердловских говорах [СРНГ, вып. 5, с. 193]. Как представляется, идея расцвета, пика развития, отраженная в лоемских фиксациях время и временной, обнаруживается в однокоренных словах и в лексике других говоров. Например, в смоленских и вятских говорах слова время и временное обозначают `менструация', то есть срок, следовавший после пика наивысшей готовности женщины стать матерью, а для девочек - свидетельство физиологической готовности и переход в иную, зрелую пору жизни [СРНГ, вып. 5, с. 193; ОСВГ, т. 1-2, с. 201]; в ярославских говорах наречие на времени означает `о приближении срока отела'[СРНГ, вып. 5, с. 191], то есть `пора, пик развития'. Более того, в ярославских и курских говорах лексема время употребляется в значении `счастье, довольство, достаток, благосостояние, благополучие' [СРНГ, вып. 5, с. 192]. Семантика диалектной лексемы время соотносится здесь с этимологическим значением слова год, которое также, обозначая временной промежуток, в народном сознании связывалось с ожидаемым периодом благополучия, зрелой поры, спелости: слова год, годный и ждать - этимологически родственны. Сходное значение в русском языке сохраняет и слово пора, например, в наречии впору или в выражениях чья-то пора (пора дождей, пора волка и пр., то есть благоприятная для субъекта обладания) и в самой поре `в расцвете лет' Сходное значение слова время обнаруживается и в других славянских языках; например, в болгарском и сербском языках лексема време имеет значение `пора, срок'; в украинском языке веремя имеет значение `вёдро, погода', то есть благоприятное и ожидаемое состояние атмосферы.. Можно предположить, что лексема время, находясь в одной лексико-семантической парадигме со словами год и пора, еще в древности «переняла» семантические элементы `зрелость' и 'спелость'. Не случайно в севернорусском фольклоре лексемы время и пора образовывали сопряженную единицу - пора-время / пора-времечко. Именно эти архаические семы и остались актуализированными в лоемском говоре.
Перечень лоемских слов, сохранивших древнюю семантику, может быть продолжен: это и губы `грибы', и стая `помещение для скота', и холка `ягодицы', и огород `забор, ограда' и др.
Обращают на себя внимание древние по происхождению лексемы, не имеющие параллелей в современном русском литературном языке, но сохранившихся в русских говорах, в частности в говоре Лоймы. Такие слова в русском национальном языке однозначно квалифицируются как диалектные, имеющие ограниченный ареал распространения. Зачастую такие слова воспринимаются недиалектоносителями как слова с темной внутренней формой, а потому «экзотические». В некоторых случаях эти лексемы воспринимаются (в том числе и самими носителями говора) как заимствованные Так, например, слова гачи и потка лоемцы считают заимствованными из языка коми, так как эти лексемы широко употребляются в соседнем коми языке, тогда как исторически наоборот - это ранние славянские заимствования в коми.. В качестве примера можно назвать лишь некоторые такие лексемы, зафиксированные в говоре Лоймы. Это бончеть `жужжать', брезга `болтун', вёдро `хорошая, ясная погода', взголовница `подушка', викать `кричать, подавать голос', гачи, гачник `подштанники, пояс для штанов', омег `черт', потка `птица', пышкать `шумно дышать, сопеть, пыхтеть', попышек `прыщ, волдырь', скудать, скудаться `недоставать', `жаловаться', стожары `жерди', шушеница `сухие грибы, ягоды; сухие сопли', имать `ловить, хватать', лони `в прошлом году' и мн. др. Все они являются словами общеславянского происхождения, так как обнаруживают параллели в современных славянских языках, и не только восточнославянских. Они зафиксированы и историческими словарями.
Немного подробнее остановимся на одной такой лексеме, зафиксированной в лоемском говоре. Слово наопако употребляется в говоре Лоймы в значении `наоборот, наизнанку': Тебе одно говорят, а ты наопако всё ладишь. Переоболокись: наопако рубаху-ту надерьнул. Это диалектное слово, помимо Лоймы, зафиксировано и в других севернорусских говорах - вологодских, олонецких, тверских, ярославских, новгородских, псковских, нижегородских, ленинградских, архангельских, вятских, костромских, пермских; оно имеет следующие варианты: наопакишу, наопокон, наопакушу, напак, напко [СРНГ, вып. 20, с. 55-56] и др. Кроме того, слово известно и другим славянским языкам: оно употребляется в украинском (навпаки `наоборот'), болгарском (наопаки), сербском (наопачке `наизнанку'), словацком (naopak `наоборот') языках. Слово отмечено и в памятниках средневековой русской письменности в значении `вспять, назад, обратно' [СРЯ XI-XVII, вып. 10, с. 162].
Спектр многочисленных значений лексемы наопако, обнаруженных в русских говорах В классификации обобщен семантический объем лексем наопако, наопакишу, наопакушу, наопак, представленный в Словаре русских народных говоров [СРНГ, вып. 20, с. 55-56], Областном словаре вятских говоров [ОСВГ, вып. 6, с. 172], Новгородском областном словаре [НОС, с. 608-609], Ярославском областном словаре [ЯОС, вып. 6, с. 104-105]., можно классифицировать таким образом:
– значения с общей семой `левый' (левой рукой [делать что-л]);
– значения с общей семой `по направлению от себя' (движение вовне, в противоположную сторону);
– значения с общей семой `назад' (обратно; задом наперед);
– значения с общей семой `иначе' (наизнанку; не на ту ногу или руку; совершенно иначе, наоборот; непонятно, искажая смысл (говорить и т. п.), нечисто, картаво, либо как нерусский);
– значения с общей семой `обмануть' (обмануть, сбить с толку);
– значения с общей семой `неправильно' (не так, как следует, вопреки, наперекор; некстати; глупо; неприлично; сделать небрежно, второпях, без старания; зря, без толку что-л. сделать).
Этимологически данное слово образовано префиксальным способом: посредством приставки на- от опак, опако в значении `назад, навзничь, наоборот' [Фасмер, т. III, с. 42].
Этимологическая семантика, а также семантический объем корневой группы отражает древнейшее представление об «ином / потустороннем» в мифологической модели мира. «Иное» противопоставлялось «этому / своему» (наопако `в противоположную сторону'), однако «иное» мыслилось как носитель тех же признаков и свойств, только наоборот, это антипод «этого» (наопако `наизнанку'). Неслучайно одним из символов «иного» является левая рука (наопако `налево, левой рукой', пакиша `левша') В русском языке слово рука может иметь значение `сторона', например: располагаться по левую руку.. «Иное» в традиционной культуре чаще всего оценивалось негативно. Это область отсутствия порядка и правил (наопако `глупо, бестолково, неприлично' и `ложно, обманно'), это чужой мир, и потому его свойства могли приписываться инородцам, иностранцам (наопако `нечисто, картаво, как нерусский'). Отношение в народном мировосприятии к этому понятию и отрицательная коннотация обнаруживается в этимологически близком русском слове пакость `вред'.
Этнолингвистический потенциал этой лексемы находит отражение в контекстах описания различных обрядовых действий: лоемск. Наопако-то не лей воду-ту из ковша, эдак-то только на покойника льют. волог. Я вышла да и кинула берёсту наопашку, овци и прибежали. новгородск. У нас, бывало, в лес итить - рубаху напакишу одеваем. Так, и леший, не обойдёт, и мы не заплутаем. яросл. (зафиксировано Далем) Весьма любопытный обычай сохранился в Ярославской губ. во время свадебного стола: все скатерти…накрываются на столы наизнанку, или, как говорят, наопак, или, как выражаются, наопакушу [СРНГ, вып. 20, с. 55-56].
Итак, анализ этимологии слова наопако, семантического объема корневой группы в русском национальном языке позволил выявить его «культурную глубину». Оно принадлежит славянскому лексическому фонду, отражает движение народной мысли и историю формирования русской ментальности.
Характер системных отношений в лексике говора Лоймы можно представить на примере описания лексико-семантической группы глаголов речи. Рассмотрим только те из них, которые находятся в синонимических отношениях и образуют синонимический ряд. В качестве доминанты ряда можно назвать глаголы баять и говорить, семантика которых является наиболее общей и емкой: в них выражена смысловая основа ряда. В лоемском говоре эти глаголы являются абсолютными синонимами, так как не обнаруживают ни стилистических, ни семантических различий. Например, Мелентьевна баяла:
«Слово “арестуют” нельзя говорить».
Слова синонимического ряда, являясь своеобразной микросистемой, демонстрируют все грани одного понятия. Лексические единицы ряда с доминантой `говорить' в лоемском говоре находятся либо в отношениях тождества, либо в отношениях близости значений. Можно разделить все лексемы ряда на подгруппы (микроряды) в зависимости от того признака, который их различает.
Первая подгруппа самая многочисленная, сюда входят слова с семантическим оттенком `говорить о чём-то неважном, болтать'. Это такие слова, как балякать, балясничать, трёкать, шлёпать, брякать, ляпать и др.: Садись давай, побалякаем о жизни; Чё бы робили хошь, а то только балясничать и могут, проход прохлаждаются; Трёкать-то она может про всё, чё угодно. Болтаитёсь по деревне, шлёпайтё чё не надо-то, чё-ко бы робили лучше. В эту же группу входят и устойчивые выражения робить языком и молоть околесну: Уж баять-то он мастак, складно выходит, вот и робит языком, от этого спина не ломит. Не мели околесну-ту, садись за стол да окрупенись маленько.
Вторая группа - слова с семантическим оттенком `говорить о чемто неважном продолжительное время'. Это такие слова, как колоколять, долдонить, тарабарить, боронить: Колоколять, дак это мы любим. Володишко идёт, начнёт опеть долдонить, дак ни конча ни краю нет. Сюда же можно отнести выражение собирать что попало:
Самому-то не надоело боронить-то? Чо попало сидишь собирашь!
Третью группу составляют слова с семантическим оттенком `говорить невнятно'. Сюда можно отнести слова бармолить, мургать, бекать: Бармолит чё-то себе под нос, толком сказать не можот! Чё там мургашь, скажи ладом! Чё и говорит, не поймёшь нечо - вот ведь бякало бекает.
В четвертую группы входят слова с семантическим оттенком `говорить с плаксивой интонацией'. Это слова мявгать и пикать: Не мявгай мне тут, все равно не пущу! Ошабашь уж пикать-то!
Наконец, пятую группу составляют слова с оттенком значения `говорить громко', это лексемы ухать и гаркать: Ты чё эдак-ту ухашь - напужал ведь меня! Да как гаркнул он сыну-то.
Таким образом, синонимический ряд с доминантой `говорить' в лоемском говоре включает в себя лексемы, лексическое значение которых совпадает в родовом понятии, но различается такими семантическими оттенками, которые можно условно объединить, назвав характер речи (невнятно, громко, с плаксивой интонацией, продолжительно) и функция речи (о чем-то незначительном, неважном).
Каждую из подгрупп (микрорядов) составляют абсолютные синонимы, или синонимы-дублеты. Тут, однако, надо заметить следующее. Если в литературном языке синонимы-дублеты имеют тенденцию к исчезновению, то в говорах они, наоборот, широко используются. Скорее всего, это связано с отсутствием нормативных ограничений в устной речи, со стремлением к выразительности, предполагающим постоянный поиск новых, ярких лексем. Это позволяет предположить, что понятие «дублет, абсолютный синоним» в диалектной речи является условным. В ряде случаев слова, являющиеся семантически и стилистически тождественными, различаются внутренней формой, то есть образом, формирующим представление о понятии. А если учесть, что в народной речи отмечается повышенное внимание к внутренней форме, то становится ясно, что понятие «семантическая тождественность» оказывается неточным. Это можно показать на примере лоемских синонимов мургать и бекать. Совпадая семантически и стилистически, они отличаются мотивационно. Мургать в Лойме, кроме значения `говорить невнятно', имеет значение `о кошке: издавать негромкие, урчащие звуки'. В свою очередь бекать имеет значение `об овце: блеять'. Это значит, что в сознании говорящего возникают разные образы, связанные с характером речи. Невнятность речи и в том, и в другом случае обнаруживает разную природу: мургать - говорить, скорее всего, тихо, бормоча, по нос, а бекать - говорить монотонно или запинаясь. Таким образом, как особенность народной речи, в том числе и лоемской, можно отметить детальную семантическую разработку понятия, предельную конкретизацию отраженной в нем идеи.
Итак, описание различных языковых и некоторых этнокультурных особенностей русского говора села Лойма позволяет составить «языковой портрет» лоемца, с одной стороны, носителя севернорусской традиции, хранящего в своей речи и культуре многое из того, что было в древнерусской речи и культуре, а с другой - творца, внимательно и с интересом вглядывающегося в окружающий мир и отражающего его в слове.