Материал: Яворский И.К. Международно-правовые основы сотрудничества государств
21
рота огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и других со-
ответствующих материалов от 14 ноября 1997 г16. и др. Таким образом, в
международно-правовой практике термин «незаконный оборот» использует-
ся весьма часто, вне зависимости от системности и частоты его случаев. В
основу закрепления тех или иных действий, как элементов незаконного обо-
рота, ложатся иные критерии – общественная и международная опасность,
направленность на достижение опасного результата.
Другое дело, что в различных международно-правовых актах, направ-
ленных на регулирование сотрудничества государств в сфере противодей-
ствия незаконному обороту тех или иных объектов, содержание данного тер-
мина включает различные деяния. Проведение унификации такого перечня представляется бесперспективным, поскольку для каждого объекта, ограни-
ченного или запрещенного в обороте, в силу его физических свойств, могут представлять опасность разные формы оборота. Однако вне зависимости от того, оборот чего именно является объектом международно-правового про-
тиводействия, перечень действий, составляющих его, всегда связан с прида-
нием способности к распространению. Это всегда действия или бездействия,
которые в том или ином виде способствуют неконтролируемому или несанк-
ционированному распространению запрещенного или ограниченного в об-
ращении объекта. Именно этот признак, как представляется, роднит упомя-
нутые выше международные договоры, направленные на противодействие незаконному обороту.
Сравним виды деяний в договорах, с использованием собирательного термина «незаконный оборот» и в договорах по проблемам ядерных матери-
алов, без его упоминания.
К примеру, в Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. прямо указывается,
что термин «незаконный оборот» охватывает производство, изготовление,
16 См.: http://www.oas.org/juridico/english/treaties/a-63.html (Дата обращения – 18.05.2013
г.).
22
экстрагирование, приготовление, предложение, в том числе предложение с целью продажи, распространение, продажу, поставку на любых условиях,
посредничество, переправку, транзитную переправку, транспортировку, им-
порт или экспорт любого наркотического средства или любого психотропно-
го вещества в нарушение положений Конвенции (ст. 3). Если сравнить этот перечень с перечнем деяний в Конвенциях о борьбе с актами ядерного терро-
ризма 2005 г. и о физической защите ядерного материала и ядерных устано-
вок 1979 г., то обнаруживается много сходства. В то же время Конвенция
2005 г. закрепляет более узкий перечень действий, которые, впрочем, охва-
тываются перечнем Конвенции 1979 г. При этом Конвенция 2005 г. связывает совершение таких действий с вполне определенными мотивами и целями, ко-
торые можно охарактеризовать как террористические. Очевидно, что, не-
смотря на разный характер самих объектов, различия в негативных послед-
ствиях их незаконного использования, международное право запрещает сходные действия. В обоих случаях незаконными признаются действия,
направленные не только на владение, но и на перемещение объектов, смену ими фактических владельцев вне установленных процедур.
Таким образом, хотя Конвенции 1979 и 2005 гг. не закрепляют термин
«незаконный оборот ядерных материалов», полагаем, что сходность правона-
рушений с правонарушениями, запрещаемыми в тех конвенциях, где понятие незаконного оборота раскрывается, позволяет применить доктринальную аналогию.
Однако отсутствие в нормах международного права четкого определения незаконного оборота ядерных материалов не способствует юридической определённости и единообразному применению соответствующих международно-правовых норм. Ситуацию усугубляет то,
что в Конвенциях 1979 и 2005 гг. имеются расхождения относительно перечня действий, признаваемых незаконными формами обращения с ядерными материалами.
23
Попытки дать обобщенное понятие незаконного оборота ядерных материалов имели место также в рамках отдельных актов «мягкого» международного права, решений международных организаций, в частности,
Международного агентства по атомной энергии. Так, изданный МАГАТЭ в
2007 году глоссарий специальных терминов, используемых организацией в рамках своей деятельности, а также в рамках переговоров, закрепил, что незаконным оборотом ядерных материалов и радиоактивных веществ является их получение, обладание, использование, передача или удаление без разрешения17.
Во внутренних документах МАГАТЭ TECDOC18 по противодействию незаконному обороту ядерных материалов и радиоактивных веществ пред-
ставлено другое толкование понятия. Согласно этим документам, термин
«незаконный оборот» не следует понимать, как охватывающий все несанкци-
онированные действия, связанные с ядерными материалами, независимо от их типа и причин, поскольку большинство из них требует лишь администра-
тивного внимания уполномоченных государственных органов – националь-
ных регуляторов в области ядерной энергии, а не внимания правоохрани-
тельных органов. В данном случае под незаконным оборотом предлагается рассматривать лишь откровенно преступную деятельность, влекущую уго-
ловные наказания на основе норм национального права19.
Эта деятельность, в соответствии с документами МАГАТЭ, должна включать:
17Доступен на сайте www.pub.iaea.org
18Технические доклады МАГАТЭ, имеющие информационное значение и рекомендательный характер для государств-членов организации.
19См.: Предотвращение непреднамеренного перемещения и незаконного оборота радиоактивных материалов (IAEA-TECDOC-1311/R), МАГАТЭ, Вена 2003. http://www-pub.iaea.org/MTCD/publications/PDF/te_1311r_web (Дата обращения -
20.07.2012 г.); Обнаружение радиоактивных материалов на границе (IAEA- TECDOC-1312/R), МАГАТЭ, Вена 2003. http://wwwpub.iaea.org/MTCD/publications/PDF/te_1312r_web (Дата обращения - 20.07.2012 г.);
Реагирование на события, связанные с непреднамеренным перемещением или нез а- конным оборотом радиоактивных материалов (IAEA-TECDOC-1313/R), МАГАТЭ,
Вена 2003. http://www-pub.iaea.org/MTCD/publications/PDF/te_1313r_web (Дата об-
ращения - 20.07.2012 г.).
24
- подрывную деятельность, такую как нарушение мер по контролю за нераспространением (поскольку она подрывает соответствующие междуна-
родные усилия);
- прочие реальные или потенциальные злонамеренные действия, имею-
щие целью нанести ущерб людям или окружающей среде;
- извлечение незаконной прибыли, такой как прибыль от продажи ядер-
ных материалов;
-невыполнение предписанных обязательств по захоронению с целью уклонения от соответствующих затрат;
-нарушение транспортных регулирующих положений.
Таким образом, МАГАТЭ в своих рекомендательных документах пред-
лагает государствам исходить из относительно узкого понимания незаконно-
го оборота ядерных материалов как преступления. Однако действующие международно-правовые акты содержат более широкий перечень действий,
которые государства должны признавать в своем национальном законода-
тельстве правонарушениями и преступлениями.
Как уже отмечалось выше, международные акты рассматривают незаконную деятельность, связанную с ядерными материалами, как совокупность отдельных действий, потенциально способных причинить вред жизни или здоровью населения, а также направленных на понуждение отдельных лиц, государств или международных организаций к совершению определенных действий. В частности, такими действиями Конвенция 1979 г.
называет получение, владение, использование, передачу, кражу, перенос,
пересылку, перемещение, присвоение (в том числе путем обмана),
видоизменение, уничтожение или распыление ядерного материала.
Конвенция 2005 г. закрепляет более узкий перечень деяний, которые,
впрочем, охватываются перечнем Конвенции 1979 г. Так, Конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма упоминает только о незаконном владении и использовании ядерного материала. При этом Конвенция 2005 г.
25
связывает совершение таких правонарушений с вполне определенными мотивами и целями, которые можно охарактеризовать как террористические.
Таким образом, объективная сторона правонарушений, связанных с незаконной деятельностью в отношении ядерных материалов, представлена весьма широким кругом действий. Учитывая, что нормы международного права не закрепляют общепризнанного понятия незаконного оборота ядерных материалов, это ставит вопрос о том, все ли действия, закрепленные в качестве противоправных в соответствии с Конвенциями 1979 и 2005 г.г.,
составляют такой оборот?
Деяния, предусмотренные Конвенциями 1979 и 2005 г.г., можно рассматривать в двух аспектах: статическом и динамическом. В первом случае действия, связанные с незаконной деятельностью в отношении ядерных материалов, представлены незаконным их владением. Второй случай охватывает все остальные закрепленные международными актами действия.
Под статическим аспектом следует понимать отсутствие каких-либо активных действий субъекта с целью воспользоваться ядерным материалом,
который у него находится. Полагаем, что данным термином охватывается и другое действие, которое часто упоминается в качестве элемента составов преступлений, связанных с незаконным оборотом каких-либо предметов, а
именно – хранение. Кроме того, в качестве частного случая владения ядерным материалом следует рассматривать и его укрывательство, т.е.
умышленное создание условий, препятствующих его обнаружению в случае,
когда ведутся целенаправленные поиски. При этом укрывательство,
применительно к данной ситуации, есть лишь форма пособничества в совершении основного правонарушения. Статическая форма незаконной деятельности в отношении ядерных материалов может иметь место, когда субъект не совершал никаких других действий, способствовавших обретению им такого материала, т.е. не похищал его, не присваивал, не приобретал и т.д.
Это возможно в случае, к примеру, находки, когда лицо точно знало о ее