Взаимодействие вербального текста с музыкальным как одна из типологических дефиниций авторского учебно-беллетристического текста преподавателя для иностранной аудитории на уровне владения русским языком b1-c1
Пузырева Ольга Григорьевна
Соискатель Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина»
Аннотация
беллетристический текст музыка педагогический технология
В статье исследуется связь авторского учебно-беллетристического текста преподавателя для иностранной аудитории с такой универсальной категорией культуры, как музыка. Автор статьи рассматривает музыкальный компонент в аспекте применения художественно-педагогических технологий и делает вывод о том, что данный компонент является необходимой типологической дефиницией авторского учебно-беллетристического текста, способствующей успешному решению его обучающих целей и задач.
Ключевые слова: авторский учебно-беллетристический текст преподавателя для иностранной аудитории, уровень владения русским языком B1-C1, музыка как универсальная категория культуры, типологическая дефиниция текста, обучающие цели и задачи, интенциональность текста, прагматическая и методическая аутентичность текста, музыкально-поэтический текст, музыкальная интонация, художественно-педагогические технологии.
Puzyreva Olga Grigoryevna,
Applicant of the Federal State Budget Educational Institution of Higher Education«Pushkin State Russian Language Institute»
INTERACTION OF VERBAL TEXT WITH MUSICAL TEXT AS ONE OF TYPOLOGICAL DEFINITIONS OF AUTHOR'S EDUCATIONAL-FICTION TEXT OF TEACHER FOR FOREIGNAUDIENCE AT THE LEVEL OF PROFICIENCY IN RUSSIAN B1-C1
Abstract. The article explores the connection of the author's educational and fiction text of the teacher for a foreign audience with such a universal category of culture as music. The author of the article considers the musical component in the in the aspect of the application of artistic and pedagogical technologies and concludes that this component is a necessary typological definition of the author's educational fiction text, contributing to the successful solution of its educational goals and objectives.
Key words: author's educational and fiction text of the teacher for foreign audience, the level of Russian language proficiency B1-C1, music as a universal category of culture, typological definition of the text, educational goals and objectives, intentionality of the text, pragmatic and methodical authenticity of the text, musical and poetic text, musical intonation, artistic and pedagogical technologies.
Если у нас есть какие-нибудь шансы на этой планете, то они связаны с искусством.
Т.В. Черниговская
Мы начнём свою статью с мысли выдающегося дирижёра Юрия Темирканова, справившего в 2018 году своё восьмидесятилетие: « Музыка не умеет выражать, в отличие от других видов искусств, жестокость и зло <...> Музыка возвышает, она не умеет лгать» (слова сказаны 14 декабря 2018 года на телеканале «Культура» в передаче «Монолог в четырёх частях. Юрий Темирканов. Часть четвёртая»).
Музыка, наряду со словом и пластикой человеческого тела, несомненно, принадлежит к универсальным основам культуры и человеческого общения. А самовыражение и выражение своего отношения к миру, человеку, Богу через взаимодействие вербального текста с музыкальным можно считать неотъемлемым свойством русской ментальности, что ярко проявляется как в повседневной жизни, так и в искусстве. Песенная составляющая, наряду с повествовательной, постоянно присутствует в поэзии Н.А. Некрасова, создавая мощный центр притяжения всех жанровосодержательных и смысловых её пластов. Творчество Владимира Высоцкого в его трёхчастном единстве - поэт, актёр, бард - основано на феномене голоса и подаче звука в слиянии его речевой и музыкальной принадлежности. Для множества выдающихся драматических актёров, в числе которых - Людмила Целиковская, Людмила Гурченко, Татьяна Доронина, Вера Васильева, Нина Ургант, Марк Бернес, Павел Луспекаев, Александр Михайлов, Олег Даль, Андрей Миронов, Николай Караченцов, Дмитрий Харатьян и многие другие, - песенное творчество является необходимым способом выражения их актёрской индивидуальности, сценического и кинематографического мироощущения. На эстраде тоже довольно часто можно наблюдать содружество речевого жанра и песенного текста: когда исполнитель сам ведёт свой концерт, предваряя звучание каждой песни тем, что делится со зрителями своими мыслями и чувствами по поводу её поэтического содержания, иногда привлекая для этого интертекстуальный материал. Так делают Хулио Иглесиас, Алла Пугачева, Александр Серов, который цитирует, например, Анну Ахматову. Редкий отечественный фильм или спектакль, как в советское время, так и сегодня, обходится без песенной версии освещения сюжетных событий и характеров действующих лиц. Поэтому необходимой дефиницией авторского учебно-беллетристического текста, созданного для иностранной аудитории, мы считаем включение в повествование музыкальных компонентов, и прежде всего такой их разновидности, как музыкально-поэтический текст. Но перед тем, как охарактеризовать конкретные формы взаимодействия музыкальных иповествовательных элементов предлагаемого текста, необходимо коротко остановиться на его общей художественно-методической специфике.
Прежде всего следует отметить, что подобный текст возникает как точка пересечения двух взаимодействующих сторон создающей его личности: творческой личности автора ипрофессиональной личности преподавателя и педагога. Поэтому интенциональность такого текста является сложной комплексной дефиницией, включающей в себя как авторские, так и методические интенции.
Авторские интенции учебно-беллетристического текста преподавателя обусловлены теми личностными аспектами сознания, которые нацелены на осуществление творческого замысла и на создание художественного произведения: a) автор стремится через создаваемый им текст быть понятым читателями в своей человеческой индивидуальности - с особенностями её эмоционального мира и ценностно-этическими предпочтениями; b) автор надеется, что посредством своего текста он будет также понят и позитивно воспринят читателями в качестве носителя русской культуры, и рассчитывает на безошибочное распознавание ими текстовых коннотаций, связанных с любовью и уважением к России и к русской культуре; c) предполагает достигнуть с помощью своего текста эстетического паритета с читателями и верит, что его текст будет способствовать осуществлению «успешной эстетической коммуникации «автор - читатель» [8].
К художественным средствам воплощения авторских интенций в нашем тексте относится, во-первых, цикличность повествования. Произведение озаглавлено так: «Несколько личных портретов на фоне московского неба, или Повесть с нестрогим сюжетом». В него входят семнадцать сюжетных эпизодов, каждый из которых можно читать и обсуждать с иностранными учащимися как самостоятельную новеллу. Сквозной героиней цикла является москвичка Алина, alter ego автора. То, как она воспринимает людей и события, как относится к семье, природе, родному городу, искусству, какие у неё нравственно-смысловые приоритеты бытия, - все эти обстоятельства оказываются тем объединяющим условием, при котором происходит реализация цикличности данного художественного замысла.
Главная идея цикла акцентирована уже в заглавии словосочетанием «несколько портретов», а затем - в эпиграфе, которым стала первая фраза рассказа И.А. Бунина «Сны Чанга» (1916): «Не всё ли равно, про кого говорить? Заслуживает того каждый из живших на земле» [4: 107]. Если использовать выражение Л.В.Чаловой, то в нашем тексте «личностное начало актуализировано» прежде всего «через художественный портрет» [10]. А мысль Бунина о самоценности и неповторимости каждой человеческой судьбы одновременно подчёркивает и тот факт, что личностное начало в человеке актуализируется только тогда, когда он связан с другими людьми и для кого-то интересен; когда его судьба вызывает отклик и сочувствие у другого человека. Таким образом, основное содержание цикла составляет диалогическое взаимодействие человеческих индивидуальностей - через эмоцию, слово, поступок, - а также душевно-духовная взаимосвязь с лучшими образцами русского и мирового искусства как одна из сущностных характеристик человека культуры (homo culturae).
Важную сюжетно-повествовательную и эмоционально-эстетическую роль играют в цикле образ Москвы и её городские ландшафты, включая вид из окна. В новелле «Два снегопада», наряду с Москвой, присутствует образ белорусского города Полоцка; в новеллах «Фея из Пятигорска» и «Лермонтов» - тема Пятигорска, во втором произведении есть также образ Санкт-Петербурга, который в годы юности героини назывался Ленинградом; в новелле «Детство никуда не уходит» - образ Ярославля. Академик РАН С.Э. Вомперский справедливо замечает, что ландшафт относится к числу наиболее значимых внешних объектов, которые формируют ментальность, то есть образ восприятия жизни, - как у отдельного человека, так и у нации в целом [11]. В предлагаемом цикле ландшафт эмоционально опосредован отношениями героев, их душевными движениями и впечатлениями. Поэтому и для иностранных учащихся Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Полоцк, Пятигорск как социокультурные и пространственные реалии тоже становятся понятнее и притягательнее.
Персонажи нашего цикла - это представители не только русской, но и других культур: украинской, польской, немецкой, американской, китайской, вьетнамской. Культурно-эстетические номинации и аллюзии, содержащиеся в текстах новелл, помимо русских источников, включают в себя итальянские, испанские, австрийские, английские, немецкие, французские, индийские, китайские, японские, арабские источники.
Поэтику цикла отличает также присутствие в художественном пространстве текста известных личностей: государственных деятелей, представителей творческой сферы - писателей, артистов, режиссёров, скульпторов и т.п.; учёных, спортсменов, мультимедийных лиц.
Одна из важных типологических дефиниций предлагаемого учебно-беллетристического текста касается его стилистических особенностей. Прежде всего, следует подчеркнуть, что он пишется так, как пишется, - в соответствии с аксиологическими приоритетами речевого сознания автора и его индивидуально-эстетическими языковыми предпочтениями. Термин «речевое сознание» применён нами к литературной сфере на основе развития суждений Ф.-Г. Юнгера о соотношении языка и речи: в то время как язык, по мнению философа, является всеобщей человеческой потребностью, речь - это глубоко индивидуальная «доля» говорящего в языке, раскрывающая отношение личности к понятиям, характер человека и стиль его жизни. Поэтому «ни один говорящий не говорит так, как говорят другие» [12: 79-80]. Исходя их данных утверждений, в нашем авторском тексте можно констатировать наличие «идиостиля» (Ю.Н. Тынянов), характерными приметами которого являются:
1. Большое количество эпитетов.
2. Антитеза и повторяющаяся смена эмоциональных регистров: лирического, трагического, анекдотического.
3. Присутствие таких сквозных мотивов, как счастливое детство, память о личном и семейнородовом прошлом, об историческом прошлом Отечества; обострённое восприятие красоты мира и тема искусства; точки соприкосновения национальных и общечеловеческих ценностей; стремление разобраться в вечных вопросах бытия.
4. Большое число эксплицитных и имплицитных литературных аллюзий.
5. Наличие метафор-олицетворений, а также символов:
a) относительно легко распознаваемых, имеющих сходную идейно-смысловую интерпретацию в различных культурах или относительно чёткую национально-культурную семантику, причём имеется в виду не только русская культура; в нашем тексте это звёздное небо, закат, лес, море, горы, лошадь, журавль, канарейка, берёза, ива, антоновские яблоки, сирень, пион, магнолия и другие;
b) основанных на «символической установке сознания» (К.-Г. Юнг), на первоообразно-архетипическом эмоциональном переживании, отражающих в тексте индивидуально-творческий путь познания мира и авторскую художественносмысловую интерпретацию универсальных символов культуры; в новеллах нашего цикла это символы детства, советской и постсоветской действительности, христианские символы;
c) предметных реалий как символов декоративно-прикладного искусства; в текстах предлагаемых новелл это рушник с орнаментальной вышивкой, фигурки слоников для украшения домашнего интерьера, бусы изкобальтового стекла, итальянское зеркало и другие.
7. Обилие коннотативных языковых единиц и синтаксических конструкций, отражающих:
a) различные виды социальных отношений (семейных, дружеских, соседских и т.п.);
b) детское восприятие действительности;
c) эстетический план человеческого сознания и сферу искусства;
d) нравственный план человеческого сознания и сферу этических ценностей;
е) эмоционально-психологические состояния человека;
1) философское осмысление бытия, связанное, в первую очередь, с ощущением времени и связи поколений;
2) сферу религиозного мироощущения и христианских моральных ценностей.
В жанровом отношении относительно самостоятельные сюжеты цикла ближе всего к русской лирико-прозаической новелле и лирикопрозаическому тексту с теми характерными дефинициями его дискурсивного пространства, на которые указывает Е.Г. Озерова. По мнению исследователя, лирико-прозаический текст представляет собой интеллектуально-эмотивную амальгаму многоканальной информации. Все когнитивно-коннотативные структурные составляющие такого текста обусловлены антропоцентричностью, основанной, в свою очередь, на эготопе, благодаря которому осуществляется отбор из действительности ментальных и ценностно-смысловых категорий культуры, отражающих синергетику культурной памяти и чувственного восприятия-переживания дискурсивно значимых событий, что и находит воплощение в данном типе текста, а также позволяет предположить, что «эготоп является той лингвокультурной категорией, благодаря которой осуществляется взаимодействие поэтических образов с действительностью, воплощается в лирико-прозаическую материю текста чувственное восприятие морально-этических архетипов народной культуры» [7:4].