Московский государственный юридический университет
им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Взаимодействие гражданского и уголовного права в сфере защиты прав потерпевшего по делам о краже и мошенничестве
Л. Ю. Василевская, Е. Б. Подузова
г. Москва, Российская Федерация
Аннотация
Одной из тенденций современного права является взаимодействие его отраслей, поскольку правонарушение затрагивает комплекс прав и интересов потерпевшего, которые не могут ограничиваться лишь одной сферой правового регулирования отношений.
Данная тенденция находит свое отражение, в частности, во взаимодействии гражданского и уголовного права. На это обстоятельство неоднократно обращали свое внимание известные российские ученые-правоведы.
Указанное направление также представлено и в судебной практике, например в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30 ноября 2017 г. № 48.
Проявление этой тенденции выражается в использовании гражданско-правовых категорий и критериев в общих и специальных составах таких преступлений, как кража (ст. 158 УК РФ) и мошенничество (ст. 159-159.6 УК РФ), а также в применении виндикации и возмещения убытков для защиты прав лиц, потерпевших от совершения данных видов преступлений.
Гражданско-правовая защита прав потерпевшего по делам о краже и мошенничестве (применение таких способов защиты, как виндикация и возмещение убытков) сталкивается с неоднозначной позицией судов в силу спорных и не решенных в доктрине о способах защиты прав вопросов. В настоящей статье анализируются данные проблемы, представлены направления их решения.
Преодоление теоретических и практических проблем взаимодействия гражданского и уголовного права имеет важное значение, поскольку является необходимым условием эффективного функционирования всей правоохранительной системы в целом при реализации различных форм и способов защиты прав субъектов.
Ключевые слова Уголовное право; гражданское право; направления взаимодействия; способы защиты; кража; мошенничество; специальные составы; категории гражданского права; виндикация; возмещение убытков
Abstract
Interaction between civil law and criminal law in the protection of the rights of theft and fraud victims
Liudmila Yu. Vasilevskaya, Ekaterina B. Poduzova
Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Moscow, the Russian Federation
One of the trends in contemporary law is the interaction between its branches because an offense infringes upon a number of rights and interests of the victim that cannot be reduced to a single sphere of legally regulated relationships.
This trend is reflected, specifically, in the interaction between civil and criminal law, which has attracted the attention of well-known Russian legal scholars many times.
The trend is also observed in court practice, for example, in the Decree of the Plenary Session of the Supreme Court of the Russian Federation «On Court Practice Re. Cases of Fraud, Misappropriation and Embezzlement» of November 30, 2017, No 48. It is also manifested in the use of civil law categories and criteria for the general and specific components of crimes like theft (Art. 158 of CC of the RF) and fraud (Art. 159-159.6 of the CC of the RF), as well as in the use of vindication and compensation of losses to protect the rights of victims of such crimes.
Civil law defense of the rights of victims of theft and fraud (the use of such methods of protection as vindication and compensation of losses) encounters the ambiguous position of courts because the doctrine incorporates disputable and unsettled issues regarding the methods of protecting rights.
This paper analyzes such problems and presents some ways of solving them. Overcoming the theoretical and practical problems of interaction between civil and criminal law is of vital importance because it is a vital precondition for the efficient functioning of the law enforcement system as a whole when implementing various forms and methods of protecting the rights of people.
Keywords: Criminal law; civil law; areas of interaction; method of protection; theft; fraud; specific offenses; civil law categories; vindication; compensation for losses
Нарушение прав субъекта затрагивает весь комплекс его интересов, которые не могут ограничиваться лишь одной сферой правового регулирования отношений. При совершении преступления для эффективной защиты прав потерпевшей стороны, максимально возможного их восстановления необходимо использовать комплексную систему правовых средств защиты различной отраслевой принадлежности. Эффективным комплексом защитных правовых средств является системное применение гражданско- правовых и уголовных способов защиты прав.
Одной из тенденций современного российского права становится взаимодействие его отраслей. Необходимо отметить, что само деление права на отрасли характерно для романо-германской правовой семьи [1, p. 18], многие элементы которой были имплементированы в российскую правовую систему [2, p. 15-44]. Наиболее ярко данная тенденция прослеживается во взаимодействии гражданского и уголовного права [3, с. 45-46] и выражается в двух взаимосвязанных аспектах:
- использование гражданско-правовых категорий и критериев в таких составах преступлений, как кража (ст. 158 УК РФ) и мошенничество (ст. 159-159.6 УК РФ);
- применение виндикации и возмещения убытков для защиты прав лиц, потерпевших от совершения данных видов преступлений.
В самой формулировке состава преступления «кража» представлен вещный элемент: кража -- тайное хищение чужого имущества, т. е. изначально предполагается юридическая или фактическая принадлежность имущества другому лицу (правовой титул либо давностное владение (ст. 234 ГК РФ)).
В квалифицированных составах этого преступления (ч. 2, пп. «б», «в», ч. 3, п. «а», ст. 158 УК РФ), помимо ряда социальных элементов [4, p. 787-791] и факторов [5, p. 940], используются гражданско-правовые категории -- «помещение» и «хранилище». В примеч. 3 к этой статье помещение и хранилище определяются в контексте объектов гражданских прав и вещных прав (ст. 128 ГК РФ, разд. II ГК РФ). Так, под помещением понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях. Хранилище трактуется как хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.
Исходя из понимания хищения как совершенного с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц (примеч. 1 к ст. 158 УК РФ) предметом кражи выступают те разновидности имущества, которые имеют материальную форму [6, p. 17].
Свойства материальности определенных объектов гражданских прав указаны в Гражданском кодексе РФ: ст. 130, 134-137 ГК РФ (вещи), ст. 140 ГК РФ (наличные денежные средства), ст. 143.1-148.1 ГК РФ (документарные ценные бумаги). Именно предметный критерий использован судебной практикой для отграничения кражи от иных составов преступлений в сфере экономики О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате [Электронный ресурс] : поста-новление Пленума Верхов. Суда РФ от 30 нояб. 2017 г. № 48 // СПС «КонсультантПлюс»..
Понимание хищения, а также определение понятий «значительный ущерб» и «крупный размер» указывают на стоимостной признак предмета хищения. Данный признак взаимосвязан с гражданско-правовой категорией имущественных отношений (ст. 2 ГК РФ), убытков (ст. 15, 393 ГК РФ), виндикации (ст. 301-303 ГК РФ) и встречного предоставления (ст. 423 ГК РФ).
Для отграничения состава преступления, предусмотренного ст. 158 ГК РФ, от иных специальных составов (ст. 221 УК РФ -- хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ, ст. 226 УК РФ -- хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, ст. 229 УК РФ -- хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, ст. 325 УК РФ -- похищение или повреждение документов, штампов, печатей либо похищение акцизных марок, специальных марок или знаков соответствия) используется критерий оборото- способности объектов гражданских прав (ст. 129 ГК РФ2). Необоротоспособные объекты гражданских прав выступают предметом специальных составов преступлений.
Для выявления конститутивных признаков составов мошеннических преступлений также используются гражданско-правовые категории. Так, в ст. 159 УК РФ в качестве предмета мошенничества, помимо чужого имущества, выступает право на чужое имущество. Категория имущественных прав широко представлена в Гражданском кодексе РФ.
Среди имущественных прав, применяя комплексный критерий (тип правоотношения -- относительное или абсолютное, а также правовую природу субъективного гражданского права), можно выделить три группы: обязательственные права (требования), включая безналичные денежные средства и бездокументарные ценные бумаги (ст. 128, 140, 149-149.5, гл. 24 ГК РФ), вещные права (разд. II ГК РФ), исключительные права (ст. 1229, 12331240, 1270, 1324 и др. ГК РФ).
В формулировке квалифицированных составов мошенничества (ч. 2-7 ст. 159 УК РФ) используются гражданско-правовые категории стоимости и имущественного ущерба (при- меч. 1-3 к ст. 159 УК РФ), а также права гражданина на жилое помещение, под которым судебная практика понимает право собственности, иное вещное право или правовой титул3.
Кроме того, в ст. 159 УК РФ применяются понятия договорного обязательства и предпринимательской деятельности. По справедливому указанию судебной практики под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.
К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и др. О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответствен-ности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности [Электронный ресурс] : постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 15 нояб. 2016 г. № 48 // СПС «КонсультантПлюс».
Таким образом, Верховный Суд РФ в качестве обстоятельств умысла квалифицирует недобросовестное поведение стороны договорного обязательства, выразившееся в злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) и в недостоверном заверении об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ).
Понимание Верховным Судом РФ предпринимательской деятельности основано на нормах ст. 2, 23, 48, 49 ГК РФ: преступления следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности Там же..
В основу деления специальных составов мошенничества на виды положены определенные разновидности гражданско-правовых отношений (ст. 159.1-159.6 ГК РФ). Первоначально нарушение прав потерпевшего происходит в частноправовой сфере, где и причиняется имущественный вред, эти обстоятельства в дальнейшем дают возможность квалифицировать деяние по специальному составу мошенничества [3, с. 45].
Состав мошенничества в сфере кредитования (ст. 159.1 УК РФ) построен на особых гражданско-правовых отношениях между кредитором (банком) и заемщиком при представлении банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений. Субъектный состав данного преступления сформулирован на основе гражданско-правовых категорий. Так, по справедливому толкованию Верховного Суда РФ заемщиком признается лицо, обратившееся к кредитору с намерением получить, получающее или получившее кредит в виде денежных средств от своего имени или от имени представляемого им на законных основаниях юридического лица. Кредитором в ст. 159.1 УК РФ может являться банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (ст. 819 ГК РФ)6.
Обман при совершении мошенничества определяется Верховным Судом РФ, исходя из понимания недобросовестного поведения стороны договорного обязательства, выразившегося в злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) и в недостоверном заверении об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ). Так, обман заключается в представлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено кредитором в качестве условия для предоставления кредита (например, сведения о месте работы, доходах, финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, наличии непогашенной кредиторской задолженности, об имуществе, являющемся предметом залога)7.
Мошенничество при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ) основано на причинении вреда публично-правовому образованию посредством требования выплат при наличии оснований, влекущих прекращение указанных выплат [7, p. 241]. Согласно позиции Верховного Суда РФ, к социальным выплатам, в частности, относятся пособие по безработице, компенсации на питание, на оздоровление, субсидии для приобретения или строительства жилого помещения, на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, средства материнского (семейного) капитала, а также предоставление лекарственных средств, технических средств реабилитации (протезов, инвалидных колясок и т. п.), специального транспорта, путевок, продуктов питания. В то же время не относятся к социальным выплатам по смыслу ст. 159.2 УК РФ гранты, стипендии, предоставляемые физическим лицам и организациям в целях поддержки науки, образования, культуры и искусства, субсидии на поддержку сельскохозяйственных товаропроизводителей, на поддержку малого и среднего предпринимательства. Мошенничество при получении указанных выплат квалифицируется по ст. 159 УК РФ О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате : постановление Пленума Вер-хов. Суда РФ от 30 нояб. 2017 г. № 48..