Материал: Взаимодействие бизнеса и власти

·        стоимость поручительства составляет 0,5% годовых от суммы поручительства.

4.      Программа предоставления микрозаймов для малого бизнеса

Основные параметры выдаваемых микрозаймов:

·        микрозаймы суммой от 50 000 до 300 000 рублей, на срок от 6 до 12 месяцев по процентной ставке 9,5% годовых, необходимое обеспечение - поручительство;

·        микрозаймы суммой от 301 000 до 1 000 000 рублей, на срок от 3 до 12 месяцев по процентной ставке 9,5% годовых, необходимое обеспечение - поручительство + залог;

·        микрозаймы суммой от 50 000 до 1 000 000 рублей, на срок от 6 до 12 месяцев по процентной ставке 9,5% годовых, необходимое обеспечение - поручительство + залог.

Отдельно финансовая поддержка предоставляется действующим инновационным компаниям. Среди видов поддержки которой указаны следующие пункты:

1.      Субсидирование затрат или недополученных доходов действующим инновационным компаниям. Размер субсидии составляет 80 процентов от произведенных затрат или недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг, но не более 5,0 млн. рублей.

2.      Субсидирование затрат на выставочно-ярмарочную деятельность. Размер субсидии составляет 60 процентов от общей стоимости произведенных и документально подтвержденных затрат, но не более 100 000 рублей.

3.      Реестр. Поддержка предоставляется предприятиям, вошедшим в Реестр инновационных малых и средних предприятий Нижегородской области. Реестродержатель - государственное учреждение «Нижегородский инновационный бизнес-инкубатор».

Важно отметить, что по имеющимся в открытом доступе данным, поддержка субъектов малого и среднего предпринимательства через Министерство поддержки и развития малого предпринимательства, потребительского рынка и услуг, оказывается с 2006 года (данных за предыдущие годы нет, поэтому 2006 год можно отметить как начальную дату), что подчеркивает последовательность политики, проводимой в Нижегородской области в области поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, в отличие от ситуации с Санкт-Петербургом, где, по имеющимся данным с государственного регионального портала, финансовая поддержка субъектов МиСП начала оказываться только с 2012 года.

В пользу последовательности политики говорит также, О.Б. Ашихмин, утверждающий, что для оказания какой-либо поддержки, нужна четкая программа, которые в свою очередь, далеко не всегда не только не реализуются, но и не разрабатываются должным образом. К примеру, магазины «шаговой доступности», программа по поддержке которых серьезно разрабатывалась. «Была программа по магазинам «шаговой доступности». Были выделены определенные места под них, но эта программа не сработала, так как любую программу нужно доводить до ума. Она была прописана правильно, но не доведена до конца. Человек, который этим занимался - переехал в Москву, другой человек, пришедший на его место этим заниматься не стал. То есть, нет никакой преемственности. На мой взгляд, необходима последовательность в политике, чтобы вне зависимости от того, как человек пришел, она должна выполняться»

Опыт Нижегородской области в этой связи, может быть показательным примером и для других регионов в дальнейшем, при этом демонстрируя необходимость активности органа, оказывающего поддержку субъектам МиСП, доступность этой поддержки, а также последовательность проводимой политики на протяжении всего периода до достижения поставленных целей.

3. Сравнительное исследование двух регионов

Несмотря на наличие общих тенденций в развитии и, в целом, изменении взаимодействия бизнеса и власти в России, нельзя не отметить все же существующую разницу в данных отношениях, обусловленную спецификой региона, политической и экономической ситуацией в нем.

Как утверждают участники Всероссийского социологического конгресса Л.Г. Титова и А.С. Акопова, на уровне регионов взаимодействие между властью и бизнесом углубляется неравномерным развитием регионов и их неодновременным формированием в социальной структуре бизнес-ассоциаций, неоднородностью предпринимательства и его слабой институциализацией. Это определяет разную роль и возможности взаимодействия региональных деловых кругов и региональных органов власти. «Наличие в регионах предпринимателей разных уровней создает проблемы артикуляции их интересов - процесс, в ходе которого индивиды и группы формулируют свои требования, соответствующие их реальным или мнимым интересам, и переносят эти требования в центр политической борьбы или в сферу политических решений. Артикуляция интересов зависит от деятельности групп интересов, согласования этих интересов с интересами социально-экономического, социально-политического и социокультурного развития региона. Решение данного круга проблем находится в ведении региональных органов власти».

Ключевым моментом, который мешает развитию партнерских отношений между государством и предпринимательством является отсутствие соответствующей законодательной базы.  При этом важно не только изменение существующего законодательства, так как оно во многом устарело и не соответствует международным стандартам, как утверждает исследователь А.К. Нечаева.

Таблица 1. Устройство исполнительной власти в Санкт-Петербурге и Нижегородской области

	Санкт-Петербург	Нижегородская область
Глава субъекта	Губернатор	Губернатор
Орган исполнительной власти	Администрация	Правительство
Председатель правительства	Губернатор	Губернатор
Число членов правительства	12	26

Если говорить в целом, то важно отметить, что схемы устройства региональной исполнительной власти (табл. 1) в разных регионах весьма неоднородны. В последнее время нередко встречаются и изменения: переходы от администраций - к правительствам, от комитетов и департаментов - к министерствам и т.д. Изначально, по мнению исследователей от Московского Центра Карнеги: «некоторым унифицирующим элементом служила начатая в 2004 г. административная реформа, запущенная вскоре после этого и на региональном уровне, но после ее существенной ревизии на федеральном уровне процесс преобразования региональной власти из многовекторного стал разновекторным. Система организации федеральной исполнительной власти служит неким образцом, но региональные уменьшенные и генерализованные его копии не просто относятся к разным периодам в развитии оригинала (причем зачастую не к одному, а к нескольким), но и живут самостоятельной жизнью. Начиная с середины 2000-х годов практически везде есть региональные правительства, но возглавлять их может как сам глава региона, так и назначенный им первый заместитель. Самостоятельность премьера, как правило, весьма условна - так как премьер назначается губернатором на срок действия полномочий последнего, и губернатор же формирует правительство». Однако в последнее время увеличивается число случаев введения самостоятельного поста главы регионального правительства, что приближает институциональную структуру исполнительной власти региона к «двухголовой» федеральной. В той же работе Московского Центра Карнеги указывается: «В 2005 г. были разведены пост главы правительства и губернатора в Астраханской области, в 2007 г. - в Пермском крае, в 2008 г. - в Красноярском крае и в 2009 г. - в Иркутской области. Число заместителей председателя регионального правительства варьирует от 4 до 8 человек, число членов правительства - от 12 до 18. Заместители председателя правительства могут отвечать как за крупные блоки проблем, так и за отдельные министерства, совмещая свой пост с постом министра. Каждый регион имеет представительство при федеральном правительстве в Москве, руководитель представительства имеет ранг вице-губернатора или даже первого вице-губернатора».

По словам, О.Б. Ашихмина бизнес желает от власти следующего:

·        Возможность подключения к источникам: электричеству, отоплению, воде

·        отсутствие непоследовательности

·        открытость и прозрачность

·        равные правила для всех акторов

В реестре субъектов получателей поддержки в Нижегородской области и Санкт-Петербурге количество субъектов сильно разнится. (табл. 2) Более того, данные совсем неоднозначные. Общее количество субъектов получателей поддержки в Нижегородской области равно 1440, когда в Санкт-Петербурге цифра в два раза меньшая - 706 субъектов. Однако, первая реестровая запись и дата ее включения в реестр в Нижегородской области в мае 2005 года, а последняя - в декабре 2012, когда в Санкт-Петербурге первая запись включена в реестр в июле 2012 года, а последняя в октябре того же 2012 года. Причина столь неоднозначных данных неясна и может зависеть от разных факторов. Может быть, что данные в Петербурге начали заполнять только с июля этого года, или же, действительно, не оказывали никакую поддержку до 2012 года - точная информация по этому вопросу отсутствует.

Рисунок 1

Рисунок 2

Таблица 2. Количество субъектов получатели поддержки

	Количество субъектов, получивших поддержку	Дата первой и последней реестровой записи
Санкт-Петербург	706	31.07.2012 - 27.12.2012
Нижегородская область	1440	05.05.2006 - 26.10.2012

Таблица 3. Размер поддержки субъектов МиСП в среднем в месяц

	Общая сумма поддержки	Размер суммы поддержки в месяц
Санкт-Петербург	486, 876, 910 млн. руб.	97, 375, 382 млн. руб.
Нижегородская область	3, 613, 254, 875 млрд. руб.	46, 323, 780 млн. руб

Исходя из официальных данных, представленных на государственных порталах по малому и среднему предпринимательству, не менее интересны размеры и источники оказываемой поддержки субъектам получателям (рис. 1-2). За 6 лет в Нижегородской области была оказана поддержка субъектам малого и среднего предпринимательства на более чем 3,6 млрд. рублей, в то время как в Санкт-Петербурге менее чем за полгода было выделено около 486 млн. рублей. Учитывая немалую разницу в периоде оказания поддержки в обоих регионах, столь крупная разница в размере финансирования показывает себя с другой стороны. В пересчете на один месяц, размер поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства выше в два раза (табл. 3) в Санкт-Петербурге. Это может быть связано с совершенно различными обстоятельствами, но подобная разница несколько странно выглядит. Возможно, что в Санкт-Петербурге поддержка субъектам МиСП не оказывалась раньше в должной мере, или не подтверждалась официальными документами, отсюда такая сумма была выделена в короткий срок. Важно отметить, что никакой точной информации по этому поводу нет, поэтому любые предположения только остаются таковыми.

Авторы работы «Формирование имитационной модели и процесс прогнозирования в системе отношений «власть-бизнес»» выделяют следующие типы сценариев развития отношений между бизнесом и властью, предложенных на основе разработанной когнитивной модели взаимодействия власти и бизнеса:

)        Радикальный сценарий.

Данный сценарий подразумевает рост власти олигархии, снижение влияния государства, зависимость власти от бизнес-элиты. Стоит отметить, что описанная ситуация была характерна в 90-х гг. Последствия: рост поляризации и конфронтации в обществе как реакция на некорректное поведение бизнеса, ослабление политических институтов, нестабильность правовых условий и т.д.

)        Инерционный сценарий.

Согласие бизнеса с текущим состоянием дел и полный уход из реальной политики. Поддержка бизнесом тех направлений и политиков, которые будут даны «сверху» властью. Данная ситуация наблюдается с начала правления В.В. Путина, который обозначил равноудаленность бизнеса от власти. Последствия: отсутствие «противовеса» власти, реального представительства интересов бизнеса при выработке политики, усиление недоверия в треугольнике «общество-бизнес-государство».

)        Оптимистичный сценарий.

Конструирование цивилизованного формата участия бизнеса в политике, характерного для развитых стран. Последствия: снятие напряжение в отношениях государства, бизнеса и общества. Повышение качества проводимой политики и устойчивости позиций бизнеса.

Для каждого сценария, по мнению авторов, подходят определенные модели взаимодействия. Кроме того, утверждается, что каждый сценарий развития взаимоотношений между властью и бизнесом будет тесно связан с изменениями основных дестабилизирующих факторов когнитивной модели, разработанной Н.П. Распоповым и М.И. Семеновым. Исходя из этого, необходимо привести таблицу, демонстрирующую взаимосвязь сценариев развития взаимодействия власти и бизнеса с моделями, основными дестабилизирующими факторами и вероятностью их наступления.

Таблица 4. Сценарии развития взаимоотношений власти и бизнеса

Сценарий	Характеристика модели власть-бизнес	Изменение дестабилизирующих факторов	Вероятность реализации
Радикальный	«Приватизация власти»	- Экспертиза НПА бизнес-ассоциациями - Конкуренция в экономике - Конкуренция в политике - Эффективность ГМУ	Пренебрежимо мала, в рамках сложившейся «вертикали власти».
Инерционный	«Подавление»	-Экспертиза НПА бизнес-ассоциациями - Конкуренция в экономике - Конкуренция в политике +Эффективность ГМУ	Высока. По сути, реализуется в настоящее время.
	«Патронаж»	+Экспертиза НПА бизнес-ассоциациями - Конкуренция в экономике - Конкуренция в политике - Эффективность ГМУ
Оптимистичный	«Партнерство»	+Экспертиза НПА бизнес-ассоциациями +Конкуренция в экономике +Конкуренция в политике +Эффективность ГМУ	Средняя. Нужны совместные усилия государства и бизнеса.

Таблица показывает, что наиболее благоприятным, с точки зрения, полноценного, прозрачного и реального взаимодействия между бизнесом и властью является оптимистичный сценарий. Авторы разделяют подобную точку зрения, и подчеркивают, что для достижения этого сценария необходимы не только активное стремление бизнеса влиять на политический процесс, но также и политическая воля власти учитывать интересы бизнеса, так как принцип партнерской модели отношений характерен для большинства развитых стран, данный принцип обеспечивает равенство между конкуренцией в экономике и политике.

Важно еще раз подчеркнуть существование на сегодняшний день немалого количества проблем во взаимодействии бизнеса и власти, не только в двух регионах, но и в целом по стране, которым необходимо уделять существенно больше внимания для их скорого решения. Среди таких проблем:

·        отсутствие единых «правил игр» для всех акторов (сторон);

·        отсутствие устоявшейся «прочной» нормативной базы и контроля за соблюдением законодательства (закон о лоббизме, реализация принятых мер);

·        конфликты бизнеса и власти на разных уровнях (т.н. «сращивание» бизнеса и власти, использования административного ресурса или давления со стороны бизнеса для достижения личных интересов)

·        отсутствие последовательности проводимой политики в регионах, а также должного внимания имеющимся проблемам (в виду смены руководящих должностей, личной незаинтересованности в решении и т.д.)

В «пользу» одной из проблем, говорит президент Нефтяного клуба

Санкт-Петербурга О.Б. Ашихмин, который утверждает: «Там, где не скрещиваются интересы определенных чиновников, тогда такие [имеются в виду проблемы бизнеса - прим.] проблемы решаются. Если это затрагивает их интересы, они стараются эти проблема не решать, всячески затягивать и т.д. Подобная практика повсеместно распространена и сегодня, это и есть так называемый административный барьер».

О «сращивании» бизнеса и власти также говорят авторы исследования «Власть, бизнес и общество: неправильный треугольник», выделяя три стадии участия бизнеса во власти.

Первая стадия, когда в виду зависимости бизнеса от власти, так как последняя, прямая цитата: «…может казнить (его или, наоборот, конкурента), а может миловать, заставляет бизнес не просто выстраивать эшелонированные отношения с властью, но активно участвовать в политической жизни регионов, в которых он имеет интересы». В этой стадии, бизнес пытается «разведать» ситуацию в регионе, старается оказывать влияние на общественно-политическую жизнь.

В рамках второй стадии, бизнес уже имеет возможность финансировать разного рода группы в регионе, ищет сближения с высшим руководством региона, в том числе и путем обоюдных привилегий (представители бизнеса получают возможность «быть» в политике, а представители власти в бизнес).

Третья же стадия, самая высокая степень участия - это уже возможность бизнес-структур, отдельных топ-представителей бизнеса формировать властные команды и проводить своих представителей на посты глав регионов.

В то время, когда губернатора избирали, все финансирование избирательных кампаний проходило с помощью бизнеса, а с переходом к назначению губернаторов, по мнению авторов, роль бизнеса не уменьшилась. Сократилась лишь роль регионального бизнеса, при оставшимся на серьезном уровне, и даже возросшем уровне федерального бизнеса в виде общенациональных корпораций, занимающихся, кроме всего прочего, и лоббированием своих кандидатов. Как отмечает А. Титков, если до отмены губернаторских выборов, для глав регионов была важна поддержка народа, и они стремились угодить населению, то теперь губернаторы ориентируются на тех, кто их назначил. Местные жители получают минимальное количество благ, достаточное для того, чтобы не выходить на улицу, но не более.

Несмотря на это, противоположную точку зрения излагает бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга, который считает, что бизнес должен развиваться только в интересах государства. Если этого не происходит, то государство не заинтересовано в таком бизнесе. «Конфликта между бизнесом и государством не должно быть. Если бизнес конфликтует с государством ему не место в нашем государстве», - утверждает В.Н. Лобко. При этом, сегодняшняя ситуация в Санкт-Петербурге все же ближе к первому случаю.

На сегодняшний день ситуация с взаимодействием бизнеса и власти совершенно неоднородная, причем варьируется она как от уровня бизнеса и уровня власти (у крупного бизнеса свои каналы взаимодействия, возможность общения с федеральной властью, а у малого каналов вполне может и не быть вообще), так и от региона, и даже от конкретных людей, как со стороны власти, так и со стороны бизнеса. К примеру, некоторые бизнесмены утверждают, что не имеют никакого иного мнения о власти, кроме полученного в ходе общения с конкретными чиновниками, с которыми им приходится сталкиваться.

Несмотря на то, что на данный момент в России есть все предпосылки развития взаимодействия бизнеса и власти, стремлению к установлению прозрачных и открытых отношений, в том числе посредством бизнес-ассоциаций как медиативного инструмента, способствующего развитию, как бизнеса, так и экономики страны в целом - существуют определенные проблемы, которые препятствуют этому развитию. К примеру, представители власти в Петербурге и Нижегородской области говорят о высокой юридической неграмотности и незаинтересованности в сотрудничестве представителей бизнеса (в первую очередь, малого), а представители бизнеса о политическом рейдерстве, в форме: «пришли и отобрали», отсутствии какой-либо юриридической поддержки, высоким налогам, и пр.

Еще в 2004 году авторы исследования «Властные элиты современной России в процессе политической трансформации» отмечали тенденцию активного вхождения в состав властных групп представителей федерального и регионального бизнеса, как ведущую на тот момент. Причем доминирующим мотивом интеграции бизнеса в структуры власти, являлось стремление упрочить свои экономические позиции и защитить свой бизнес.

Кроме того, в вышеупомянутом исследовании авторами исследуется структура элитных групп российских регионов с выводом, что «преобладающей «единицей» организации региональной власти в настоящее время являются политикофинансовые кланы как группы, объединенные общностью политико-экономических интересов и консолидированные, как правило, вокруг руководителей региональной исполнительной власти на основе отношений личной зависимости».

Во взаимоотношениях бизнеса и власти динамику последних лет авторы работы «Власть, бизнес, общество: неправильный треугольник» определяют как нерезкое изменение модели «бизнес как власть», в модель «власть как бизнес». Последняя, является серьезной проблемой, так как подобное «сращивание» бизнеса и власти характеризуется, в первую очередь, подходом к стране как к единой корпорации с отраслевыми и территориальными отделами, взаимозаменяемостью и широким использованием менеджеров из государственного и частного бизнеса в государственном управлении, не исключая и обратной взаимозаменяемости.

Все вышеперечисленные проблемы и препятствующие развитию, как взаимодействия бизнеса и власти, так и бизнеса и власти по отдельности, а также экономике страны в целом, факторы и причины, так или иначе связаны с отсутствием единой системы, так называемых «правил игры», действующих в одинаковой степени для всех; непрозрачности отношений; все еще высоком уровне неформальных отношений и влияния представителей власти на бизнес и наоборот и др. Все это, в той или иной мере, граничит с очень часто употребляемым сегодня понятием «коррупция».

Как правило, коррупция считается серьезным препятствием для эффективного функционирования развивающихся рынков, а также большим препятствием для бизнеса в странах с переходной экономикой. Однако зарубежный исследователь бизнес среды в постсоветских странах Динисса Дуванова, в одной из своих работ, задается вопросом, препятствует ли коррупция возникновению законных групп интересов, связанных с бизнесом? По одной из теоретических точек зрения, коррупция открывает неформальные каналы взаимодействия отдельных фирм и государственных чиновников, таким образом, делая лишними и мало полезными коллективные действия со стороны крупных бизнес-ассоциаций. Таким образом, можно ожидать, что в сильно коррумпированных политических системах, к каким можно отнести и российскую, менее законные «представительства» интересов бизнеса появляются в большем количестве. Тем не менее, в последние пятнадцать лет во многих посткоммунистических странах Восточной Европы и бывшего СССР распространения бизнес-ассоциаций превзошло рост других типов групп интересов, и по количеству, и по силе.

На основе межнационального бизнес опроса в двадцати пяти посткоммунистических странах и качественных данных о бизнес-ассоциациях в двух секторах российской экономики, высокий уровень чиновничьей коррупции положительно связан с уровнем членства бизнес-ассоциаций. Этот вывод может показаться парадоксальным, но увеличение бюрократического давления на бизнес стимулирует коллективные действия по борьбе с коррупцией.

Количественные и качественные данные подтверждают эту неочевидную связь между бизнес-группами и коррупцией. Теоретически, для такой эмпирической связи, необходимо сконцентрироваться на моментах принятия коррупции, то есть, на моментах связанных с действиями требования и получения взяток чиновниками. Часто встречаются утверждения, что коррупция является каналом влияния компаний на политиков и чиновников, однако в работе Д. Дувановой же, «коррупция есть множество непредсказуемых, произвольных действий со стороны регулирующих и других государственных органов с целью вымогательства средств от бизнеса». Подобного рода коррупция работает на более низких уровнях бюрократической иерархии и может включать, не ограничиваясь только этим, так называемые «быстрые деньги» - дополнительные неофициальные сборы за официальные услуги, представляемые чиновниками, то есть, взятки в обмен на поддержку и содействие, способствующее сокращению бюрократической волокиты и прочих препятствий со стороны чиновников. В этой связи, коррупция не работает в пользу компании, что позволяло бы ей обходить нормы и правила и использовать их в свою выгоду, а наоборот, это скорее бремя, которое повышает уязвимость компании для вымогательства со стороны чиновником.

Еще в 2003 году Маргарет Тэтчер в своей книге «Искусство управления государством. Стратегия для меняющегося мира» говорила о нерешенных и по сей день проблемах. «Пока российская система опирается на связи, коррупцию, преступность и картели, нельзя рассчитывать на подлинную свободу и демократию», - утверждала М. Тэтчер.

Нельзя не отметить, существование Антикоррупционной хартии российского бизнеса, в которой представители делового сообщества РФ провозглашают и призывают уделять больше внимания данной теме, посредством 12 основных принципов противодействия коррупции, среди которых: управление в компаниях на основе антикоррупционных программ, мониторинг и оценка реализации антикоррупционных программ, эффективный финансовый контроль, обучение кадров и контроль за персоналом, коллективные усилия и публичность антикоррупционных мер, отказ от незаконного получения преимуществ, взаимоотношения с партнёрами и контрагентами с учетом принципов антикоррупционной политики, прозрачные и открытые процедуры закупок и др.

Инициаторами Хартии являлись представители 4 основных российских бизнес-ассоциаций: ТПП, РСПП, «Деловая Россия», «Опора России».

мая 2013 года Антикоррупционную хартию подписали петербургские ассоциации, среди которых: представители Санкт-Петербургской Торгово-промышленной палаты, «Союза промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга», Санкт-Петербургского отделения Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», Санкт-Петербургского отделения Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ», «Санкт-Петербургского Союза предпринимателей», Ассоциации промышленников и предпринимателей.

Губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко отметил, что Антикоррупционная хартия - это «своего рода кодекс чести петербургских предпринимателей». Она нацеливает на внедрение в практику корпоративного управления антикоррупционных принципов и программ, других мер антикоррупционной политики.

Несмотря на существенный состав и разработанную организационную структуру российские бизнес-ассоциации, в основном рассматриваются как маргинальные игроки, которые имеют минимальное (или не имеют вовсе) влияние на государственную политику и экономическое развитие. Однако, в таком случае, если ассоциации настолько маловажны в служении интересам бизнеса, остается неясным, почему компании в посткоммунистическом мире, и в частности в России, продолжают присоединяться к таким ассоциациям и их число только растет. В отличие от преобладающего мнения на этот счет, сразу несколько зарубежных исследователей утверждают в своих работах, что бизнес-ассоциации выполняют функции жизненно важные для своих членов; функции, которые, зачастую, остаются вне поля зрения исследований. Они, в первую очередь, защищают бизнес, а в частности компании, являющиеся членами бизнес-ассоциаций, от обременительного, и даже грабительского поведения государства.

К примеру, по мнению председателя правления Ассоциации промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга Сергея Федорова, для решения имеющихся проблем необходимы, в первую очередь, следующие меры со стороны государства:

1.      Изменение системы управления экономикой

.        Наведение порядка в российских естественных монополиях

.        Борьба с коррупцией

Несмотря на преобладание авторитарных тенденций в сфере государственного управления, в некоторых регионах России некоммерческие организации обладают достаточной влиятельностью. Подобная ситуация складывается в Нижегородской и Самарской областях, Пермском крае и некоторых других регионах: «создаются не только отдельные НКО, но и ресурсные центры, объединения НКО, что говорит пусть о локальном, но начавшемся процессе институционализации гражданских инициатив». Однако с бизнес-структурами ситуация несколько иная, в виду отсутствия должного уровня взаимодействия бизнеса и власти, нередких конфликтов между собой, высокого уровня коррупции и пр. Важно отметить, что подобная ситуация, очевидным образом, связана с отсутствием единой модели взаимоотношений между бизнесом и властью, другими словами, с отсутствием закрепления взаимодействия между бизнесом и властью, как на законодательном уровне, так и его практической реализацией. Подобное «упущение» и позволяет на сегодняшний день, иметь такую существенную разницу в практике взаимодействии бизнеса и власти в разных регионах, тем самым, давая возможность использовать совершенно различные каналы и не менее различные способы для достижения поставленных, как бизнесом, так и властью целей.

3.1 Представительство бизнеса в законодательных органах Санкт-Петербурга и Нижегородской области

Традиционно интересным предметом изучения и обсуждения, как для исследователей, так и для граждан в целом, являются декларации о доходах, с недавнего времени обязательно публикуемые чиновниками в свободном доступе. Последний год, за который отчитались депутаты обоих регионов 2011, однако, петербургские представители законодательной власти успели обнародовать свои декларации и за 2012 год еще к 1 апреля. Правда, 2 апреля президент РФ подписал указ, о продлении сроков предоставления сведений о доходах для внесения поправок и редакций в декларации до 1 июля, поэтому рассмотрим имеющиеся сведения о доходах за 2011 год.

Несмотря на имеющийся среди граждан интерес и любопытство к публикуемым сведениям о доходах чиновников, по данным ВЦИОМ за 2009 год, 70% россиян (от слышавших и знавших о подобных декларациях) не доверяют тем сведениям о доходах, которые предоставляют чиновники.

Вадим Булавинов, депутат Госдумы РФ от Нижегородской области, своими словами только подтверждает сомнения граждан: «Лично я ежегодно подаю декларации, где указываю свои доходы в полном объеме, пусть тем самым и даю повод для регулярных политических спекуляций. Хотя неоднократно говорил, что никогда не совмещал общественную работу с бизнесом, и основным моим доходом являются проценты с банковских вкладов, сделанных мной после продажи телестанции «Сети-НН». Указывать явно заниженные суммы, как это делают многие, никогда не стану».

Существенная и наиболее важная разница в сравнении законодательных органов Нижегородской области и Санкт-Петербурга заключается в том, что в соответствии с Законом о статусе депутата Законодательного Собрания депутаты в Петербурге не имеют права заниматься не только предпринимательской деятельностью, но и какой-либо другой, за исключением научной и преподавательской, в отличие от своих нижегородских коллег. Закон Санкт-Петербурга «О статусе депутата Законодательного собрания» гласит: «Депутаты осуществляют свои полномочия в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга на постоянной основе. Депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга не имеет права заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности». При этом крайне важно отметить, что для депутатов Законодательного собрания Нижегородской области, работающих на постоянной профессиональной основе, аналогичный запрет законов установлен, однако в Нижегородской области имеется существенное различие, заключающееся в возможности быть депутатов Законодательного собрания Нижегородской области без отрыва от основной деятельности. Данный принципиальный момент указан в Законе о статусе депутата Законодательного собрания Нижегородской области: «Депутат осуществляет свои полномочия на профессиональной постоянной основе или без отрыва от основной деятельности».

В данном случае, важно отметить, что этот момент кардинально влияет на ситуацию и ограничивает депутатов Законодательного Собрания на правовом уровне, что, по сути, должно ответить на все вопросы, связанные с ведением бизнеса депутатами. При рассмотрении состава Законодательного Собрания СПб последних двух созывов (4-го и 5-го, нынешнего, выборы которого состоялись 4 декабря 2011 года), оказалось, что, несмотря на запрет занятия предпринимательской деятельностью, еще в 4-ом созыве в ЗакСе составе были депутаты, по имеющимся в открытом доступе данным, тем или иным образом, связанные с бизнесом. Некоторые из них до получения статуса депутата участвовали в создании различных коммерческих организаций, банков, трестов и др. В открытом доступе также имеется информация о ведении бизнеса некоторыми депутатами 4-го созыва с помощью других лиц и даже членом семьи, родственников.

По утверждению некоторых специалистов, в высокая и постоянно растущая представленность деловых кругов области в Законодательном Собрании Нижегородской области (в действующем и предыдущем составах Законодательного Собрания эта доля составляла 64-66 процентов, что составляет примерно две трети депутатов.

Заставить усомниться в честности депутатов также могут события последних месяцев, когда около 30 законодателей развелись со своими супругами перед подачей деклараций о доходах. При этом, подобную практику передачи бизнеса доверенным лицам, также подтверждает другой депутат Госдумы РФ от Нижегородской области, Николай Рябов, считает, что декларации в открытом доступе выкладываться не должны, так как «криминальные структуры начинают присматриваться, нельзя ли вывести депутата на какие-либо платежи», подтверждая это своим личным опытом. Что не менее важно, Н. Рябов утверждает, что имеющийся бизнес депутатам стоит продавать, а не передавать доверенным лицам: «Я являюсь членом комиссии по проверке честности исходных данных деклараций и за полтора года насмотрелся на эти договора. Например, доверитель получает миллионные доходы в год, а в договоре написано, что доверенное лицо получает зарплату 1 тыс. руб. в месяц. Я сразу спрашиваю - это юмор или формальность?»

Законодательное собрание Санкт-Петербурга - постоянно действующий высший и единственный законодательный орган государственной власти Санкт-Петербурга, состоящий из 50 депутатов, избираемых на 5 лет. По новому закону ЗС утверждает кандидатуру губернатора города, предложенную Президентом Российской Федерации.

Однако Законодательное Собрание СПб 5-го созыва существенно обновилось, и все депутаты, так или иначе, фигурирующие в какой-либо предпринимательской деятельности не прошли в «новый» созыв. Неизменной почти полностью осталась лишь партия ЛДПР, остальные партии обновились почти полностью. 30 из 50 новых депутатов появились в ЗакСе 5-го созыва.

Таблица 5. Законодательное собрание СПб

Партия	Депутатов в 5-ом созыве	Депутатов в 4-ом созыве
«Единая Россия»	20	23
«Справедливая Россия»	12	13
КПРФ	7	9
«Яблоко»
ЛДПР	5	5
Всего 50
«Новых» 30

Несмотря на все изменения, в 5-ом созыве все еще присутствуют люди, связанные с отличающимися от разрешенных в Законе о статусе депутата ЗакСа, видами деятельности. Крайне важно отметить, что утверждать подобное категорически нельзя, так как достоверных сведений на этот счет в открытом доступе нет. При этом вся используемая в следующих абзацах информация получена из сети Интернет и имеется в свободном доступе. Сведения, полученные от других (неоткрытых для общего доступа) источников здесь принципиально не используются.

Сложно разобрать причину, по которой деятельность в обществах с ограниченной ответственностью или закрытых / открытых акционерных обществах находится в допустимых пределах деятельности для депутатов, однако, на сегодняшний день, нормативный запрет нередко игнорируется. К примеру, Владимир Гольман, депутат предыдущих 4-х созывов в новом составе ЗакСа отсутствует, зато в законодательном органе Петербурга появился новый депутат - сын Владимира Гольмана, Сергей Шатуновский, генеральный директор ЗАО «Ленжилстройсервис», самый «богатый» депутат за 2011 год (более 200 млн. руб). Стоит отметить, что в целом, строительная сфера является наиболее «популярной» для представителей Законодательного собрания в Санкт-Петербурге.

Однако в вышеупомянутой ситуации, сам С. Шатуновский утверждает следующее: «Основная часть доходов - это дивиденды от компаний и сдачи в аренду недвижимости, которая принадлежит мне как физическому лицу». При этом, у Сергея Шатуновского один из самых невысоких показателей законодательных инициатив (3 инициативы). К примеру, другие депутаты также избранные впервые в 5 созыв Законодательного собрания Максим Резник и Александр Кобринский, имеют, для сравнения, 17 и 22 законодательные инициативы.

Важно отметить, что подобной информации о законодательных инициативах и депутатских запросах на сайте Законодательного собрания Нижегородской области не представлено. Однако у большинства депутатов ЗакСа Нижегородской области имеются подробные отчеты о проведенной работе за прошедший год, в которых обозначается деятельность депутата, количество запросов (в разные организации, на разных уровнях), законотворческая инициатива, работа с гражданами и т.д.

Заместитель директора ОАО «Кировский завод» Александр Васильев также попал в 5-й созыв ЗакСа от «Единой России», причем, по имеющимся в сети данным, ни наблюдатели от других партий, ни представители СМИ не сумели попасть на участок для голосования в Кировском заводе во время выборов, и это вызывает подозрения не только у простых граждан, но и у некоторых депутатов.

Владимир Готлиб, директор одной из нижегородских компаний, считает, что, несмотря на действующее законодательство и запрет ведения бизнеса, сохраняя статус депутата, руководить бизнесом через доверенных лиц (жен, близких и дальних родственников) все еще можно, и отследить подобное практически невозможно: «Запретить «неофициально» управлять бизнесом нельзя - просто юридически нет таких возможностей. Вообще, если честно, подобные вещи можно контролировать только прослушкой частных разговоров, чтением переписки. Но это запрещено, так как является нарушением тайны частной жизни».

Поэтому, важно еще раз отметить, что все вышеприведенные данные относительно депутатов предположительно имеющих отношение к предпринимательской деятельности не подтверждены официально и основаны только на информации, имеющейся в свободном доступе.

Такого рода невысокие показатели участия бизнеса в законодательном органе могут быть результатами нескольких факторов. В первую очередь, предпринимательская и любая иная кроме разрешенных, деятельность запрещена нормативно. Как уже говорилось выше, это один из наиболее важных пунктов, объясняющих такие низкие официальные показатели. Во-вторых, исходя из первого пункта, люди, у которых есть бизнес, могут всячески стараться скрывать свою связь с ним. Поэтому, как уже говорилось, анализируя информацию СМИ в открытом доступе, представителей бизнеса в ЗакСе крайне мала, однако, это вовсе не значит, что в реальности все именно так. Существующие в свободном доступе данные о собственниках бизнеса, семейном бизнесе, и т.д. не могут быть абсолютно точны и достоверны, но дополнительные вопросы и особое внимание они все же привлекают.

Сложно сказать, можно ли сейчас утверждать об улучшении ситуации с бизнес-представителями в законодательном органе Санкт-Петербурга в нынешнем 5-ом созыве по сравнению с прошлым 4-ым, в виду не совсем прозрачных обстоятельств и отсутствия какой-либо четкой уверенности и ясности в этом вопросе. В любом случае, наличие личной заинтересованности у конкретных лиц, лоббирование своих интересов и крайне важное влияние на принятие решений, скорее всего, имеет место быть, равно как и в случае с Нижегородской областью. В Петербурге ситуация несколько иная, и открыто о своей предпринимательской деятельности заявлять непринято, однако, как уже говорилось выше, в первую очередь, именно по причине правового запрета на занятие подобной деятельностью.

Ольга Курносова, лидер петербургского отделения «Объединенного гражданского фронта» говорит о необходимости всей системы: «Санкт-Петербург не выделяется каким-то особо «жестким» или «мягким» бизнес-климатом, поэтому здесь все также, как в целом по стране. И в этом смысле, опять-таки подчеркну, необходимы системные изменения, только они могут привести к улучшению ситуации, в том числе в нашем городе. В частности, полномасштабные выборы губернатора могли бы несколько изменить ситуацию в городе, в том числе это касается и положения бизнеса».

Таблица 6. Законодательное собрание Нижегородской области

Партия	Депутатов в 5-ом созыве	Депутатов в 4-ом созыве
«Единая Россия»	31	41
«Справедливая Россия»	12	4
КПРФ	4	2
ЛДПР	3	2

Законодательное собрание Нижегородской области - законодательный (представительный) орган государственной власти Нижегородской области, является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти области. Законодательное Собрание состоит из 50 депутатов, избираемых населением области на пять лет.

В состав Законодательного Собрания 25 депутатов избираются по одномандатным избирательным округам и 25 депутатов избираются по единому (областному) избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за списки кандидатов, выдвинутые избирательными объединениями. В Законодательном собрании Нижегородской области имеется 8 профильных комитетов, 8 из которых, возглавляют представители «Единой России».

За 2011 год всего лишь 13 из 50 депутатов Законодательного собрания Нижегородской области подали декларации о доходах. Это, вероятно, объясняется именно вышеупомянутой возможностью совмещать должность депутата с иной деятельностью. При этом, естественно, все 50 депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга опубликовали сведения о доходах, так как в Санкт-Петербурге подобной возможности совмещения нет. Важно также отметить, что, исходя из этого, сравнение сведений, указанных в декларациях о доходах не представляется возможным, в виду отсутствия возможности для большинства депутатов Нижегородской области, что объясняется, в целом, принципиальной разнице в работе законодателей двух регионов. Возможностью совмещения деятельности депутата и какой-либо иной активно пользуются предприниматели, что по статистике ВЦИОМ не устраивает 61% населения, поддержавшего лишения депутатского мандата Геннадия Гудкова, и 76% опрошенных, которые считают, что подобная практика, запрещающая ведения бизнеса и депутатской деятельности должна действовать и в дальнейшем. Однако, многие депутаты Законодательного собрания Нижегородской области, переизбирались несколько раз, при этом количество обращений к ним и их депутатская деятельность вовсе не «призрачна» и эффективна, судя по указанных в депутатских отчетах данным с официального сайта. Возможно, отсутствие необходимости скрывать свою деятельность, и заниматься ей открыто по закону, при этом совмещая ее с должностью депутата не вызывает у жителей Нижегородской области подозрения и недоверие.

Совершенно противоположной точкой зрения обладает Владимир Милов, председатель политической партии «Демократический выбор», считающий, что запрет на занятие предпринимательской деятельностью для депутатов необходимо отменить, так как «…Депутаты - это не чиновники исполнительной власти. Депутатом должен иметь право быть любой человек вне зависимости от рода занятий, в том числе, разумеется, предприниматель». Данная точка зрения, надо признать, всегда вызывает дискуссию оживленную дискуссию, возможно, благодаря первоначально кажущейся абсурдности или неуместности. Однако, доводы, приводимые В. Миловым, в тексте, вскоре после событий с депутатов Госдумы РФ Геннадием Гудковым трудно назвать неубедительными. Автор считает, что запрет на занятие предпринимательской деятельностью для депутатов в конце концов оставит законодательные органы без людей, имеющих опыт ведения бизнеса, а это чревато более существенными последствиями в виде принимаемых законов, усложняющих ведения бизнеса, повышающих налоги и т.д. Кроме того, В. Милов утверждает, что принятие запрета инициировала «Единая Россия» в 2001 году, а также, что упомянутый запрет нарушает конституционное право быть избранным в парламенты разных уровней.

Одним из наиболее важных различий сравниваемых регионов является различие в каналах, по которым преимущественно происходит взаимодействие бизнеса и власти. И подобное различие складывается из целого комплекса факторов. К примеру, одним из таких факторов является совершенно разное представительство в Москве, и в целом на федеральном уровне. В быту, и СМИ даже существуют множество понятий, связанных с петербуржскими представителями в Москве. Среди таких: «Московские петербуржцы», «московские питерцы», «питерцы», «питерские», «новопитерские», «петербургское землячество», «тридцать три богатыря Путина», «петербургская команда Путина», «петербургское окружение президента», «петербуржцы в Кремле», «петербургские варяги», «балтийская элита».

В свободном доступе в сети Интернет существует целая база данных персоналий, где под «федеральными петербуржцами» подразумеваются «те, кто родился в городе на Неве (переехал туда в раннем возрасте), или поехал учиться в питерский вуз/поступил в аспирантуру, закончил школу и / или высшее учебное заведение, и / или начал свою карьеру в Ленинграде-Петербурге, но после 1991 года, подхваченный ветром перемен, оказался на федеральном уровне - в бизнесе и в политике, как консультант, журналист, преподаватель, ученый, сотрудник общероссийских известных корпораций, в исполнительных, судебных и законодательных органах власти, на военной и правоохранительной службе и т.д.».  По состоянию на апрель 2007 года в базе состояло более 300 персоналий. Подобная «близость» петербуржских чиновников к Москве не может остаться незамеченной для взаимодействия бизнеса и власти. Петербургские депутаты, исходя из этого, по сути, должны иметь гораздо больше связей с федеральным центром, следовательно, могут использовать эту связь как серьезный канал влияния, продвижения собственных интересов, достижения имеющихся целей. В Нижегородской области ситуация в плане связи с центром совершенно иная. Такой «близости» как в Петербурге в Нижегородской области нет, как и представительство нижегородцев в Москве довольно слабо выражено, еще со времен активной деятельности Б.Е. Немцова. Однако после последних выборов в Государственную думу ситуация несколько изменилась. В. Булавинов, депутат от Нижегородской области считает:

«В новом созыве Государственной думы произошло качественное усиление нижегородского представительства. Это точно пойдет на пользу региону и даст нам возможность отстаивать его интересы на федеральном уровне значительно более эффективно, чем в прошлые годы. Это касается распределения средств федерального бюджета на социальные нужды, реализации инвестиционных проектов на нашей территории и многого другого. В конечном счете, задача в том, чтобы нижегородцы, оказавшие нам доверие, в ближайшие годы на себе почувствовали положительные сдвиги в жизни города и области».

При этом специфика Нижегородской области, заключается в том, что этом регионе, возможно занимать должность депутата Законодательного собрания, при этом занимаясь иной деятельностью, и как показывает практика, представители бизнеса этой возможностью активно пользуются. Тем самым, важно отметить, использование совершенно разных каналов взаимодействия бизнеса и власти в Санкт-Петербурге и Нижегородской области. В Нижегородской области депутаты могут использовать Законодательное собрание как реальный канал для лоббирования, в виду отсутствия иных подобных возможностей. Несмотря на то, что подобная практика невозможна, в виду отсутствия возможности совмещения деятельности депутата и какой-либо иной, О.Б. Ашихмин, президент Нефтяного клуба Санкт-Петербурга утверждает, что, несмотря на это лоббированием через Законодательное собрание уже занимаются, даже несмотря на отсутствие Закона о лоббировании: «Этим повсеместно и занимаются сейчас. Нужен ли этот закон специальный закон? Может быть, нужен. Надо понимать, что туда прописывать. Но это может поспособствовать улучшению ситуации взаимодействия бизнеса и власти».

Однако при этом В.Н. Лобко имеет противоположную точку зрения на лоббирование, «сращивание» бизнеса и власти и использования административного ресурса или давления со стороны бизнеса в Санкт-Петербурге:

«О подобной практике в городе я не знаю. По крайней мере, в то время когда я отвечал за кадровую работу. Я глубоко убежден, что это очень плохой порок, от которого возможно наша страна страдает больше всего. Да я помню, когда Путин став Президентом заявил о политике равноудаленности бизнеса от власти. Идея абсолютно правильная, другое дело насколько она реализована. Бизнес не должен отстаивать свои интересы кроме как методом строжайшего соблюдения действующего законодательства, а если у него из-за законов что-то там не в порядке то не пытаться писать, проплачивать свои законы, а просто оглашать свои проблемы, не пытаться находить пути их решения. Пусть бизнес зарабатывает себе на жизнь и роскошь, но обязательно соблюдая интересы общества и государства. Все»

Очевидно, что различие в каналах взаимодействия бизнеса и власти в Санкт-Петербурге и Нижегородской области, несмотря на многие схожие характеристики, все же существует, и заключается оно именно в особенностях регионов. Так, к примеру, возможность для депутатов Законодательного собрания Нижегородской области, работать не на постоянной профессиональной основе, вполне реально используется представителями бизнеса: став депутатом появляется легальный и доступный канал взаимодействия с властью и возможность лоббирования собственных интересов. Это обусловлено также отсутствием возможности широкого выбора иных доступных и, не менее важно, законных каналов для взаимодействия, в виду небольшого количество активных и эффективных бизнес-ассоциаций, не такой «прочной» связью с Москвой, в отличие от Санкт-Петербурга.

При этом лоббированием занимаются и в Санкт-Петербурге, несмотря на отсутствие Закона о лоббировании, однако свою бизнес-деятельность, запрещенную законодательно депутаты вынуждены скрывать, что подтверждают имеющиеся открытые и общедоступные источники, а также экспертные мнения, полученные в ходе исследования.

Бизнес в Санкт-Петербурге использует для лоббирования своих интересов иные, чем региональная ассамблея, каналы влияния, опираясь на петербургское происхождение многих правительственных чиновников. Исключение, в данном случае, составляет строительный бизнес, ориентированный на заказы и контракты петербургского правительства, чем и объясняется существование многолетнего «строительного лобби» в городском парламенте.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что различие используемых каналов взаимодействия между бизнесом и властью в рассматриваемых регионах, можно объяснить, имеющейся разницей в законодательстве Санкт-Петербурга и Нижегородской области и выбором наиболее эффективных для достижения поставленных целей каналов, с минимальными личными затратами и издержками, из доступных в конкретном регионе, причем как для представителей бизнеса, так и для представителей власти.

Несмотря на все положительные моменты, связанные с действиями власти и бизнес-ассоциаций в последние годы, существующих на сегодняшний день возможностей все еще недостаточно для эффективного взаимодействия бизнеса и власти. Указанные в данной главе проблемы во главе с отсутствием необходимой нормативной базы, а также все еще относительно высокой коррумпированностью, серьезно препятствуют эффективному взаимодействию бизнеса и власти, открытости и прозрачности этих взаимоотношений, улучшению деловой среды, а, следовательно, и, развитию экономики, в первую очередь, в конкретном регионе, а также в стране в целом.

3.2 Сравнение веб-сайтов бизнес-ассоциаций двух регионов на предмет доступности и открытости информации

 

При рассмотрении деятельности любого органа, хотя бы минимально участвующего в аккумулировании с целью дальнейшей реализации целей, задач и интересов определенной группы, нельзя недооценивать важность и необходимость доступность и открытость информации, а также ведение отчетности по результатам деятельности. Подобного рода отчеты могут быть как в электронной форме, так и в печатном виде, однако преимущества первой очевидны: информация сможет быть доступна для большего количества людей. Кроме того, необходимо отметить наиболее важные принципы ведения отчетности - это периодичность и общедоступность. Информация по деятельности, по промежуточным или конечным результатам должна появляться в определенные сроки, и в последнее время, в соответствии с общемировыми тенденциями - быть общедоступна.

Подобная практика уже давно используется в развитых странах, к примеру, в государственных органах. В России в последние годы этому также стали уделять серьезное внимание. В частности, С 1 января 2010 г. вступил в силу Федеральный закон от 9 февраля 2009 г. №8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», предусматривающий базовые требования к составу информации, которая должна быть размещена на официальных сайтах органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Еще раньше принципы открытости и доступности информации внедрялись в бизнес-сообществе, где подобного рода практика давно уже стала неотъемлемой частью ведения бизнеса для крупных компаний и некоммерческих организаций в развитых странах.

Подведя итог вводной части этого параграфа, стоит отметить несколько пунктов. Во-первых, на данный момент в мире уделяется большое внимание принципам открытости и доступности информации, как государственных органах, так и в негосударственных некоммерческих организациях, а также коммерческих компаниях. Во-вторых, в виду нынешней «популярности» вышеупомянутых принципов, существует немалое количество методик оценки открытости и доступности информации. И в-третьих, эти методики, зачастую, существенно разнятся в критериях оценки, а также, в зависимости от объекта исследования, но, преимущественно, они основываются на анализе электронных порталов / сайтов, то есть конкретном исследовании открытости и доступности информации на информационных ресурсах, в данном случае, интернет-страниц бизнес-ассоциаций.

Нельзя не отметить, что одним при рассмотрении методик приходится сталкиваться с несколькими проблемными моментами. Первой преградой при выборе из огромного количества существующих и протестированных методик является отсутствие универсальности. Под универсальностью в данном случае понимается возможность применения методик к оценке открытости и доступности информации не учитывая специфических особенностей, таких как: специфика отдельных стран, различного правового регулирования и т.д.

Вторая же проблема, заключается в том, что при наличии огромного количества методик, на сегодняшний день, далеко немногие из них общедоступны. Выражаясь более конкретно, зачастую, происходит ситуация, когда крупные организации, создавая и применяя новые методики, считая подобного рода методики своим коммерческим продуктов, не обеспечивают доступ широкого круга пользователей к исходным инструментам своих исследований, предлагая только конечный результат.

Проведенное небольшое сравнительное исследование заключается в изучении на предмет доступности и открытости информации, интернет-ресурсов (веб-сайтов) пяти бизнес-ассоциаций, функционирующих в Санкт-Петербурге и Нижегородской области: Союз промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга (ОО СПП СПб), Санкт-Петербургская Торгово-промышленная палата, Деловая Россия - Санкт-Петербургское региональное отделение, Торгово-промышленная палата Нижегородской области и Нижегородская ассоциация промышленников и предпринимателей.

Несмотря на то, что в начале работы, было обозначено акцентирование внимания на малом и среднем бизнесе и их представителях, в проведенном исследовании участвовали ассоциации представители крупного бизнеса, что объясняется попыткой просто взглянуть на имеющуюся ситуацию в рамках такого важного критерия для подобных организаций как доступность и открытость информации, с целью получения некоторых выводов и привлечения внимания на эту тему.

Сравнительное исследование веб-сайтов пяти бизнес-ассоциаций основано на двух основных пунктах: действующее законодательство РФ, и международный опыт в сфере информационной открытости НКО.

Эксперты из ИРСИ отмечают , в России до сих пор не существует единого закона, регулирующего обязательства и ответственность некоммерческих организаций в сфере информационного взаимодействия с органами власти, партнерскими организациями и гражданами, соответственно, нет и единых правил размещения информации на сайтах НКО. Также отсутствуют нормы, обязывающие некоммерческие организации создавать и вести свои сайты в сети Интернет. Несмотря на это, эксперты ИРСИ предлагают использовать Федеральный Закон «О некоммерческих организациях», конкретно, статью 32, в которой предусмотрено предоставлять информацию о деятельности НКО соответствующим ведомствам, а также указана обязательная публикация ежегодных отчетов о деятельности некоммерческой организации в сети Интернет или в средствах массовой информации. Также имеет смысл упомянуть Приказ Минюста России от 07.10.2010 №252 «О порядке размещения в сети интернет отчетов о деятельности и сообщений о продолжении деятельности некоммерческих организаций».

При подготовке данного исследования использовался инструментарий, и методическая база, разработанная Институтом Развития Свободы Информации, в модифицированном нами виде, в виду наличия разного рода факторов, влияющих на конкретный предмет и объект исследования. Стоит отметить также, что в виду отсутствия серьезных ресурсов для изучения (материальной базы, ряда экспертов), и небольшого количества исследуемых объектов (пять бизнес-ассоциаций), исследование носит промежуточный характер, и не претендует на роль окончательной, математически точной оценки. Необходимость дальнейшей обработки и анализа уже полученных данных не ставится под сомнение. Данное исследование правильнее рассматривать, как первый шаг к изучению ситуации на предмет открытости и доступности информации в бизнес-ассоциациях Санкт-Петербурга и Нижегородской области.

Исследование проводилось по следующим параметрам, компилированным преимущественно из 8-го выпуска брошюры «Институт Уполномоченного по правам человека: в поисках критериев эффективности», и авторскими добавлениями:

1.      Общая информация

.        Структура.

.        История создания и деятельности

.        Статистическая информация,

.        Деятельность и направления деятельности органа,

.        Работа с населением (обращениями)

.        Бюджет и финансы

.        Нормативная деятельность.

.        Образовательная /коммуникативная деятельность.

.        Ежегодные и специальные доклады

Более подробная информация о критериях оценки и результатах исследования представлена в приложении 1 и 2.

Рассматривая полученные и обработанные в ходе данного исследования данные необходимо вывести предварительный итог по доступности и открытости информации на веб-сайтах трех бизнес-ассоциаций, функционирующих в Санкт-Петербурге и Нижегородской области.

Таблица 5. Средние значения веб-сайтов по 4-м параметрам

	Санкт-Петербург			Нижегородская область
Критерий / Ассоциация	СПП СПб	СПб ТПП	Деловая Россия	НАПП	ТПП НО
К1. Полнота	0,43	0,43	0,05	0,42	0,59
К2. Актуальность	0,68	0,68	0,25	0,59	0,75
К3. Навигационная доступность	0,72	0,73	0,24	0,62	0,74
К4. Графическая доступность	0,71	0,72	0,12	0,6	0,72
Общее среднее (по 4 критериям)	0,63	0,64	0,17	0,55	0,7

Как видно по таблице в приложении, при оценке критерия «полнота», можно вывести предположение о том, что веб-сайтам этих трех петербургских организаций, в последнее время стало уделяться больше внимания, однако наполненность веб-сайтов информацией остается не на высоком уровне. К примеру, веб-сайты этих же организаций на общероссийском уровне обновляются чаще, и предоставляют более полную информацию. Что, впрочем, в гораздо меньшей степени касается веб-сайты нижегородских ассоциаций, в частности ТПП НО, существенно опережающей всех остальных в плане полноты представленной информации. Несколько забегая вперед, можно отметить, что подобная ситуация касается и оставшихся 3-х критериев, в которых Торгово-промышленная палата Нижегородской области действительно гораздо более внимательно относится к своему веб-сайту.

Петербургские же ассоциации, как видно по количественным данным СПП СПб и СПб ТПП по степень полноты информации идут приблизительно на одном уровне, чего нельзя сказать о «Деловой России», веб-сайт которой представляет крайне общую поверхностную информацию практически по всем пунктам.

По критерию «актуальность» ситуация схожая с первым критерием, но все же несколько петербургские ассоциации здесь показали себя несколько лучше - СПП СПб и СПб ТПП равны, и даже опережают НАПП, однако, несмотря на это ТПП НО все же лидирует и здесь. Актуальность информации находится преимущественно на среднем и низких уровнях. В то же время, петербургская «Деловая Россия» не предоставляющая информации по многим пунктам, исправно обновляет те данные, которые все же имеются на веб-сайте.

Критерий «навигационная доступность», то есть, удобство поиска и доступа к требуемой информации, и количество необходимых переходов для доступа к желаемой веб-странице, является наиболее «успешным» критерием для бизнес-ассоциаций, так как почти любую необходимую страницу можно открыть с помощью менее чем 5 переходов. Однако необходимо отметить, что, несмотря на это, очень часто нужная информация находится не на должном месте, что вынуждает совершать намного большее, чем пять, количество переходов для того, чтобы получить доступ к необходимой информации.

С критерием «графическая доступность» всех веб-сайтах ситуация одинакова - графическая составляющая отсутствует вообще. Ни одна из ассоциаций не выкладывает на своих сайтах образов документов, позволяющих ознакомиться с оригиналом. Что касается, наличия каких-либо графических документов, таблиц, графиков и т.д., с помощью которых, посетители сайта могут получить информацию, ситуация приблизительно такая же. Здесь выделяются только Торгово-промышленные палаты обоих городов, у которых пункт «Структура организации» на веб-сайте представлен в форме схемы. Необходимо отметить, что при всей важности этого пункта веб-сайты всех пяти бизнес-ассоциаций пренебрегли графической информацией.

Предварительная оценка по веб-сайтам пяти бизнес-ассоциаций, функционирующих в Санкт-Петербурге и Нижегородской области являет собой попытку сделать некоторый итог по доступности и открытости информации на указанных сайтах. СПП СПб, СПб ТПП и НАПП практически во всех показателях равны, однако у Торгово-промышленной палаты ситуация все же несколько лучше. Явным «отстающим» в ведении актуального и эффективного веб-сайта является «Деловая Россия», что впрочем, руководством петербургского отделения этой общероссийской организации объясняется достаточно удобным и информативным ресурсом федеральной «Деловой России» в плане основных сведений и документов, а в новостном событийном плане петербургское отделение «Деловой России» в самом деле, четко и актуально обновляет данные на своем ресурсе. Несмотря на это, веб-сайт этой организации на порядок уступает другим ассоциациям в рамках данного исследования и по другим критериям. Абсолютным, если можно в данном контексте, так выразиться, лидером данного (необходимо еще раз подчеркнуть, предварительного исследования) является Торгово-промышленная палата Нижегородской области, которая старается обновлять свой интернет-портал большей информацией, удобством в поиске для рядовых граждан и актуальной новостной лентой. Это касается и СПб ТПП, оказавшейся наиболее внимательной к своему веб-сайту среди трех петербургских ассоциаций. Возможно, именно Торгово-промышленная палата, как старейшая подобная организация, на федеральном уровне, обратила внимание на такую немаловажную, но при этом, абсолютно точно недостаточно развитую практику в России, как предоставления открытого и «прозрачного» доступа к актуальной и важной информации.

Тем не менее, крайне важно отметить, что, как уже говорилось выше, при всей необходимости и удобстве, в том числе и для самих организаций, ведения веб-сайта, отвечающего современным стандартам по доступу и открытости информации, на сегодняшний день, вышеупомянутые ассоциации, не предоставляют полноценного доступа к необходимой информации, не уделяет должного внимания, занимаясь обновлением и актуализацией уже имеющейся информации, и не учитывают при этом полноту, комфортность и удобство предоставления информации посредством веб-сайтов.

Заключение

В данной работе была сделана попытка проанализировать уже существующий опыт исследований, рассматривающих взаимодействие бизнеса и власти в России, уделив внимание в этом взаимодействии и бизнес-ассоциациям. Кроме того, также было проведено сравнительное исследование взаимодействия бизнеса и власти в Санкт-Петербурге и Нижегородской области, как регионов, имеющих присущие им особенности и специфику, с целью выявить, используемые в них каналы взаимодействия бизнеса и власти.

В ходе исследования был проведен анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной различным видам, формам и практикам взаимодействия бизнеса и власти в России и мире акцентированно в контексте поставленной в начале исследования цели.

Также в рамках работы было проведено 3 экспертных интервью с представителями власти и бизнес-ассоциаций, а также получено около 20 экспертных мнений по вопросам взаимодействия бизнеса и власти, как от представителей власти разных уровней (от депутатов муниципального совета до вице-губернатора), бизнеса и бизнес-ассоциаций (индивидуальных предпринимателей, владельцев среднего и крупного бизнеса, председателей и участников действующих бизнес-ассоциаций), так и от исследователей в этой области. Среди которых: В.Н. Лобко, В.Н. Кичеджи, О.Б. Ашихмин, Г.А. Явлинский, В.И. Матвиенко, И. Микин, А. Третьяков, С. Федоров, М. Козлов, О. Дю и др.

Кроме того, результаты проведенного сравнительного исследования пяти бизнес-ассоциаций Санкт-Петербурга и Нижегородской области позволили сделать первый шаг к изучению ситуации на предмет прозрачности и доступности информации, дав возможность для выявления некоторых специфических особенностей, могущих быть использованными в будущих исследованиях на эту тематику.

В рамках исследования также была проведена совместная работа с исследователями из Нижегородского филиала Высшей школы экономики, в результате которой была разработана имитационная модель повышения эффективности взаимодействия бизнеса и власти, а также обозначены основные сценарии развития системы отношений между властью и бизнесом.

Полученные данные существенно помогли исследованию, и позволили добиться поставленной в начале работы цели: выявлению используемых в рассматриваемых регионах каналов взаимодействия между бизнесом и властью.

Имеющаяся в начале исследования гипотеза подтвердилась, так как различие в каналах взаимодействия бизнеса и власти в Санкт-Петербурге и Нижегородской области, действительно существует, и обусловлено оно именно спецификой регионов. Так, к примеру, возможность для депутатов Законодательного собрания Нижегородской области, работать не на постоянной профессиональной основе, вполне реально используется представителями бизнеса: став депутатом появляется легальный и доступный канал взаимодействия с властью и возможность лоббирования собственных интересов. Это обусловлено также отсутствием возможности широкого выбора иных доступных и, не менее важно, законных каналов для взаимодействия, в виду небольшого количество активных и эффективных бизнес-ассоциаций, не такой «прочной» связью с Москвой, в отличие от Санкт-Петербурга.

Лоббированием занимаются и в Санкт-Петербурге, несмотря на отсутствие Закона о лоббировании, однако, при этом, свою коммерческую деятельность депутаты вынуждены скрывать или передавать другим лицам, в виду отсутствия возможности заниматься ей официально. В пользу этого говорят, как имеющиеся в сети Интернет открытые и общедоступные источники, так и экспертные мнения, полученные в ходе исследования.

При этом петербуржские представители бизнеса и власти имеют гораздо больше возможностей в федеральном центре, и наличие списка из более чем трехсот «московских» петербуржцев, только подтверждает активность использования этого канала взаимодействия для Санкт-Петербурга.

Результаты проведенного исследования, также позволяют отметить, что имеющиеся проблемы, среди которых отсутствие единых «правил игр» для всех сторон; отсутствие необходимой нормативной базы и контроля за соблюдением законодательства; т.н. «сращивание» бизнеса и власти, использования административного ресурса или давления со стороны бизнеса для достижения личных интересов и прочие конфликты между бизнесом и властью, а также затронувшая уже все сферы коррупция - серьезно препятствуют эффективному взаимодействию бизнеса и власти, открытости и прозрачности этих взаимоотношений, улучшению деловой среды, а, следовательно, и, развитию экономики не только в конкретном регионе, но и в стране, в целом.

Что касается, открытости и доступности информации на веб-сайтах бизнес-ассоциаций, то после изучения веб-сайтов пяти крупнейших бизнес-ассоциаций Санкт-Петербурга и Нижегородской области, можно заметить отсутствие должного внимания наполнению веб-сайтов необходимой информацией. При этом важно отметить, как уже было сказано выше, крайне примечательно, что именно Торгово-промышленная палата, как старейшая в своем роде организация в РФ обратила внимание на проблему как предоставления открытого и «прозрачного» доступа к актуальной и важной информации. Возможно, пример такой крупной организации, объединяющей крупный бизнес, взаимодействия которого как между собой, так и с властью, является наиболее «непрозрачным», в виду огромного влияния неформальных институтов на принимаемые решения, послужит определенного рода, прецедентом, так сказать, хорошим примером для других организаций в современной России.

Для повышения эффективности взаимодействия власти и бизнеса необходимо обновление и улучшение механизмов «открытости» и общепризнанности институтов. Зарубежные исследователи давно занимаются исследованиями роли бизнес-ассоциаций, и, несмотря на присутствующее мнение, что в этой области уже все исследовано и абсолютно ясно, использовать богатый опыт прошлых исследований необходимо и в дальнейшем, не останавливаясь на сегодняшних достижениях. Стоит сделать акцент на актуальности, так как современные реалии (особенно в развивающихся странах) очень быстро меняются, и необходимо более масштабно рассматривать бизнес-ассоциации, и их влияние, и роль в целом на взаимодействие бизнеса и власти, уделяя внимание также оценке эффективности подобного рода организаций.

Однако отсутствие полноты уже имеющейся информации, отсутствие необходимого внимания предоставлению отчетности по результатам деятельности и далеко не всегда «дружелюбный» для пользователя интерфейс веб-порталов крупных бизнес-ассоциаций, представляются вовсе не случайным «упущением» администраторов сайтов, а следствием фактической деятельности бизнес-ассоциаций, недостаточно эффективно функционирующих в условиях современных реалий. Привлечение внимания к насущным проблемам современного российского общества и экономики крупными бизнес-ассоциациями, могут существенно улучшить, сложившуюся ситуацию, в виду широкой сети отделений вышеупомянутых бизнес-ассоциаций по всей стране и серьезному вниманию со стороны общественности и СМИ к их деятельности, как это было, к примеру, с Антикоррупционной хартию российского бизнеса.

Тем не менее, несмотря на большое количество бизнес-ассоциаций в стране, немалая часть из них, не уделяет должного внимания этим проблемам, отчасти отражением чего и является недостаточно серьезное отношение к ведению отчетности по деятельности, доступности информации и удобству ее получения.

Список литературы

1.   Федеральный закон от 24.07.2007 №209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» Ст. 4. // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/popular/o_razvitii_malogo_i_srednego_predprinimatelstva_v_rossijskoj_federacii/164_1.html (дата последнего обращения 18.04.2013)

2.      Постановление Правительства Российской Федерации от 22 июля 2008 г. №556 г. Москва «О предельных значениях выручки от реализации товаров (работ, услуг) для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства» // «Российская газета» - Федеральный выпуск №4717, 30.07.2008

.        Закон Санкт-Петербурга «О статусе депутата Законодательного Собрания (с изменениями на 9 ноября 2011 года) Гл. 1. Ст. 6 (абзац в редакции, введенной в действие с 16 июня 2000 года Законом Санкт-Петербурга от 2 июня 2000 года №232-17 Законе от 12 октября 2011 года №249-V «О статусе депутата Законодательного собрания Нижегородской области». Ст. 4. п. 2.

.        Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 06.09.2005 №1322 «О внесении изменений в распоряжение Администрации Санкт-Петербурга от 16.01.2003 №53-ра» «Деловой Петербург», №176, 22.09.2005

.        Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 2 от 27 сентября 2012 года №1045 «О размещении нестационарных торговых объектов на земельных участках, находящихся в государственной собственности Санкт-Петербурга или государственная собственность на которые не разграничена, внесении изменений в некоторые постановления Правительства Санкт-Петербурга и признании утратившими силу некоторых постановлений Правительства Санкт-Петербурга», Вестник Администрации Санкт-Петербурга, №11, 19.11.2012

.        Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 27.09.2005 №1420 «О Концепции развития потребительского рынка Санкт-Петербурга на 2005-2007 годы», «Вестник Администрации Санкт-Петербурга», №11, 29.11.2005

.        Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 29.10.2007 №1398 (ред. от 03.04.2008) «О внесении изменения в постановление Правительства Санкт-Петербурга от 16.11.2005 №1735» «Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга», №45, 12.11.2007

.        Постановление Правительства Санкт-Петербурга от 30.11.2004 №1885 (ред. от 20.11.2006) «О размещении и оборудовании павильонов ожидания городского пассажирского транспорта» «Санкт-Петербургские ведомости», №243, 21.12.2004

.        Распоряжение Администрации Санкт-Петербурга от 16.01.2003 №53-ра (ред. от 28.05.2009) «Об упорядочении размещения объектов и комплексов (зон) мелкорозничной торговли в Санкт-Петербурге», «Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга», №4, 03.02.2003

.        Алимпиев П.С., Лоза Г.Г., Панов А.И. Бизнес и власть в современной России (Аспекты взаимоотношений экономократии и политикократии). - М.: Изд-во Калуга, ИП Кошелев «ЭЙДОС», 2009. - 309 с.

.        Бизнес и власть в России: теория и практика взаимодействия: монография / науч. ред. и рук. авт. колл. А.Н. Шохин; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. - 349 с.

.        Бизнес по-депутатски: Узаконить? Ликвидировать? Закрыть глаза?» // ВЦИОМ, Пресс-выпуск 2126, 03.10.2012. Электронный ресурс. URL:http://wciom.ru/index.php? id=459&uid=113119 (дата последнего обращения 08.04.2013)

.        Бизнес-ассоциации в России: внутренняя структура, эволюция отношений с государством, роль в модернизации экономики. Под редакцией А.А. Яковлева. Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ», №219. Москва, Московский общественный научный фонд; Автономная некоммерческая организация «Проекты для будущего: научные и образовательные технологии», 2010, 190 стр.

.        Бьют по ларькам - убивают прессу / Балтинфо.ru, 29.01.2013. Электронный ресурс. URL: http://www.baltinfo.ru/2013/01/29/Byut-po-larkam-ubivayut-pressu-333269 (дата обращения 17.02.2013)

.        В Комитете по развитию предпринимательства идут обыски // Нева24, 17.04. 2013. Электронный ресурс. URL: http://www.neva24.ru/a/2013/04/17/V_Komitete_po_razvitiju_pr/ (дата последнего обращения 20.04.2013)

.        Валитов Ш.М., Мальгин В.А. Взаимодействие власти и бизнеса: сущность, новые формы и тенденции, социальная ответственность. - М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2009. - 207 с.

.        Ведение бизнеса в России 2012. Совместная публикация Всемирного банка и Международной финансовой корпорации.

.        Вите О. Взаимодействие бизнеса и власти в России в преддверии большого избирательного года // Электронный ресурс. URL: www.tomchin.ru (дата обращения - 14.02.2012)

.        Властные элиты современной России в процессе политической трансформации / Отв. ред. В.Г. Игнатов, О.В. Гаман-Голутвина, А.В. Понеделков, А.М. Старостин. Ростов-на-Дону: Изд-во Северо - Кавказской Академии Государственной Службы, 2004. - 520 с.

.        Власть, бизнес, общество в регионах: неправильный треугольник / под ред. Н. Петрова и А. Титкова; Моск. Центр Карнеги. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 439 с.

.        Возможна ли модернизация в России? (материалы «круглого стола») // Мир России. 2008. №2. C. 69-91

.        Все нижегородские депутаты-единороссы заняли руководящие должности в Госдуме // РИА «Федералпресс», 16.01.2012. Электронный ресурс. URL: http://fedpress.ru/news/elections/elections_parties/vse-nizhegorodskie-deputaty-edinorossy-zanyali-rukovodyashchie-dolzhnosti-v-gosdume (дата последнего обращения 12.03.2013)

.        ВЦИОМ. Официальный сайт. «Декларации о доходах: верить или нет?» Пресс-выпуск №1227. Электронный ресурс. URL: http://wciom.ru/index.php? id=459&uid=11882 (дата последнего обращения 14.04.2013)

.        Государственный региональный портал по малому и среднему предпринимательству в Нижегородской области. Электронный ресурс. URL: www.msp.nnov.ru/report/financing/ (дата обращения - 15.03.2013)

.        Государственный региональный портал по малому и среднему предпринимательству в Санкт-Петербурге. Электронный ресурс. URL: www.pmp.crpp.ru/report/financing/ (дата обращения - 15.03.2013)

.        Готовность России к информационному обществу. Оценка ключевых направлений и факторов электронного развития. Аналитический доклад / Под ред. С.Б. Шапошникова. - М., Институт развития информационного общества, 2004.

.        Гудков Л., Дубин Б. и Левада Ю. Проблема элиты в сегодняшней России: размышления над результатами социологического исследования. М.: Фонд «Либеральная Миссия», 2007.

.        Деловая политика власти и бизнеса, Материалы Конференции «Эффективное взаимодействие с государственными органами» 28 апреля 2011 года // Деловой Петербург // Электронный ресурс. URL: http://www.dp.ru/ (дата обращения 08.02.2012)

.        Депутатские миллионы // Ведомости - Санкт-Петербург, 66 (3328), 16.04. 2013 Электронный ресурс. URL:http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/434681/deputatskie_milliony (дата последнего обращения 05.05.2013)

.        Другая страна. Мнения и комментарии. Газета «Коммерсантъ», №10/П (3341), 23.01.2006 Электронный ресурс. URL: http://www.kommersant.ru/doc/642781 (дата последнего обращения 17.04.2013)

.        Живой журнал Владимира Милова. Запись от 06.11. 2012. Электронный ресурс. URL: http://demvybor.livejournal.com/425343.html (дата последнего обращения 18.04.2013)

.        Запись телепередачи «Открытая студия» на 5 канале. 10.04.2013. Электронный ресурс. URL: http://www.5-tv.ru/programs/broadcast/507576/ (дата обращения 12.04.2013)

.        Зудин А. 2006b. Государство и бизнес в России: эволюция взаимоотношений. - «Неприкосновенный запас», №6 (50), с. 200-212 Электронный ресурс. URL: http://magazines.russ.ru/nz/2006/50/zu18.html (дата последнего обращения 17.03.2013)

.        Зудин А.Ю. Ассоциации - бизнес - государство. «Классические» и современные формы отношений в странах Запада: Препринт WP1/2009/05. - М.: Изд. дом Государственного университета - Высшей школы экономики, 2009. - 68 с.

.        Зудин А.Ю. Неокорпоративизм в России? (Государство и бизнес при Владимире Путине) // Pro et contra. - М., 2001. - Т. 6, №4. - С. 171-198.

.        Институт Уполномоченного по правам человека: в поисках критериев эффективности / Под ред. А.Ю. Сунгурова. Серия «Библиотека Уполномоченного по правам человека в субъекте РФ». Выпуск 8. - СПб.: Норма, 2010. - 96 с

.        Итоги сплошного федерального статистического наблюдения за деятельностью субъектов малого и среднего предпринимательства за 2010 год в 3-х томах. Том 1. М.: ИИЦ «Статистика России», 2012. 135 с.

.        Казаков М.Ю. Особенности взаимодействия бизнеса и власти на современном этапе // Российское предпринимательство. - 2008. - №2 Вып. 1 (105). - c. 34-39. - Электронный ресурс. URL: http://www.creativeconomy.ru/articles/4589/ (дата последнего обращения 12.04.2013)

.        Кисель К.Ю., Модели взаимодействия бизнеса и власти // Власть и бизнес: коммуникационные ресурсы. Сборник научных статей. Выпуск 5. М.: НИУ ВШЭ, 2011, стр. 133-172

.        Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005. 384 с.

.        Лапина Н.Ю. Бизнес и власть в регионах: новые параметры взаимодействия // Россия и современный мир. - 2004. - №4. - С. 56-59

.        Лапина Н.Ю. Региональные элиты: процессы формирования и механизмы взаимодействия в современном российском обществе: Автореф. дис. доктор полит. наук/МГИМО. - М., 2004. - 271 с.

.        Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Стратегия региональных элит: экономика, модели власти, политический выбор. М.: ИНИОН, 2000 198 с.

.        Методика мониторинга НКО. Институт Развития свободы информации. Электронный ресурс. URL: http://www.svobodainfo.org/en/system/files/Metodika_Monitoring_NKO_0.pdf (дата обращения 04.06.2012)

.        Нечаева А. Формирование партнерских отношений между властью и малым и средним бизнесом // Власть, №4, 2011, с. 161

.        Новый петербургский парламент - кто прошел в ЗакС // Фонтанка. ру, 12.12.2011. Электронный ресурс. URL: http://www.fontanka.ru/2011/12/12/044/

.        Олейник А.Н. «Бизнес по понятиям»: об институциональной модели российского капитализма // Вопросы экономики. 2001 б. №5. С. 4-25.

.        Олейник А.Н. Государство и бизнес: фейс-контроль для инвестора // Ведомости. 2008 б. №97 (2119). А 4.

.        Олейник А.Н. Рынок как механизм воспроизводства власти // Pro et Contra. 2008 а. №12 (23). С. 88-106.

.        Олейник А.Н. Власть и рынок: система социально-экономического господства в России нулевых годов // М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. - 438 с.

.        Официальный сайт Администрации Санкт-Петербурга. Новости. Коллегия Комитета по развитию предпринимательства и потребительского рынка Санкт-Петербурга начала свою работу, 24.05.2013 Электронный ресурс. URL: http://gov.spb.ru/gov/otrasl/c_business/news/33950/ (дата последнего обращения - 24.05.2013)

.        Официальный сайт Администрации Санкт-Петербурга. Совокупный оборот субъектов малого и среднего предпринимательства в 2012 году составил 1,7 трлн. рублей. Электронный ресурс. URL: http://gov.spb.ru/gov/otrasl/c_business/news/31313/ (дата обращения - 29.03.2013)

.        Официальный сайт Администрации Санкт-Петербурга. Электронный ресурс. URL: http://gov.spb.ru/gov/otrasl/c_business/news/29702/ (дата обращения 14.05.2013)

.        Официальный сайт Администрации Санкт-Петербурга. Электронный ресурс. URL: http://gov.spb.ru/gov/otrasl/c_business/ (дата последнего обращения 20.05.2013)

.        Официальный сайт Законодательного собрания Нижегородской области. Электронный ресурс. URL: http://www.zsno.ru/ru/8/ (дата последнего обращения 15.04.2013)

.        Официальный сайт Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.

.        Электронный ресурс. URL: http://www.assembly.spb.ru/ (дата последнего обращения -24.05.2013)

.        Официальный сайт Общественного Совета по малому предпринимательству при Губернаторе Санкт-Петербурга. Электронный ресурс. URL: http://www.osspb.ru/about_os/ (дата последнего обращения 20.04.2013)

.        Перегудов С.П. Бизнес и бюрократия: особенности симбиоза // Независимая газета, 10. 03. 2006

Электронный ресурс. URL: http://www.ng.ru/ideas/2006-03-10/11_business.html (дата последнего обращения - 14.04.2013)

.     Перегудов С.П. Корпорации, общество, государство: эволюция отношений. М.: Наука, 2003 - 352 с.

61.    Перегудов С.П., Лапина Н.Ю., Семененко И.С. Группы интересов и российское государство. М.: Эдиториал УРСС, 1999 - 350 с.

.        Перепелица Г.В. Совершенствование взаимодействия бизнеса и власти в современной экономике / Г.В. Перепелица // Российское предпринимательство. - 2006. - №8. - с. 47-51

.        Петербургские предприниматели подписали антикоррупционную хартию. Новости. Официальный сайт Санкт-Петербургского отделения «Деловой России». Электронный ресурс. URL: http://www.deloros.spb.ru/news/detail.php? ID=2313 (дата последнего обращения 24.05.2013)

.        Политанализ.ру. Федеральные (московские) петербуржцы. База данных. Электронный ресурс. URL: http://politanaliz.ru/art_list_79.html (дата последнего обращения 14.03.2013)

.        Публичная политика - 2010. Сборник статей. / Под редакцией М.Б. Горного и А.Ю. Сунгурова. - СПб: Норма., 2011. - 136 с.

.        Радаев В.В. Захват российских территорий: новая конкурентная ситуация в розничной торговле. М.: Издат. дом ГУ-ВШЭ, 2007.

.        Райхлина А.В. Инновации в системе взаимодействия власти и бизнеса // Ярославский педагогический вестник - 2010 - №4 - Том I (Гуманитарные науки), c. 107

.        Распопов Н.П., Семенов М.И. Взаимодействия региональных бизнес-ассоциаций и государственный власти субъекта РФ (на примере Нижегородской области). Статья подготовлена в рамках исследовательского проекта «Сравнительный анализ взаимодействия государства, бизнеса и гражданского общества в процессе становления и развития публичной сферы двух регионов (Санкт-Петербург и Нижегородская область): институты, процессы и инновационные модели». Электронный ресурс. URL: www.hse.ru/pubs/share/direct/document/75400387 (дата обращения - 07.04.2013)

.        Россия регионов: трансформация политических режимов / Общ. ред.: В. Гельман, С. Рыженков, М. Бри. М.: Весь мир, 2000. 375 с.

.        Самоокупаемый мандат // Москва-инфо, 13.12.2011. Электронный ресурс. URL: http://moscow-info.org/articles/2011/12/13/294626_print.phtml

.        Сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера лиц, замещающих государственные должности Санкт-Петербурга, в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга, их супругов и несовершеннолетних детей за 2011 год по состоянию на 31 декабря 2011 года

.        Сила в правде. Депутаты беднеют // Биржа, №15 от 23 Апреля 2013. Электронный ресурс. URL: http://www.birzha.ru/newspapers/birzha/classifieds/11791/ (дата последнего обращения 14.04.2013)

.        Тарасенко А.В. Региональные консультативные органы как канал артикуляции общественных интересов в современной России. Дисс. канд. полит. наук: 23.00.02 / Европейский университет в Санкт-Петербурге. - Пермь, 2009. - 155 с.

.        Титков А. о монографии «Власть, бизнес и общество: неправильный треугольник». Московский Центр Карнеги. Официальный сайт. Электронный ресурс. URL: http://www.carnegie.ru/2010/07/20/власть-бизнес-общество-в-регионах-неправильный-треугольник/bnhv (дата обращения 24.02.2013)

.        Титова Л.Г., Акопова Т.С. (Ярославль) Региональные конфликты во взаимодействиях власти и бизнеса // II Всероссийский социологический конгресс (Москва, 2003). Электронный ресурс. URL: http://lib.socio.msu.ru (дата обращения - 18.03.2012)

.        Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира. /Пер. с англ. - М.: Альпина Паблишер, 2003. - 504 с.

.        «Федеральные» петербуржцы. Личный сайт Д. Цыганкова. Электронный ресурс. URL: http://piterzy.tsygankov.ru/ (дата последнего обращения 14.03.2013)

.        Формирование имитационной модели и процесс прогнозирования в системе отношений «власть-бизнес». Распопов Н.П., Семенов М.И.С. 225 Электронный ресурс. URL: http://www.hse.ru/pubs/lib/data/access/ticket/1368480164c26594fe67fe988479494641/%D0% A1% D1.pdf (дата обращения 12.03.2013)

.        Царьков А.С., Еремина А.В. Взаимодействие власти, бизнеса, общества в рамках формирования социального государства. Представительство в выборных органах власти. // Сборник материалов VII Всероссийской научно-практической конференции «Коммуникативистика XXI века: человек в современном мире коммуникаций», Нижний Новгород, НИСОЦ, 2011. C. 327-340

.        Чирикова А.Е. Регионы-лидеры: Экономика и политическая динамика. - М.: ИСРАН, 2002.

.        Шабров О.Ф. Корпоративизм в отношениях государства и бизнеса // Государство, НКО и бизнес: процесс взаимодействия / Материалы Международной научно-практической конференции. - М.: МГОФ «Знание», 2007, с. 225-231.

.        Шмиттер Ф. Неокорпоративизм // Полис. 1997. №2. С. 14-22. Шмиттер Ф. Неокорпоративизм // Полис. 1997. №2. С. 14-22.

83.    Avdasheva, Svetlana, 2005. Business groups in Russian industries. In: Oleinik, Anton N. (Ed.), The Institutional Economics of Russia’s Transformation. Ashgate, Aldershot, pp. 290-308.

.        Barbara Lehmbruch, «Collective Action and Its Limits: Business Associations, State Fragmentation, and the Politics of Multiple Membership in Russia,» American Political Science Association Annual Meeting, Philadelphia, August 28-31, 2003

.        Bennett, R.J. (1996) «The Logic of Local Business Associations: an Analysis of Voluntary

Chambers of Commerce», Journal of Public Policy 15: 251-279.

.     Dinissa Duvanova, Bureaucratic Corruption and Collective Action: Business Associations in the Postcommunist Transition, Comparative Politics, Vol. 39, No. 4 (Jul., 2007), pp. 441-461

87.    Dolgopyatova, Tatiana, Iwasaki, Ichiro, Yakovlev, Andrei A. (Eds.), 2009. Organization and Development of Russian Business: A Firm-Level Analysis. Palgrave Macmillan, Basingstoke.

.        Douglass D.W. Transitional Economic Systems: The Polish-Czech Example. New York and London: Monthly Review Press, 1972 [1953].

.        Etzioni-Halevy E. The Elite Connection: Problems and Potential of Western Democracy. Cambridge: Polity Press, 1993.

.        Francesca Recanatini and Randi Ryterman, «Disorganization or Self-Organization? The Emergence of Business Associations in a Transition Economy,» Policy Research Working Paper No. 2539 (Washington, D.C.: World Bank, 2001)

.        Frye, Timothy, 2002. «Capture or exchange? Business lobbying in Russia,» Europe - Asia Studies 54, 1017-1036 pp.

.        Frye, Timothy, 2004. Credible commitment and property rights: evidence from Russia. American Political Science Review 98, 453-466.

.        Frye, Timothy, Iwasaki, Ichiro, 2011. Government directors and business-state relations in Russia. European Journal of Political Economy 27, 642-658.

.        Fujiwara, Katsumi, 2005. The development and performance of the bankruptcy system in contemporary Russia. Journal of Comparative Economic Studies 1, 59-78.

.        Golikova, Victoria, 2007. «Membership of Russian Companies in Enterprise Associations,» in Svetlana Avdasheva, Victoria Golikova, Fumikazu Sugiura and Andrei Yakovlev (eds.), External Relationship of Russian Corporations. Institute of Economic Research, Hitosubashi University.

.        Golikova, Victoria, 2009. «Business associations: incentives and benefits from the viewpoint of corporate governance,» in Tatiana Dolgopyatova, Ichiro Iwasaki and Andrei Yakovlev (eds.), Organization and Development of Russian Business: A Firm-level Analysis. Palgrave Macmillan, 258-283.

.        Gregory P.R. Restructuring the Soviet economic bureaucracy. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

.        Iwasaki, I. Global financial crisis, corporate governance, and firm survival: The Russian experience. Journal of Comparative Economics (2013), http://dx.doi.org/10.1016/j.jce.2013.03.015

.        Ledeneva A.V. How Russia Really Works. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2006.

100.  Olson, M. «Why the Transition from Communism is So Difficult?». Eastern Economic Journal Vol. 21, No. 4 (Fall, 1995), pp. 437-461

.     Paul Kubicek, «Variations on Corporatist Theme: Interest Associations in Post-Soviet Ukraine and Russia,» Europe-Asia Studies, 48 (January 1996), 27

102.  Pyle W., 2006. Collective Action and Post-Communist Enterprise: The Economic Logic of Russia’s Business Associations. - Europe-Asia Studies, Vol. 58, No. 4, June, 491-521.

.        Pyle W., 2007. Organized business, political regimes and property rights across the Russian Federation. - BOFIT Discussion Papers 18.

.        Pyle W., 2009. Organized Business, Political Competition, and Property Rights: Evidence from the Russian

.        Sandler T. Collective Action: Theory and Applications. Ann Arbor, Ml: The University of Michigan Press, 1992.

.        Schmitter, P. (1981). Interest Intermediation and Regime Governability in Contemporary Western Europe and North America. In S. Berger, Organizing interests in Western Europe: pluralism, corporatism, and the transformation of politics. (285-327) Cambridge [Eng.]; New York: Cambridge University Press.

.        Streeck, W., & Schmitter, P.C. (Eds) 1985. Private interest government: Beyond market and state. London: Sage. URL:http://carnegie.ru/publications/? fa=41370&solr_hilite=%D0% BE % D0% B1% D1% 89% D0% B5% D1% 81% D1% 82% D0% B2% D0% BE+%D0% B1% D0% B8% D0% B7% D0% BD % D0% B5% D1% 81 (дата обращения - 18.02.2012)