Авторы, придерживающиеся второго направления изучения родительства [20, с. 68], считают, что именно рождение ребенка и взаимоотношения с ним дают мужчине шанс социализироваться самому, шанс саморазвития. В древних культурах мужчина до рождения своего первого ребенка считался отроком [21, с. 43].
Отцовство как совокупность социальных и индивидуальных характеристик личности, включающих все уровни жизнедеятельности человека, связано и с объективными характеристиками личности, такими как: потребности, влечения, желания, установки, и с субъективными характеристиками личности - ценностными ориентациями, мировоззрением, а также с "образом Я" (реальным, идеальным, социальным), "Я-концепцией" личности и самооценкой.
Для мужчины - это проблема личностного развития, проблема принятия своих чувств и их самоконтроля. Осознание себя отцом приводит к осознанию необходимости жить правильно везде. Подрастающий ребенок становится продолжением мужчины, удовлетворяет потребность в ученике, в собственной значимости. Феномен отцовства тесно связан с такими понятиями, как социальная роль отца, различающаяся в зависимости от общественной системы, социальной, экономической и политической сфер общества, статуса мужчины в данном социуме; а также с такими личностными образованиями, как эмоциональная, мотивационная и ценностно-смысловая сферы, самооценка, самосознание, "Я-концепция", удовлетворенность жизнью и стиль жизни.
И многое зависит от того, насколько данная роль принята мужчиной. Речь идет даже не столько об операциональном аспекте реализации роли, сколько о личностном принятии, интернализации роли отца конкретным мужчиной.
Например, считается, что мужчины испытывают дискомфорт при прикосновении к младенцам, существует даже миф о брезгливости мужчин к маленьким детям [22, с. 11], однако, по мнению И.С. Кона, причинами этого могут быть вовсе не очевидные факторы. Женщины очень часто отстраняют отцов от заботы о ребенке или воспринимают отца как заместителя матери, хотя, по сути, они выполняют различные функции. Мужчины, кроме того, стесняются проявлять нежные чувства по отношению к ребенку, стесняются жен и своей "неуклюжести" в общении с младенцем. Материнская функция признается обществом почти священной и довольно хорошо регламентирована. Проявление материнских чувств является нормой. Мужчины же скупы на проявление эмоций вообще, в том числе и чувств к ребенку [23, с. 75].
Гораздо большая проблема состоит в том, что ребенок вызывает эмоциональный отклик у отца далеко не всегда. Мужчине гораздо сложнее, чем женщине, воспринимать ребенка как продолжение себя. Женщина подготовляется к общению с ребенком задолго до его рождения и в процессе родов. В период беременности у женщины появляется новый сенсорный опыт, начинается процесс духовного принятия ребенка.
Мужчина отлучен от этого общения, поэтому формирование чувства отцовства, эмоциональный отклик, восприятие ребенка затруднено [24, с. 51]. Женщина в период беременности изменяется, она может прибегать к защитной "регрессии", в терминологии психоанализа, предполагающей детские эмоциональные реакции в столкновении со взрослыми проблемами, в то время как будущие отцы склонны рационализировать и схематизировать угрожающие переживания. Такая разница связана с традиционными представлениями о мужественности, которые внушаются мальчикам, не приветствуя фиксацию на чувствах и переживаниях, и содержат установки на хладнокровное избавление от них (подавление, вытеснение). Это приводит к тому, что мужчины подавляют проявления чувств, в том числе и чувств к ребенку.
Важнейший фактор отношения к ребенку - отношения с собственным отцом, перенятие паттернов его поведения, стереотипа мужественности, что также не всегда способствует проявлению чувств мужчинами. В исследовании П. Поповой были выделены некоторые аспекты принятия мужчиной роли отца. Только в обстановке уважения и привязанности к его отцу со стороны его матери, считает П. Попова, мужчина может проявить себя как отец и воспитатель. На принятие роли отца мужчиной влияют также особенности родительской семьи мужчины и его отношений с отцом. Немаловажным фактором является возраст мужчины (не слишком рано, когда существует опасность легкомысленного отношения к отцовству, и не слишком поздно, когда ответственность за судьбу детей может испугать), то есть личностная зрелость; участие отца в общении с ребенком до рождения и в период младенчества; участие отца в родах, так как беременность жены - это первая проба реальной готовности мужчины к появлению ребенка, который на долгие годы становится главной точкой отсчета семьи и требует внимания, сил и энергии.
В значительной степени это означает ограничение желаний, перестройку планов, погруженность в многочисленные бытовые дела. Как таковая, способность мужчины вынести потерю внимания к себе и, одновременно, дарить его другим, не получая при этом немедленного удовлетворения, определяет насколько он может быть хорошим отцом. Поворотным моментом в формировании чувства отцовства, а также в возникновении возможных проблем является середина беременности, примерно четвертый месяц, когда у женщины появляется живот, ее положение становится явным, и ребенок становится "материальным", более реальным.
Беременность жены ставит перед мужчиной сложную задачу - оказать психологическую поддержку жене, взять на себя большую часть внешних проблем, создав защитный барьер между женщиной, носящей ребенка, и остальным миром. Как поведет себя будущий отец в каждом конкретном случае, будет зависеть от многих факторов. Основные из них - его личностный склад, зрелость отношения к семье, осознанная оценка возникающих трудностей, способность справиться с ними и отношения с собственной матерью и отцом. Одно из сильнейших переживаний - завороженность способностью женщины порождать из себя что-то новое, давать жизнь. Вкупе с кормлением грудью, когда мать как бы насыщает собой, это вызывает у мужчин ощущение величайшей могущественности женщины, и, с другой стороны, как писала К. Хорни [26, с. 87], ощущение собственной незначительности, несовершенства. Это может спровоцировать чрезмерное увлечение работой, другими женщинами или чем-то еще, что приводит к тому, что будущий отец пропускает возможность установления контакта с ребенком.
Еще одной важной проблемой является то, что беременность жены будит образы материнства, сложившиеся у мужчины много лет назад, и здесь очень важна реальная история отношений с матерью: насколько присутствовали забота, доверие, осознание матерью отдельных от нее интересов ребенка - насколько многомерный и позитивный образ женщины и матери сложился у мужчины. Беременность жены может "столкнуть" мужчину с давними детскими отношениями с матерью и спровоцировать различные реакции, в том числе не действия взрослого человека в ответ на реальные сложности, а реакцию ребенка на мать.
Ко всему этому прибавляется ощущение, что ребенок займет место мужчины в жизни женщины, женщина становится самодостаточной и получает все, что ей нужно, от ребенка. Страх быть ненужным является мощным переживанием этого периода.
Страх потери возможности влияния, контроля над отношениями отражает опасение, что с рождением ребенка жена получает преимущество, связанное со знанием, что "лучше для ребенка", и будет использовать эти аргументы для давления на мужа при решении сложных вопросов. Боязнь кардинальных перемен в жизни и потеря свободы маневра в отношениях может даже быть причиной нежелания иметь ребенка [27, с. 123].
Важно отметить, что хотя эти страхи могут не осознаваться, но они могут и влиять на поведение мужчины. Позднее проблемы, возникающие во время беременности, приводят к нарушению отношений в диаде "отец - ребенок", а следовательно, к проблемам в семье. Отец может отказаться от своей экзистенциальной, социализирующей роли, если на ранних этапах развития ребенка не возникло никаких чувств, и превратится только в источник материальных благ. Мужчина может воспринимать ребенка, как обязанного любить родителей и без близкой эмоциональной связи, только потому, что это - родители ребенка.
Соответственно, он не будет стремиться к контакту с ребенком. Тогда возникают проблемы с методами воспитания, например, применением силы. Мужчина также может отказываться общаться с ребенком-младенцем, мотивируя это возрастом ребенка, теряя при этом возможность установления контакта с ним. Здесь могут сказаться установки матери и ее стремление отстранить мужа от ребенка, тогда и с более взрослым ребенком общение будет нарушено.
Также мужчина, у которого не возник бондинг, может ревновать жену к ребенку, такое отношение будет еще больше способствовать отстранению отца от ребенка и ведет к различным семейным проблемам. Несмотря на то, что осознание себя отцом происходит преимущественно после рождения ребенка, различные аспекты принятия ребенка и себя как отца начинают складываться еще задолго до непосредственного взаимодействия с ребенком.
Исследования германских ученых [28, с. 14] показали, что отцовство, когда оно интернализовано, влияет на собственную полоролевую идентификацию мужчины, его удовлетворенность жизнью, а также на мировоззрение мужчины. Вовлеченные в воспитание своих детей мужчины показывали менее ригидное понимание мужской роли и стереотипа мужественности, они рассматривали отцовство, как важнейший фактор своей мужской роли, таким образом, идентифицируя себя с собственным отцом.
Кроме того, было выявлено, что мужчины, принимающие значительное участие в воспитании своих детей, обнаруживали большую удовлетворенность жизнью и самим собой по сравнению с контрольной группой. Они имели более высокую самооценку и были более уверены в себе. Была обнаружена взаимосвязь между самоуважением и принятием отцовской заботы о детях на себя. Меняется представление о ценности человеческой жизни, очень важным становится благополучие ребенка, его нормальное развитие. Именно такие мужчины проводят с ребенком много времени, не считая его потерянным бесцельно. Ученые связывают даже продуктивность на работе с удовлетворенностью семейной жизнью. Так, по итогам работы в 1995 году компанией "DuPont" был сделан следующий вывод: развитие социальных программ компании повышает результативность работы служащих [29, с. 56].
Таким образом, принятие роли отца оказывает влияние на личность мужчины и сопровождается изменениями в операциональном аспекте ее выполнения [30, с. 68]. Появление ребенка естественным образом оказывает влияние на мотивацию и установки человека, однако многие исследователи говорят о том, что именно принятие данной роли способствует успешной реализации себя в ней, так как, по мнению И.С. Кона, социальная роль связывает деятельность личности и ее самосознание с функционированием социальной системы, причем отправной точкой является не индивид, а социум [31, с. 75].
Функции самосознания Л.С. Выготский назвал "третичными" функциями, имея в виду, что они производны как от непосредственного социального общения личности, так и от ее уже интернализованных и в этом смысле "вторичных" психических функций. Кроме того, при неблагоприятном развитии событий возможен ролевой конфликт, когда представления о ролях, выполняемых одним человеком, разнятся. Например, П. Попова [32, с. 32] полагает, что многие проблемы мужчин, бегущих от отцовства, связаны, прежде всего, с ролевым конфликтом.
Выделяется два типа таких мужчин: для первых роль отца несовместима с профессиональным ростом, свободой и ролью "свободного" мужчины, для вторых - сложности взаимоотношений с собственными родителями и связанная с этим безответственность являются препятствием для выполнения отцовской роли. Однако такие ролевые конфликты должны активизировать работу самосознания, побуждая личность иерархизировать различные аспекты своей жизнедеятельности, что происходит не всегда, но чаще всего, когда человек достигает зрелости.
И.С. Кон утверждает, что понятием социальная роль обозначается та сторона деятельности, которая является интернализованной ролью. При этом внимание должно концентрироваться на том, как сам человек воспринимает, оценивает и осознает ту или иную свою функцию, какое место она занимает в его "образе Я", какой личностный смысл он в нее вкладывает. Интернализованная роль - это компонент самосознания, отношение к тому или иному аспекту жизнедеятельности.Таким образом, успешное функционирование в роли отца невозможно без ее интернализации, которая, в свою очередь, "встраивает" отцовство в самосознание личности, ее "Я-концепцию" и "образы Я".
Аспект отношения связан с оценкой своего
ребенка, с самооценкой себя как мужчины, себя как отца и с оценкой своего
выполнения социальных ролей, что формирует определенный "образ Я".
Так формируются "Я-реальное" и "Я-социальное", через
сравнение собственного поведения с требованиями общества. "Я -
идеальное" формируется также под воздействием общества, воспитания и
представлений о том, как следует поступать в различных ситуациях. Соотношения
компонентов "образа Я", их взаимодействие определяет осознание себя
как отца и может изменяться в процессе жизни [33, с. 55]. Современные
социальные стереотипы отцовства являют собой достаточно разнообразную и
противоречивую систему представлений и нормативных требований общества в том,
что именно должен делать отец. По мнению ряда авторов [34, с. 24], это
противоречие - следствие переходного периода в истории отцовства с момента,
когда общество всерьез обратило внимание на важность отца для развития личности
ребенка. Изучение феномена отцовства, оказывающего влияние и на благосостояние
семьи, и на особенности общественных отношений в целом, необходимо для более
полного понимания процесса развития личности в семье. Перед исследователями
встают многочисленные задачи как теоретического, так и прикладного характера, решение
которых возможно только при масштабном, лонгитюдном (в двух и более поколениях)
или кросскультурном исследовании феномена отцовства, которое позволило бы
своевременно прогнозировать и находить пути решения различных сложностей
взаимодействия отца и ребенка, а также выявить и исследовать важнейшие
детерминанты феномена отцовства, социальную значимость которого невозможно
переоценить.
1.3 Роль отца в формировании
личности ребенка
Современные сравнительно-исторические данные убедительно свидетельствуют, что современные житейские представления о родительстве не являются универсальными, и родительская любовь, как мы ее понимаем, - продукт длительного и весьма противоречивого исторического развития.
На ранних этапах развития человеческого общества уход за детьми и их воспитание были делом всей родовой общины. Родительские функции распределяются между широким кругом родственников, и детей поощряют считать себя принадлежащими к группе как к целому. Привязанность между ребенком и его физическими родителями не развивалась. Демографы считают, что существует специфическая "потребность в родительстве", в отцовстве и материнстве. С одной стороны, эта потребность поддерживалась тем, что дети были экономически полезны. Дети были помощниками в производстве и кормильцами в старости. В патриархальной семье много детей, особенно сыновей, было гарантией прочности социальных позиций в семье.
Существует другое объяснение, с точки зрения теорий "полезности", которая заявляет, что "дети нужны как объект альтруистической заботы и опеки". Но у этой теории есть серьезные ограничения: данная теория гласит, что, когда полезность детей падает, то и "потребность в детях" ослабевает. Но люди прошлого далеко не всегда имели выбор - это противоречило основным догматам их поведения (религия, традиции). Кроме того, существовала практика инфантицида, связанная с дефицитом средств к существованию. Оседлый образ жизни и более надежная пищевая база снижают вероятность инфантицида, убивали в основном младенцев, которых считали физически неполноценными или по ритуальным соображениям (например, близнецов). В первобытном обществе убийство ребенка не считалось таким преступлением, как убийство взрослого, похоронный обряд сводился к минимуму или отсутствовал. Но иметь детей считалось почетным, и не только родители и близкие родственники, но и другие взрослые члены общины обычно были ласковы и внимательны к детям.
Даже в античном обществе забота о детях была весьма избирательна. Аристотель считал справедливым, что ребенка-калеку кормить не следует, Цицерон писал, что смерть ребенка нужно переносить "со спокойной душой". Маленькие дети не вызывали у античных народов чувства умиления, их, по большей части, не замечали. Ребенок рассматривался как низшее существо, которое принадлежит родителям, как прочая собственность. Например, по данным P. Aries, в древнем Египте отношения отцов и детей строились на взаимовыгодном сотрудничестве, дети помогали по дому, отцы их кормили. Дети были полностью подчинены воле отца. И, хотя в позднем Египте уже существовали школы, тем не менее, в большинстве случаев, подчиняясь традиции, именно отцы обучали своих сыновей, в том числе и тому, что значит быть отцом.
В древней арабской культуре отец был главой семьи и решал все вопросы, в том числе и выбирал брачных партнеров своим детям. Отношения "отец-ребенок" строились на строгости и жесткости. У древних израильтян отец почитался, как Бог-творец, был не только защитником и кормильцем, но и карал за проступки. В Древней Греции отец вообще не принимал участия в воспитании своих детей, однако, позднее во времена полиса, вернулся к своим функциям, так как общество осознало, что взаимоотношения родителей и детей транслируются на все последующие поколения. [13; с. 28].