Широкое внимание к данной проблеме со стороны юристов, вероятно, отчасти поспособствовало формированию курса на либерализацию механизма взыскания убытков.[56]
Первые шаги по снижению стандартов доказывания связаны с принятием Постановления Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 06.09.2011 г. № 2929/1191[57]. В дальнейшем, переход от абсолютной к разумной достоверности размера убытков был отражен в Постановлении Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7[58], Постановлении Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25[59]. Правовые позиции ВС РФ закрепили положения о том, что суды теперь не могут отказать в удовлетворении требований истца, если невозможно установить точный размер убытков. Данные положения также нашли свое отражение в п. 5 ст. 393 ГК РФ[60].
Подобный подход в полной мере соответствует западному опыту. Так, например, в Англии суды руководствуются принципом баланса вероятности. Принцип баланса вероятности основывается на постулате «скорее было, чем не было».
В отечественной юриспруденции о содержании разумной степени достоверности высказался В. В. Байбак[61].
«Разумная степень достоверности предполагает, что размер убытков считается доказанным в том случае, когда истец продемонстрировал суду, что данные убытки с вероятностью более 50% возникли, нежели наоборот.
Исходя из вышесказанного, представляется необходимым закрепить на уровне правовой позиции ВС РФ положение, раскрывающее содержание разумной степени достоверности. Приблизительность расчета размера убытков, о которой говорится в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25[62], не позволяет сделать определенного вывода о том, какой степени разумности должен соответствовать такой расчет.
Определенную сложность представляет также установление причинно- следственной связи между наступившими убытками в форме реального ущерба или упущенной выгоды и противоправным поведением нарушителя. Причинно-следственная связь наряду с рассмотренными выше элементами является одной из составляющих предмета доказывания по делам о возмещении убытков. Игнорирование надлежащего обоснования причинно- следственной связи между противоправным поведением и возникшими убытками, влечет отказ в удовлетворении требований, связанных с возмещением убытков.
Особенностью причинно-следственной связи является то, что она не презюмируется.
Следовательно, должна быть надлежащим образом обоснована при разрешении дела в суде. Причинно-следственная связь представляет собой установление объективной связи противоправного поведения и причиненных убытков. Данные категории связываются друг с другом с помощью причинно-следственной связи, рассматриваются в качестве «причины» и «следствия» (в связи с противоправным поведением наступают негативные имущественные последствия в виде убытков).[63]
Таким образом, причинно-следственная связь является важнейшим элементом предмета доказывания по делам о возмещении убытков. При разрешении дела по существу серьезное внимание должно быть уделено именно этому элементу, так как прямая причинно-следственная связь объясняет наступление негативных последствий в связи с противоправными действиями конкретного лица.
Отсутствие прямой причинно-следственной связи между вышеуказанными элементами влечет отказ в удовлетворении требований о возмещении убытков.
В случае наступления убытков в виде реального ущерба имущество потерпевшей стороны уменьшается на сумму причиненного вреда. При упущенной выгоде доходы еще не получены потерпевшей стороной, и, соответственно, ее имущество не увеличивается.
Из дефиниции п. 2 ст. 15 ГК РФ[64] следует то, что реальный ущерб составляют те расходы, которые потерпевший уже произвел или произведет в будущем в целях восстановления права, которое было нарушено, а также повреждение и утрата имущества потерпевшего.
Имуществом в данном случае будут являться, в первую очередь, вещи. Соответственно, убытки выражаются в повреждении или гибели определенной вещи, в результате чего умаляется имущественная сфера потерпевшего.
Утрата имущества предполагает его необратимую потерю, в результате которой прекращается право собственности у потерпевшего на это имущество, восстановление полезных свойств которого становится невозможным.
Реальный ущерб подлежит возмещению, например, в случае, когда покупатель по договору купли-продажи приобретает товар ненадлежащего качества, а продавец, в свою очередь, отказывается безвозмездно устранить недостатки такого товара. В данном случае покупатель сдает в ремонт некачественный товар и может потребовать от продавца возмещения понесенных им расходов на устранение недостатков товара.
О взыскании реального ущерба идет речь в решении Арбитражного суда Новосибирской области. Истец подал иск о возмещении убытков в виде реального ущерба к ответчику, так как истец в силу ненадлежащего исполнения обязательства ответчиком (нарушение срока доставки груза) нарушил обязательства перед своим контрагентом и погасил начисленную неустойку из личных средств. В результате рассмотрения дела иск был удовлетворен в полном объеме. На наш взгляд, при возникновении споров о возмещении убытков реальный ущерб зачастую более очевиден, чем упущенная выгода. Этим же обусловлена процедура доказывания реального ущерба, которая представляется более простой по сравнению с доказыванием упущенной выгоды. Соответственно, в качестве второй составляющей убытков выступает упущенная выгода. Буквальное толкование подобной терминологии указывает на потерю получаемых потерпевшим доходов, вследствие нарушения принадлежащего ему права. Таким образом, под упущенной выгодой необходимо понимать неполученные доходы, которые потерпевший получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ[65]). Для проверки расчетов сторон при исчислении размера упущенной выгоды суд может обратиться к эксперту или оценщику, а также запросить справки или иные документы, подтверждающие реальную возможность истца получить выгоду в случае, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.
Исходя из положений абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ, можно сделать вывод о том, что сторона, которая своим действием (бездействием) нарушила право другой стороны, может получить в результате такого нарушения определенные доходы. В силу этого, ст. 15 ГК РФ закрепляет правило о том, что размер упущенной выгоды в данном случае должен определяться в объеме не меньшем размеру полученных в результате нарушения права доходов.
Примером взыскания реального ущерба и упущенной выгоды выступает решение Арбитражного суда Кемеровской области, в соответствии с которым истцы обратились в суд с иском о возмещении убытков, возникших из-за невозможности осуществления прав, закрепленных акциями акционерного общества, и взыскании в пользу каждого по 1 145 545 руб. убытков от незаконного списания обыкновенных именных акций в количестве 17000 штук с лицевого счета отца истцов, 114 215 руб. упущенной выгоды от неполученных дивидендов. По результатам рассмотрения дела иск был удовлетворен в полном объеме. При разрешении споров о возмещении убытков гражданское законодательство (ст. ст. 15, 393, 1064 ГК РФ)руководствуется принципом полного возмещения убытков. Принцип полного возмещения убытков не носит императивного характера. Исключения из данного правила устанавливаются федеральным законом или договором. В соответствии с положениями ст. 393 ГК РФ, под полным возмещением убытков понимается восстановление положения кредитора, в котором он бы существовал, если обязательство было исполнено надлежащим образом (применительно к основанию неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства)[66].
Виды убытков многочисленны и подлежат классификационному делению. Одни виды убытков непосредственно закреплены законодателем, другие – выработаны российской доктриной.
В качестве основополагающей классификации выступает деление убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду. Подробно данные виды рассмотрены выше в рамках элементного состава убытков как правовой категории. Данная классификация закреплена в ст. 15 ГК РФ.
Классификация убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду имеет, на наш взгляд, важнейшее практическое значение. Оно проявляется, в том числе через ограниченную гражданско-правовую ответственность, которая позволяет разграничить данные категории посредством взыскания либо реального ущерба, либо упущенной выгоды в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения отдельных обязательств.
В юридической литературе выделяются также прямые и косвенные убытки.
Критерием выделения данной классификации выступает причинно- следственная связь как одно из условий привлечения к гражданско-правовой ответственности. При косвенных убытках причинная связь недостаточна или отсутствует в целом.
Отечественная правовая доктрина считает прямые убытки непосредственным следствием правонарушения, в силу чего они подлежат возмещению нарушителем.
Косвенные убытки лишь опосредованно и случайно связаны с правонарушением. Соответственно, по мнению большинства авторов, возмещение таких убытков недопустимо. Иногда к косвенным убыткам относят упущенную выгоду.
Тем не менее, в судебной практике неоднократно упоминаются как прямые, так и косвенные убытки.
На наш взгляд, требуется уточнение критерия, по которому данная классификация выделяется в правовой доктрине. Исходя из общего анализа доктринальных исследований, косвенные убытки не имеют какого-либо юридического значения, так как фактически не подлежат взысканию. Вопреки этому, в судебной практике данная классификация находит прямое выражение, суды удовлетворяют требования о взыскании косвенных убытков. Несмотря на то, что такие примеры довольно редки, подобная ситуация способствует формированию противоречивых выводов в правоприменительной практике.
Сложности в доказывании причинно-следственной связи, на наш взгляд, вызваны проблемами установления прямой связи, то есть того, что убытки обусловлены именно этими причинами, а не какими-либо другими. Помимо этого, длительное время доказывание причинно-следственной связи было осложнено высоким стандартом доказывания.
Большой шаг в снижении стандартов доказывания был предпринят также по отношению к причинно-следственной связи. По аналогии с доказыванием размера убытков в актах высших судебных инстанций был закреплен переход от абсолютной к разумной степени достоверности при установлении причинно-следственной связи между противоправным поведением нарушителя и наступившими негативными имущественными последствиями.
В. В. Байбак, рассматривая вопросы доказывания причинно- следственной связи, отмечал, что для ее подтверждения необходимо установить следующие обстоятельства[67].
Второй критерий доказывания причинно-следственной связи весьма неоднозначен, российская доктрина и судебная практика не исследуют данный вопрос, в связи, с чем разграничение отдаленных негативных последствий с убытками, подлежащими взысканию затруднительно. Скудность регламентации данных отношений порождает возрастание роли судейского усмотрения при разрешении подобных вопросов.[68]
Отграничение слишком отдаленных убытков от убытков, подлежащих взысканию можно провести посредством анализа международного опыта.
В большинстве зарубежных стран (Великобритания, США, Франция) закрепляется принцип предвидимости убытков на момент заключения договора. Также указанный принцип находит свое отражение в ведущих международных актах (ст. 7.4.4 Принципов УНИДРУА[69], ст. 74 Венской Конвенции «О международных договорах купли-продажи[70]).
Убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения, учитывая обстоятельства, о которых она в то время знала или должна была знать (ст. 74 Венской Конвенции).
В настоящее время, сложно говорить о том, что для российского права свойственна одна из моделей ограничения объема взыскиваемых убытков. Доктринальные исследования в данной области строятся на основе действующих международных актов и опыта других государств.
Таким образом, основными задачами в данной области должны стать:
· Разработка критерия / критериев отсечения слишком отдаленных убытков от убытков, подлежащих взысканию, в том числе на основе анализа международного опыта. Формой закрепления таких критериев, на наш взгляд, должно стать Постановление Пленума ВС РФ.
· Развитие российской правовой доктрины в данной области.
Руководствуясь позицией Пленума ВС РФ, категории чрезвычайности и непредотвратимости кажутся «расплывчатыми» и вызывают вопросы, связанные с механизмом их реализации на практике.
В предмет доказывания по делам о возмещении убытков, связанных с обеспечением иска, не входит установление виновности лица, инициировавшего принятие обеспечительных мер. Подобный вывод следует из практики ВС РФ.
В предмет доказывания также может включаться вопрос о принятых истцом мерах по предотвращению или снижению размера понесенных убытков.
Однако закон не закрепляет данный элемент предмета доказывания, вследствие чего его содержание рассматривается в доктринальных исследованиях и судебной практике. Данный элемент предполагает то, что истец должен будет доказать как реальность принимаемых им мер, так и их направленность на предотвращение или снижение размера нанесенных ему убытков.
В качестве примера, когда сторона не предпринимает никаких действий для предотвращения или снижения размера убытков будет поджог старого деревянного дома и непринятие мер по предотвращению пожара истцом в силу его дряхлости. При этом следует заметить, что, несмотря на уголовно-правовую природу последствий (применение правил ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)[71] в рамках уголовного судопроизводства может быть предъявлен также гражданский иск о возмещении причиненных убытков.
Бездействие лица в части предотвращения или снижения размера убытков может способствовать их снижению судом.
Самостоятельным элементом в предмете доказывания выступают приготовления и иные меры, предпринятые истцом к получению упущенной выгоды (например, наем персонала, закупка материалов).
И. В. Решетникова выделяет его в качестве самостоятельного, хотя он тесно связан с доказыванием размера упущенной выгоды, рассмотренной выше[72].
Таким образом, предмет доказывания по делам о возмещении убытков должен рассматриваться как совокупность рассмотренных выше материально-правовых фактов. Полное и правильное определение предмета доказывания способствует принятию обоснованного судебного решения по существу дела.
Помимо этого, нельзя не отметить некоторые положительные изменения гражданского законодательства, направленные на либерализацию механизма взыскания убытков. Либерализация механизма взыскания убытков заложила основу для повышения его эффективности. Представляется, что либерализация механизма взыскания убытков способна с течением времени изменить показатели применения возмещения убытков в лучшую сторону. Несмотря на положительную оценку таких изменений, в правоприменительной практике остается ряд нерешенных проблем реализации возмещения убытков.