Утрата имущества предполагает его необратимую потерю, в результате которой прекращается право собственности у потерпевшего на это имущество, восстановление полезных свойств которого становится невозможным.
Реальный ущерб подлежит возмещению, например, в случае, когда покупатель по договору купли-продажи приобретает товар ненадлежащего качества, а продавец, в свою очередь, отказывается безвозмездно устранить недостатки такого товара.
В данном случае покупатель сдает в ремонт некачественный товар и может потребовать от продавца возмещения понесенных им расходов на устранение недостатков товара.
О взыскании реального ущерба идет речь в решении Арбитражного суда Новосибирской области. Истец подал иск о возмещении убытков в виде реального ущерба к ответчику, так как истец в силу ненадлежащего исполнения обязательства ответчиком (нарушение срока доставки груза) нарушил обязательства перед своим контрагентом и погасил начисленную неустойку из личных средств. В результате рассмотрения дела иск был удовлетворен в полном объеме.[5]На наш взгляд, при возникновении споров о возмещении убытков реальный ущерб зачастую более очевиден, чем упущенная выгода. Этим же обусловлена процедура доказывания реального ущерба, которая представляется более простой по сравнению с доказыванием упущенной выгоды.
Соответственно, в качестве второй составляющей убытков выступает упущенная выгода. Буквальное толкование подобной терминологии указывает на потерю получаемых потерпевшим доходов, вследствие нарушения принадлежащего ему права. Таким образом, под упущенной выгодой необходимо понимать неполученные доходы, которые потерпевший получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Для проверки расчетов сторон при исчислении размера упущенной выгоды суд может обратиться к эксперту или оценщику, а также запросить справки или иные документы, подтверждающие реальную возможность истца получить выгоду в случае, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.
Исходя из положений абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ, можно сделать вывод о том, что сторона, которая своим действием (бездействием) нарушила право другой стороны, может получить в результате такого нарушения определенные доходы.
В силу этого, ст. 15 ГК РФ[6] закрепляет правило о том, что размер упущенной выгоды в данном случае должен определяться в объеме не меньшем размеру полученных в результате нарушения права доходов. Примером взыскания реального ущерба и упущенной выгоды выступает решение Арбитражного суда Кемеровской области, в соответствии с которым истцы обратились в суд с иском о возмещении убытков, возникших из-за невозможности осуществления прав, закрепленных акциями акционерного общества, и взыскании в пользу каждого по 1 145 545 руб. убытков от незаконного списания обыкновенных именных акций в количестве 17000 штук с лицевого счета отца истцов, 114 215 руб. упущенной выгоды от неполученных дивидендов. По результатам рассмотрения дела иск был удовлетворен в полном объеме. При разрешении споров о возмещении убытков гражданское законодательство (ст. ст. 15, 393, 1064 ГК РФ)[7] руководствуется принципом полного возмещения убытков. Принцип полного возмещения убытков не носит императивного характера. Исключения из данного правила устанавливаются федеральным законом или договором. В соответствии с положениями ст. 393 ГК РФ, под полным возмещением убытков понимается восстановление положения кредитора, в котором он бы существовал, если обязательство было исполнено надлежащим образом (применительно к основанию неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства). Основная задача возмещения убытков связана с восстановлением прежнего положения потерпевшей стороны. Соответственно, принцип полного возмещения убытков в гражданском праве служит реализации данной задачи.
Тем не менее, возмещение убытков не должно привести к неосновательному обогащению потерпевшего. В силу компенсационной функции возмещения убытков кредитору возмещаются те потери, которые он непосредственно понес при нарушении его права. Закрепление в ст. 15 ГК РФ[8] принципа полного возмещения убытков, а также недопущение неосновательного обогащения потерпевшей стороны подчеркивает принцип эквивалентности гражданских правоотношений. Иногда законодатель уточняет принцип полного возмещения убытков, выходя за рамки ст. 15 ГК РФ. Например, в п. 2 ст. 782 ГК РФ[9] (возмездное оказание услуг) устанавливается право исполнителя отказаться от исполнения обязательств потребителя только при условии полного возмещения ему убытков. Однако зачастую в ГК РФ закрепляются положения о возмещении убытков без ссылки на принцип их полного возмещения. В данном случае это фактически означает наличие обязанности правонарушителя возместить их в полном объеме. Возмещение убытков в меньшем размере также допускается в силу прямого указания закона или договора. Подобная ситуация получила название «ограниченная ответственность».
В качестве примера ограниченной ответственности можно рассмотреть ответственность по договору энергоснабжения (ст. 547 ГК РФ[10]), где она ограничивается реальным ущербом. В определенных случаях убытки могут совсем не взыскиваться. Например, если имеет место исключительная неустойка. Проблему возмещения убытков принято рассматривать в рамках института гражданско-правовой ответственности. Вопрос о правовой природе возмещения убытков является в науке гражданского права одним из дискуссионных. Несмотря на многообразие точек зрения юристов по данному вопросу, как правило, авторы единогласно признают убытки в качестве одного из условий гражданско-правовой ответственности. С другой стороны, возмещение убытков наряду с неустойкой являются формами гражданско-правовой ответственности. Таким образом, возмещение убытков имеет двойственную природу: это и условие для применения меры ответственности, и сама мера ответственности. В качестве одной из форм гражданско-правовой ответственности убытки рассматриваются также А. П. Сергеевым[11]. Деление способов защиты, перечисленных в ст. 12 ГК РФ[12], на меры ответственности и способы защиты нарушенного права обуславливает двойственную природу возмещения убытков. С одной стороны, это мера ответственности, применяемая при наличии вины нарушителя. С другой стороны, это способ защиты, когда убытки взыскиваются, в первую очередь, для восстановления нарушенного права потерпевшего.
В доктринальном исследовании В. С. Евтеева правовая природа убытков обуславливается законом стоимости. Возражая против такой позиции О. Кучерова подчеркивает: «Попытки обосновать правовую природу убытков посредством экономических категорий бесперспективны, правовую природу понятия следует обосновывать при помощи правовых категорий[13].
Возмещение убытков рассматривается в качестве универсальной меры гражданско-правовой ответственности. Альтернативу возмещению убытков в современном гражданском праве составляет взыскание неустойки. Следует заметить то, что взыскание последней не вызывает серьезных проблем на практике.
В силу сложившейся судебной практики о взыскании убытков эффективность их возмещения не всегда соответствует ожиданиям. Прежде всего, это обуславливается укоренившимися в практике проблемами взыскания убытков. Решение данных проблем до сих пор вызывает дискуссии в научном сообществе.[14]
Таким образом, прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о роли судов в механизме взыскания убытков, мы остановимся на статистических показателях эффективности механизма взыскания убытков. Ведь в некоторой степени именно судебные решения по делам о возмещении убытков обуславливают сформировавшуюся статистику.
Анализируя отчеты Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2017–2020 гг., можно проследить тенденции взыскания убытков и неустойки на практике (таблица 1).
Прежде всего, доля исков об убытках в общем числе поданных исков остается неизменной в течение всего рассматриваемого периода (3 %). Можно ли в данном случае говорить о том, что реформирование гражданского законодательства, в том числе в части внесения изменений в гл. 25 ГК РФ, а также принятие разъяснений ВС РФ не решило проблем взыскания убытков, и соответственно, не способствовало повышению доверия к данной мере ответственности? На наш взгляд, внесенные изменения способствовали разрешению нескольких остро стоящих вопросов, существовавших в правоприменительной практике по отношению к возмещению убытков, но не решили всех практических проблем данной меры ответственности. Представляется, что для выявления и формулирования итогов об успешности реформы гражданского законодательства 2018 года необходимо далее наблюдать за изменениями статистических показателей, поскольку их анализ позволяет нам говорить об эффективности механизма взыскания убытков.
Также существует неутешительная тенденция увеличения количества полных отказов в исках о взыскании убытков (21 % – 2017 г., 25 % – 2020 г.). Напротив, в спорах, где заявлено требование о взыскании неустойки формируется тенденция снижения количества полных отказов в исках о взыскании неустойки (в 2020 г. – всего 11 %). Анализируемая статистика, на наш взгляд, указывает на рост доверия к неустойке как форме гражданско- правовой ответственности. Подобная тенденция представляется вполне естественной вследствие простоты доказывания неустойки на практике.
Доля взысканных убытков от числа заявленных требований не свидетельствует о тенденции роста размера взыскиваемых убытков, такое увеличение статистических показателей обуславливается резким снижением сумм заявленных требований.
Таким образом, проанализированные данные свидетельствуют об отсутствии доверия к такой мере гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков. В первую очередь, недоверие обусловлено сложностью исчисления размера и доказывания убытков и, соответственно, большой вероятностью неблагоприятного исхода для истца.
Суды неохотно удовлетворяют требования о возмещении убытков, о чем свидетельствует увеличение количества полных отказов в исках о возмещении убытков. Помимо этого, доля взысканных убытков составляет лишь малую часть фактически заявленных требований. Таким образом, требования истцов в цивилистическом процессе не удовлетворяются в полном объеме.
На наш взгляд, объективная оценка статистических показателей, рассмотренных выше, на данный момент невозможна в силу того, что имеющиеся данные отражают лишь «первую реакцию» на реформу гражданского законодательства, и вовсе не означают ее успех или провал.
Суды занимают центральное место в механизме судебной защиты прав физических и юридических лиц.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ[15], ч. 2 ст. 65 АПК РФ[16]).
Иными словами, суд определяет предмет доказывания по конкретному делу и распределяет обязанности по доказыванию обстоятельств, составляющих предмет.[17]
Следует заметить, что роль суда при определении предмета доказывания варьируется в зависимости от того, каким процессуальным законом регламентируются сложившиеся правоотношения.
В настоящее время для установления ответственности без учета вины характерно обязательное страхование гражданско-правовой ответственности или предпринимательского риска.
Таким образом, определение основания и условий гражданско- правовой ответственности имеет огромное значение для применения на практике такой меры воздействия как возмещение убытков. Убытки рассматриваются одновременно как форма ответственности и как одно из условий привлечения к гражданско-правовой ответственности. Также следует отметить, что по общему правилу для применения к нарушителю мер
ответственности (в отличие от мер защиты) необходима совокупность всех условий. Однако законодатель не отрицает возможности применения такой меры, как возмещение убытков без учета вины лица, на которого возложена такая ответственность.
Большое значение имеет правильное и точное исчисление убытков, подлежащих возмещению нарушителем. Исчислению убытков в гражданском праве уделяется серьезное внимание как в доктрине, так и в ГК РФ и разъяснениях Пленума ВС РФ. Без соблюдения точности в определении размера взыскиваемых убытков нарушенное право не может быть восстановлено в полном объеме.
По состоянию на 2016 год лишь 26 % убытков от числа фактически заявленных требований взыскано судами.
Представляется, что подобная неутешительная статистика обусловлена неспособностью надлежащим образом определить размер убытков и обосновать его в цивилистическом процессе.
Серьезной проблемой в исчислении размера убытков является устаревшее правовое регулирование.
В гражданском праве в настоящее время действует Временная методика определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров (далее – Методика определения размера убытков[18]). Практическое применение методики затруднительно в силу следующих обстоятельств.
В качестве методов расчета убытков в Методике определения размера убытков должны быть закреплены абстрактный и конкретный методы, а также указаны конкретные случаи их применения.
Таким образом, в гражданском процессе суд не связан обстоятельствами, составляющими требования и возражения сторон, так как ГПК РФ не возлагает на лиц, участвующих в деле, обязанности отражать в иске подлежащую применению в конкретном случае норму права. В арбитражном процессе стороны должны указать на норму материального права, подлежащую применению в данном случае. Следовательно, суд определяет предмет доказывания на основе требований и возражений сторон и в соответствии с подлежащими применению нормами права.
Соответственно, роль судов при определении предмета доказывания в гражданском процессе более значительна, чем в арбитражном процессе.
Таким образом несмотря на то, что активную доказательственную позицию занимают именно стороны, суд обладает существенной ролью не только в рамках исследования и оценки доказательств. Результатом исследования доказательств в судебном заседании является законное и обоснованное решение по существу дела.
В юридической литературе отмечается, что положения ГПК РФ, закрепляющие обсуждение обстоятельств, на которые ни одна из сторон не ссылалась, обуславливают рост судейского усмотрения, поскольку вынесение обстоятельств для обсуждения в судебном заседании без ссылки на это кого-либо из сторон означает, что именно суд определяет юридическую значимость отдельных обстоятельств.
Соответственно, суд выступает в качестве активного участника судебного процесса. С одной стороны, суд руководит судебным заседанием, организует процессуальные действия, устанавливает порядок исследования конкретных доказательств, рассматривает ходатайства и иные заявления участников процесса. С другой стороны, именно суд принимает решение по существу, что требует от него глубокого анализа фактических обстоятельств дела. Соответственно, суд непосредственно занимается анализом представленной доказательственной информации.
Помимо этого, суд не обязан руководствоваться при разрешении дела по существу теми материальными нормами и законами, на которые ссылается истец при обосновании своих требований.
Аналогичная позиция содержится в Постановлении Пленума ВС РФ от 24.06.2018 г. № 11.
Наиболее часто суды отказывают в удовлетворении требований истца именно по основанию недоказанности упущенной выгоды 133 и причинно- следственной связи.
Представляется, что разработка методики доказывания, о которой мы говорили в предыдущем разделе, и поддержание курса государства на снижение стандартов доказывания по делам о возмещении убытков смогут улучшить положение дел данной категории. Тем не менее, подобные мероприятия не гарантируют того, что истец всегда будет в заведомо выигрышном положении (например, доказывание косвенных убытков также имеет определенные проблемы).