. В деле по иску Я. к Министерству финансов РФ о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности, районный суд г. Саранска отказал в удовлетворении требований. В судебном заседании было установлено, что Я. был осужден за совершение трех преступлений (по факту вымогательства денег у В., П. и Ч.), предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, к 11 годам лишения свободы. Определением судебной коллегии Верховного суда Республики Мордовия указанный приговор был отменен, а дело направлено на новое рассмотрение. Последующим приговором Я. был признан виновным в вымогательстве денег только у одного лица и осужден по п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 4 годам лишения свободы. Отказывая в иске, районный суд пришел к выводу, что частично реабилитированный Я. не имеет права на компенсацию морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, поскольку в соответствии со ст. 1070 ГК РФ право на возмещение такого вреда имеют только полностью реабилитированные лица.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Мордовия, разделяя прямо противоположную точку зрения, отметила, что вывод суда основан на неправильном применении закона и отменила решение районного суда. Позиция судебной коллегии мотивирована тем, что в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, содержащей основания и условия возмещения вреда реабилитированным, одновременно закреплено, что такое возмещение производится в порядке, предусмотренном законом. В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок установлен ст. ст. 133 - 139, 397 и 399 УПК РФ. В ч. 1 ст. 133 УПК РФ предусмотрено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, и при этом ни в названной, ни в других статьях не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое оправдано, на том лишь основании, что одновременно это лицо признано виновным в совершении другого преступления.
Для выработки единых подходов к разрешению споров, связанных с частичной реабилитацией, необходимо, как представляется, поставить на обсуждение ряд вопросов, а именно: о понятии и существе частичной реабилитации, о лицах, имеющих право на частичную реабилитацию, о значении для компенсации морального вреда постановления о признании за лицом права на реабилитацию, об особенностях рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства исков о компенсации морального вреда в связи с частичной реабилитацией.
Прежде чем перейти к обсуждению поставленных вопросов, целесообразно остановиться на особенностях нормативной базы регулирования рассматриваемых отношений.
В рамках российского законодательства первым актом, установившим ответственность за вред, причиненный действиями должностных лиц правоохранительных органов, стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей». Статьей 2 Указа были установлены как режим ответственности за причиненный вред (обязанность возмещения вреда в полном объеме возлагалась на государство независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда), так и условия наступления такой ответственности (постановление оправдательного приговора, прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления, прекращения дела об административном правонарушении).
Нормы ст. 2 Указа были детализированы в утвержденном этим же Указом Положении о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Процессуальный порядок возмещения ущерба реабилитированным был урегулирован утвержденной Минюстом СССР, Прокуратурой СССР и Минфином СССР 2 марта 1982 г. Инструкцией по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Все указанные акты сохраняют свое действие в части, не противоречащей федеральным законам Российской Федерации и в настоящее время.
В действующем ГК РФ ответственность за вред, причиненный гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, выразившийся в незаконном осуждении, незаконном привлечении к уголовной ответственности, незаконном применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, регулируется п. 1 ст. 1070 ГК РФ. Соответствующая норма сохранила установленный ранее режим ответственности: вред возмещается в полном объеме, за счет казны Российской Федерации, субъекта РФ или муниципального образования, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда. Условия, при которых возмещается вред, как это было в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., в ст. 1070 ГК РФ не закреплены. Указано лишь, что вред возмещается в порядке, установленном законом.
Нормы, устанавливающие такой порядок, в настоящее время содержатся в гл. 18 «Реабилитация» УПК РФ и регулируют не только процессуальный порядок возмещения вреда реабилитированным, но и материальные основания возмещения им вреда. Такое «двухотраслевое» и достаточно несогласованное регулирование создает для судов определенные трудности и приводит к отсутствию единообразия в судебной практике.
Начнем с того, что основания и условия возмещения вреда в связи с реабилитацией, во-первых, расширены по сравнению с теми, которые были установлены Указом от 18 мая 1981 г. и воспроизведены в ст. 1070 ГК РФ, и, во-вторых, как справедливо отмечено в литературе, они относятся к числу самых спорных и запутанных. В качестве примеров оснований, которые отнесены к реабилитирующим, однако не могут быть признаны таковыми, в литературе названы указанные в ст. 133 УПК РФ основания прекращения уголовного дела по формальным, не связанным с признанием лица невиновным, мотивам: прекращение уголовного дела (например, об изнасиловании) вследствие отсутствия обязательного заявления потерпевшего, прекращение уголовного дела в связи с отказом соответствующего органа в согласии на уголовное преследование представителя отдельной категории лиц, прекращение уголовного дела, ошибочно возбужденного второй раз по одному и тому же преступлению.
К расширению перечня оснований, дающих право на реабилитацию, относится и частичная реабилитация. Сам термин «частичная реабилитация» ни в ГК РФ, ни в УПК РФ не упоминается. Лишь в ч. 2 ст. 133 УПК РФ среди лиц, имеющих право на реабилитацию, названы осужденные в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). Однако в судебной практике право на частичную реабилитацию признается достаточно широко и за подозреваемыми, и за обвиняемыми, и за подсудимыми.
В судебной практике также нет единства в вопросе о необходимости соблюдения требований ст. 134 «Признание права на реабилитацию» УПК РФ в случае частичной реабилитации и о значении такого признания для компенсации морального вреда.
В приведенном ранее первом деле по иску Г.И. о компенсации морального вреда в связи с частичной реабилитацией как городской суд, так и апелляционная инстанция исходили из того, что при наличии постановления суда о праве Г.И. на реабилитацию компенсация морального вреда взыскивается в обязательном порядке. Отвергая доводы ответчика (Министерства финансов РФ), судебная коллегия отметила: «Поскольку факт причинения вреда и незаконность действий причинителя (органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда) в силу ст. 1070 ГК РФ является обязательным условием наступления гражданско-правовой ответственности, неустановление судом незаконности действий в отношении Г.И. должно было бы привести к отказу в иске». Однако, сославшись на ч. 4 ст. 61 ГПК РФ (об освобождении от доказывания по вопросам, установленным вступившим в законную силу приговором суда, при рассмотрении дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор), Судебная коллегия отметила, что «незаконность уголовного преследования истца установлена вышеуказанным постановлением о прекращении уголовного дела и в доказывании не нуждается. Поскольку за Г.И. признано право на реабилитацию по двум преступлениям, то доводы представителя Министерства финансов РФ о том, что из содержания судебных актов, принятых судами по уголовному делу в отношении Г.И., не следует, что они незаконные, являются необоснованными».
Таким образом, при рассмотрении дела в гражданском судопроизводстве суды не усомнились в правомерности подтверждения в уголовном судопроизводстве права на реабилитацию при частичном прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям и о значении такого признания как преюдиции в определении оснований для компенсации морального вреда. На обсуждение был поставлен только вопрос о размере компенсации.
Однако в судебной практике существуют и иные позиции. Это подтверждается материалами обобщений судебной практики по делам, связанным с частичной реабилитацией, проведенных в регионах. Так, Челябинский областной суд, отмечая отсутствие единой практики по этому вопросу, поддерживает практику признания права на реабилитацию. При этом если такое право не было признано приговором, то суды принимают такое решение в порядке исполнения приговора по правилам гл. 47 УПК РФ.
В судах Красноярского края при частичной реабилитации суды признают за соответствующими лицами как право на реабилитацию и соответственно право на возмещение ущерба. При этом, если право на реабилитацию и на возмещение ущерба не признано самим реабилитирующим актом, это упущение восполняется в результате обжалования этого акта. Высказано мнение, что отсутствие соответствующего указания о праве на реабилитацию является основанием для отказа в принятии искового заявления в порядке гражданского судопроизводства о возмещении ущерба в соответствии со ст. 1070 ГК РФ.
Из обобщения Оренбургского областного суда следует, что при частичной реабилитации не всегда суды указывают о праве лиц на реабилитацию и на возмещение имущественного вреда. Высказано мнение, что отсутствие соответствующего указания о праве на реабилитацию не должно препятствовать рассмотрению требований о возмещении ущерба ни на основании ст. 133 УПК РФ, ни на основании ст. 1070 ГК РФ.
Правильный подход к решению возникших вопросов, очевидно, может быть определен лишь путем анализа законодательства. Из п. 1 ст. 1070 ГК РФ следует, что в ней идет речь о полном восстановлении прав граждан, нарушенных в результате названных в этой же норме незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Из диспозиции этой нормы не следует, что состав правонарушения предполагает и частичную реабилитацию. Поскольку в силу закона нормы гл. 18 УПК РФ, устанавливающие порядок реализации отношений, закрепленных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, являются специальными, они не могут толковаться расширительно и распространяться на случаи неполного прекращения уголовного преследования (частичную реабилитацию). Из этого следует, что признание права на реабилитацию в уголовном судопроизводстве, предусмотренное в ст. 134 УПК РФ, в данном случае не требуется. Вынесенные решения о признании права на реабилитацию не могут иметь правового значения для суда, рассматривающего в гражданском судопроизводстве требования о компенсации морального вреда лицам, в отношении которых уголовное преследование было прекращено частично по реабилитирующим основаниям. В этом случае право лица на компенсацию морального вреда не презюмируется, суд обязан установить факт причинения морального вреда, оценить действия органа или должностного лица с точки зрения их законности и причинную связь между соответствующими действиями причинителя и наступившим вредом, а также определить размер компенсации в соответствии с требованиями ст. 1100 ГК РФ.
2.3 Определение размера и возмещение морального вреда в судебном рассмотрении в отношении юридических лиц
Согласно положениям ст. 151 ГК РФ моральный вред определяется как физические или нравственные страдания. Поскольку юридическое лицо в силу своей природы подобные страдания претерпевать не может, долгое время в судебной практике преобладала позиция, в соответствии с которой компенсация морального вреда может иметь место только в случае заявления соответствующих требований гражданином. Юридическим лицам в возмещении морального вреда арбитражные суды, как правило, отказывали.
Данная ситуация изменилась в 2003 г. после принятия Определения Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации».
Пункт 7 ст. 152 ГК РФ устанавливает возможность применения положений, касающихся защиты деловой репутации юридического лица, способами, предусмотренными для защиты деловой репутации гражданина. К таким способам в том числе относится компенсация морального вреда.
В обоснование позиции о возможности взыскания морального вреда Конституционный Суд привел решение Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «Компания Комингерсол С.А.» против Португалии», в котором содержится вывод о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые «могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени «объективными» или «субъективными».
В настоящее время удовлетворение требований о компенсации морального вреда юридическим лицам не редкость, вместе с тем единообразная судебная практика при решении рассматриваемого вопроса до сих пор не сложилась.
Как правило, суды в случае установления наличия морального (нематериального, репутационного) вреда компенсируют его размер.
Встречаются также и противоположные решения. Например, в Постановлении ФАС Центрального округа от 25 апреля 2012 г. по делу № А08-9284/2011 суд указал, что моральный вред и деловая репутация согласно положениям ст. 150 ГК РФ являются нематериальным благом. При этом исходя из смысла ст. 151 ГК РФ моральный вред может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Аналогичный вывод содержится в Постановлении ФАС УО от 10 мая 2007 г. по делу № А60-18790/2006.
На факт наличия расхождений в вопросе удовлетворения требований морального вреда юридическим лицам указал Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин: «Расхождение имеется также в понимании и применении норм, на основании которых решается возможность возмещения морального вреда, причиненного вследствие умаления деловой репутации юридического лица... Между тем верховенство права и вытекающий из него принцип конституционной законности предполагают единообразное понимание и применение закона судом не только в каждой из обозначенных судебных подсистем, но и в судебной системе Российской Федерации в целом. Причем такое единообразие предполагает не только чисто формальный аспект - одинаковое истолкование и применение, но и - что особенно важно - содержательный аспект, т.е. истолкование и применение, соответствующее нормам Конституции».
В целом, рассматривая существующую судебную практику по делам о компенсации морального вреда юридическим лицам, следует отметить, что она имеет некоторые особенности по сравнению с практикой, касающейся взыскания соответствующих компенсаций в отношении граждан.
Прежде всего, это касается случаев, при наступлении которых такая компенсация возможна. Так, компенсация морального вреда физическому лицу возможна в случае потери или умаления благ, которые условно можно разделить на три основные категории: 1) физические; 2) имущественные; 3) нематериальные.