Достаточно полная картина по составу волостных правлений, уровню образования, размерам жалованья волостных и сельских начальников была собрана в начале века земскими учреждениями Пермской губернии. Согласно собранным данным преобладающее большинство писарей (77,9 %) имели крестьянское происхождение Апкаримова Е.Ю., Голикова С.В., Миненко Н.А., Побережников И.В. Сельское и городское самоуправление на Урале в XVIII - начале XX века. М., 2003. С. 94.. Почти 70 % имели за плечами подготовку в 2-классных училищах. Подобные результаты свидетельствуют не только об успешной настойчивости чиновников по реализации собственной образовательной программы, но и об изменении отношения крестьян и к образованию, и к канцелярской службе. Однако следует заметить, что сведения о писарях могли подавать только писари, и в этом случае необходимо учитывать возможные погрешности.
Для сравнения можно использовать данные, собранные по Тобольской губернии в 80-х гг. XIX в. По предписанию Губернского совета чиновники по крестьянским делам составляли именные списки волостным и сельским писарям с указаниями их сословной принадлежности, образования, мест прежней службы, нарушений по службе, наказаний и поощрений. Идея уравнения службы крестьянских должностных лиц с государственной проявилась, таким образом, во введении новой формы учета их карьерного роста, фактически вводя формулярный список для представителей выборной крестьянской администрации. Собранные сведения подтверждают преимущественно крестьянский состав писарского корпуса, но не более того. С крестьянством эту категорию сибирской деревни связывало только происхождение и не совсем корректный, бюрократически определенный статус - «из коренных жителей».
3.Писарские школы в Сибири: проекты и результаты
Сохранение принципа комплектования волостной администрации на первый план выдвигало задачу специальной подготовки потенциальных кандидатов крестьянского происхождения и повышения общего уровня грамотности сельского населения.
Одним из ранних проектов в этом направлении был проект генерал-губернатора Западной Сибири П.М. Капцевича. Он предложил начать подготовку волостных писарей из крестьянских мальчиков в военно-сиротских отделениях. Нежелание крестьян отдавать детей для учебы в город должно было преодолеваться различными льготами, в том числе освобождением от рекрутской повинности и податей. Сибирский образовательный проект был признан несоответствующим идее сословного образования. Обучение крестьянских детей в городских учебных заведениях было чревато, по мнению администрации, совращением «с духа сословия» и повреждением «сельских добродетелей» ГАОО. Ф. 3. Оп. 13. Д. 952. Л. 7.. Тобольский губернатор А.С. Осипов предлагал для этих целей устроить в Сибири новомодные ланкастерские школы, но этому воспротивился министр народного просвещения А.С. Шишков. В конечном итоге было решено использовать для подготовки писарей приходские училища.
Таким образом, нужды крестьянского управления привели к мысли о необходимости расширения сети начальных школ в селениях, насчитывающих более 500 ревизских душ. В школах должны были в обязательном порядке обучаться все 10-12-летние сироты мужского пола, остальные дети - по желанию родителей. Сироты должны были обеспечиваться от крестьянского общества одеждой, обувью и питанием. Для этого предусматривалось ежегодно собирать по 8 коп. с каждой ревизской души ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 880. Л. 133-134. . Однако разрешения на такой сбор получено не было, и устройство школ фактически остановилось. Тобольский губернатор 22 апреля 1826 г. предложил готовить волостных писарей в уездных училищах, но и эта мера не имела успеха Там же. Д. 952. Л. 21-22; . Только в Алтайском горном округе с конца 30-х гг. начали готовить мальчиков к писарским должностям в горно-заводских школах. Впрочем, осталось неясным, сколько из них действительно заняли должности писарей в волостях, а не осели в канцеляриях горного управления Овчинников В. А. К вопросу о подготовке кадров чиновников Алтайского горного округа в первой половине XIX в. // Актуальные проблемы региональной лингвистики и истории Сибири. Кемерово, 1992. С. 159-168..
Неудачей закончились подобные попытки и в Восточной Сибири. В 1833 г. Иркутское общее губернское управление разработало проект «школы для детей крестьянских и инородческих, предназначаемых в писарские должности». В проекте указывалось: «Как волостной писарь есть орган, чрез который приводится в действие воля общества, и он по безграмотству голов и старшин ведет порядок канцелярский, то по сему необходимо, чтобы он, кроме чистописания и счетоводства, знал все положения о сельском управлении и вообще законоведении, также порядок следственных дел, умел ограждать как вообще целое общество, так равно и сочленов его, подвергающихся ответственности, от излишних притязаний» ГАИО. Ф. 24. Оп. 10. К. 1649. Д. 1. Л. 4. . Намечалось, что школа откроется в Иркутске в 1834 г. и в ней будет обучаться 24 мальчика, преимущественно из сирот. Содержание школы возлагалось на крестьян. Еще более радужные надежды возлагал на эту школу совет ГУЗС, полагая, что она «доставит здешним присутственным местам возможность иметь благонравных и способных чиновников. Чрез это, так сказать, новое поколение канцелярских служителей в канцеляриях присутственных мест введется и новый образ мыслей, оживятся деятельность, беспроволочное и успешное производство дел и уничтожится увядшая форменность» ГАИО. Ф. 24. Оп. 10. К. 1649. Д. 1. Л. 6. . Решение об открытии школы затягивалось. В 1839 г. выяснилось, что крестьянские общества Западной Сибири изъявили желание обучать только 11 человек, но и для такого числа учеников не нашлось помещения. Через пять лет по этому вопросу последовала очередная резолюция генерал-губернатора: «сделать дальнейшие по сему предмету законное распоряжение» - и снова ничего не было сделано. В 1848 г. енисейский губернатор предложил обучать за счет крестьянских обществ по 2 мальчика от каждой волости в уездных училищах. Но и на этот раз дело не сдвинулось с мертвой точки. Восточно-сибирский генерал-губернатор Н.Н. Муравьев вынужден был признать, что «мысль о приобретении волостных писарей из крестьян доселе не осуществляется» Там же. Л. 300. .
В отчете ревизора МГИ Вонлярлярского отмечалось, что неграмотный крестьянин не может эффективно отстаивать свои права «против различного рода притязаний неблагонамеренных полицейских чинов и волостных писарей», поскольку не знает, законны ли их требования РГИА. Ф. 1265. Оп. 1. Д. 550. Л. 20. . Низкий уровень образования сельского населения Сибири усугублялся негативным влиянием поселенцев и «отсутствием благотворного влияния» на нравственное развитие сельского духовенства. Ревизоры отмечали безрезультатность мероприятий местной администрации в деле просвещения крестьян. Некоторые достижения в этой сфере принадлежали не местной администрации, а духовному ведомству. По указу Святейшего Синода (от 29 сентября 1836 г.), в Тобольской губернии были открыты несколько приходских школ, подготовившие за трехлетие около 400 человек Там же. Л.20. . В Томской губернии крестьянские мальчики получали образование в Томском и Каинском уездных училищах Там же. Д. 71. Л. 146..
Для крестьянского населения официальная школа была менее привлекательной, нежели частное обучение. Конкуренция между различными типами образовательных программ была, очевидно, достаточно серьезной, поскольку даже от учителей поступали ходатайства о запрещении обучать детей у частных лиц.
В 50-60-е гг. XIX в. в рамках попечительной программы МГИ сибирские чиновники более последовательно и результативно начали действовать в двух ранее определенных направлениях: во-первых, расширяя сеть приходских училищ, начиная с образцовых волостей, во-вторых, открывая специальные школы для подготовки кадров крестьянской администрации: волостных писарей и межевщиков. Кроме того, власти вновь признают, что строгое соблюдение сословного характера крестьянской администрации по-прежнему невозможно. Для привлечения на эту должность «порядочных людей с некоторым образованием» предполагалось жалованье для вольнонаемных писарей увеличить до 120-180 рублей серебром РГИА. Ф. 1265. Оп. 1. Д. 2861. Л. 214; Разница в жалованьи волостного писаря из крестьян и вольнонаемного учитывала расходы общества на подготовку и обучение. Если кандидат получал образование за средства родителей, общество удовлетворяло его претензии на повышенный оклад. - ГАТО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 940. Л. 206, 300.. Преследуя те же цели, генерал-губернатор Западной Сибири Г.Х. Гасфорд предлагал за беспорочную двадцатилетнюю службу в писарских должностях присваивать 1-й классный чин ГАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3530. Л.116-117 об.. Это направление разрешения «писарской проблемы» было целесообразно и своевременно, поскольку только школьная и канцелярская подготовка к этой должности не приносила ожидаемых результатов.
По данным казенных палат, в Томской губернии с 1849 по 1852 гг. прошли курс обучения 32 мальчика. Их них один стал волостным писарем, десять - помощниками писарей, остальные - «по нетрезвой жизни и совершенной неспособности» были признаны негодными к общественной службе ГАОО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 3091. Л. 168-172.. В Тобольской губернии с 1842 по 1852 гг. в уездных училищах обучалось 406 крестьянских детей, из них курс закончили только 77 ГАОО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 3091. Л. 215-227.. К концу 1850-х гг. в Томской губернии окончательно отказались от обучения крестьянских детей в городских училищах и практических школах.
Последним экспериментом в этом направлении была Омская школа волостных писарей, созданная по проекту управляющего IV отделением ГУЗС Н.И. Солодовникова. Согласно первоначальному проекту Г.Х. Гасфорда, отклоненному МГИ как «излишне расточительному», предполагалось открытие центральной школы для крестьянских детей Томской и Тобольской губерний в г. Тобольске для подготовки писарей, межевщиков и фельдшеров ГАОО. Ф.3. Оп. 3. Д. 4933-а.. Впоследствии школу решено было открыть на базе Омского уездного училища «под ближайшим надзором главных начальников края». В отличие от практических школ при казенных палатах и приходских сельских училищ, обучение в Омской школе предполагало более углубленную программу О программе приходских сельских училищ см.: Раев А. О мерах к распространению образования между государственными и удельными поселянами // ЖМГИ. 1860. Ч. 75. № 9. С. 129-139.. Кроме общих предметов (Закон Божий, священная и церковная история, арифметика, геометрия, русский язык и др.), со второго года обучения преподавались специальные предметы, которые знакомили учащихся с задачами волостного и сельского управления, полицейским и судебным уставами и даже начальными сведениями по земледелию, огородничеству и садоводству. После окончания трехлетнего курса выпускники проходили годовую практику при IV отделении ГУЗС для приобретения делопроизводственных навыков. Используя опыт организации сельскохозяйственных ферм при земледельческих училищах, ведомства МГИ, IV отделение ГУЗС в 1867 г. открыло при Омской школе волостных писарей учебную ферму, где воспитанники школы занимались садоводством и огородничеством, приобретая практические навыки ГАОО. Ф. 3. Оп. 5. Д. 7209. Л. 14. Важно заметить, что ферма была открыта на средства, вырученные от сдачи в аренду предоставленных в ее пользование земельных участков, деньги из казны на этот предмет не выделялись и специальные сборы с крестьян не предпринимались. Так же и дальнейшее содержание фермы, в том числе расходы на жалование обслуживающему персоналу, покупку земледельческих орудий, шло за счет доходов от фермы. . Омская школа пользовалась хорошей репутацией в крае, о чем свидетельствует значительное количество заявлений о приеме в школу крестьянских и мещанских детей ГАОО. Ф.3. Оп. 7. Д. 12239. Л. 26, 56 и др..
Несомненным достижением школы следует считать появление практически во всех округах Томской и Тобольской губерний ее выпускников. В то же время окружные исправники в донесениях отмечали, что нравственный облик волостных писарей, получивших образование, не изменился в лучшую сторону. Повышение образования и профессиональная подготовка во многих случаях делали писаря лишь более изощренным в должностных преступлениях. Как свидетельствовал Н.Я. Новомбергский, проку от обучения было мало, выпускники таких школ ничем не выделялись на фоне других писарей. Так же много среди них было людей проворовавшихся, спившихся, морально деградировавших. Не отличались они и своей специальной подготовкой Новомбергский Н.Я. К вопросу о волостных писарях // По Сибири: Сборник статей по крестьянскому праву, народному образованию, экономике и сельскому хозяйству. СПб., 1903. С. 207.. Для компенсации общественных затрат на подготовку писаря, в случае его «неспособности к должности», «нерадивости», «дурного поведения», община могла по закону отдать однообщественника в лесную стражу или военную службу с зачетом обществу или семейству рекрута ЖМГИ. 1983. Ч. 49. № 10. . Российских писарей, не справившихся с обязанностями, общества могли ссылать на поселение в Сибирь.
Неочевидные успехи специального образования вновь возвращают МГИ и сибирскую администрацию к мысли, что наиболее «верным средством для приобретения писарей» следует считать открытие сельских приходских училищ. Новый, более успешный этап организации училищ в Западной Сибири начался в связи с активной деятельностью в этом направлении МГИ. Согласно высочайше утвержденному проекту «Об управлении государственными имуществами в Сибири и Закавказском крае» должности волостных писарей предполагалось замещать, преимущественно учениками приходских училищ, обязательно назначаемых в каждой волости от двух до четырех человек ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1322. Л. 231-232.. По предложению П.Д. Киселева, решено было начать открывать приходские училища с образцовых волостей Там же. Оп. 2. Д. 3091. Л. 124. . К началу 1860-х гг. была разрешена проблема с преподавательскими кадрами приходских училищ, сельских учителей стало готовить государство за казенный счет Там же. Оп. 4. Д. 5222.. Общий итог деятельности местной администрации в деле расширения сети сельских приходских училищ количественно невелик, но это уже был определенный прорыв. В 1854 г. в Западной Сибири действовало 16 учебных заведений этого рода, в них обучались 364 крестьянских мальчиков, в 1856 г. соответственно 19 и 424, в 1859 г. - 30 и 998 Там же. Оп. 2. Д. 3126. Л. 93-97; Д. 3962; Оп. 3. Д. 4144, 4637. .