Сила воли как борьба мотивов
Часто силу воли сводят лишь «борьбе мотивов», которая является одним из внутренних препятствий для деятельности. По этому поводу В.А. Крутецкий писал, что «истинно волевой человек - тот, кто даже не колеблется между чувством долга и противоречивыми долгу побуждениями» [12]. Между тем имеется много ситуаций, когда выбора того или иного альтернативного решения не требуется, а волевая регуляция необходима, так как на пути к достижению цели встречаются различные препятствия, трудности. В таких ситуациях потребность сохраняется, но сопутствующей ей энергии для преодоления возникших затруднений и достижения цели не хватает - и требуется включение волевого механизма для усиления энергетики действия. Именно необходимость усиления энергетики рассматривается рядом психологов как доказательство несводимости воли к мотивам. Однако так думают не все. Предлагаются и другие объяснения механизмов усиления волевых побуждений.
Изменение смысла действия
В.А. Иванников считает, что усилителем побуждений, как правило, является изменение смысла действия. В качестве примера он приводит описание известной революционеркой Верой Фигнер своего пребывания в тюрьме, где революционеров заставляли выполнять бессмысленную работу. Она писала, что, придав этой работе смысл борьбы с царизмом, заключенные избавлялись от тяготившего их чувства уныния. Однако этот пример не доказывает, что у них усилилось побуждение выполнять эту работу более интенсивно, качественно. Просто эта работа стала для них субъективно менее неприятной [6].
Несмотря на то, что пример, приведенные В.А. Иванниковым, нельзя назвать удачным, следует же согласиться, что, действительно, придавая той или иной определенный смысл (привязывая деятельность к имеющейся у человека потребности), изменяя смысл действия, т.е. значимость той или иной потребности и цели, можно изменить и силу мотива.
Однако известно, что сила мотива меняется не только при изменении смысла деятельности, но и под влиянием эмоций. Очевидно, что изменение смысла действия может изменить картину эмоциональных переживаний.
Включение в регуляцию эмоций. Некоторые психологи полагают, что мобилизация осуществляется за счет эмоции, возникающей при наличии препятствий как реакция на рассогласование «надо - не могу», «не хочу - но надо». В ряде случаев действительно так и есть. Однако при этом не следует волевое усилие подменять подобной эмоциональной реакцией. Кроме того, волевые усилия применяются и на фоне отрицательных эмоций, которые скорее способствуют не мобилизации, а демобилизации возможностей человека. Поэтому главным механизмом мобилизации энергии не без оснований считается волевое усилие. Однако поскольку механизм его проявления во многом остается загадочным, то конкретные пути мобилизации дополнительной энергии также остаются неизвестными, если не считать механизма самостимуляции, который тоже не объясняет, каким путем человек черпает энергию из своих резервов.
Уровень волевой активности может быть интегральной характеристикой волевой регуляции и зависеть от силы потребности, от интенсивности переживаемой человеком эмоции, которая способна либо ослаблять, либо усиливать энергетику волевого действия, а также от собственно волевого усилия человека. В этом и состоит трудность измерения волевых качеств, так как под контролем исследователя должны находиться все три названные составляющие волевой активности.
Сила воли как самостоятельное волевое качество
Некоторым психологам (К.Н. Корнилов, К.К. Платонов) сила воли рассматривается как самостоятельное волевое качество. Например, К.Н. Корнилов писал, что сила воли - затруднения, встречающиеся на пути к достижению цели.
С пониманием силы воли как единого и неделимого волевого качества трудно согласиться. Хотя моральный компонент воли (чувство долга) неспецифичен по отношению к разным волевым качествам, силы воли «вообще», проявляемой одинаково во всех ситуациях, нет. Один и тот же человек, как показывают эксперименты, при встрече с различными трудностями ведет себя по-разному: в одних ситуациях он проявляет большую силу воли, в других - незначительную. Одни более успешно проявляют волевое усилие при преодолении утомления, но не могут столь же успешно преодолевать возникающий страх. Другие хорошо справляются со страхом, но оказываются несостоятельными при сопротивлении чувству скуки и бросают монотонную работу.
Поэтому справедливо положение А.Ц. Пуни о том, что проявления воли всегда конкретны и обусловлены теми трудностями, которые человек преодолевает.
Поскольку сила воли у разных людей проявляется дифференцированно, нельзя судить о ней слишком поспешно, на основании эффективности поведения человека только в какой-либо одной ситуацию
Сила воли как общеличностный конструкт - это либо продукт корреляционного анализа самооценок различных волевых проявлений, между которыми в большинстве случаев обнаруживаются связи, либо принятое за силу воли какое-либо одна волевое проявление, чаще всего целеустремленность и настойчивость. Более правильно говорить о различных проявлениях силы воли (волевой регуляции), называемых волевыми качествами.
Соотношение волевой и эмоциональной регуляции
Эмоции и воля являются непременными компонентами управления человеком своим поведением, общением и деятельностью. Традиционно эмоционально-волевая регуляция - объект рассмотрения общей психологии. Когда говорят об «эмоционально-волевой сфере», «эмоционально-волевых качествах», это подчеркивает лишь связь воли и эмоций, но не их родство и тем более не тождество. Эти две сферы психики часто проявляют себя в повседневной жизни как антагонисты, в частности, когда воля подавляет всплеск эмоций, а иногда, наоборот, становится очевидным, что сильная эмоция (аффект) подавила волю.
К.Н. Корнилов считал, что объяснять волевые процессы лишь чувствами нельзя. Чувства являются одним из стимулов воли, но сводить волевую деятельность человека только к переживаемым чувствам совершенно неправильно. К.Н. Корнилов отмечал, что один интеллект, без вовлечения чувств, далеко не всегда воздействует на волю.
В процессе регуляции поведения и деятельности эмоции и воля могут выступать в различных соотношениях. В одних случаях возникающие эмоции оказывают на поведение и деятельность дезорганизующее и демобилизующее влияние, и тогда воля (а точнее сила воли) выступает в роли регулятора, компенсируя отрицательные последствия возникшей эмоции. Это отчетливо проявляется при развитии у человека так называемых неблагоприятных психофизиологических состояний. Возникающее при утомлении чувство усталости и желание снизить интенсивность работы или вообще ее прекратить компенсируется волевым качеством терпеливости. Это же волевое качество проявляется и при других состояниях, например при монотонии, если ситуация требует продолжения работы. Состояния тревожности и сомнений, то, что называют «смятением души», преодолеваются с помощью волевого качества решительности, состояние страха - с помощью волевого качества смелости, состояние - фрустрации - с помощью упорства и настойчивости, состояния эмоционального возбуждения (злости, радости) - с помощью выдержки.
В других случаях эмоции, наоборот, стимулируют деятельность (воодушевление, радость, в ряде случаев - злость) и тогда проявления волевого усилия не требуется. В этом случае высокая работоспособность достигается за счет гиперкомпенсаторной мобилизации энергетических ресурсов. Однако такая регуляция неэкономна, расточительна, всегда заключает в себе опасность переутомления. Но и волевая регуляция имеет свою «ахиллесову пяту» - чрезмерное волевое напряжение может привести к срыву ВНД. Поэтому, личность должна оптимально сочетать сильную волю с определенным уровнем эмоциональности.
Нередко отсутствие эмоциональных проявлений приписывают сильной воле человека. Так, например, невозмутимость принимают за выдержку, сомообладание, смелость. В действительности же невозмутимость может отражать низкую эмоциональную реактивность или же быть результатом адаптации человека к данной ситуации.
Большое значение в настоящее время придается разработке приемов произвольной регуляции эмоциональных состояний, поскольку они не подавляются простым желанием, а требуют для их снятия особой техники регуляции. Причем эти приемы могут использоваться как для устранения состояний, мешающих успешности деятельности, так и для возбуждения состояний, способствующих успеху. Следует отметить, что эти приемы не связаны с использованием волевых усилий и преодолением последствий неблагоприятных состояний, а основываются на вызове определенных представлений, образов. Поэтому они не могут считаться способами волевой регуляции.
Воля как механизм преодоления внешних и внутренних препятствий и трудностей
В сознании большинства людей, не сведущих в психологии, слово «воля» выступает как синоним волевой регуляции, т.е. способности человека преодолевать возникающие затруднения. Л.А. Кербель и О.П. Саутина опросили спортсменов с целью узнать, какое содержание они вкладывают в понятие «воля». В ответах прозвучало, что это: целеустремленность, сдержанность, мобилизация всех сил, умение побороть себя, найти в себе силы, когда они уже кончились и т.д.
Многие психологи тоже понимают волю только как психологический механизм, способствующий преодолению препятствий. К.Н. Корнилов в связи с этим утверждал, что о воле человека судят прежде всего по тому, насколько он способен справляться с трудностями. В.И. Селиванов видит специфику воли «в сознательном саморегулировании человеком своего поведения в затрудненных условиях, когда надо прилагать инициативно-сознательные усилия, чтобы не отступить от поставленной цели». По Б.Н. Смирнову, воля в единстве с разумом и чувствами регулирует поведение и деятельность в затрудненных условиях. По О.А. Рудику, воля - способность человека действовать в направлении сознательно поставленной цели, преодолевая при этом внутренние препятствия. В «Психологическом словаре» воля характеризуется как способность действовать в соответствии с целью, подавляя непосредственные желания и стремления. В приведенных определениях воля является синонимом волевой регуляции, функция которой - преодоление трудностей и препятствий.
П.В. Симонов рассматривал волю как потребность преодоления препятствий. Он полагал , что филогенетической предпосылкой волевого поведения является «рефлекс свободы», описанный И.П. Павловым. «Рефлекс свободы» - это самостоятельная форма поведения, для которой препятствие служит адекватным стимулом.
В обоснование своей точки зрения П.В. Симонов ссылался также на исследование В.П. Протопопова, показавшего, что «реакция преодоления», возникающая при наличии преграды и дополнительная по отношению к потребности, первично инициировавшей поведение, играет важную роль в формировании приспособительных действий. Столкнувшись с преградой на пути к пище, животное начинает использовать не те варианты поведения, которые ранее приводили к пищевому подкреплению, но те способы преодоления сходных препятствий, которые хранятся в его памяти. Именно характер преграды, а не первичный мотив (потребность) определяет состав действий, которые перебираются в процессе выбора варианта поведения, способного обеспечить достижение цели.
П.В. Симонов замечал, что у человека, по сравнению с животными, взаимоотношения между реакцией на препятствия и первичным мотивом усложняются. Активность, вызванная преградой, в определенных случаях может оттеснить первоначальное побуждение на второй план, и тогда наблюдается поведение, в котором преодоление становится самоцелью, а исходный мотив утрачивает свое значение и даже забывается. У человека могут быть не только внешние, но и внутренние препятствия, «внутренние помехи» в виде конкурирующей потребности. Тогда доминирование одного из альтернативных побуждений будет определяться не только их относительной силой, но и возникновением специфической активности для преодоления субдоминантного побуждения.
П.В. Симонов сделал такое заключение: воля есть потребность преодоления препятствий. Ярким подтверждением относительной самостоятельности этой потребности может служить спорт. Если бы цель спортивного соревнования заключалась единственно в победе над соперником, спортсмены должны были бы предпочитать возможно более слабых конкурентов. Однако хорошо известно, что победа над слабым соперником не приносит ни радости, ни удовлетворения. В то же время сколько-нибудь полная автономия воли лишает ее адаптивного значения, превращает в бессмысленное упрямство. Поэтому центральным вопросом психофизиологии воли остается вопрос о механизме, благодаря которому воля начинает «служить» именно этой, а не какой-либо потребности.
Решение поставленного вопроса видно в том, что препятствие человек воспринимает как ограничение своей свободы - и это порождает вторичную потребность преодоления. П.В. Симонов полагал, что сеченовское определение воли как «побуждения, пересиливающего все прочие», справедливо с той оговоркой, что здесь имеется в виду потребность, устойчиво доминирующая в структуре личности.
Под доминирующей потребностью понимается потребность, сформированная условиями воспитания человека на протяжении всей его предшествующей жизни. При этом определенную роль при формировании такой потребности играют и врожденные задатки личности, в том числе присущая ей выраженность «рефлекса свободы».
П.В. Симонов отмечал и недостатки волевой регуляции. «Способствуя удержанию первоначально намеченной цели, воля чрезмерно локализует поиск решения, препятствуя тем «отказам», которые так необходимы для новых и неожиданных подходов к решению проблемы».
Итак, положение П.В. Симонова о том, что воля «служит» доминантой потребности, ничего не проясняет. Сила воли нужна именно при равенстве побуждений, чтобы одно из них сделать доминантным. А когда одна из потребностей уже доминантная, то по закону доминанты А.А. Ухтомского, она и является вектором поведения.