К началу октября 1943 года советское командование прочно укрепило войска на захваченных плацдармах. При выборе сценариев действий по форсированию Днепра советское командование отталкивалось от двух факторов. Первый был в том, что в низовьях река имела ширину до 3 км и запружена в некоторых местах, что увеличивала возможность её разлива. Правый берег гораздо выше и круче, чем левый, что делало переправу сложнее. В дополнение ко всему, противоположенный берег был превращён солдатами вермахта в огромный комплекс фортификационных сооружений. Оценив, свои силы и возможности советское командование имело два варианта по форсированию Днепра. Первым была остановка войск на восточном берегу Днепра и стягивание дополнительных сил к местам переправ - эта тактика дала возможность на обнаружение наислабейшего места в оборонной линии немцев. Из рассказа очевидца танкиста-разведчика: «Накануне переправы ко мне подошел мой командир и спросил, пойду ли я. Ответ, что конечно пойду, только бы отоспаться после двух бессонных ночей вызвал его удивление. Вначале через Днепр на плотах были переброшены 3 лёгких танка, одним из которых командовал я. На возвышенность мы забираться не стали.
Замаскировали танки. Это, видимо, и спасло нам жизнь. Чуть позже началась бомбардировка. Немцы бомбили высоты»140. После овладения плацдармами и накопления сил, важно было укрепить их защиту. Понимая, это немецкие войска контратаковали позиции Красной армии, пытаясь сбросить их в Днепр. В первые дни боёв советские войска несли огромные потери из-за отсутствия: боеприпасов, тяжёлого вооружения и продуктов питания. К началу октября 1943 года многие дивизии имели 20 - 30 % личного состава и техники от штатной численности. Непосредственный участник тех событий, офицер германского генерального штаба Ф. Меллентин описал так: «В последующие дни атаки русских повторялись с неослабевающей силой. Дивизии, пострадавшие от нашего огня, были отведены, и в бой брошены свежие соединения. И снова волна за волной русская пехота упрямо бросалась в атаку, но каждый раз откатывалась назад, понеся огромные потери»141. Тем не менее усилия Красной армии увенчались успехом - в ходе ожесточённых боёв, которые длились весь октябрь, плацдармы на Днепре были удержаны, большинство из них - расширены. На плацдармах были накоплены ударные группировки для возобновления наступления и освобождения всей Правобережной Украины. Однако на данном этапе операции - важным стратегическим результатом стало то, что немцы задействовали последние резервы для контратак советских плацдармов. Например, к началу Никопольско-Криворожской операции шесть пехотных дивизий 6-й немецкой армии, занимавшие, первую линию оборону имели в составе две танковые дивизии, в которых было всего 5 танков. 11 пехотных дивизий 4-й армии к началу наступления на Киев по своему личному составу равнялись полкам. В связи тем, что немецкие соединения были укомплектованы лишь на половину, а в некоторых случаях на треть, германская стратегия по обороне изменилась. Теперь предполагалось удерживать лишь важнейшие участки, чтобы не допустить советские войска в Киев. Однако, командование Красной армии после серии неудач по форсированию Днепра на всей его протяжённости, начало Нижнеднепровскую операцию.
В середине октября 1943 года силы, собранные командованием в районе нижних переправ через Днепр, были уже способны начать массированную атаку на немецкие укрепления на противоположенном берегу в южной части фронта. На линии фронта Кременчуг - Днепропетровск была спланирована мощная атака. Вместе с этим, по всему фронту были начаты крупномасштабные военные действия и перемещения частей войск с целью отвлечения немецких сил от южных переправ и от района Киева. К концу октября советские войска создали все благоприятные условия для проведения Киевской наступательной операции (3 - 13 ноября 1943 г.). Основной удар наносился с Букринского плацдарма, вспомогательный с Лютежского плацдарма. 24 октября по приказу Ставки ВГК основные усилия фронта были перенесены на Лютежский плацдарм, куда с Букринского плацдарма были тайно переброшены 3-я гвардейская танковая армия, 23-й стрелковый корпус, 7-й артиллерийский корпус и другие соединения и части. В полосе наступления 4-я танковая армия имела около 11 сильно потрёпанных пехотных дивизий, имея в резерве 2 танковые дивизии. Непосредственно Киев оборонялся частями 7-го армейского корпуса. Для прикрытия Киева с севера противник построил три укреплённые полосы обороны с развитой системой инженерных укреплений. С другой стороны советское командование ввело в бой в первом эшелоне 17-20 стрелковых дивизий, 3-4 танковых корпуса и 1 кавалерийский корпус.
Операция по взятию Киева характеризуется важными стратегическими и политическими результатами и вполне логично выбранными направлениями ударов в обход Киева. Перерезав два шоссе, ведущих из города на юг и на запад, немецкие войска лишились важнейших коммуникаций связывающих не только с городом, но и со всей частью укреплений по Днепру в районе Киева. Но на тактическом уровне советская сторона оказалась не на высоте. Соотношение потерь указывает на то, что немцы организовано, отходили и грамотно вели сдерживающие бои. Говоря об уроне, понесенном противником, следует упомянуть советские архивные источники. Например, в журнале боевых действий 7-го гв. ТК. утверждается, что во время атаки на Святошино в ночь с 4-го ноября на 5-е было подбито и сожжено - 16 танков, 6 САУ, 12 транспортёров, до 200 автомашин, 110 повозок с военным имуществом, уничтожено 830 солдат и офицеров. Потери корпуса - 3 танка, 2 орудия ПТО и 30 человек личного состава. Всего за время операции корпусом уничтожено 14 955 солдат и офицеров противника, захвачено в плен 1023 человека142. О больших потерях Вермахта свидетельствует составленная справка 3-й гв. ТА об уничтоженной живой силе и технике врага за период 3-10.11.1943. В документе указываются уничтоженных 229 танков и САУ, 130 бронетранспортёров и бронеавтомобилей, 315 орудий и миномётов. 12 201 уничтоженных немецких солдат и офицеров, из которых всего 3052 человека пришлись на долю 7-го гв. ТК 143 . В довершении всего была также составлена справка о пленных и трофеях, захваченных 3-й гв. ТА за период 3-10.11.1943. Их общее число достигло 2546 человек, из них 221 человек пришлось на долю 7-го гв. ТК144. В этом же документе сообщается всего о 8 захваченных самоходок и 10 бронемашин и бронетранспортёрах что диспропорционально по отношению к следующим трём факторам.
1. К заявленным уничтоженным вражеским САУ.
2. К факту поспешного немецкого отхода из Киева: чем быстрее отход, тем в безвозвратных потерях больший процент оставленной техники и брошенного оружия.
3. К числу немецких танковых дивизий, действовавших на данном участке (7 тд, 8 тд и 20 мд - всего не более 200 танков).
Поэтому можно поставить под вопрос и объективность данных об уничтоженной немецкой технике. Немецкие цифры потерь в боях против 7-го гв. ТК (эквивалентных потере одной полнокровной дивизии) явно завышены, так как в немецких источниках такая убыль не упоминается 145 . Хотя в послевоенной немецкой мемуарной литературе упоминается о разгроме 25-й тд под Фастовом в те ноябрьские дни, которая потеряла далеко не весь свой личный состав, но утратила почти всю свою технику146147.
Подводя, итоги битвы за Днепр следует отметить очередное крупное
поражение Вермахта. Срыв намерений Гитлера надолго остановиться на Днепре. В
связи, с чем в короткие сроки на широком фронте была форсирована одна из
крупнейших рек в Европе, вынудив отступить немецкие войска. Освобождение
столицы Украины, которое имело огромное политическое и моральное значение.
3.2 Операция «Багратион»
После разгрома немецких войск на Днепре, в Крыму и на правобережной Украине осталась последняя крупная группировка, которая с 1941 года не терпела крупных поражений - это группа армий «Центр». В июне 1944 года командующим ГА «Центр» был генерал - фельдмаршал Эрнст Буш, который накануне советского наступления отправился в отпуск. После удачных операций на Украине, германское командование полагало, что летнее наступление продолжится на южном направлении, где Красная Армия вышла, к государственной границе, закрепившись вдоль Карпат. По этой причине танковые резервы были переброшены в ГА «Северная Украина», а в Белоруссии остались лишь две танковые дивизии. Авиация также была сосредоточена на южном участке фронта. На «Белорусском балконе» остались лишь бомбардировщики и три полка истребителей. Удерживая позиции в Белоруссии, немецкие войска приковывали главные силы Советского Союза на центральном направлении, тем самым сохраняя статус-кво.
Предпосылками к операции стал тот факт, что к июню 1944 года линия фронта подошла к рубежу Витебск - Орша - Могилёв - Жлобин, образовав огромный выступ - клин, обращённый вглубь СССР, так называемый
«Белорусский балкон». Если на Украине Красной Армии удалось добиться впечатляющих результатов (была освобождена почти вся территория республики), Вермахт понёс потери в цепочке «котлов», то при аналогичных попытках прорваться к Минску зимой 1943-1944 годов, успехи, напротив, были достаточно, скромными. В то же время, к концу весны 1944 года наступление на юге заметно замедлилось, и СВГК было принято решение изменить направление усилий. Как отмечал К. К. Рокоссовский: «К весне 1944 года наши
войска на Украине продвинулись далеко вперёд. Но тут противник перебросил с запада свежие силы и остановил наступление 1-го Украинского фронта. Бои приняли затяжной характер, и это заставило Генеральный штаб и Ставку перенести главные усилия на новое направление»148.
Перед тем как дать ту или иную оценку самой операции, необходимо привести данные о силах сторон. Согласно изданию «Операции советских вооружённых сил в ВОВ», с советской стороны участвовало 1 млн. 200 тыс. человек (без учёта тыловых частей). С немецкой стороны - в составе ГА
«Центр» - 850 - 900 тыс. человек (включая примерно 400 тысяч в тыловых частях). Кроме того на втором этапе в сражении приняли участие правое крыло ГА «Север» и левое - ГА «Северная Украина». В итоге четырём фронтам Красной Армии противостояли четыре армии Вермахта: 2-я армия ГА «Центр», удерживавшая район Пинска и Припяти, выступавшая на 300 км на восток от линии фронта, 9-я армия ГА «Центр», оборонявшая район по обе стороны Березины юго-восточнее Бобруйска, 4-я армия и 3-я танковая армия ГА
«Центр», занимавшие междуречье Березины и Днепра, а также плацдарм от Быхова до района северо - восточнее Орши. Кроме того, части 3-й танковой армии занимали район Витебска. Красная Армия в составе 4-х фронтов (1-й, 2- й, 3-й Белорусские и 1-й Прибалтийский) было 16 армий, восемь в первом эшелоне и 4 во втором, ещё четыре армии были в резерве Ставки.
Лето 1944 года в истории Второй Мировой войны было знаменательным этапом: 6 июня началась операция «Оверлорд», спустя 3 года после начала Великой Отечественной войны Великобритания и США открыли «второй фронт» с Германией. Восточный фронт, несмотря ни на что, до конца войны оставался приоритетным для Вермахата, в связи с этим более 70% дивизий действовали против Советского Союза. В связи с тем, что вторжение во Францию на начальном этапе прошло успешно, Советское командование не торопилось с новым наступлением, но к середине июня англо - американские войска начали испытывать кризис. В связи, с чем премьер - министр У.
Черчилль направил письмо маршалу И. В. Сталину, в котором спрашивал о сроках и месте советского наступления. Операция «Багратион» уже находилась на завершающей стадии своей подготовки, сапёры снимали мины перед передовыми позициями, были промерены болотистые местности, подготовлены гати для танков, бойцы заканчивали тренировки по преодолению болот и труднопроходимых участков. О замысле предстоящей операции знали непосредственные командующие фронтов, начальник Генерального штаба и члены СВГК. В связи свыше изложенными обстоятельствами, Сталин решил не сообщать о дате и месте проведения советского наступления.
Первоначально советское командование представляло себе операцию
«Багратион» как повторение Курской битвы, нечто вроде нового «Кутузова» или «Румянцева», с огромным расходом боеприпасов при последующем относительно скромном продвижении на 150 - 200 км. Поскольку операции такого типа - без прорыва в оперативную глубину, с длительными, упорными боями в тактической зоне обороны на истощение - требовали большого числа боеприпасов и относительно малого количества топлива для механизированных частей и скромных мощностей по восстановлению железных дорог, то фактическое развитие операции оказалось для советского командования неожиданным. Оперативный план Белорусской операции разрабатывался Генеральным штабом в апреле 1944 года. Общий замысел состоял в том, что бы сокрушить фланги немецкой ГА «Центр», окружить её восточнее Минска и полностью освободить территорию Белоруссии. Это был чрезвычайно амбициозный и масштабный план, одномоментное сокрушение целой группы армий планировалось в ходе войны очень редко. Были совершены значительные кадровые перестановки. Генерал В. Д. Соколовский не сумел показать себя в боях зимы 1943-1944 годов (Оршанская наступательная операция, Витебская наступательная операция) и был снят с командования Западным фронтом. Сам фронт был разделён надвое: 2-й Белорусский фронт (южнее) возглавил Г. Ф. Захаров, хорошо показавший себя в сражениях в Крыму, И. Д. Черняховский, командовавший до этого армией на Украине, был назначен командующим 3-м Белорусским фронтом (севернее). Непосредственная подготовка операции велась с конца мая. Конкретные планы были получены фронтами 31 мая в частных директивах Ставки Верховного Главнокомандования.
Согласно одной из версий, по первоначальному плану предполагалось нанесение 1-м Белорусским фронтом с юга, на Бобруйском направлении, одного мощного удара, но К. К. Рокоссовский, изучив местность, заявил на совещании в Ставке 22 мая, что следует наносить не один, а два главных удара. Своё заявление он мотивировал тем, что в сильно заболоченном Полесье при одном прорыве армии будут утыкаться в затылок друг другу, забьют дороги в ближнем тылу, и в итоге войска фронта смогут быть использованы только по частям. По мнению К. К. Рокоссовского, следовало нанести один удар от Рогачёва на Осиповичи, другой - от Озаричей на Слуцк, окружив при этом Бобруйск, остающийся между этими двумя группировками. Предложение К. К. Рокоссовского вызвало в Ставке бурные дебаты, члены Ставки настаивали на нанесении одного удара из района Рогачёва, во избежание распыления сил. Спор прервал И. В. Сталин, заявивший, что настойчивость командующего фронтом говорит о продуманности операции. Таким образом, К. К. Рокоссовскому было позволено действовать в соответствии с собственной задумкой. Как писал сам Рокоссовский, «Верховный Главнокомандующий и его заместители настаивали на том, чтобы нанести один главный удар - с плацдарма на Днепре (район Рогачёва), находившегося в руках 3-й армии. Дважды мне предлагали выйти в соседнюю комнату, чтобы продумать предложение Ставки. После каждого такого «продумывания» приходилось с новой силой отстаивать своё решение. Убедившись, что я твёрдо настаиваю на нашей точке зрения, Сталин утвердил план операции в том виде, как мы его представили. «Настойчивость командующего фронтом, - сказал он, - доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надёжная гарантия успеха» 149 . Если командование РККА было неплохо осведомлено о группировке немцев в районе будущего наступления, то командование ГА «Центр» и Генштаб сухопутных войск Третьего Рейха имели совершенно превратное представление относительно сил и планов советских войск. Курт Типпельскирх (командующий 4-й полевой армией) следующим образом описывает настроение в немецком руководстве: «Не было ещё никаких данных, которые позволили бы предугадать направление или направления, несомненно, готовившегося летнего наступления русских. Так как авиация и радиоразведка обычно безошибочно отмечали крупные переброски русских сил, можно было думать, что наступление с их стороны непосредственно пока не грозило. До сих пор лишь в одном случае были зафиксированы длившиеся в течение нескольких недель интенсивные железнодорожные перевозки в тылу противника в направлении района Луцк, Ковель, Сарны, за которыми, однако, не последовало сосредоточения вновь прибывших сил вблизи фронта. Временами приходилось руководствоваться лишь догадками. В генеральном штабе сухопутных сил считались с возможностью повторения наступления на Ковель, полагая, что противник основные усилия сосредоточит севернее Карпат на фронте группы армий «Северная Украина», с целью отбросить последнюю к Карпатам. Группам армий «Центр» и «Север» предсказывали «спокойное лето». Кроме того, особую озабоченность Гитлера вызывал нефтяной район Плоешти.