Внешнеполитические концепции болгарских политических партий в начале Второй мировой войны
Т.В. Татоли
В статье раскрывается сущность политики ревизионизма и нейтралитета в понимании болгарских политических партий накануне и в начальный период Второй мировой войны, выделяются основные концепции болгарской внешней политики и определяются партии, их поддерживающие. Охарактеризованы побудительные мотивы, определяющие внешнеполитическую ориентацию той или иной партии.
Ключевые слова: ревизионизм, нейтралитет, внешняя политика Болгарии, германофилы, англофилы.
Татолі Т.В. Зовнішньополітичні концепції болгарських політичних партій на початку Другої світової війни
У статті розкривається сутність політики ревізіонізму та нейтралітету в розумінні болгарських політичних партій напередодні та на початковому етапі Другої світової війни, визначаються основні концепції болгарської зовнішньої політики та партії, що їх підтримують. Охарактеризовані спонукальні мотиви, що визначали зовнішньополітичну орієнтацію тієї чи іншої партії.
Ключові слова: ревізіонізм, нейтралітет, зовнішня політика Болгарії, германофіли, англофіли.
Tatoly T.V. Foreign policy's conceptions of Bulgarian political parties at the beginning of the Second World War
In the article the essence of politics of revisionism and neutrality in understanding of Bulgarian political parties before and at the beginning of the Second World War is considered. The main conceptions of Bulgarian foreign policy are shown and parties, which support them, are identified. The stimulating motives, which define the foreign policy's orientation of any of these parties, are described.
Keywords: revisionism, neutrality, foreign policy of Bulgaria, Germanophiles, Anglophiles.
внешнеполитический болгарский политический партия
Внешнеполитические позиции болгарских партий начала Второй мировой войны, несмотря на определенную степень исследованности, представляют значительный интерес. Лишь тщательное их изучение позволяет выяснить, почему страна, в которой прогерманская ориентация в неправительственных кругах не доминировала, все же официально присоединилась к Тройственному пакту; почему, будучи союзницей Германии, Болгария все же не послала свои войска на Восточный фронт, несмотря на неоднократные германские требования; почему офицеры, бывшие организаторами и участниками военного переворота 1934 г, к началу Второй мировой войны оказались в лагере антигерманской оппозиции, а часть из них - стали сторонниками сближения с СССР.
Внешнеполитические концепции Болгарии и, соответственно, болгарских политических партий, в основном сложились уже в 1930-е гг и окончательно оформились в период Второй мировой войны. Что же представляли собой эти концепции?
В межвоенный период ключевым элементом внешней политики и идеей, нашедшей отражение в общественно-политической мысли Болгарии, стала идея ревизионизма. Под этим термином понималась политика, направленная на изменение условий Нейиского мирного договора по итогам Первой мировой войны. На первый взгляд, подобная идея была близкой идее реванша, лежавшей в основе внешней политики Германии после прихода к власти Гитлера. И, следовательно, вступление Болгарии в 1941 г в Тройственный союз было событием предопределенным. Однако даже в социалистической Болгарии межвоенный болгарский ревизионизм признавался вполне обоснованным, понятия «ревизионизм» и «реваншизм» разграничивались, и утверждалось, что ревизионистская политика автоматически не вела к реваншистским устремлениям и агрессивным дей- ствиям1.
Ревизионизм в понимании Болгарского государства включал в себя три основных момента:
1. Облегчение и ликвидацию финансовых и иных обязательств, которые были тяжелым бременем для слабой болгарской экономики.
2. Полное восстановление национального суверенитета путем ликвидации иностранного контроля и освобождения от военных ограничений.
3. Поддержание территориальных претензий.
Обоснованность и справедливость первых двух пунктов не вызывает сомнений, хотя, возможно, они и нуждаются в комментариях, учитывающих международную обстановку в Европе после Первой мировой войны. Говоря же о территориальных претензиях, Болгария подразумевала все территории, потерянные ею по итогам Бухарестского и Константинопольского договоров 1913 г и Нейиского договора 1919 г, т.е. не только Южную Добруд- жу, которой она владела до Балканских войн, но и те территории, на которые она претендовала, - Вардарскую Македонию, Западную Фракию и «западные окраины».
Однако эти территориальные претензии разрешить с помощью войны предполагали лишь немногочисленные правоэкстремистские круги болгарского общества, представленные организациями авторитарного и тоталитарного направления - Народным социальным движением А. Цанкова, Союзом болгарских национальных легионов, организациями «Ратник», «Бранник» и некоторыми другими. Основная же масса болгарских политических организаций и партий (от умеренного националистического крыла до мелкобуржуазной оппозиции) поддерживала сформулированные болгарскими правящими кругами второй половины 30-х годов основные начала внешней политики: мирная ревизия и неучастие в войне, неучастие в блоках и нейтралитет. То есть ревизионизм и нейтралитет считались не взаимоисключающими, а взаимодополняющими понятиями.
Таким образом, господствующей не только в официальных кругах, но и в общественном мнении была идея нейтралитета как основы внешней политики страны и основы ревизионизма. Однако окраска этого нейтралитета различалась не только в понимании официальной политики и оппозиционных кругов. Различные политические партии также по-разному представляли сущность нейтралитета. В 1930-е годы ХХ в. сформировались четыре концепции развития болгарской внешней политики:
1) решение болгарских проблем (ревизия статус-кво) с позиции нейтралитета и при поддержке фашистских держав;
2) решение проблем с позиций нейтралитета, опирающегося на Англию и Францию;
3) решение проблем с опорой на сотрудничество с СССР;
4) решение болгарских проблем через войну в союзе с Германией.
Представляется небезынтересным рассмотреть подробнее каждую из концепций нейтралитета, указав ее представителей и определив ее побудительные мотивы. На наш взгляд, внешнеполитические позиции тех или иных общественно-политических сил, в том числе и политических партий, определялись следующими факторами:
1. Экономические интересы, которые влияли на тягу определенных социальных групп (и, соответственно, представлявших их политических партий) к тому или иному государству. Однако этот фактор не всегда является основным, а иногда имеет второстепенное значение. Так, например, болгарская буржуазия в подавляющем большинстве была связана с английским, французским и немецким капиталом; связи с русским рынком почти не поддерживались, и в то же время часть болгарской буржуазии была русофильски настроенной.
2. Совпадение планов ведущих европейских держав с планами и интересами самой Болгарии.
3. Культурное влияние, в том числе и культурная среда тех стран, в которых формировалась болгарская интеллектуальная и политическая элита.
4. Родство политических идей и концепций, господствующих в европейских странах, и концепций, определяющих деятельность политических партий и организаций Болгарии.
С учетом указанных мотивов политические партии Болгарии становились приверженцами той или иной из вышеназванных внешнеполитических концепций.
Первую концепцию, которая стала основой официальной внешней политики в начале Второй мировой войны, - решение болгарских проблем (ревизия статус-кво) с позиции нейтралитета и при поддержке фашистских держав - представляли политические партии и организации правонационалистического характера: Всеболгарский союз «Отец Паи- сий», «Болгарская орда», студенческие организации «Хан Крум», «Царь Симеон». За прогерманский нейтралитет выступали и национал-либералы (за исключением небольшой группы), а также отколовшаяся от Радикальной партии и находившаяся на грани исчезновения фракция проф. Генова2. Прогерманские настроения выражали и некоторые деятели БЗНС - Н. Захариев, Ст. Омарчевски, А. Радолов, Д. Костов3. Если проанализировать социальный состав сторонников концепции, то в глаза бросается его широкий диапазон: от отставных унтер-офицеров до представителей крупной торгово-промышленной буржуазии и университетской интеллигенции. И, естественно, мотивы ориентации на Германию у них были различными.
Болгарская крупная промышленная буржуазия была заинтересована в дальнейшем расширении экономических связей с Германией, а точнее, в сохранении их на прежнем высоком уровне. К 1941 г доля Германии в болгарском импорте составила 79,6%, в экспорте - 73% (для сравнения, в 1937 г. - соответственно 58,2 и 47,1%). Германия почти целиком покрывала импорт в Болгарию паровозов, вагонов, машин, аппаратуры, черных металлов, химической продукции, почти полностью поглощала сельскохозяйственный экспорт Болгарии. Немцы вывозили в Германию в 1940-1941 гг. почти все мясо, 70% яиц, основное количество овощей, 70% табака4. И те промышленные группы, которые традиционно ориентировались на германский рынок, продолжали эту линию и во внешнеполитической ориентации.
В то же время Демократическая партия, представлявшая крупную промышленную буржуазию, и «народняки», защищавшие интересы крупного капитала в области кредита, страхового дела, находились на антигерманских позициях5. Причины этого также коренятся в экономических интересах. Представители банковского капитала Болгарии не были заинтересованы в дальнейшей экспансии германского финансового капитала, учитывая весьма прочные позиции, которые к 1941 г. заняли в Болгарии «Дойче банк» и «Дрезденер банк». А демократы представляли интересы молодой промышленной буржуазии в отраслях, которые не могли соперничать с уже достаточно развитым хозяйством Германии, что и способствовало их антигерманским настроениям.
Подавляющее большинство болгарских германофилов ждали от союза с Германией решения болгарских территориальных проблем. Обделенная, по их мнению, Нейиским мирным договором (за пределами государства остались столь желанные территории Македонии, Южной Добруджи и часть Фракии), Болгария могла надеяться на его ликвидацию только с помощью Германии, еще более ущемленной Версальским договором. А проводимая Францией и Великобританией в предвоенный период политика «умиротворения агрессора» и особенно «странная война» 1939-1940 гг. и последовавшая за ней капитуляция Франции явно демонстрировали, что Германия набирает очки в противостоянии с западными демократиями. Следовательно, именно она сможет поддержать Болгарию в ревизии результатов Первой мировой войны. Показательны в этом плане слова болгарского монарха Бориса ІІІ, сказанные им 11 июля 1939 г секретарю германского посольства Клодиусу: «Путь Болгарии всегда должен быть на стороне Германии, если болгарские национальные надежды осуществятся, то это произойдет с помощью Германии,... освобождение Болгарии от военных оков Нейиского договора будет невозможно без успехов фюрера»6.
Связь прогерманских настроений с возможностью решения болгарских территориальных проблем можно проиллюстрировать речью профессора Г. Генова, бывшего деятеля Радикальной партии, отошедшего от нее и примкнувшего к организации «Отец Паи- сий». Выступая на торжественном собрании болгаро-германского академического клуба в Софии, он доказывал роль Третьего рейха и Гитлера в восстановлении «справедливости» и открыто провозгласил нацистский тезис, что Германия и Италия борются за перераспределение богатств, захваченных Англией и Францией, т.е. за новый, справедливый порядок в Европе7.
Немалую роль в прогерманской ориентации сыграло германское культурное влияние, поскольку среди болгарской интеллигенции, прежде всего университетской, было немало германофилов. Назовем только видных политических деятелей с открыто прогерманскими взглядами, которые были университетскими профессорами: Г. Генов, А. Цанков, Б. Филов, Б. Йоцов.
В этом случае на внешнеполитические симпатии оказывала влияние культурная среда той страны, в которой формировалась болгарская интеллектуальная элита. И если непосредственно после Освобождения значительная часть болгар получала высшее образование во Франции или России, то с 20-х гг. ХХ ст. выбор места обучения меняется в пользу Германии. Причем численность болгарских студентов, обучавшихся в Рейхе, неуклонно росла. Так, в 1940 г там обучалось 854 человека, а в 1943 г уже 2027 человек8. По словам болгарского историка И. Димитрова, «изучить процесс интеллектуального формирования руководящей элиты в буржуазной Болгарии, научные теории и политические доктрины, господствующие в тех центрах, где происходило это формирование, - значит получить ключ к разгадке источников внешнеполитической ориентации партий и их деятелей»9.
Для таких организаций, как Социальное движение А. Цанкова, «Союз бойцов Болгарии», «Союз пострадавших от войн», «Союз национальных сил Болгарии», прогерманские симпатии объяснялись, во-первых, идеологическим родством с фашизмом, а во-вторых, расчетом на решении территориальных проблем. Однако прогерманская политика в их понимании была более агрессивной - не нейтралитет, а союз в войне (вышеупомянутая четвертая концепция внешней политики, которая в конечном итоге и стала основой официальной внешней политики страны с 1941 г.).
Существовала прямая зависимость между успехами Германии в войне и ростом заинтересованности в ней как в союзнике Болгарии. Естественно, первые неудачи немецкого оружия на Восточном фронте поколебали прогерманские симпатии. Это можно проследить на примере организации «Отец Паисий». Этот союз был настроен прогермански, пока Германия побеждала в войне. Но кризис фашистского блока в 1943 г. приводит организацию к переоценке некоторых установок. Ослабевает прогерманский тон, усиливаются тенденции журнала «Отец Паисий» уделять больше внимания книжным, культурно-просветительским и историческим материалам. Менее крикливой становится и пропаганда цанковистов.