Не демократические традиции тематического реализма, не миссионерские амбиции модернизма, не модные декларации современного искусства - косвенное и незаметное воздействие на визуальную культуру общества. Значение этнографического и актуального постмодернизма в том, что они оказались способны удержать общественные вкусы от влияния маргинальных групп и отстояли самобытность традиционного изобразительного искусства Кыргызстана.
Можно сказать, что постмодернистский проект стал живописной характеристикой Эпохи. Но невозможно вечно иронизировать цитатами и увлекаться пластической игрой ума. Тенденции постмодернизма в искусстве Кыргызстана в условиях художественной свободы должны были быть преодолены, должны были получить достойную антитезу. Нельзя сказать, что в традиционном изобразительном искусстве Эпохи не было актуальной тематики. Но можно констатировать: социальная составляющая в произведениях станковой живописи полностью отсутствует. Этого и не понадобилось, потому что появилось современное искусство.
. Современное искусство
Не совсем корректно говорить о конкретной дате появления в Кыргызстане современного искусства: советские художники давно знали о новых художественных веяниях на Западе, и еще в советские времена на традиционных выставках появлялись эксперименты в виде инсталляций и объектов. Идеологический пресс деформировал эти проявления социалистического нонконформизма, позволяя трактовать их как дозволенные формальные поиски в области декоративного искусства. Только в конце 90-х годов в художественной среде Кыргызстана возникает оригинальная версия современного искусства (contemporary art) [1]; утверждается иное понимание художественного метода; форма очищается от модернистской стилистики. Новое движение привлекло к себе внимание разработкой социальных проблем, оригинальным взглядом на гражданскую позицию в искусстве. Республиканское современное искусство окончательно лишило станковую живопись актуальности: новое движение громогласно заявило о себе как об авангарде в изобразительном искусстве Кыргызстана. Для культуры страны этот факт важен примером самоорганизации художественного движения безо всякого участия государства. Личные инициативы сторонников современного искусства привели к ощутимым результатам: значительным событием стало успешное участие художников из Кыргызстана на Венецианском Бьеннале в 2005 году. Новое явление благотворно влияет на все остальные художественные процессы в Кыргызстане.
Во-первых, современное искусство появилось как культурный феномен регионального масштаба. Можно утверждать, что оно служит объединяющим фактором в культуре Центральной Азии; размывает границы в хорошем смысле этого слова; и является силой, суммирующей результаты художественных процессов.
Во-вторых, современное искусство воспринимается как чисто городское искусство, искусство торжества современных коммуникативных технологий. Традиционное искусство республики в основном мало интересуется "уродливым" урбанизмом, и новое движение, кроме эпатажа, несет в себе и другой заряд - культуру современного города.
И, в-третьих, все участники нового процесса с самого начала ощущали себя на полном самообслуживании, понимали необходимость создания художественных институций своими силами. Движение формировалось как комплексный процесс, в который входили: организация выставок, как кураторских проектов; продвижение произведений на международный рынок искусств; издательская деятельность. Появляется первое периодическое издание, посвященное современному искусству. [2]
Здесь нет необходимости описывать историю нового движения: для целей нашего исследования необходимо выяснить, насколько повлияло современное искусство на формирование визуальной культуры Эпохи. Если говорить об общих тенденциях, то все они сводятся к одной цели - визуализация городского пространства, современной, не придуманной среды, и основная тема произведений современного искусства - парадоксальное в повседневном окружении.
14. Образ среды
Нельзя утверждать, что художественно осваивать современную действительность - это прерогатива только нового движения. Но по-настоящему это произошло именно в современном искусстве, которое не было связано ни старыми долговременными методами, ни традиционными технологиями, и смогло актуальнее реагировать на любые события. Впервые появились темы, которые были недоступны, невозможны, да и неуместны в традиционной эстетике. И наша вариация современного искусства - это попытка визуально включить в изобразительное искусство республики мотивы, которых не было раньше. Фактура повседневности не сглаживается, среда изначально и эпатажно трактуется как неприглядная и жесткая. [3]
Тексты маргинального художника-поэта Мелиса Бердышева, появившиеся в начале 90-х годов на городских заборах - оригинальный прецедент актуального искусства в республике. Раньше никому в голову не приходило использовать бетонные плоскости строительных ограждений как листы чистой бумаги для поэтических упражнений. Для Мелиса Бердышева это была, вероятно, единственная возможность выхода к зрителю. И он угадал: ни один поэт в стране не может похвастаться такой аудиторией, какая появилась у этого автора. Это визуализация любых частных амбиций неформально, без участия издательств, музеев и творческих объединений. В современном искусстве тексты можно писать и на заборах, и занимаются этим поэты, а не хулиганы. Естественно, что пересматривается и само понятие поэзии, которую теперь тактично именуют текстом.
Здесь кстати будет упомянуть о фильме "Остановка" Актана Абдыкалыкова 1993 года. Долго держится один план: ожидание на остановке остановлено. Символ нерешительности. Это понимаешь, когда перестаешь ждать чего-то сюжетно-интересненького. Смысл и гениальность работы именно в остановке: фактически, формально, в кадре, в мыслях и в чувствах. Дальнейший шаблонный сюжет только портит сильную позицию и смотрится как наигрыш. Здесь и метод нового искусства - в первой части, и его отрицание - во второй. Пример показывает и то, что сами методы нового для республики явления не являются чем-то совершенно новым - новым является смелое и решительное освобождение от привычных правил и схем (нужна смелость назвать писсуар искусством, чтобы пошлые анекдоты доросли до фрейдизма), и зрительский интерес удерживается только ожиданием скандальчика. Произведения в современном искусстве не "дорастают" до серьезного традиционного искусства, и спасаются от его шаблонов; а с другой стороны - это сдача позиций, страх перед необходимостью соблюдать метод, преодолевая схему.
Вторая сторона - умение и желание существовать в обыденном окружении. В традиционном искусстве происходит поэтизация повседневности с привлечением романтики, сентиментализма, мелодрамы. В современном искусстве эти методы отвергаются - тут происходит обратный процесс. Прежде всего, шаблоны старой трактовки счищаются, происходит потеря сакрального. Неосвоенная повседневность привлекательна незавершенностью, открытостью для иного толкования, потенцией движения в сторону от надоевших сюжетов и тем. Эта самая труднопонимаемая сторона современного искусства для искренних обывателей. В условиях жесткой повседневности (не сентиментально аккуратных деревушек, не романтически заброшенных прудов) отсутствие желания у художника быть понятым в рамках привычного декларируется как эстетическая норма.
Проект Улана Джапарова "Побег" - это бегство из одной формы в другую, есть ощущение, но оно не поддается пониманию в рамках словесных определений традиционной оценки. Это нежелание быть понятым, убегание за горизонт понимания - действие под влиянием импульса, а не расчет. Амбиции остаются, но нет желания продолжать традиции. И пластика здесь довлеет, потому что цель проекта - не пойматься в сети словесных определений. В современном искусстве много проектов, идею которых достаточно пересказать - видеть сам проект необязательно; данный случай избежал такой крайней концептуализации. Чтобы "понять" этот проект, его надо "посмотреть".
В компьютерном коллаже "Райский ландшафт" Александра У и Романа Маскалева ощущение непостоянства привычной маргинальной среды усиливается включением в изображение африканских мотивов. Здесь нет стремления к оригинальности идеи: проект невозможен в традиционном искусстве станковой живописи и вполне возможен в виртуальном пространстве "телевизионных" цветов. Сам факт - "приложил руку современный художник" - делает эти виды приемлемыми и значительными. Морис Дюшан заставил вглядеться в "непотребное": принес в музей писсуар, эксплуатируя привычное понятие (музей там, где внимательно смотрят и силятся понять, а если не понятно - не показывают вида). Здесь используется статус произведения искусства, и зритель смотрит и видит другими глазами.
И третья составляющая использования среды - это странный и одновременно душевный жест, смесь сентиментализма с иронией. Вовлечение в процесс неосмысленным движением души, непродуманным поступком (вместо отстраненности, отчужденности ума в постмодернизме), но это - не пропаганда, не агитка, зовущая к действию. В современном искусстве призыв скромен и маскируется под интеллектуальные игры, учитывая, что искусство - не публицистика.
Воздействие на среду с трансформацией узнаваемых, советских символов в работе Валерия Руппеля "Инвентаризация желтого альбома". Ирония над стремлением человека все держать на виду становится актом пошлой инвентаризации, но простодушное и методичное упрямство автора вызывает и другой, более глубокий, смысл - это жест несогласия с расточительностью современного способа жить. Это и абсурдность советской бюрократии и одновременно тоска по временам, когда все удерживалось в памяти отчетов. Инвентаризация в таком виде сродни великой фразе: "Мы в ответе за тех, кого приучили" - за наши вещи, деревянные рамы, даже за клочок бумаги. Мы в ответе за творения наших рук - слишком банальная пафосная фраза, и подход к благородной идее здесь с другой стороны. Автор не ставит собственническую подпись - он ставит ответственный номер.
Объект "Очко для героя" Улана Джапарова просто предлагает зрителю посидеть на его произведении, созданном на вершине холма, - туалете - и полюбоваться местностью. Великая природа, гордость страны… и - очко. Но это тоже важная вещь; и надо заниматься не только помпезными праздниками, что так любит наше чиновничество - надо устраивать бытовые удобства. Это и есть искусство, не чернуха, не критиканство, не банальность. Банальность смысла преодолевается профессиональным выполнением и массой других сопутствующих ассоциаций: простой призыв закамуфлирован под эпатажную иронию.
Созданная в Кыргызстане инсталляция "Открой дверь" художника из Австрии Майрл Лицци кажется просто милой забавной шуткой: на двери, ведущей в никуда, начертан призыв; покрашена дорожка и дополнительно усыпана цветами. Зачем тратить время на создание картин, если можно использовать ситуацию, когда дверь заложили, а ступеньки не разрушили. И таким образом показать, что искусство - это не украшение, а ремонт души; а работа художника в окружении - это призыв к душевности. Он не всегда может быть услышанным, понятым и принятым - так часто и бывает - но парадоксально, что мораль в результате применения ироничного и эпатажного метода опять становится составной частью искусства.
Творить не на музеи и галереи, а работать непосредственно на жизнь - это поле авангарда - современного искусства в культуре республики. Часто образ среды не придумывается, а констатируется его повседневная неприглядная составляющая, как полноценный эстетический объект; этим современное искусство пытается очеловечить, не приукрашивая. В принципе эта среда и была повседневным визуальным образом Эпохи, наиболее близкой к действительности. В современном искусстве интересна обыденность, а не помпезность праздников; свобода в выборе тем против элитарности традиционного деления на объекты художественные и нехудожественные; и, наконец, желание выйти за пределы искусства, чтобы принести действительную пользу, хотя бы теоретически.
15. Образ человека
В работах современного искусства человек действует в маргинальной среде как маргинал и это представлено как бессмысленность поступков, недостоверность окружения и непостоянство контактов. В высказываниях используется метод парадоксальности привычных сочетаний и выявления абсурда обычной ситуации. Действия художника спонтанны и импульсивны и для него самого, не подчиняются логике, и комментировать свою работу он предоставляет зрителю.
Косит траву бессмысленно как шизофреник Улан Джапаров в работе "Косарь". Контекстная оранжевая футболка на фоне зеленой травы и действие угнетает своей бесполезностью. Но все ли так просто. Акция открыта для разных трактовок, и спор здесь неуместен. Главное - сам человек понимается как индивидуальная, думающая, самостоятельная единица: ему не надо ничего разжевывать, делиться опытом и объяснять смысл своих действий. Автор ставит вопросы; и заставляет зрителя задуматься. Он больше констатирует факт; и здесь считается не художественным добавлять тенденцию.
Султан Боконбаев в работе "К любому запаху можно привыкнуть" изображает себя не как портрет художника, философа, поэта, озабоченного актуальными проблемами современности, - в виде деформированных на компьютере фотографий бессмысленной рожицы при странных обстоятельствах. Позиционируется готовность к любым изменениям в смешной трактовке. Анекдот и легкость исполнения, легковесность и оригинальность формы, которая понимается не как цвет, композиция, фактура - это элементарно - а как эффективный метод декларировать свои идеи.
Польза от интеллектуальной игры, свободной, не сдерживаемой никакими условностями и регламентом, бывает неочевидной; и понадобились события 24 марта 2005 года, чтобы появились проекты подобные акции "Я сам по себе" Эрнста Абдразакова. На "ночь мародеров", на факт национального позора современное искусство смогло отреагировать оперативно, без художнического желания создать нетленное на все времена; непосредственно, без нытья и без страха. Самое замечательное, что здесь образ художника становится образом гражданина с активной жизненной позицией. Это ответ искусства в художественной форме по сути событий с точки зрения не политика, а простого гражданина, не под светом софитов, не на параде подготовленных прозрений.
Инсталляция Шаарбека Аманкула "Алтарь", выставленная в торговом зале магазина, была разбита мародерами в ночь на 24 марта. Этот факт сам по себе мог произойти и с картиной или скульптурой, и такие факты, наверное, были, но в современном искусстве произведение стремится стать частью жизни. И, разбив "Алтарь", толпа мародеров поучаствовала в художественной акции, показав, что сейчас является алтарем. Не патриархальное прошлое, и будущее благополучие - только эйфория бессмысленных действий в настоящем. Страшный диагноз современной жизни.
Только свободное искусство в свободной стране становится ответственным, и возможно вместе с современным искусством в нашу культуру вернется обновленное понятие гражданской позиции. Псевдоинтеллектуальные шутки переросли в позицию гражданина в искусстве - это не маргинал-первоклассник, не хитрый карьерист-эксплуататор сакральных мифов; и не уютный конформист, иронично наблюдающий за происходящим с безопасного расстояния. Соблюдение принципов современного искусства оказалось плодотворно. Важна только социальная проблема, активная позиция художника; не имеют значения - форма, художественность, даже оригинальность содержания. И от прямолинейности, действия в лоб, спасает и ироничность, и модернистская, "колоритная", подача материала.
Образы современного искусства оказались настолько сильно внедрены в художественную среду, что без них теперь невозможно полноценно представить первые пятнадцать лет независимости. Они лишены ангажированности и, кроме амбиций авторов, здесь нет никаких тенденций. Они просто выхватывают ситуацию, фиксируя неуловимые ощущения, непередаваемые на словах, и пластика в таких произведениях наиболее сильна и выразительна - это сразу выдвинуло современное искусство на передовой край визуальной культуры прошедшей Эпохи.