Визуальная культура
Введение
визуальный культура кино реклама
В начале 90-х годов ХХ века, в результате распада СССР, появляется новое культурное пространство, которое повсеместно и обоснованно именуется постсоветским. Бывшие союзные республики, получив статус независимых государств, остаются преемниками советской культуры; и первоначально в этих странах продолжаются художественные процессы некогда единого Советского Союза. Были разрушены идеологические основы и тесные взаимосвязи державных структур, но остались люди, которые не могли поменяться в одночасье. Невозможно в одно мгновение перестроить архитектуру, музеи, памятники; игнорировать достижения советского искусства; предать забвению общую историю.
Новое образование не представляет собой однородную массу, и, сохраняя тесные взаимоотношения между собой, постсоветские страны, каждая в отдельности, формируют самостоятельную культурную политику. В этом сложном переплетении центростремительных и центробежных сил за такой короткий промежуток времени рано делать выводы о новых и законченных явлениях, но, возможно, Кыргызстан оказался в уникальной ситуации.
марта 2005 года в Кыргызстане произошла смена власти, и начался новый отсчет времени. Можно настаивать на том, что это недостаточный повод для периодизации развития культуры независимого государства. Но невозможно не отметить: кроме разграничивающих событий произошел переворот в массовом сознании, и для Кыргызстана закончилась эпоха - эпоха первого президента. История первого периода независимого государства завершилась, и это открывает возможность для нелицеприятной оценки и откровенных трактовок, всегда благотворно влияющих на дальнейшее развитие.
В практике глобального общения значение визуальных образов возрастает: переводные тексты становятся односложными, дополняясь богатой пластикой. Эта общая тенденция в нашей стране акцентирована: культура Кыргызстана развивается в условиях двуязычия. И особенность не только в большем использовании универсального языка пластических искусств - в увеличении значения визуального во всех областях жизни. Наша общая культура - культура зримых образов, понятных всем без слов, и именно это определяет ее наиболее характерные черты.
1. Визуальная культура
Визуальная культура в современном мире - сложный комплекс, включающий многие составляющие, начиная от традиционных видов искусства и заканчивая интерфейсом компьютерных видеоигр. Прошедшая эпоха - тотальная стандартизация визуального окружения. Реклама, уличная торговля, экспансия китайских товаров, сделанных по европейским шаблонам, унифицировали внешний облик страны, одежду и утварь. Интернет ввел в обиход понятие единого виртуального пространства. На внешний вид некогда атеистического общества влияет возрастающая роль религии ислама. Все эти и еще многие другие, более мелкие, факторы сформировали тот облик, который мы ощущаем, воспринимаем, видим перед собой. Но вряд ли все эти виды являются особенностями визуальной культуры республики в рассматриваемый период: многие явления - последствия куда более глобальных процессов, чем события в одном из государств центральноазиатского региона. [1]
Неотвратимый процесс унификации, как правило, встречает сопротивление только в творчестве. В произведениях искусства наряду с внешними изменениями меняется идеальный образ страны и реализуется подсознательное сопротивление навязанным стандартам. Искусство - заповедная территория, где появляются уникальные явления, понятные во всем мире и характерные только для нашей республики. Невозможно разделить виды визуального творчества на унифицирующие и на феноменальные, но можно проследить тенденции в сторону самобытности и именно в этих явлениях найти характеристику времени. Прежде всего, это: вдохновляющий международный успех кинематографа Кыргызстана, как авторского кино; успешное развитие национальной вариации постмодернизма в живописи; активная гражданская позиция нового явления в республике - "современного искусства"; феномен интерпретации видеорекламы как рекламы страны. [2]
На развитие визуальной культуры эпохи повлияли многие факторы, но некоторые из них можно выделить как формирующие.
Во-первых, - это демократизация процессов в художественной среде. В период становления культурной политики в Кыргызстане решения предлагались как государством, так и различными общественными организациями и неформальными институциями: отсутствие идеологической цензуры обусловило появление альтернативных предложений. Официальные структуры делали свой выбор и лояльно относились ко всем другим вариантам. Любое явление не складывается из одной главной линии; другие направления, реализуя принцип культурного разнообразия, обогащают официально одобряемую тенденцию. [3]
Во-вторых, многие важнейшие культурные проекты могли состояться только вследствие успешного освоения негосударственных форм финансирования. Эти источники - поддержка различных международных общественных фондов, инвестиции частных компаний, развитие традиций меценатства. В прошедшую Эпоху интеллигенция страны убедилась, что отсутствие государственной поддержки не повод для задержки в развитии культуры.
И, в-третьих, доминирует простое и эффективное решение проблемы идентификации - ассоциировать образ страны с этнографией. Новой власти нужно было быстро обрести новое лицо: отсюда поиск внешних атрибутов самобытности в патриархальном прошлом. С другой стороны, это не исключало художественного осмысления новой действительности - современной городской культуры.
Только сейчас, когда многие события стали историей и некоторые явления приобрели законченный вид, можно делать некоторые предварительные выводы. Но формирование визуального образа Эпохи было процессом сложным, неоднозначным и неочевидным. Со стороны политической и художественной элиты было много попыток стимулировать этот процесс извне, от ума, не дожидаясь "рождения идеи" естественным путем.
В первые годы независимости апартаменты президента были оформлены монументальными росписями живописца Эмиля Токталиева. Были использованы уже найденные художником образы национальных героических тем, с увеличением размеров и расширением сюжета (например, мотив картины "Саякбай"). Со временем стало ясно, что они не отражают сути самой власти, которая хотела быть более понятной и простой, нежели героической и мифологизированной; и при уважительном отношении к этнографии, более светской и европеизированной. Значение этого факта в том, что талантливые работы Эмиля Токталиева задали высокую художественную планку и не позволили опускать ее ниже определенного уровня, а возможно, и подвели черту под всеми другими поисками в этом направлении. Символично, что после 24 марта новой власти этот "театральный задник" не понадобился, и свидетельство Эпохи первого президента поспешно заменили.
Поучителен и опыт выставки с декларативным названием "Акаев-2000" 1997 года (Евгений Бойков, Гамал Боконбаев, Эркин Салиев, Юристанбек Шыгаев). Выставку живописных полотен дополняли модные объекты и инсталляции. Была продемонстрирована совместная акция участников выставки - коллективное создание портрета первого президента страны, отражающего неоднозначность, разноликость политика. К открытию был "издан" в количестве двадцати экземпляров "художественно-патриотический" журнал "Всех!". На выставке был представлен весь веер возможностей самобытного развития, но инициатива не имела продолжения, ни в искусстве, ни в идеологии. Попытка искусственно сформировать и возглавить новое движение, "вести за собой", не имела смысла: время и власть сами отбирают подходящие им решения.
Директивно назначенные символы страны носят характер атрибутики, которые общество привыкло не замечать. Дух свободы помешал неразвитым вкусам официальных структур стать единственным и непререкаемым ликом Эпохи. И тот же дух свободы способствовал появлению разнообразнейших инициатив маргинального характера: потеря устойчивой социализации большими группами населения - признак нашего времени. Если воспользоваться марксистской методологией, то в человеческой деятельности интересны именно сознательные действия, а не неосознаваемые рефлексы. Курьезная - провинциальная, малограмотная - вариация модных мировых тенденций тоже визуальная характеристика Эпохи, но без идейной основы, без декларированной художественной цели. Фрейдизм ввел оговорки и ошибки в область перверсии - реализацию подсознания, находящегося под психологической цензурой. В современной - информированной, революционизированной, свободной - культуре запретные территории постоянно сокращаются, и кажется, нет необходимости искать в случайных примерах потаенные смыслы и закодированные послания. Несмотря на это, в визуальной культуре прошедшей эпохе можно найти неисчислимое количество символических ошибок, мистических сочетаний, многозначительных намеков, трудно поддающихся однозначной трактовке. Некоторые монументальные курьезы приобретают размах общегосударственного значения.
До 2002 года, пока не убрали статую Владимира Ленина, религиозные обряды на главной площади совершались на фоне памятника знаменитому атеисту. Это конечно не ускользнуло от внимания фотографов и представителей современного искусства. Естественно, это был образ, но не Эпохи - непостоянства человеческой памяти, быстрой смены идеологических приоритетов, желания людей обрести веру. Курьезы бездарной официальной пропаганды, невразумительного чиновничьего языка и нерасторопности властей это тоже материал для художественного творчества, но зачастую, со временем, произведения на основе подобных фактов остаются всего лишь гербарием прошлогодних листьев.
Неизменно положительные эмоции у западных туристов и столичных интеллектуалов вызывают афиши кинотеатра "Ала-Тоо": трепет перед энергией творчества, радость победы над шаблонами, гордость за достойный "наш ответ Голливуду". Свобода в республике доходит до попустительства, и… порождает уникальнейшее явление. Факт художественного надругательства над кинозвездами приветствуется и автора никто не трогает. Насколько неуместно - провинциально, вторично - смотрелись бы хорошо сделанные плакаты. В нашем случае - подлинная сатира на мировой гламур, и не придуманная комедия их нравов. За многие годы создана громадная серия, удивительно ровная по своим художественным достоинствам. Фантастика: афиши - феномен городского примитивизма - выставляются в центре столицы, напротив Дома Союза художников!
В 2002 году статую Владимира Ленина заменили памятником Свободе, который должен был отображать новый образ страны в виде богини греческой мифологии, очень похожей на христианского ангела-хранителя. Это, обличающее ее создателей, монументальное произведение показало полное отсутствие каких-либо пластических идей у представителей власти и художественной верхушки. Это апофеоз латентного постмодернизма в республике. Заимствования не скрываются: авторы "забыли", что подобные ангелы-хранители в 70-е годы украшали фасады практически всех постмодернистских проектов западной архитектуры - от банков до загородных вилл. Наш "проект" тоже характеристика Эпохи - ее диагноз, и кормушка для психоаналитиков.
Что считать духом, образом, визуальными символами, художественным ликом Эпохи? Скорее всего, формирование этих понятий прерогатива истории. Некоторые явления, по прошествии времени, приобретают черты карикатурности и несуразности, а другие, наоборот, становятся неоспоримыми достижениями духовности. Без неуместной риторики и иронии важно пристальней вглядеться в образ, который можно объяснить настроениями в обществе, представлениями Эпохи о себе самой, ожиданиями и разочарованиями.
Вопрос "Что считать визуальным образом эпохи?" всегда останется открытым. Другие поколения по-своему будут пытаться понять символы времени. По свежим впечатлениям и не затертым воспоминаниям, оставив возможность для иных толкований и дальнейших интерпретаций, сейчас важно сделать первый шаг.
Наивно было бы пытаться делать полный обзор всех культурных событий: приоритетный выбор - явления в искусстве, сформировавшие характерный образ страны в период с 1991 по 2005 годы. Это не история живописи, кинематографа или рекламы. Не рассматриваются процессы, которые зародились в советское время и в новое время были просто продолжены. Не рассматриваются проекты вне контекста места и времени: тенденции космополитизма необходимы в культуре Кыргызстана, зачастую это естественная реакция на крайне провинциальное интерпретирование самобытности, но это совершенно другая тема.
Целью этого проекта не является (и не может быть) желание расставить все по местам, разделить произведения искусства на гениальные и бездарные, и окончательно назначить лик Эпохи. Возможно, что некоторые вполне достойные работы останутся за "бортом" данного издания. Это первая попытка исследования культурного процесса, проходившего в новом пространстве в недалеком прошлом, и возможны некоторые невнятности и неточности. Известной доли субъективности мешает то, что большая часть рассматриваемых явлений лежит на поверхности, они были отмечены различными наградами, а их художественные достоинства очевидны.
Условно все визуальное окружение можно поделить на три части: советское прошлое, патриархальное прошлое и влияние Запада. Советская стилистика, только как ностальгические проекты; и чем больше в ней было идеологических мотивов, тем меньше она воспринимается сейчас. Влияние культуры "G8" будет нарастать. Парадокс западного мира: принципы культурного разнообразия - это декларативные заявления общества, стремящегося к единым стандартам во всем, и влияние унифицирующих стандартов тем сильнее, чем больше они приходят вместе с передовой технологией. Общемировая тенденция: стандарт плюс этнография и краеведение. Конечно, надо учитывать неистребимое желание идентифицировать себя во внешнем мире, найти свое лицо. Визуальную характеристику времени можно понять только по прошествии времени, только в сравнении. Но уникальность нашей ситуации в том, что смена власти прошла внезапно, как отрицание, а не как преемственность: время сделало скачок и именно это шанс, именно это придает смелости в интерпретациях.
В понятие "визуальное" входит все, что мы воспринимаем зрением. Наверное, надо отличать визуальное окружение от визуальной культуры. В повседневной жизни мы находимся под воздействием визуального окружения, и доступность техники делает многих участниками этого влияния. Произведения визуальной культуры создаются по определенным художественным, эстетическим принципам и нормам, возможно устаревшим или ошибочным. Эстетически значимым может быть любой случайно выбранный объект, но только работник культуры или деятель искусств выявляет или указывает на это достоинство. Общество привыкло считать искусством произведения, специально предназначенные для этих целей (хотя часто гвозди забивают и каблуком). Слово, текст в визуальном искусстве играют немаловажную роль, но на выходе преимущественно воспринимается визуальная составляющая.
Понятие "официально одобряемой линии" в западной культуре не имеет того значения, которое сохранилось у нас до сих пор. Диктат рынка и цензура формируют понятие "мейнстрим" - главного направления. По сути, это то, что больше всего потребляют, то есть за что платят деньги. В республике недостаточно развит рынок искусств, который определял бы "мейнстрим" республиканской культуры, и официальное признание играет важную роль, хотя и много меньшую, чем при "диктатуре пролетариата". Основное направление формируется официальным одобрением, одобрением публики (в основном столичных интеллектуалов), количеством престижных премий и наград, личной (подчас изнуряющей) активностью авторов.
. Кино и реклама
Справедливо было предположить, что в новые времена кинематограф республики окажется в трудном, а возможно и безвыходном, положении. При отсутствии государственной поддержки и вследствие ресурсоемкости производства такой прогноз вполне мог оказаться реальностью. Но именно кино, вопреки обыденной логике, достойно продолжило славные традиции "киргизского чуда" конца 60-х годов. [1] Можно с определенной долей уверенности заявить: кинематограф независимого Кыргызстана в своих лучших произведениях придерживался линии авторского кино - художественных принципов, сформированных еще в СССР. Созданию идеальных условий для свободного и недорогого в производстве творчества способствовали уход в прошлое идеологической цензуры и довольно успешное освоение негосударственных форм финансирования. Кажется, ничего нового с точки зрения мировых достижений предложено не было - использовались традиционные схемы и проверенные формулы. Но именно принципы авторского кино - игнорирование коммерческого успеха и опора на опыт личных переживаний - сформировали отечественный "кинематограф новой волны" [2] и определили международный успех этого явления. Парадокс в том, что в области камерного и субъективного киноискусства были найдены приемлемые для страны и власти образы Эпохи. Более того, эти образы смогли обогатить своеобразием все другие визуальные шаблоны официальной пропаганды.
История киноискусства первого периода независимости насыщена многими яркими и интересными событиями. Самые оригинальные идеи прошедшей Эпохи наиболее полно представлены в творчестве Актана Абдыкалыкова: с 1993 по 2001 годы режиссер последовательно создает свой главный кинематографический труд, знаменитую трилогию - фильмы "Селкинчек", "Бешкемпир", "Маймыл".