Современное искусство наиболее альтернативно официальным вкусам и оно взяло на себя роль эпатажного искусства, склонного указывать на другую позицию. Современное искусство становится местом, где осуществляются наиболее острые социальные проекты. В основном визуализацию революционных событий в искусстве Кыргызстана осуществило актуальное искусство, подтвердив справедливость своего названия. Но после событий 24 марта все эти амбиции постоянно проверяются на прочность. Акции митингов и самосожжений оказались эпатажнее, а маргиналы в политике - актуальнее. Осенью 2005 года в подвальных помещениях главной площади столицы проходила выставка под многозначительным названием "В тени героев". Выставка продемонстрировала, что принципы актуальности современного искусства сейчас в Кыргызстане оказались под вопросом и его представители действительно оказались в тени настоящих героев реальных политических шоу. Выяснилось, что критика в современном искусстве подчас деструктивна, а благородное негодование социальных проектов часто превращается в социальную безответственность. В условиях политических потрясений современное искусство онемело. Более того, есть опасность, что оно само станет частью постмодернистского проекта, скатится в состояние экспортного представительства и будет выделяться только надоевшей претенциозностью новомодных форм.
Необходимо отметить, что термин "современное искусство" в русскоязычном искусствоведении прочно утвердился за понятием "contemporary art" и не совсем точен. Больше подходит "актуальное искусство" или "контекстное искусство". Это явление цепляется за авангардную роль, выплескивая устаревшее содержимое, то есть собственно живопись, графику, скульптуру. Фактически освобождая творческую энергию от границ видов и жанров, современное искусство становится искусством новых технологий, использующим объекты, видео, текст, звук и самого автора. Определение затруднено, так как само явление пытается постоянно ускользнуть от рамок и часто своими произведениями ставит в тупик и зрителей, и критиков: интрига новизной обязательный элемент своеобразного шоу. В общем можно сказать, что под вывеской современного искусства оказались все, кто не вписывается в традиционные схемы: в этом и шарлатанство, и откровение. В контексте можно добавить, что в нашем современном искусстве проблема формы трактуется по-иному, чем в модернизме: главное контекст, концепт и актуальность, а внешне произведение больше напоминает быстро и неряшливо исполненную вывеску.
Бюллетень "±@b". Поразительный, показательный факт, если учесть, что традиционное искусство в независимом государстве не имеет (и не имело) своего печатного рупора.
Надо отметить, что на Западе - это реакция на аккуратность и зализанность обывательского быта. Нам, неизбалованным советским сервисом, подобная форма, естественно, кажется просто "чернухой". С течением времени публика благосклоннее относится к фактурному "экстриму".
16. Фото
Доступность техники и Интернет поставили фотографию перед трудным испытанием: есть опасность, что фотоискусство в Кыргызстане станет искусством отдельных художественных удач. В Советской Киргизии фотография в основном была лирикой и репортажем. В эпоху независимости на этих направлениях все композиционные возможности, кажется, исчерпаны, и развитие художественности становится развитием техники и постановочного размаха. Видовая фотография, демонстрируя уникальную природу, патриархальные нравы и… используя стандартные методы, остается унифицирующим фактором. И только иногда удается преодолеть эту общую тенденцию.
Мифы от Эркина Болжурова
Особенности постановочной фотографии в независимой республике наиболее ярко выражены в творчестве Эркина Болжурова. В серии работ со съемочных площадок ряда кинофильмов фотограф сумел создать самостоятельный пластический образ. [1] Кроме оригинальных этнографических мотивов удалось зафиксировать самобытную лирику. Это не кадры из фильмов: да, в постановку вложили душу и режиссер, и художник, и оператор, но фотографии зафиксировали другой образ - позитив без негатива, где совершенно отсутствует драматизм киноисторий. Светлое настроение без сюжетных конфликтов и остроты диалогов - "немая" пластика - становится основной линией постановочной фотографии Эпохи. Это не умышленное приукрашивание и приглаживание: можно говорить только об ограниченности презентационного жанра. Намечается выстроенная визуальная цепочка: драматическая трилогия Актана Абдыкалыкова - утешительные социальные ролики - пластический миф от Эркина Болжурова.
Законченное воплощение позитивных тезисов найдено в плакате "Келечегин кенен болсун!" (Широкой дороги в будущее!). Автор идеи - Актан Абдыкалыков, дизайнер - Эмиль Тилеков, фото - Эркин Болжуров. Здесь стыкуются две тенденции. С одной стороны - мы видим схему рекламных стандартов: используется образ ребенка, умилительно развязаны шнурки, придуман вдохновляющий текст-лозунг. Но схема должна обрести "плоть и кровь". И без конкретной работы (не на самом проекте, а до этого) многих художников, фотографов, режиссеров, выстраивающих цельную мифологическую цепочку, сделать это невозможно.
Пример визуального мифа - это фотография на тему фильма "Маймыл", которая станет чуть ли не афишным образом фильма, но на самом деле даже отдаленно не передает ни идеи кинопроизведения, ни смысла мизансцены. На фотографии мы видим крутого рокера - в фильме это подросток-интроверт; сзади сидит верная подружка - на самом деле случайная попутчица; они едут к новой успешной жизни - в мизансцене опытная женщина мастурбирует мальчика.
Интересно сравнить фотографии Эркина Болжурова, эскизы к фильму и кадры из самого фильма "Маймыл". Режиссер Актан Абдыкалыков пригласил поработать в качестве художников известных живописцев Эркина Салиева и Жылкычи Жакыпова. Постановочный процесс, кухня творчества фильма может стать объектом серьезного исследования. Здесь можно только привести иллюстрации и указать на разность подходов в градации: живопись - фото - фильм. В фильме отсутствует пространство эскизов и лиричность фотографий. Работы художников и фотографа таят в себе другую сюжетную основу, пусть и не новую, которая не была реализована в кинопроизведении. Фильм стремился быть жестче; возможно, это был неоправданный ход.
Репортажное фото как социальный проект
События 24 марта, да и вся предыдущая история политического противостояния давали богатейший материал для фотосъемок в жанре публицистики. Сумма интересных результатов создала в постсоветском культурном пространстве республики социальное фотоискусство. Особенно заметны работы таких фотографов, как Сагын Аильчиев, Эркин Болжуров, Нина Горшкова, Алимжан Жоробаев, Вячеслав Оселедко, Владимир Пирогов, Игорь Сапожников, Александр Федоров. Среди многочисленных удач выделяется успех Владимира Пирогова. В 2003 году он становится лауреатом WorldPressPhoto за репортажную фотографию о митинге.
Власть ведет себя корректно и не хочет конфликтов, но митингующих такая ситуация уже не устраивает. Почему? Вопрос за пределами работы. Но, кажется, здесь пластика ухватила непередаваемое в логике слов точное ощущение. Поиск и движение, трудности развития и легкость конфликта, тупик трагикомической ситуации и есть предвидение: очень корректны милиционеры - слишком непреклонен старик.
Репортажная фотография в годы независимости бурно развивается, беспристрастно фиксируя визуальное окружение. Можно сказать, именно здесь был создан сводный портрет Эпохи. Есть масса примеров, когда мастер преодолевает равнодушие техники, но часто документальная фотография выхватывает случайное, нетипичное; останавливая мгновение, создает деформированное представление о реальности, без всякого фотомонтажа. [2] Необходим осмысленный отбор, но принципы отбора не ясны, пока не ясны позиция и оппозиция, идеология и тенденция. И чтобы не пропустить удачу, нужна опора на слова, идеологию текстов. Вся культура Кыргызстана испытала на себе влияние современного искусства. Сами произведения современного искусства часто фиксируются с помощью фото. Комплектуется проектная серия, которая дополняется поясняющим текстом - возникает новая эстетика, позволяющая причислить фотопроект в республике к явлению современного искусства. [3] Такая жанровая огранка вдохнула в социальную фотографию вторую жизнь. И это вариант развития - здесь не шокирующие подробности и не социальная карикатура - используются и парадокс, и ирония, и подтексты; многозначность при отсутствии тенденциозности; философская отстраненность и драматический накал. И тогда фотография перерастает репортаж, приобретая значение самостоятельного искусства.
Но есть и уникальные примеры, где пластика - главное и не нуждается в пояснениях (хотя трактовка всегда необходима).
Кольцо - новая реальность
В фотопроекте Шайлоо Джекшенбаева "Кольцо" фактура самана - фактура патриархальности - не воспринимается как нечто лиричное, нет и привычной романтизации. На фотографиях не деревенская культура, а кольцо самовольных захватчиков земли вокруг города. Деревня, лишенная перспектив, социально униженная, жмется к городу, поближе к власти и легким деньгам. Пытаясь быть похожей на столицу, своей колючей эстетикой привносит в город чуждые элементы. Этот самостоятельный город не вызывает умилительных воспоминаний о прошлом - он показан как новая форма действительности. В бесстрастности проглядывает настоящее чувство - автор не философствует, он просто играет формами, будто забавляется детскими кубиками, воспринимая новый для него материал только в границах эстетического: социальный проект перерастает в художественный образ. Знакомая тема - "традиции и современность" - решена парадоксально и завершена в прошедшей Эпохе. Теперь можно ожидать появления концептуальных пространств гламурных офисов и ресторанов с лакированными стенами из саманного кирпича.
Эркин Болжуров - фотограф практически на всех фильмах Актана Абдыкалыкова. Шайло Джекшенбаев сотрудничал с режиссером Маратом Сарулу на съемках фильма "Мандала" (1998), "Брат мой, Шелковый Путь" (2001), "Взлет" (2002). Эркин Болжуров и Шайло Джекшенбаев вполне самостоятельные фотографы, работая в кино, они являются соавторами создания пластического образа. Это новое и естественное явление в нашем кино - часто пластикой занимается фотограф, сотрудничая с художником.
Например, зевающий депутат - хорошая фактура - не обязательно бездельник. Трактовка, что парламентский консенсус - дело нудное до зевоты, тоже неудовлетворительна.
Фотографы республики неохотно используют текст, как это было сделано в проекте немецкого фотографа Герга Кюрцингера "11 лет спустя. Кыргызстан до и после окончания социализма". Проект презентован в Бишкеке в 2006 году. Персонажи, снятые фотографом в 1992, сравниваются с теми же героями в 2003. Фотографии, дополненные пояснениями автора и текстами самих персонажей, производят сильное впечатление.
Эпилог
Зачастую в произведениях искусства нам остается то, к какому идеалу стремились люди, и не всегда можно проверить насколько представление совпадало с реальностью. Понимая цели, которые преследовали конкретные проекты, можно выяснить, что удалось, а что не получилось; и какие проблемы мешали полному проявлению творческих сил страны. Культура отражает Время, и Время стремится быть похожим на свое отражение. Свободное и естественное течение этого процесса приводит к великим результатам. Надо признать, отражение прошедшей Эпохи было нечетким, и усилия полностью соответствовать своему идеальному облику напрасными. Но процесс не скатился в катастрофу, и первые пятнадцать лет независимости не стали "королевством кривых зеркал", когда визуальная оболочка отражает нечто абсолютно противоположное своей сути. Можно с удовлетворением отметить, что реальный образ прошедшей Эпохи в общих чертах совпал с ее идеальным образом. Свобода [1] позволила всем сообща сформировать сложный комплекс идей и предложений, и творчески нащупать путь, который привел к успеху. Это помогло формированию полноценной визуальной культуры. Ее тезисы: бесконфликтность, уважение к традициям, открытость к инновациям в области искусств.
При всем многообразии одни направления становились официально более тиражируемыми, а другие оставались в тени. Наряду с откровениями некоторых высказываний, соседствует надуманность многих мифологических построений. Но можно ли говорить о сложении сил и появлении общего? Можно ли говорить о цельном визуальном образе Эпохи? В окружении противоположных культурных феноменов, фактически разнополярных сил визуальная культура Эпохи предложила вполне приемлемые решения, не скатилась в диктат одной правильной линии; выполнила главное условие развития - разнообразие. И нет необходимости искать итоговый образ: есть основная линия и есть альтернативные предложения. И завоевание прошедшего периода - разные явления складываются в единое целое как противоположности, которые обогащают друг друга.
В Кыргызстане за первые пятнадцать лет независимости формируется официальный образ новой страны. Этот образ может вызывать возражения по многим параметрам, и, возможно, многие не захотят ассоциировать себя с ним. Возможно, это образ несколько инфантильный, чтобы отнестись к себе критически; и патриотизм носит детский, непосредственный характер. Образ слишком декларативен и эгоцентричен, и не содержит в себе черты взрослого умения жить, будучи не самым главным и любимым. Но достоинство культуры отдельных стран в понимании включенности в общемировой процесс поисков спасительных формул в достаточно конфликтной среде. Это условие Эпохой было выполнено.
Можно ли говорить, что 24 марта 2005 года вместе с властью была отвергнута и ее политика в области культуры? Эта эпоха закончилась так внезапно не потому, что культурная политика была неправильной; скорее всего, существуют процессы за пределами этого периода и за границами Кыргызстана.
Неважно, что свобода была получена вследствие слабости государства. Казалось, что культурная политика была пущена на самотек - на самом деле государство не могло, как раньше, финансово и организационно, поддерживать старые структуры и эффективно руководить появлением новых. На практике было доказано: культуру формирует народ - блага распределяют чиновники и курьез ситуации в смехотворном ничтожестве распределяемых благ.
Сохранена фонетика советской эпохи в контексте: когда речь идет о советской эпохе - Киргизия, современное произношение - Кыргызстан.
Автор выражает благодарность за помощь и информационную поддержку Талипу Ибраимову, Евгению Бойкову, Фуркату Турсунову, Юристанбеку Шыгаеву.