Но вернемся к моменту возникновения веры в сверхъестественное, когда науки еще не было. Человек открывает факт своей смертности. Это открытие активирует уже имеющиеся в «арсенале способностей» когнитивные механизмы, например, механизм интуитивного приписывания активного начала окружающим случайным событиям и неодушевленным предметам. Активация этих механизмов «расширяет» невидимый мир духов предков, включая в него духов животных, растений и других объектов окружающего мира. В результате весь мир начинает восприниматься как живой и одухотворенный. Возникает вопрос: почему вера в мир сверхъестественного не угасла в ходе истории, как угасали многие возникшие веры, например, вера древних в существование людей «с песьими головами» или вера в мифических титанов?
Разумно предположить, что устойчивость веры в богов и духов основана на ее нужности и полезности человеку. В частности, возможность общаться с духами и воздействовать на них при помощи молитв и ритуалов помогает человеку справиться со страхом страдания и смерти, повышая шансы на выживание[11]. В психологии эта “психотерапевтическая” функция молитвы и ритуала называется «иллюзией контроля».
Иллюзия контроля
Психологические эксперименты показывают, что люди чувствуют себя увереннее и действуют эффективнее, если им кажется, что они контролируют ситуацию, чем если они считают ситуацию полностью не зависимой от их действий. Например, в одном из экспериментов группе участников предлагали самим выбрать себе лотерейные билеты, а другой группе давали билеты, выбранные за них экспериментатором. Хотя в обеих случаях шансы на выигрыш были одинаковы, участники первой группы считали свои билеты более перспективными и были менее склонны поменять их на другие, чем участники второй группы [12]. В другом эксперименте участникам предлагали наблюдать за игроками в баскетбол, совершающими свободные броски мяча в корзину. Те их участников, которые пытались живо вообразить позитивный результат броска, относили успехи бросавших частично за свой счет, хотя отлично знали, что воображение не влияет на результат бросков [13]. Можно предположить, что молитва или ритуальное обращение к богам и духам играет такую же роль: оно создает у человека психологическую иллюзию контроля за ситуацией, которая в действительности его контролю не подвластна.
Действительно, почему люди так стремятся заглянуть в будущее, обращаясь к оракулам, пифиям и другим предсказателям судьбы? Казалось бы, должно быть понятно, что если что «на судьбе написано», то от этого не уйдешь, гадай не гадай. Но люди все же пытаются узнать судьбу, не иначе как в тайной надежде повлиять на нее, взять судьбу под контроль. В Древнем Риме не предпринимали никаких серьезных мероприятий, предварительно не погадав на внутренностях животных или не сверившись с приметами и предсказаниями жрецов. Даже решение принять христианство в качестве официальной религии было принято императором Константином на основе почудившегося ему знамения. В наш научный век такой зависимости от предсказаний вроде бы не наблюдается. Тем не менее в предсказателях недостатка нет. Разного рода гадатели и гадалки предсказывают личные драмы и катастрофы, террористические акты, извержения вулканов, наводнения, землетрясения и цунами. Популярные писатели с суеверным ужасом рассказывают, как предсказанные ими в их романах несчастья осуществились с прототипами их героев «вплоть до мелочей». Наконец, подключились владельцы интернетных блогов, и тоже предсказывают, и в основном плохое. Читаешь и думаешь: а вдруг это про меня? Соотношение позитивных и негативных предсказаний примерно одно к ста. Что может с этой манией предсказаний поделать наука? Это не ее область. Да и официальная религия предпочитает в эту область не вторгаться, отговорившись тем, что «на все воля Божия». Так что ниша Нострадамуса открыта для всех желающих и предприимчивых, а в «клиентах» как в древности, так и сейчас недостатка не было и нет.
Феномен «иллюзии контроля» подсказывает ответ. Люди хотят знать свою судьбу для того, чтобы повлиять на нее, хотя и понимают, что повлиять нельзя. Они понимают, что их попытки влияния на судьбу бессмысленны, иллюзорны, и все же эта иллюзия греет и успокаивает. И в этом -- ее полезная, благотворная роль. Вспомним Пушкинскую «Песнь о вещем Олеге». Князь Олег спрашивает предсказателя о том, как он умрет, и получает ответ, что от своего коня. Олег отправляет любимого коня «в отставку» и берет себе другого. Проходит много лет, и Олег, посетив могилу умершего к тому времени коня, гибнет от укуса змеи, свившей гнездо в его черепе. Пророчество сбылось, попытка Олега изменить судьбу, поменяв коня, не привела к успеху, и все же эта попытка была не напрасна. Представим себе, что Олег не стал менять коня. В каждой битве он опасался бы, что конь подведет, сбросит или понесет, и эта мысль отвлекала бы от ратных дел, снижала уровень «психологической готовности» к бою. Дав отставку коню, Олег воевал спокойно. И не важно, что в конечном итоге пророчество сбылось. Важно, что иллюзия управления судьбой дала князю вполне реальные преимущества: спокойствие и уверенность в себе. Такие же функции «иллюзии контроля» выполняют и суеверия. Постучав по дереву или перекрестившись при мысли о чем то очень тревожном, мы как бы успокаиваем себя, воздействуем на магические или высшие силы с целью заручиться помощью добрых духов или ангелов. И пусть мы знаем, что это - суеверие, и никаких «духов» или ангелов нет, все таки магические действия помогают и успокаивают. Не случайно особенно суеверны люди опасных профессий и занятий, связанных с риском (летчики, врачи, строители, спортсмены) [14]. Там, где результат не предсказуем, а ставки велики, наука и техника не могут помочь, а повлиять на результат все же хочется. Остается рассчитывать на помощь сверхъестественных сил, даже если человек в них и не верит. Тем более - если верит.
Но какое отношение это имеет к религии? - спросит читатель.
Магия и религия
Как я уже отмечал, первоначально магия и религия были одним и тем же. Люди верили в души предков, и это были их боги. Лишь постепенно боги приобретали более обобщенную форму, как в Древнем Египте, Древней Греции или Древнем Риме. Но параллельно с основными богами существовало множество второстепенных богов и божков, общение с которыми осуществлялось посредством магических обрядов. С возникновением монотеизма начинается борьба религии с магией за души людей.
Так, Библия враждебна магии. «Не оставляй ворожея и ворожею в живых» говорит библейская заповедь. И тем не менее и Ветхий, и Новый Заветы полны чудес. Перечислю некоторые из них. Начнем с создания Богом мира и человека в 6 дней (Бытие, 1-2). Всемирный потоп (Бытие, 7-8). Смешение языков у Вавилонской башни (Бытие, 11:1-9). Уничтожение городов Содома и Гоморры (Бытие, 19:24). Превращение жены Лота в соляной столб (Бытие, 19:26). Посох Аарона превращается в змея (Исход, 7:8-12). Превращение воды в кровь (Генезис, 9:4). Образование прохода в водах Красного моря, дающего возможность евреям уйти от погони египтян (Исход, 14: 21-31). Сын вдовы воскресает их мертвых (Цари, 17: 17-24). Осел говорит с Валаамом человеческим голосом (Числа, 22:21). И еще около сотни других. Далее, в Новом Завете, Иисус изгоняет демонов из одержимого, ходит по воде, способен накормить 5000 человек двумя хлебами и двумя рыбами (Матфей, 14: 13-21), возвращает к жизни мертвого Лазаря и воскресает из мертвых сам.
Итак, магия в Библии осуждается, и «Да здравствует магия», почему так? Все дело в том, кто этой магией занимается. Если Бог или человек с помощью Бога - то да, а если человек (ворожей или ворожея) по собственной воле - то нет. Без магических событий религия не отличалась бы от обычного описания исторических событий или исторических анекдотов, а Бог и его помощники на Земле - жрецы и священники - не были бы способны внушать страх и пользоваться безусловным доверием населения. Поэтому опасно и неприемлемо для жрецов делиться магической властью с обыкновенными смертными: это приводит к размыванию и ослаблению магической власти над популяцией.
В результате магия разделилась на две категории - высокую и низкую. Первоначально вера в магическую реальность была для индивида способом преодолеть страх смерти и «заякорить» свое случайное, полное невзгод и опасностей существование в невидимом мире духов. Одновременно магическое общение с богами выполняло практические функции: люди просили богов об удаче в охоте или хорошем урожае, или спрашивали о будущем важных начинаний. Со временем в странах иудаизма, христианства и ислама эта роль отошла к официальной религии, а так называемая практическая магия выродилась в «попрошайничество» у духов или торговую сделку с ними. Многие из тех, кто обращаются к практическим магам, верят в бога, но видят в нем прежде всего всемогущего волшебника, у которого можно что-то попросить. Однако "малые духи" ближе к человеку, чем бог, они менее щепетильны в моральном смысле, принимают подарки и поэтому представляются более надежными деловыми партнерами. При этом в обыденной жизни высокая и низкая типы магии причудливо переплетаются. Официальные молебны и службы в честь религиозных праздников - одно, а в обычной жизни верующие ставят свечи и просят у бога о простых, обыденных вещах.
Недавно был на экскурсии в монастыре под Москвой. Это большой туристический бизнес, с продажей сбитня, пирогов, календарей, икон и других товаров. В церкви люди привычно крестятся на иконы и ставят свечи, в купели омываются и стоят в очередь за святой водой, а руки и ноги статуи похороненного в монастыре православного святого отполированы до блеска прикосновениями тысяч рук приехавших, ищущих покровительства сверхъестественных сил. Магические ритуалы здесь так же обыденны и привычны, как и поедание вкусных пирожков с капустой. В монотеистических религиях некоторые предметы (мощи святых, реликвии, иконы) обладают магической сопричастностью с богом, подчиняясь магическому закону партиципации. Так, люди готовы преодолеть большие расстояния и физические лишения, чтобы помолиться в присутствии священного объекта (святой иконы в христианстве или Черного камня Каабы в исламе), или прикоснуться к нему, однако не станут этого делать в присутствии фотографической копии указанных объектов.
И все же в промышленно развитых странах растет количество людей, не принадлежащих к конфессиональным религиям. Значит ли это, что все эти люди - атеисты? Я так не думаю. Дело в том, что энергия веры в бога, если у нее отнимают объект, обращается в веру во что то другое, например, в то, что бога нет. Воинствующие атеисты (например, британский биолог и автор популярных книг о науке Ричард Докинз) верят в не существование бога с такой силой убежденности, как если бы эту убежденность подтвердил им сам бог. Любые истины, кроме подтвержденных свыше, по крайней мере оставляют какую-то возможность в них сомневаться. Разочарование в официальной религии приводит не к отсутствию религии, а ее превращению в другие формы. Одной из таких форм является рациональная мистика.
Вера «от ума»
Известный американский психолог XIX- начала XX века Уильям Джеймс, автор классического учебника по психологии, написал еще одну, гораздо менее известную книгу «Разнообразие религиозного опыта». В этой книге Джеймс, среди прочего, изложил необычные ощущения, которые он испытал после приема наркотического вещества этил-хлорида, вызывающего галлюцинации. Будучи убежденным сторонником научного подхода в психологии, Джеймс тем не менее допускал существование так называемого «мистического опыта» - способности человека в определенные моменты жизни или при определенных состояниях сознания «подключаться» к высшей реальности - к «сознанию бога». Многие современные исследователи, как и Джеймс, полагают, что одной из форм, позволяющих достичь такого особого состояния сознания, является прием наркотических веществ.
В 1954 году американский писатель Элдус Хаксли (автор популярной книги «Храбрый новый мир») опубликовал книгу под названием «Двери восприятия», в которой изложил свои ощущения после приема мескалина - наркотического вещества, получаемого из гриба «пейотль». Согласно Хаксли, он пережил ощущение слияния с высшей реальностью, которое позитивно на него повлияло, расширив его сознание и повысив интерес к жизни. С целью проверить гипотезу Хаксли, в 1962 году психиатр и теолог Уолтер Панке провел в Гарвардском университете эксперимент, получивший известность как «эксперимент Доброй Пятницы» [15]. Студенты добровольцы были разделены на две группы. Участники одной группы приняли капсулу псилосибина - вещества, получаемого из одноимённой группы грибов и вызывающего изменения в сознании. Участникам другой группы давали капсулу с никотиновой кислотой - так называемое «активное плацебо», которое вызывает небольшие физиологические эффекты но не влияет на состояние сознания. После окончания сессии, длившейся несколько часов, участники заполняли опросники, предлагавшие описать их ощущения, а также оценить эти ощущения, в том числе и мистические, по силе. Такие же опросники они заполняли и спустя 6 месяцев после эксперимента. Оказалось, что участники, принимавшие псилосибин, оценили свои мистические ощущения как гораздо более сильные, чем участники, принимавшие плацебо. Среди этих ощущений были такие, как чувство единства с окружающими предметами, святости и неповторимости каждого объекта, невыразимости переживаемого опыта словами, и потери ощущения времени и пространства. По прошествии шести месяцев участники, принявшие псилосибин, утверждали, что пережитый ими мистический опыт продолжает оказывать благотворное влияние на их жизнь: этот опыт углубил их религиозную веру, сделал их более любящими и сопереживающими болям других, и обострил в них чувство красоты жизни. Эксперимент Панке многими был воспринят как доказательство того, что искусственное воздействие на химию мозга может вызывать такие же ощущения «мистического опыта», какие достигаются в результате традиционных религиозных практик, таких как молитва, созерцание или длительное соблюдение поста. Однако так думали не все.
Выпускник Гарварда Рик Доблин проинтервьюировал участников эксперимента «Доброй пятницы» спустя 25 лет и обнаружил, что наряду с позитивными ощущениями у них были и негативные: чувства страха, тревоги и боязни умственного помешательства. Один и принявших псилосибин участников впал в параноидное состояние и, выбежав на улицу, начал проповедовать «наступление века всеобщего мира». Этот участник, даже по прошествии 25 лет, продолжал время от времени испытывать приступы необъяснимой тревоги. Иными словами, наркотически индуцированный мистический опыт может быть позитивным, но может приводить и к негативным последствиям: приступам страха и параноидальным состояниям. Философ религии Стивен Катц считает мистический опыт, полученный под влиянием наркотиков, фальшивым. С его точки зрения, это не мистический а «наркотический» опыт. Все, что испытывает человек, принявший наркотическое вещество - это процессы, происходящие в его собственном сознании - полагает Катц. В то время как медитация, йога, молитва действительно могут привести к соприкосновению с высшей реальностью, человек, принявший наркотик, всего лишь вслушивается в шумы своего мозга [16].