В разделе 3.3 «Миссия Киприана и достижение церковно-политического компромисса» рассматривается разработка и реализация Константинопольским патриархатом специального плана действий по стабилизации церковно-политической обстановки в Восточной Европе в 70-х гг. XIV века.
Основной целью миссии Киприана было сохранение единства в русской церковной провинции и поиск компромиссного решения между главными политическими силами региона - Великим Княжеством Московским и Великим Княжеством Литовским. Организуя эту миссию, патриархат решил выдвинуть собственную фигуру, способную восстановить церковный мир и утвердить единство Православной церкви в восточноевропейском регионе. Перед патриархом Филофеем и иеромонахом Киприаном стояли сложные задачи. С одной стороны, патриархат столкнулся с необходимостью восстановления самостоятельной Литовской митрополии по требованию Ольгерда, с другой - не мог нарушить каноническую практику Русской церкви, согласно которой со времени Крещения Руси существовал один митрополит. Киприан смог бы в своем лице объединить митрополию, выступив фигурой, приемлемой для враждующих княжеств. Первый этап деятельности Киприана прошел успешно: ему удалось установить взаимоотношения с Ольгердом, который согласился принять его кандидатуру в качестве литовского митрополита (1375 г.). Затруднения начались на втором этапе миссии, когда Киприан, получив хиротонию в Константинополе, вернулся на свою кафедру (1380 г.). После смерти митрополита Алексия он столкнулся с резким сопротивлением со стороны великого князя московского Дмитрия Ивановича, что мешало осуществлению основной цели его деятельности - воссоединению Православной церкви на землях Восточной Европы под своей властью как единого митрополита Киевского и всея Руси. Киприан смог реализовать основную интеграционную цель миссии слишком поздно - только после смерти великого князя московского Дмитрия Ивановича в 1389 г. Его конфликт с Дмитрием Ивановичем стал основной причиной неудачи миссии и постепенного усиления влияния Католической церкви в регионе.
Глава 4 «Православная церковь между Константинополем, Вильно и Москвой: цивилизационный и идеологический аспекты» посвящена анализу ряда культурных феноменов, возникших в результате деятельности Православной церкви в восточноевропейском регионе в XIV веке.
В разделе 4.1 «Феномен «своей античности» в Великом Княжестве Литовском» обосновывается введение термина «своя античность» и рассматриваются особенности развития этого уникального феномена, возникшего на базе взаимодействия православия и язычества на территории ВКЛ во второй половине XIV века.
В восточноевропейском регионе с принятием православия происходило заимствование византийских культурных и политических образцов, закладывавших основу будущего развития восточнославянской цивилизации. Этот процесс, хотя и имел определенную специфику, в целом протекал по классической схеме: крещение, христианизация и формирование местных общественно-политических институтов. Церковная структура получила свою организацию по византийскому типу: киевский митрополит, подчинявшийся Константинопольскому патриарху, занимался ведением внутренних духовных дел; епископы, находящиеся на местных кафедрах, окормляли приходы и монастыри. Постепенно на основе византийских образцов сформировался «местный лик» русских святых.
Термин «своя античность» можно использовать для обозначения целого комплекса специфичных явлений в Великом Княжестве Литовском, сформировавшихся на фоне взаимодействия светской языческой власти великих князей литовских с представителями церковной власти и православным населением. В работе термин употребляется, прежде всего, применительно к сфере церковно-политической жизни и религиозно-идеологических представлений и описывает сложившуюся в XIV в. систему взаимоотношений правителей-язычников с представителями Православной церкви, находящую свои ближайшие типологические параллели в истории первых веков христианства.
Наиболее ярко феномен «своей античности» отразился во взаимоотношениях великого князя литовского Ольгерда и патриарха Филофея. Прямое столкновение между ними произошло в рамках борьбы за Литовскую митрополию, что позволяет выделить элементы межрелигиозного диалога между язычеством и православным христианством. При возникновении затруднений во взаимодействии с языческими правителями ВКЛ Константинопольский патриархат обращался к историческому опыту первых веков христианства, осмысливая его сквозь призму библейского повествования.
В разделе 4.2 «Вселенский патриарх и князь-огнепоклонник: от неприятия к диалогу» исследуются изменения во взаимоотношениях правителей ВКЛ с Константинопольским патриархатом. Византийско-литовские отношения прошли несколько этапов, в процессе чего позиции обеих сторон эволюционировали. При взаимодействии с Константинопольским патриархатом Ольгерд стал учитывать особенности вероучения, канонической и административной практики Православной церкви. Изначально патриарх выбрал тактику отвержения действий великого князя литовского. В отношении Ольгерда Филофей использовал ряд негативных идеологических маркеров («огнепоклонник», «нечестивый», «враг веры и креста Христова» и гонитель). Это было обусловлено необходимостью противодействия военным и церковно-политическим выступлениям великого князя литовского. Употребление по отношению к Ольгерду образа «язычника-гонителя» имеет глубокие корни в библейской экзегетике и истории церкви. В результате, в Византии сформировалось устойчивое представление о литовском язычестве как о «нечестивом» поклонении солнцу и огню. В рамках библейской экзегетики поклонение огню было напрямую связано с человеческими жертвоприношениями, что приобретает особую важность в контексте развития культа виленских мучеников. Таким образом, образ «огнепоклонника-гонителя» и установление культа мучеников стали идеологическим оружием патриархата в борьбе за единство митрополии Киевской и всея Руси.
В результате их взаимоотношений впоследствии возник уникальный феномен диалога между предстоятелем Константинопольской церкви и языческим правителем ВКЛ. Великий князь Ольгерд проявлял себя как человек, подготовленный к принятию христианства и способный вести активное взаимодействие с Константинопольским патриархатом. Патриарх Филофей отреагировал на ряд обвинений, высказанных Ольгердом в отношении митрополита Алексия, внеся коррективы в свою политику на территории Восточной Европы. В своем диалоге с патриархом Ольгерд использовал царскую титулатуру Голубев, О.Е. Великий князь литовский Ольгерд : князь или царь? / О.Е. Голубев // Studia Historica Europae Orientalis = Исследования по истории Восточной Европы : науч. сб. ; редкол.: А.В. Мартынюк (отв. ред.) [и др.]. - Минск : РИВШ, 2008. - Вып. 1. - С. 27-33., пытаясь войти в систему взаимоотношений светской и духовной власти в восточнославянском регионе.
Однако через несколько лет после смерти Ольгерда конфессиональная и политическая ситуация в ВКЛ и Восточной Европе претерпела существенные изменения. Рубежом стало заключение Кревской унии в 1385 г., после чего на лидирующие позиции в деле христианизации Литвы выдвинулась Католическая церковь. Это привело к возникновению новой конфессиональной ситуации на территории Восточной Европы.
Раздел 4.3 «Церковно-политическая ситуация в Восточной Европе в эпоху Кревской унии» посвящен завершающему этапу церковно-политических взаимоотношений ВКЛ и Константинопольского патриархата в XIV веке. С момента заключения Кревской унии (1385 г.) началась новая эпоха церковно-исторической жизни восточноевропейского региона. В связи с католическим крещением Литвы (1387 г.) исчезла ситуация конфессионального и цивилизационного выбора. Западный тип развития стал определяющим для правителей ВКЛ, а Католическая церковь - доминирующей христианской конфессией на территории Великого Княжества Литовского. Для Константинопольского патриархата это явилось отрицательным результатом многолетнего дипломатического и церковно-политического взаимодействия с правителями ВКЛ. Великий князь литовский отказался от взаимоотношений с Константинопольским патриархатом в пользу активизации взаимодействия с представителями Католической церкви.
Существование в отношени Православной церкви единой линии церковной политики у правителей ВКЛ, рассматривавших ее как один из инструментов своей политики, продолжалось на протяжении всего XIV века. Наибольшую активность в этой сфере проявлял великий князь Ольгерд, предпринявший три попытки восстановления кафедры литовского митрополита. Его церковно-политическая деятельность характеризовалась развитием специфичного феномена в жизни Православной церкви, обозначенного нами термином «своя античность». Суть этого феномена заключалась в необходимости для Православной церкви выработки адекватной модели взаимодействия со светской языческой властью на территории ВКЛ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Основные научные результаты диссертации
1. Во внешней политике Константинопольский патриархат уделял особое внимание проблемам, связанным с Восточной Европой. Митрополия Киевская и всея Руси рассматривалась в Константинополе как дополнительный источник ресурсов для слабеющей Византийской империи. В таких условиях церковь играла роль связующего звена между Византией и государствами Восточной Европы: восточнославянскими княжествами, ВКЛ, Золотой Ордой и др. Залогом успешного осуществления такой миссии могла выступать церковь, структура которой была бы организована по византийским принципам устройства, с единым центром и подчиненными ему подразделениями. Таким центром была митрополия Киевская и всея Руси. Однако в связи с вхождением Киева в сферу влияния ВКЛ статус кафедры изменился. Сосуществование православия и язычества на территории ВКЛ Константинопольский патриархат рассматривал как условие, открывающее возможность для осуществления христианской миссии с целью включения языческой Литвы в «византийское содружество наций». Кроме того, создание самостоятельной кафедры митрополита на территории Литвы позволило снизить угрозу распространения католичества среди православного восточнославянского населения ВКЛ и литовских язычников. При создании Литовской митрополии Константинопольский патриархат хотел придать литовской кафедре номинальный «миссионерский» статус. К середине XIV в. патриархат, возвращаясь к политике сохранения единства церкви в Восточной Европе, принял решение упразднить Литовскую митрополию, присоединив ее к митрополии Киевской и всея Руси [2], [3], [7], [10].
2. Великое Княжество Литовское представляло собой специфичное государственное образование, находившееся на стыке сферы политического и культурного влияния двух цивилизаций. На протяжении всего XIV в. шел активный поиск вектора его будущего развития. С включением в состав ВКЛ земель с православным восточнославянским населением его правители, оставаясь язычниками, не могли игнорировать специфику этноконфессиональной ситуации и вырабатывали целенаправленную политику в отношении церкви. Вопросы развития структуры церкви на территории ВКЛ впервые были поставлены великим князем Гедимином. В 1316 г., установив дипломатические взаимоотношения с Константинопольским патриархатом, он добился учреждения Литовской митрополии с отдельным митрополитом. Постепенно сформировался своеобразный «языческий патронат» - феномен, при котором представители языческой великокняжеской власти активно участвовали в жизни церкви, что стало основной особенностью развития ее административной организации и структуры. Константинопольский патриархат вынужден был реагировать на сложившуюся в ВКЛ специфичную этноконфессиональную ситуацию [2], [3], [4], [7], [9].
3. Основу заложенной при Гедимине религиозной политики великих князей литовских составляло активное взаимодействие с ведущими центрами христианской жизни (папской курией и Константинополем). Новый виток развития этой церковно-политической линии начался с приходом к власти Ольгерда, когда актуальность ситуации «конфессионального выбора» значительно возросла. Реализуя свои планы по расширению влияния ВКЛ в восточнославянском регионе, Ольгерд уделял большое внимание церковной политике. Он предпринял три попытки восстановления кафедры литовского митрополита, которые по аналогии с тремя военными походами на Москву можно назвать тремя «духовными походами» на Константинополь (поставление Феодорита в 1354 г., поставление Романа в 1362 г. и грамота с требованием отдельного митрополита в 1371 г.). Церковная политика Ольгерда была одной из важнейших составляющих его деятельности и включала проведение дипломатических акций, развитие структуры церкви, разработку религиозно-идеологических обоснований великокняжеской власти. Путем анализа особенностей проведения трех попыток восстановления Литовской митрополии, предпринятых Ольгердом, можно проследить эволюцию его церковной политики: со временем великий князь литовский столкнулся с необходимостью учитывать каноническую практику и традиции Православной церкви, переходя от давления на Константинопольский патриархат к компромиссным формам взаимодействия с ним. Основная церковно-политическая программа Ольгерда была изложена в грамоте 1371 г., адресованной константинопольскому патриарху Филофею, что является неординарным для рассматриваемого периода. Уникальным фактом также следует признать использование Ольгердом в послании титула «василевс», отражавшего его готовность при соблюдении определенных условий войти в политическую систему православных правителей Восточной Европы. Указанные черты церковной политики Ольгерда позволяют говорить о высоком уровне ее развития: он более чем на столетие опередил великих князей московских в идеологическом обосновании своей церковно-политической деятельности [1], [2], [5], [6], [8], [9].
4. В качестве основного стратегического центра своей политики в Восточной Европе Константинопольский патриархат рассматривал кафедру митрополита Киевского и всея Руси, резиденция которого с 1325 г. находилась в Москве. Основные дипломатические и церковно-политические контакты между Византией и государствами Восточной Европы осуществлялась при участии киевского митрополита и великих князей московских. Однако в середине XIV в. возникла потенциальная угроза раскола, вызванная проводимой великими князьями литовскими политикой по восстановлению Литовской митрополии. Это вынуждало Константинопольский патриархат вносить существенные коррективы в свою политику и сложившуюся модель церковного управления в Восточной Европе. Для сохранения стабильности и достижения поставленных целей христианизации Литвы Константинопольский патриархат организовал особую миссию иеромонаха Киприана в 1375 г. Компромиссное решение, принятое Константинопольским патриархатом, предусматривало посвящение Киприана на литовскую кафедру с возможностью последующего перемещения его на киевскую, что привело бы к присоединению Литовской митрополии к Киевской. К концу XIV в. произошли важные изменения политической и этноконфессиональной ситуации в ВКЛ. После смерти Ольгерда в 1377 г. вектор церковной политики ВКЛ переориентировался на Запад. В 1387 г. состоялось католическое крещение Литвы, повлекшее за собой исчезновение ситуации «конфессионального выбора» для правителей ВКЛ [2], [7], [9].