Результат был предсказуем: 8 ноября 1918 г. швейцарские власти официально информировали Я. А. Берзина о приостановлении отношений и «незамедлительном» выдворении миссии. Сам отъезд проходил 12 ноября, в разгар забастовки, организованной Социалистическим комитетом города Ольтена. Железнодорожное сообщение полностью прекратилось, Федеральный совет объявил о частичной мобилизации армии. Хотя забастовка закончилась неудачей и подавляющее большинство общественности выступило против забастовщиков, это событие стало серьезным предупреждением правительству.
Обстоятельства отъезда советских сотрудников подробно описаны в телеграмме Федерального политического департамента от 25 ноября, адресованной миссии в Петрограде. Согласно этой информации, сотрудников миссии собрали на вокзале в Берне (хотя поезда не ходили), куда были стянуты значительные военные силы «в целях обеспечения их безопасности, учитывая неблагожелательное отношение к ним общественного мнения». Берзин и его коллеги опоздали с выездом на вокзал на полчаса (возможно, сознательно), и за это время на привокзальной площади собралась толпа, которую стала разгонять полиция. Отъезд от вокзала осуществлялся на автомобилях до города Крезлинген Расположен на севере Швейцарии.. Далее в телеграмме сообщалось: «Одному из сотрудников Политического департамента было специально поручено сопровождать миссию и предпринять, насколько это возможно в данных обстоятельствах, все необходимые меры для обеспечения безопасности и комфорта. Опасаясь демонстраций против забастовки и иностранных революционных элементов, было сочтено необходимым военное сопровождение миссии. Это значительно замедлило передвижение, но, с другой стороны, безопасность миссии была полностью обеспечена» АЕ Е 2001 (В) 1/23..
Федеральный совет неохотно пошел на разрыв отношений с большевистской миссией в Берне, учитывая неблагоприятные последствия, которые могли возникнуть для соотечественников в России. «Тем не менее, -- констатировалось в телеграмме, -- внутренняя обстановка в Швейцарии и давление общественного мнения не позволили принять иного решения».
Дипломатическое противостояние
Каждый раз, когда происходит обострение двусторонних отношений, первыми жертвами противостояния, как правило, становятся дипломаты. Так случилось и на этот раз. В Петрограде 12 ноября вступил в должность новый посланник Швейцарии в РСФСР Альберт Жюно, которому было поручено одновременно представлять интересы Италии, Голландии, Англии, Греции, Бельгии и Японии. В инструкциях новому посланнику предлагалось «по прибытии в Россию не вручать свои верительные грамоты, поскольку большевистское правительство не было признано Федеральным советом», и поддерживать с русскими властями не официальные отношения, а только отношения де-факто Ibid. Е 2550 1/26..
К сожалению, деятельность Жюно, прекрасно относившегося к России, началась в нестандартный период. Своей первой официальной нотой, направленной в НКИД 13 ноября, он информировала о том, что «федеральное правительство было вынуждено просить миссию России покинуть Швейцарию, учитывая ее позицию, не соответствующую, по мнению правительства, принятым ею обязательствам». Однако «правительство Швейцарии не отзывает своей миссии из Петрограда, из чего следует, что отношения между Россией и Швейцарией не разорваны» Ibid. E 2001 (B) 1/23.. Сообщая об этом в Берн, посланник с грустью признавал, что его надежды на плодотворную работу в России вряд ли сбудутся. «Принимая во внимание интересы швейцарской колонии и, несмотря на мое желание побыть несколько дней в иной атмосфере, чем та, которая окружает меня в Петрограде, -- писал он руководству, -- я приложу все свои усилия к тому, чтобы дипломатические отношения между нашей страной и Россией не были разорваны. Это мнение разделяется большей частью швейцарской колонии, которая не без опасений рассматривает перспективу разрыва отношений, имея в виду необходимость постоянной защиты со стороны миссии».
Между тем внутриполитическая обстановка в России накалялась, и это ощутили на себя не только советские граждане, но и иностранцы, швейцарцы в том числе. В письме вице-консула Швейцарии в Москве Ф. Сутера дается развернутый анализ ситуации. Советское правительство, писал он, приняло немало новых декретов, и тысячи «слуг старого правительства» расстреляны, помещики и домовладельцы изгнаны из своих владений, фабриканты арестованы. С лихорадочной поспешностью проводятся новые и новые меры «национализации», а частная собственность предается анафеме. От владельцев имений, фабрик и частных домов требуют покинуть их владения в предельно короткие сроки. На демарши и рекламации консульства в Комиссариате по иностранным делам приходит стереотипный ответ Правового отдела Комиссариата о том, что эта мера «вследствие национализации частной собственности совершенно законна и поэтому допустима». На иностранцев распространяется действие декретов в той же мере, что и на российских граждан.
После покушения на Ленина в Москве и на Урицкого в Петрограде начался массовый террор. В качестве органов с особыми неограниченными полномочиями были созданы «чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем», которые контролировали всю страну, их центральная штаб- квартира находилась в Москве. Эти комиссии были наделены полномочиями без каких-либо формальностей арестовывать вызывающих у них подозрения лиц и расстреливать их без суда. Под воздействием этой необычной ситуации деятельность консульства, как заканчивал свое донесение Ф. Сутер, сконцентрировалась на оказании помощи соотечественникам. Численность посетителей почти удесятерилась по сравнению с «нормальными временами»: редко бывает день, когда прием посетителей составляет менее 30-40 лиц. «В длительной перспективе такое положение, естественно, сохраниться не может. В это тяжелое время для успеха работы на общее благо нужны чрезвычайные меры и высшее напряжение сил, с тем чтобы вновь вытянуть на дорогу повозку, которая без нашей вины засела в грязи!» Ibid. E 2300. Moskau 1.
Очередным этапом дипломатического противостояния между Советской Россией и Швейцарией стал налет 19 ноября 1918 г. «неизвестных вооруженных лиц» на миссию Норвегии в Петрограде. Добыча налетчиков -- 26 опечатанных и опломбированных мешков с личными документами проживающих в России швейцарских граждан. Предыстория этого налета такова. С учетом непредсказуемости действий официальных властей и в соответствии с указаниями из Берна руководство миссии Швейцарии в Петрограде предложило своим соотечественникам передать на хранение имеющиеся у них ценности -- финансовые, страховые и другие документы, а также описи их личного имущества. Все это к осени 1918 г. было описано и сгруппировано в 26 мешках. После того как в начале ноября красногвардейцы захватили и изъяли ценности в консульствах Германии и Австрии, руководство миссии приняло решение переправить все ценности на хранение в миссию Норвегии. Сторожить их поручили двум вооруженным швейцарским охранникам, которые во время захвата 19 ноября не оказали красногвардейцам никакого сопротивления. Были похищены все швейцарские ценности (акции движимого и недвижимого имущества, банкноты, металлические деньги, семейные документы и т. д.). В некоторых из мешков находились досье миссии, в частности бухгалтерские документы, документы личного характера и др. Известие о краже явилось для швейцарской колонии настоящим ударом, поскольку во избежание опасных последствий нападений на дома и обысков почти все соотечественники отдали свои ценности на хранение в миссию. Для многих, а среди них были и учителя, и скромные гувернантки, и мелкие служащие, это означало потерю всех сбережений. Общая сумма потерь превышала 5 млн руб. Подобная пропажа для многих означала полное разорение.
Изложение этого драматического события в телеграмме президенту Швейцарской конфедерации написано в эмоциональных тонах, отражающих трагизм сложившейся ситуации. «Иностранцу, -- писал А. Жюно, -- невозможно составить себе четкое представление о жизни в Петрограде. С одной стороны, дефицит продуктов питания и жизненно необходимых товаров, а с другой -- остановка производства во всех отраслях и национализация торговых и промышленных предприятий. Результат -- невозможность достать продукты питания и предметы первой необходимости. Слова о том, что люди умирают от голода, не являются ни красивой фразой, ни преувеличением. Даже если вы готовы заплатить, часто невозможно найти то, что ищешь. Тот, кто не видел три четверти закрытых магазинов и бесконечные очереди перед открытыми, не в состоянии представить себе, во что превратилась жизнь в Петрограде. Кстати, слово “жизнь” здесь уже неприменимо, так как жизни больше нет: ей на смену пришла смерть. Никакого оживления; главные улицы пустынны; от режима веет принуждением и террором» Ibid. E2001 (B) 1/23..
Дальнейшие события подтвердили обоснованность предположений швейцарских дипломатов о том, что последствия высылки советской миссии из Берна незамедлительно отразятся на жизни швейцарской колонии, численность которой превышала тысячу человек. В большинстве своем это были домо- и землевладельцы, часовщики, сыровары, гувернантки. Они не располагали необходимыми материальными средствами для переезда из России в Швейцарию. К тому же многие не понимали, что будут делать в Швейцарии, где рынок их профессий перенасыщен. Наряду с этим пострадало и немало богатых промышленников и торговцев, располагавших значительным недвижимым и движимым имуществом, финансовыми обязательствами дореволюционной России и иными ценностями на многие десятки миллионов рублей.
Миссия и консульство в Москве продолжали поддерживать соотечественников в борьбе с налоговыми агентами и красногвардейцами. Практическая деятельность дипломатов включала обеспечение сохранности товаров, ценностей, жилищной обстановки, магазинов, защиту от необоснованных конфискаций, реквизиций, обысков и доносов, предотвращение грозящих арестов и освобождение из-под них. По всем этим вопросам миссия действовала энергично и нередко добивалась желаемых результатов.
Однако внутриполитическая ситуация в Советской России продолжала ухудшаться. 5 сентября Совет Народных Комиссаров принял Декрет о красном терроре. Гражданская война была в разгаре, генерал Н. Юденич готовился взять Петроград. В ноябре -- декабре 1918 г. в Москве заседал Верховный Революционный Трибунал: рассматривался «заговор послов». На скамье подсудимых -- шесть участников заговора против Советской республики, возглавляемого британским послом Локкартом.
В этих условиях миссия поставила перед Берном вопрос о прекращении своей деятельности и возвращении на родину соотечественников, выразивших желание выехать из России. «Убежден, -- докладывал А. Жюно президенту Конфедерации, -- что настала пора нашей миссии уехать и покончить с тем ложным положением, в котором она находится со времени высылки большевистской миссии. Мы практически лишились курьеров; мы не можем ни посылать, ни получать напрямую шифрованные телеграммы; вот уже месяц, как к нам не поступает никакой почты из Швейцарии; паспортные визы нашим гражданам выдаются лишь с перебоями; наконец, нам при каждой возможности напоминают, что нас здесь лишь терпят и что наши привилегии зависят от доброй воли принимающей стороны, поскольку Швейцария выслала большевистскую миссию» 1Ыа. В 2001 (В) 1/23.. Несмотря на официальное уведомление о решении швейцарских дипломатов прекратить свою деятельность, Советское правительство, не желая терять последнее «окно в Европу», под различными предлогами тормозило отъезд миссии, отказывая как ее сотрудникам, так и простым швейцарцам в выдаче выездных виз. Выдвигалось также предложение о возвращении в Швейцарию советской миссии в новом составе См.: АВП РФ. Ф. 141. Оп. 17. П. 103. Д. 40. Л. 42.. Однако ответ Федерального совета был однозначен: «...На данный момент мы считаем предпочтительным не возобновлять отношений, даже де-факто, ни с каким из российских правительств» АН Е 2001 (В) 1/23. ЭО8 7-1, Дос. 54..
На неоднократные требования посланника А. Жюно предоставить «немедленно и без условий визы всему персоналу швейцарской миссии в соответствии с принципами международного права» Г.В. Чичерин в конце концов ответил: «Просьба направить официальный список лиц миссии и консульств, которые хотят уехать. Для отъезда швейцарских граждан визы могут быть выданы немедленно женщинам и детям. Что касается виз мужчинам -- задержка ввиду достоверных фактов задержания российских граждан в Швейцарии. Швейцарские граждане-мужчины смогут покинуть Россию, лишь когда наш представитель въедет в Швейцарию, во-первых, чтобы на месте удостовериться в положении русских и принять меры к их защите, во-вторых, чтобы ликвидировать собственность миссии и дела, оставшиеся незавершенными после высылки Берзина. Разрешение швейцарского правительства на въезд нашего представителя в Швейцарию должно быть получено до отъезда швейцарской миссии из России, чтобы он мог выехать одновременно с миссией» Ibid. E2001 (В) 1/23.. Ставя вопрос о «защите русских», Г.В. Чичерин имел в виду факт ареста военной полицией Швейцарии нескольких человек, выдворенных по обвинению в пропагандистской деятельности и пытавшихся сесть в поезд на Базельском вокзале. Попытка покинуть Швейцарию вместе с группой из 366 гражданских лиц, выезжавших при поддержке Российского Красного Креста 16 января 1919 г., закончилась их арестом Речь шла о супругах и детях советских высокопоставленных чиновников: госпоже Двосии Шкловской и четверых детях, госпоже Елене Любарской и одном ребенке и госпоже Нине Карахан с дочерью (подробнее см.: Ibid. Е 21/10451)..
В результате переговоров этот вопрос удалось разрешить. 23 февраля 1919 г. персонал миссии покинул Петроград. Одновременно выехала из Москвы первая группа граждан Швейцарии (331 человек), а также вторая группа из Петрограда (120 человек).
Дипломатические отношения между СССР и Швейцарией были надолго прерваны и восстановлены лишь 18 марта 1946 г.
События столетней давности, связанные с Великой российской революцией 1917 г., вызывают разные оценки у современных историков. Разумеется, с позиций сегодняшнего дня нам трудно дать им однозначную оценку -- слишком трагичным оказался этот временной отрезок, замешанный на крови и страданьях миллионов людей, вовлеченных не по своей воле в кровавую мировую войну. Глубочайший экономический, а самое главное, духовный кризис заставил многих по-новому взглянуть на окружающее, радикально переосмыслить свое отношение к перспективам мирового развития.