Ответная телеграмма Гофмана была перехвачена, дешифрована и опубликована в печати. Инцидент вызвал международный скандал, поставив под вопрос нейтралитет Швейцарии, а самого Гримма объявили германским агентом и немедленно выслали из России. Несомненную заинтересованность в его дискредитации как «прогерманского деятеля» проявила и российская миссия в Берне. Русский посланник А.М. Ону доносил в Петроград: «Мне представляется весьма желательным содействовать уходу Гофмана с его поста путем шумной и чрезвычайной кампании в русской прессе. Считаю долгом доложить, что ввиду болезненного самолюбия швейцарцев давление на их правительство с целью удаления из него вредных для интересов Согласия лиц в обыкновенное время имело бы мало шансов на успех, но теперь Гофман попался, и очень было бы желательно не упустить благоприятного момента» АВП РИ. Ф. Канцелярия. Оп. 470. 1917. Д. 84. Т. II. Л. 325-325 об..
Гофман подал в отставку 18 июня 1917 г.
Приближение очередного переворота
Швейцарские дипломаты продолжали внимательно следить за событиями в Петрограде и Москве. То, что происходило, казалось им невероятным. Представьте огромнейшую страну, которой сказали, что у нее больше нет императора. И власти нет! И как русский народ это понял? Правильно: за билеты в трамвае и на поезд платить не надо -- всё бесплатно; и вся государственная собственность, и жилье бесплатны. Народ перестал платить где бы то ни было. Солдаты побежали с фронта. Началось поголовное дезертирство, подстегиваемое большевистскими агитаторами. И в течение нескольких месяцев все поезда и трамваи оказались забиты дезертирами, которые ехали куда угодно в полной уверенности, что имеют на это полное право. «Самая страшная опасность нынешней ситуации в полном отсутствии дисциплины у этой толпы солдат, наводнившей Петроград. В то время как офицеры лишены права носить оружие, все солдаты вооружены; они отныне не приветствуют офицеров и требуют права самим избирать своих командиров» Посланник Швейцарии в Петрограде Э. Одье директору политического департамента А. Гофману 11/24 марта 2017 // DDS. Vоl.6. E 2300. Petersburg. Archiv-Nr. 3..
Москву 9 мая 1917 г. накрыл мощный снежный циклон, город на несколько дней погрузился в февральские сугробы. Снежный ураган пронесся над городом, срывая крыши, валя телеграфные столбы, сбивая с ног людей и животных. Он обрушился на Киев, нанес неисчислимые бедствия полям, садам и огородам. Началось время ораторов. Летом в Петрограде, где ночью можно читать газету, на главных улицах круглосуточно шли дискуссии и жестокие споры, ситуация обсуждалась на каждом углу. Интересно, что горячо аплодировали всем без разбора. Прогерманский оратор приветствовался такими же горячими аплодисментами, что и следующий оратор, его низвергавший. Стране требовалось единение. Государство, как никогда, нуждалось в порядке. Правительство искало пути выхода из создавшегося положения, но не находило ничего существенного и продуктивного. Политический кризис стал неизбежным.
Новые власти пожинали плоды «сверхдемократизации» российского общества и управления. Провозглашенная свобода слова стала использоваться против тех, кто ее провозгласил. Объявленные права человека переросли в бесправие. Демократия вылилась в погромы, буйные митинги и мятежи -- пока еще локальные. Демократические блага, пришедшие с революцией, выливались в анархистский беспредел. «Как бы ни сложилась дальнейшая ситуация, ясно, что двоевластие, сохранявшееся с самого начала революционного процесса, подходит к трагическому кризису, конца которого пока не видно. При любом варианте Россия выйдет из него обессиленной», -- докладывал в Берн посланник Одье 13 мая 1917 г. Ibid.
В середине 1917 г. экономический кризис, вызванный неспособностью Временного правительства наладить эффективное руководство хозяйством страны, резко обострился. Сказалось массовое сокращение количества рабочих рук в городе и деревне, вызванное мобилизацией на фронт. Резко ухудшилось продовольственное снабжение городов. Не спасало положения введение карточной системы. Из-за разрухи на транспорте было нарушено нормальное снабжение промышленных центров, что способствовало обострению топливного кризиса в центральных районах страны. Все это привело к резкому ухудшению ситуации в городах России. За первое полугодие 1917 г. закрылось 799 предприятий. Произошел резкий спад промышленного производства -- на 20,2 % по сравнению с довоенным 1913 г. и на 10 % по сравнению с предреволюционным 1916. Главным признаком неблагополучия в сфере финансов стала эмиссия -- выпуск бумажных денег, не сообразующийся с развитием материального производства и ростом национального дохода. Поступление налогов в бюджет по существу прекратилось, налоговый аппарат был полностью парализован. Финансовая система страны оказалась на грани развала.
Неудержимая инфляция влекла за собой невиданную дороговизну, разгул спекуляции, из-за которых страдали в первую очередь трудящиеся. С учетом финансовой дестабилизации российского рынка швейцарское правительство в мае 1917 г. разослало циркуляр, в котором швейцарским фирмам рекомендовалось прекратить кредитовать русских партнеров и, ликвидировав свои денежные обязательства, постараться извлечь из России швейцарские капиталы АВП РИ. Экон. д-т. III д-во. Оп. 451. Д. 3.. Вот что докладывал по этому вопросу в Берн швейцарский посланник: потерпев неудачу с размещением последнего займа, так называемого «Займа Свободы», Временное правительство угрожает капиталистам привлечь к нему насильственно, даже заочно, в тех долях, в которых сочтет необходимым. «Подобное заявление, -- писал Э. Одье, -- вызвало большое волнение среди наших соотечественников, многие из которых нуждаются для ведения собственных дел в свободном обращении капитала. Они требуют от миссии разъяснений, должны ли они как иностранцы вносить этот насильственный вклад, схожий с налогом. Вопрос этот тем более актуален, что шумиха, поднятая миссией России в Берне по поводу безуспешной подписки в Швейцарии на так называемый “русский военный заем”, еще не утихла» DDS. Vol. 6. E 2300. Petersburg. Archiv-Nr. 3..
Хотя иностранные дипломаты и предрекали неизбежный коллапс Временного правительства, сам Октябрьский переворот они прозевали, а его последствия недооценили. Пока продолжались споры о том, останется ли у власти А. Керенский, большевики сделали свое дело: в их руках оказалась вся столица за исключением Зимнего дворца и весь гарнизон, кроме юнкеров, женского батальона и нескольких броневиков. Большевики фактически заняли город явочным порядком и даже объявили, что если правительство не будет защищаться, никакого кровопролития и беспорядка не произойдет. Взяли они в конце концов и Зимний дворец, а министров арестовали. На следующий день после захвата власти большевиками Э. Одье информировал об «очередной революционной конвульсии, нацеленной на свержение Временного правительства». Собравшиеся вечером 26 октября в посольстве Великобритании главы дипломатических миссий полагали, что победившие большевики вовсе не являются хозяевами положения, поскольку они встретили такое «принципиальное осуждение», такое единодушное пассивное сопротивление в городе и, наконец, отсутствие поддержки по всей России, что им не под силу удержать эту власть. Одье докладывал, что за последние два дня после переворота порядок в Петрограде ничем и нигде не нарушался, хотя время от времени кровавые стычки возникали в разных частях столицы.
11 ноября представителей нейтральных стран -- Голландии, Дании, Норвегии, Испании, Швеции и Швейцарии -- срочно вызвали к Комиссару по иностранным делам Л. Троцкому. Троцкий вручил им ноту для передачи правительствам основных великих держав (а не государств, которые они представляют) по вопросу о «немедленном перемирии и демократическом мире». Одновременно главам миссий предлагалось информировать общественность их стран «о принятых мерах советским правительством, которое рассчитывает на поддержку широких рабочих кругов нейтральных стран его борьбы за мир». «Трудящиеся массы нейтральных стран, -- отмечалось в ноте, -- терпят величайшие бедствия в результате той преступной бойни, которая -- если ей не будет положен конец -- грозит втянуть в свой водоворот и немногие еще остающиеся вне войны народы. Требование скорейшего мира есть поэтому требование народных масс всех стран, воюющих и нейтральных. Советское правительство твердо рассчитывает поэтому в борьбе за мир найти самую решительную поддержку со стороны трудящихся масс нейтральных стран» Известия. 1917. 11 нояб., № 222..
Комментируя этот шаг, Э. Одье выразил мнение, что действия новой российской власти являются попыткой добиться официального признания и установить дипломатические отношения. При этом посланник полагал, что быстрый положительный ответ на эту ноту может благоприятно настроить новые власти и значительно облегчить последующие демарши в поддержку соотечественников Archives federales (далее -- AF). Е 2300. Petersburg/3.. Одье было о ком беспокоиться: к 1917 г. Россия стала второй родиной для более 20 тыс. швейцарских переселенцев, начавших новую жизнь в качестве предпринимателей, пекарей, сыроделов, учителей и гувернанток. Более 8 тыс. из них впоследствии вернулись на историческую родину. В этот драматический период перед миссией была поставлена задача сохранить позиции швейцарского капитала и обеспечить личную безопасность соотечественников. В данном контексте важной темой для переговоров стало обсуждение принятого 11(24) октября 1917 г. правительством Керенского решения о денонсации двустороннего торгового договора от 26 декабря 1872 г. Конвенция о водворении и торговле, заключенная между Россией и Швейцарией 14 (26) декабря 1872 г., практическая реализация которого давала значительные льготы швейцарцам. В обмен на отказ от его денонсации швейцарская сторона намекнула на готовность признать Советское правительство де-факто.
В письме Федерального департамента национальной экономики от 20 июня 1918 г. посланнику Одье поручалось «получить от большевистского правительства письменное заверение о признании недействительной денонсации упомянутого договора». Одье уполномочивался информировать большевиков о том, что Конфедерация готова «поддерживать, возобновить и развивать наши торговые связи с Россией и всеми возможными средствами сотрудничать с ними в этой области» AF. Е 13 (В) 250.. Более того, Берн предложил рассмотреть возможность создания организации, которая могла бы облегчить торговые операции с центральным ведомством России. Однако Г. В. Чичерин с учетом введения монополии на внешнюю торговлю 16 августа отказался рассматривать этот вопрос, заявив, что РСФСР «рассматривает денонсацию договора как имеющую силу» Архив внешней политики Российской Федерации (далее -- АВП РФ). Ф. 0141. On. 2. П. 2. Д. 14. Л. 2..
Революционная дипломатия
Советское правительство стремилось добиться международного признания. Эта деятельность проходила в сложных условиях: 18 февраля 1918 г. началась германо-австрийская интервенция, в результате которой были оккупированы Прибалтика, большая часть Белоруссии, часть западных и южных районов РСФСР, Украина, Крым и часть Северного Кавказа. 9 марта столицу перенесли из Петрограда в Москву, но дипкорпус туда не переехал.
Российский посланник в Берне А. Ону (как практически все послы царского и Временного правительств) был уволен Л. Троцким. Поэтому Народный комиссариат по иностранным делам уведомил швейцарское правительство о том, что обязанности полномочного представителя Российской республики отныне будут возложены на Ивана Абрамовича Залкинда. В телеграмме швейцарской миссии от 31 января 1918 г. И. Залкинд характеризовался как «один из наиболее фанатичных лидеров большевиков» AF. E 21/10355., а в дополнительной телеграмме от 2 февраля посланник советовал Берну не вступать в обсуждение по существу вопроса о признании и ограничиться лишь выдачей визы, а ответ на ноту дать в виде простого подтверждения ее получения Ibid.. Антисоветская кампания, развернутая странами Антанты, создала большие сложности для Залкинда во время его следования из России в Швейцарию, поэтому правительство РСФСР приняло решение о назначении нового полномочного представителя -- Яна Антоновича Берзина. Швейцарцы сообщили, что готовы дать Берзину въездную визу, но это не будет означать признания его швейцарскими властями в качестве официального представителя Советской власти при швейцарском правительстве АВП РФ. Ф. 0141. Оп.17. П. 102. Д. 40. Л. 27..
В ходе заседания Федерального совета Швейцарской конфедерации 14 мая 1918 г. было принято решение о том, что согласие на приезд Берзина и сопровождающих его 17 сотрудников не означает признания представляемого им Российского государства. Президенту Конфедерации рекомендовали в ходе первой беседы выразить Берзину «пожелание, чтобы российское представительство и его персонал воздержались от революционной или социалистической пропаганды» AF. E 1004, 1 1/268.. 19 мая 1918 г. Я.А. Берзин вместе с 12 сотрудниками миссии прибыл в Берн. Принимая его, президент Конфедерации подчеркнул, что отношения с новой Россией» могут быть только деловыми, официально швейцарское правительство не может признать ни советское правительство, ни его дипломатическую миссию» Официальный отчет президента Ф. Калондера об этой беседе см.: AF. E 21/10357.
Весной и летом 1918 г. Швейцария стала ареной массового протестного движения различных слоев общества, в основном на экономической почве. В стране впервые произошли серьезные столкновения с полицией. В Швейцарии создавалась предреволюционная ситуация. Правящие круги объясняли этот взрыв революционности не столько экономическими причинами, сколько прямым следствием российских событий, «эхом» русской революции О реакции швейцарской общественности на работу советской миссии см.: АВП РФ. Ф. 168. Оп. 843/2, Д. 515.. В подобных условиях советская миссия считала своей главной задачей не укрепление двусторонних отношений со страной пребывания, а пропагандистскую работу в политических партиях и профсоюзных организациях. «Теперь больше, чем когда бы то ни было, нужно работать на мировую революцию, -- писал В.И. Ленину Я.А. Берзин. -- Сговор империалистов мы должны предупредить -- мы должны вызывать немедленно революцию, где только возможно» АВП РФ. Ф. 04. Оп. 46. П. 281. Д. 54035. Л. 109-111..
Разумеется, постановка подобных задач перед дипломатической миссией не соответствует «классическим канонам». Однако здесь необходимо иметь в виду конкретный контекст происходивших в 1918 г. событий. 28 января началась всеобщая политическая забастовка в Германии, в которой приняло участие более 1 млн. человек. 3 ноября произошла революция, а 9 ноября кайзер отрекся от престола и Германская империя прекратила свое существование. Лидеры Швейцарского объединения профсоюзов готовили всеобщую забастовку и постоянно контактировали с сотрудниками миссии. Отсюда, видимо, и такая безудержность «революционной дипломатии» Советской России, вызвавшая резко отрицательную реакцию Берна.