В исследованиях последнего десятилетия принимается во внимание поликодо- вая природа медиатекстов, включающих визуальные иконические (в телевизионных, печатных СМИ), аудиальные (в теле- и радиоречи) и вербальные знаки [Варченко 2008; Васильева, Дускаева 2016; Ворошилова 2013; Елина 2009; Попова, Колесова 2015]. Объект анализа на этом уровне -- медиатексты, предмет -- особенности употребления в них лексических, морфологических и синтаксических средств и их взаимодействие со знаками невербальной природы. В результате анализа отдельных языковых и связанных с ними неязыковых средств в медиатексте исследователь получает сведения о поликодовом инструментарии, мобилизация которого обеспечивает достижение речевых целей медиадеятеля.
Сегодня в грамматике медиаречи пока преобладает компонентный подход к анализу языковых средств, участвующих в организации медиакоммуникации. Однако на следующих этапах медиалингвистических исследований принцип системности становится важнейшим: в медиастилистике -- парадигматический, в медиалингводискурсологии -- синтагматический. Медиастилистика составляет особый вектор исследований в медиалингвистике, который направлен на изучение речевой системности разных типов медиатекстов, находящихся в парадигматических отношениях. Текстово-композиционная вариативность связывается при этом с необходимостью объективации тех речевых форм, которые складываются в различных сферах и ситуациях медийного общения. В ходе анализа парадигматических отношений между текстами внутри медиакоммуникации выявляются типовые лингвистические особенности журналистских, рекламных, PR, интернет / теле / радио / печатных медиатекстов, их тематических и жанровых разновидностей, определяемых коммуникативно-целевой направленностью. Причина вариативности медиатекстов -- вариативность воздействия внелингвистических факторов на смыслообразование в медиа.
Медиатексты типологизируются в зависимости от смыслового объема решаемых в них коммуникативных задач. В одних случаях тексты помогают сообщить сведения о событиях общественной жизни, в других -- оценить результаты этих событий, выясняя их воздействие на последующий ход общественного развития, определяя «проблемные зоны» в общественной жизни, устанавливая виновных в них, а затем сообщая о предложениях по устранению проблем, обосновывая эти предложения, сопоставляя их с другими. Динамика развертывания смыслов в тексте раскрывается с помощью понятий, отражающих процессуальность речевой деятельности: композиционно-семантические оси, речевые действия, шаги и т. п. Направляя внимание на лингвистическую архитектуру этих единиц, исследователь рассматривает ее в тесной взаимосвязи с медийными свойствами текстов. Так интересы лингвистики и теории медиа «скрещиваются». Характерная черта метода типологического стилистического анализа -- с целью идентификации каждого выделенного типа сочетать методы разных научных дисциплин: прагматики, грамматики, семантики и т. п. Иногда высказывается мнение, что так научная дисциплина лишается методологической идентичности. С этим нельзя согласиться: использование методик чужих дисциплин в ходе типологических исследований -- закономерность. Устанавливая специфику типовой формы речевой деятельности в тех или иных условиях, медиастилистика достигает собственных исследовательских целей, но не решает задачи, стоящие перед другими научными дисциплинами.
Несмотря на то что в праксиологии обычно интересуются типовыми речевыми действиями, медиастилистике не чуждо внимание к речевой деятельности и исполнению речевых действий отдельной языковой личности, достигающей в своей работе высокого речевого мастерства. В числе медиастилистических следует назвать проблемы идиостиля (из последних работ см., например: [Кормилицына, Сиро- тинина 2014; Болотнов 2015]), направленные на установление критериев высокой эффективности речевого воздействия. Углубление представлений о типологии речевой деятельности привело к расширению функционально-стилистического понимания стиля: в медиастилистике оно стало «интегративным» (термин С. Гайды). Понятие стиля как манеры речи распространилось, во-первых, и на стилистику СМК в целом и на вид деятельности (журналистики, рекламы и PR), во-вторых, на отдельное СМИ, в-третьих, на тип издания / канала, в-четвертых, на отдельное издание / программу, в-пятых, на отдельный жанр, наконец, на отдельного автора, то есть на идиостиль, и т. д. Тем самым медиастилистика создает картину парадигматики медиатекстов, типологизирующихся на разных основаниях.
В центре внимания современных медиа лингвистических исследований -- лингводискурсологический подход к медиатекстам, фокусирующий внимание исследователей на синтагматических связях между ними. При рассмотрении потока медиатекстов изучаются его сегменты: гипермедиатекст (новостной поток) -- общность всех медиатекстов, размещенных в гипертекстовой среде; совокупный медиатекст -- состав текстов отдельного СМИ (канала / газеты / журнала и их номеров); макромедиатекст -- состав текстов в одном номере, в выпуске теле- или радиопрограммы; сверхмедиатекст -- совокупность текстов разных СМК и разных авторов, объединенных на основе общности темы или предмета речи, например портретный сверхмедиатекст, трэвел-медиатексты, арт-медиатексты. Все они являются фрагментами информационных волн (термин А. В. Болотнова). Сегодня медиалингвистика обращена к анализу речевых особенностей типовых сегментов медиадискурса, отсюда внимание к динамическим моделям анализа медиаречи: разработка таких понятий, которые помогают выявить типовые процедуры речевой активности. Эти вопросы в центре внимания медиалингводискурсологии -- еще одной составной части медиалингвистики. Наконец, существенное место в медиалингвистике занимают исследования, направленные на анализ разного рода проявлений языковых девиаций и выработку критериев критики речевой деятельности, праксиологического нормирования, на основе которых даются оценки речевому поведению в массмедиа. Среди таких критериев важнейшее -- это соблюдение этических и эстетических правил речевого взаимодействия. Тому, насколько точно соблюдаются правила, дается оценка: ортологическая, культурно-речевая, социальная, этическая, эстетическая.
В связи с необходимостью решения проблемы диагностирования девиантных форм речевого поведения решается вопрос о маркерах лжи, демагогии, клеветы, оскорбления и других проявлений языковой вражды. В центре внимания при создании медиатекста -- регулятивно-управляющие праксиологические нормы, поскольку предмет анализа -- оценка эффективности текста -- соответствие полученного результата профессиональным целям и задачам. Таким образом, критика выбора языковых ресурсов с точки зрения их достоинств и критика методов, применяющихся в коммуникативных и речевых действиях, составляет основу четвертого аналитического вектора медиалингвистики -- критики медиаречи. Все вместе описанные четыре вектора медиалингвистики воссоздают лингвистическую организацию медиакоммуникации с точки зрения эффективности проявляющейся в ней речевой активности. Далее проиллюстрируем специфику медиалингвистического подхода к анализу свойств медиаречи.
Медиалингвистический анализ выражения диалогичности
Объект исследования -- медиатексты 2014-2018 гг., размещенные в российских сетевых изданиях. Под диалогичностью (диалогической модальностью) понимается свойство речевой структуры медиадискурса, объективирующее ход выполнения субъектом «речевой работы», выражающееся в композиционно-лингвистической организации медиаречи, способствующее передаче взаимодействия смысловых позиций через демонстрацию речевого стимулирования (адресованное™, обращенности, предназначенности) адресата и реагирования (ответности) на чужое слово.
В последние годы об усилении диалогического модуса в медиаречи исследователи пишут часто. Однако при этом игнорируется то, что мы отмечали в своих работах, посвященных выражению диалогичности газетных текстов, еще в 1987-- 1993 гг.: диалогичность -- это онтологически присущее медиаречи качество.
Если научный текст рождается из необходимости передать новые результаты проведенного научного поиска, деловой текст -- из необходимости транслировать законодательную норму, зафиксировать те или иные правовые действия, а художественный -- из стремления воплотить художественную идею, то поводом для создания новых медиатекстов становятся чьи-то сообщения о событиях, которые передаются агентствами. В последующих текстах на сообщения тем или иным образом отвечают в соответствии со стоящей перед автором профессионально-коммуникативной задачей, с технологическими возможностями того канала, где тексты транслируются, и с учетом предвосхищаемой реакции аудитории на текст.
Медиадискурс отражает мир массовой коммуникации, где обмениваются сообщениями, мнениями, предложениями, на них реагируют, их оспаривают, опровергают, с ними соглашаются или не соглашаются. Благодаря диалогичности даже монологическая медиаречь предстает через последовательность диалогических единств -- двучленных (с обеими репликами) и одночленных (с одной эксплицитно выраженной репликой, другой подразумеваемой).
Вот почему диалогичность может исследоваться на разных уровнях медиалингвистического анализа. На первом уровне предметом анализа исследуются средства выражения диалогичности. На втором уровне -- диалогические циклы, помогающие построить коммуникативное действие. На третьем уровне -- диалогическая взаимосвязь действий. На четвертом -- аналитическая оценка форм диалогического поведения. Мир массовой коммуникации представляет собой пространство широкого социального диалога между авторским «Я», адресатом «Вы», третьим лицом «Он», которые становятся тремя измерениями пространства. Отношения участников массовой коммуникации -- «Я», «Вы», «Он» -- выражаются не только тремя грамматическими лицами, но и целым набором языковых инструментов, который раскрывается в грамматике медиаречи.
Этот набор содержит три группы средств:
1) выделения чужой речи внутри авторской -- конструкции передачи чужой речи (прямая, косвенная, несобственно-прямая речь, цитация);
2) указания на соотнесенность смысловых позиций -- логико-рациональные и субъективно-модальные;
3) номинации участников коммуникации -- «авторов» речевых действий;
4) описания речевой активности участников и др.
В медиаречи присутствует прежде всего «Я» -- субъект речи, выступающий инициатором коммуникации, например: Как член жюри семинара молодых авторов, могу подтвердить, что в ходе обсуждений было открыто и отмечено немало юных талантов... (Литер. газета. 14.11.18). Может предстать и в форме «мы», имеющей значение «я, выражающий нашу совместную волю, общие с вами интересы», например: Мы ведь кого защищаем? Опозоренных и «обутых». Кому помогаем? Оплёванным и поруганным. Значит, многим и многим помогаем! (Литер. газета. 24.10.18).
«Вы» -- адресат речи, будущий ее интерпретатор: Фото- и видеофиксация происходят в автоматическом режиме... Она устроена таким образом, что у вас нет абсолютно никаких теоретических возможностей для оспаривания этого штрафа. То есть вы просыпаетесь, а вам говорят: «Вы выиграли счастливый билет: с сегодняшнего дня вы нам должны, деньги уже взысканы, идите нафиг. Обжаловать у вас ничего не получится» (Новая газ. 17.11.18). «Он» -- тот, кто привлекается к коммуникации в качестве эксперта, оппонента, авторитетного лица и т. п., «третье» лицо, например: ...Канцлер Германии Ангела Меркель... неоднократно отмечала, что Берлин рассматривает «Северный поток -- 2» как коммерческий, при этом она увязывает строительство газопровода с сохранением транзита российского «голубого топлива» через Украину. Москва также заявляла, что проект -- абсолютно коммерческий и конкурентный. <...> Кроме США, опасения из-за строительства газопровода выражали Польша, Украина и Литва. <...> По заявлениям российских властей и представителей Германии, проект направлен на укрепление энергетической безопасности Европы на фоне растущего потребления «голубого топлива» (РИА Новости. 18.11.18). В этом фрагменте присутствуют речевые партии, «исполнители» которых «она», «он», «они» -- согласующиеся (подчеркнуто с помощью неоднократно, при этом, также) и противоборствующие (акцентировано с помощью специальной лексики: опасения... выражали). Средствами передачи чужой речи смысловую позицию каждого коммуниканта передают, его называют, о его речевой партии говорят, выражая к ней оценочное отношение. Так «закрывается» ответом диалогический цикл.
Медиастилистика изучает важную часть речевого воздействия в медиа -- способы манифестации смысловой позиции отдельного субъекта речи -- создателя текста. Автор представлен разнопланово: им может быть отдельное лицо, а может быть коллектив -- редакция, канал, творческая группа. Открытая речевая самоманифестация осуществляется субъектом речи прежде всего во внутренней структуре текста, где авторская речевая партия встраивается в текстовую ткань как стимулирующая или реагирующая реплика. Речевая партия субъекта организуется вариативно -- в разных классах речевых жанров с различной композиционной организацией вербальных и невербальных средств по трем семантическим осям: 1) референтность событий, ситуаций, персон и объектов в окружающей действительности (передача «картинки» об этих объектах), правда, с разной степенью объективности, достоверности и полноты;
2) идеологически и профессионально мотивированное диагностирование (установление ценности и присвоение оценок) того фрагмента действительности, на котором сфокусировано внимание отправителя сообщений, и волеизъявление;
3) диалогичность как отражение речевого поведения коммуникантов в медиа (репрезентация речевой деятельности по этим трем осям в журналистской речи представлена в работе: [Дускаева 1995]).
В ходе медиастилистического анализа выясняется, что первая «семантическая ось» -- референтная -- разворачивается в повествовании или описании, когда дается ответ на вопрос, каков в данный момент окружающий мир, вторая -- через модусные маркеры, создающие модальную рамку текста, с помощью которой акцентируются проблемные зоны в окружающем мире, ставятся вопросы, кто виноват и что делать, и даются ответы на эти вопросы, третья «семантическая ось» с помощью маркеров метатекста демонстрирует речевое стимулирование или реагирование.
Медиастилистическое исследование показывает, что вариативность отношений между речевым стимулированием «третьих» лиц, автора и адресата определяет речевой облик текстов массмедиа любого типа -- деловых, общественно-политических, культурно-просветительских, развлекательных. Например, в деловых СМИ информационным поводом всех сообщений выступает ранее высказанная чужая речь: она предъявляется для ознакомления в текстах, где разные позиции соотносятся, но авторское отношение к ним открыто не выражается. Так воспроизводится атмосфера информативного диалога. В спортивных, общественно-политических, особенно оппозиционных, изданиях явно выражается модальность одобрения позиций «своих» «третьих» лиц и резко отрицательно-оценочная модальность позиций «чужих», что характерно для полемического диалога. В современной международной журналистике для выражения отношения к чужим позициям «третьих лиц» активизировалась комическая модальность, часто принимающая форму троллин- га. В культурно-просветительских изданиях «третьим» участником коммуникации выступает автор оцениваемого произведения, отношение к его позиции выражено эстетическими оценками, налицо диалог оценок. В трэвел-журналистике выражается прямо или косвенно диалог-приглашение к путешествию, в научно-популярной -- к сомышлению, совместному поиску ответов, решений и т. п. Каждый из вариантов диалогичности отражается в своем лингвостилистическом рисунке текстовой ткани.