14
«Вакцинный национализм» в контексте конкуренции великих держав: анализ с позиций теории секьюритизации
Максим Владимирович Харкевич
Елена Сергеевна Зиновьева
Аннотация
Лидеры государств и международных организаций, занимающихся вопросами здравоохранения, утверждали, что коронавирус COVID-19 представляет собой глобальную угрозу безопасности и требует международных ответов. Однако на международном уровне не сложилось устойчивого режима международного сотрудничества в области противодействия вирусу, что особенно явно проявилось на этапе создания вакцины. Страны конкурировали в данной области, рассматривая первенство в создании вакцины от коронавируса COVID-19 не только как шаг на пути в борьбе с вирусом, но и как инструмент для укрепления позиций на международной арене и повышения международного престижа, «мягкой власти» своей страны. Авторы статьи исследуют проблему с позиций теории секьюритизации, согласно которой угрозы национальной и международной безопасности формируются политическими субъектами как дискурсивная практика. С позиций данного подхода, несмотря на то что пандемия COVID-19 секьюритизирована на уровне отдельных стран, на глобальном уровне данный дискурс встроен в более широкую рамку макросекьюритизации, которая исходит из того, что доминирующие угрозы связаны с противоборством великих держав, а не с угрозами в области здравоохранения. Следствием этого является легитимация политики «вакцинного национализма» и отсутствие международного сотрудничества в области производства вакцины. Вклад авторов. М.В. Харкевич разработал концепцию исследования, проработал его теоретико-методологические основания. Е.С. Зиновьева провела анализ политики государств в области разработки вакцин и сформулировала итоговые выводы.
Ключевые слова: COVID-19, «вакцинный национализм», международная политика, теория секьюритизации, великие державы.
Abstract
“Vaccine nationalism” as a great power competition: analysis from the standpoint of the securitization theory1
Maksim V. Markevich
Elena S. Zinovieva
Introduction. State leaders and heads of international organizations argue that COVID-19 is a global security threat that requires international responses. However, to date, there is no stable international cooperation regime in the field of counteracting the virus, primarily at the level of vaccine development. Moreover, countries are competing in this area, considering primacy in the creation of a COVID-19vaccine not only as a step towards the fight against the virus, but as a tool to strengthen their international positions and increase international prestige and “soft power”. Methods and materials. The authors investigate the problem from the standpoint of the securitization theory, according to which national and international security threats are formed by political actors as speech acts and discursive practices. Analisys. From the standpoint of this theory, despite the fact that the COVID-19 pandemic is securitized at the national level in many countries, at the global level, this securitization discourse about COID-19 discourse is embedded in a broader macrosecuritization framework, which assumes that the dominant threats are associated with the confrontation of great powers. Results. The consequence of this is the legitimization of the policy of “vaccine nationalism” and the lack of international cooperation in the field of vaccine production.
Key words: COVID-19, “vaccine nationalism”, international politics, securitization theory, great powers.
Введение
Согласно информации ВОЗ первый случай заражения коронавирусной инфекцией COVID-19 был зафиксирован в г. Ухань,
Китай, 31 декабря 2019 года. Всего с этого времени, по оценкам Всемирной организации здравоохранения, на 26 октября 2021 г. насчитывалось 278 миллионов подтвержденных случаев заражения во всем мире, при этом погибло от этой болезни 5 миллионов человек [49]. Экономический ущерб от вируса, по оценкам экспертов, к концу 2021 г. составил 12,5 млрд долларов [4]. По меньшей мере 400 миллионов рабочих мест к этому времени потеряно из-за вируса [3]. Текущую эпидемию характеризует беспрецедентный масштаб и темпы распространения. Кроме того, ее особенностью стало широкое медийное освещение.
Пандемия явилась одним из наиболее серьезных вызовов мировому порядку в XXI веке. Ф. Фукуяма поставил ее в один ряд с такими рубежными событиями как террористические атаки 11.09.2001 г. и финансовоэкономический кризис 2008 года [9]. По мнению европейского исследователя К. Норлоф- фа, пандемия стала самым серьезным вызовом либеральному международному порядку с 1991 года [37, р. 811].
При этом пандемия продемонстрировала не только угрозы безопасности в области здравоохранения, связанные с растущей взаимозависимостью, мобильностью и проницаемостью границ, но и взаимосвязь таких областей мировой политики, как безопасность, здравоохранение и экономика. Вместе с тем, несмотря на глобальный характер угрозы, на этапе создания вакцины наметилась конкуренция, а не сотрудничество великих держав в ее производстве.
В области противодействия кризису государства в большей степени стремились полагаться на собственные силы, а не сотрудничать, в частности, большинство стран ввели ограничения на въезд из-за границы, контроль над экспортом значимых медикаментов и медицинского оборудования, необходимого для лечения коронавирусной инфекции, что в свою очередь способствовало маргинализации роли международного сотрудничества и международных институтов в области здравоохранения, в том числе ВОЗ [44] и Глобального альянса в области вакцин и иммунизации [17], а также Коалиции в области инноваций для готовности к эпидемиям (CEPI) и Организации в области снабжения вакцинами в Женеве (GAVI) [42]. Более того, в ноябре 2020 г. США официально уведомили ВОЗ о выходе из состава членов организации. Д. Трамп обвинил ВОЗ в том, что организация в условиях эпидемии находится под влиянием Китая и членство в ней не соответствует национальным интересам США [16]. Эта политика была впоследствии пересмотрена избранным в 2020 г. президентом США Д. Байденом, однако она, тем не менее, свидетельствовала о снижении роли международного сотрудничества в области борьбы с эпидемией и ее последствиями. безопасность вакцинный коронавирус
По состоянию на 2020 г., когда велась активная разработка вакцин, на международном уровне отсутствовали договоренности, направленные на обеспечение равноправного доступа к компонентам и технологиям создания вакцин на глобальном уровне, кроме того, возможный выход США из ВОЗ подорвал устойчивость и легитимность уже сложившегося режима международного сотрудничества в области здравоохранения.
Исследователи отмечали, что такая политика контрпродуктивна с точки зрения национальных интересов всех стран [31], в том числе и развитых государств, которые на сегодняшний день конкурируют в области создания вакцины от коронавируса [4]. Так, сотрудничество в области разработки вакцины могло бы ускорить создание вакцины [30] и снизить экономический ущерб от коронавируса [17, p. v], в том числе за счет снижения негативных ожиданий относительно перспектив экономического упадка в связи с эпидемией в развивающихся странах, в частности, в таких отраслях, как туризм, гостиничная и развлекательная индустрии, спорт и общественное питание. Более того, международное сотрудничество могло бы способствовать большей доступности различных технологий, необходимых для создания вакцины, и таким образом ускорить ее появление [44, р. 305]. Кроме того, международная кооперация повысила бы глобальное доверие к институтам транснационального здравоохранения и в целом к сложившейся системе глобального управления [17, p. v]. Однако, как отмечали эксперты, текущая эпидемия лишь усилила уже наметившуюся тенденцию к глобальной разобщенности, а международное сотрудничество стагнирует и во многих других областях, нуждающихся в глобальных решениях, в том числе в области изменения климата, противодействия незаконной миграции или контроля над распространением ядерного оружия [45], а также противодействия другим инфекционным заболеваниям [25]. Российские исследователи И. Кобринская и Б. Фрумкин отмечали, что текущая международная политика характеризуется национализмом и «отгораживанием» от реалий международной политики в большинстве государств, трендом на антиглобализм и разобщенность в международном сообществе [9, с. 73].
Следует отметить, что это не первый в истории человечества случай, когда в условиях эпидемии государства конкурировали за доступ к лекарствам и вакцинам, схожая ситуация сложилась и в 2009 г. в ходе вспышки эпидемии N1H1. Как правило, глобальный доступ к лекарствам и вакцинам удавалось обеспечить лишь после того, как страны, в которых базируются производители лекарственных средств, обеспечивали полный доступ к ним для своего населения. Так, вакцинация против полиомиелита [40] и оспы [36], а также распределение лекарств, направленных на противодействие вирусу ВИЧ / СПИД [41], были проведены на основании недискриминационного и универсального доступа. Вместе с тем, подобные примеры международного сотрудничества в области здравоохранения носят скорее спорадический, чем универсальный характер, кроме того, как правило, они возникали на том этапе, когда собственное население полностью вакцинировано и издержки от возможного распространения эпидемии для развитых стран превышали затраты на глобальную вакцинацию [44, р. 305].
Сложившуюся исторически ситуацию в области противодействия пандемиям Д. Филдер обозначал как стремление к «вирусному суверенитету», когда государства не рассчитывали на международную помощь и сотрудничество и стремились поддерживать собственные фармацевтические компании и исследовательские структуры, которые производили бы необходимые лекарства и вакцины на территории их страны, ограничивая передачу соответствующих технологий как чувствительных [20]. Данная тенденция укрепилась в ходе текущей пандемии коронавируса, которая усугубила наметившиеся в глобальном масштабе тенденции к фрагментации и деглобализации. Эксперты начали писать о политике «вакцинного национализма», согласно которому государства стремятся укреплять связи с производителями вакцин и не допускать их передачи другим странам, несмотря на то, что на уровне политической риторики государства выступают за необходимость укрепления международного сотрудничества в области здравоохранения перед лицом коронавируса (см., например: [7]). Как представляется, теория секьюритизации позволяет пролить свет на эти противоречия, в силу того, что в иерархии угроз угрозы здравоохранения на уровне государства воспринимаются как менее значимые по сравнению с угрозами великодержавного соперничества на глобальном уровне.
Методы и материалы
В качестве теоретико-методологической основы исследования была использована теория конструктивизма, а именно, такое ее направление, как теория секьюритизации. В качестве эмпирической базы исследования были использованы официальные документы и выступления официальных лиц ведущих государств мира (Российская Федерация, США и ряда других) и международных организаций (ООН, ВОЗ), а также научные публикации в ведущих российских и зарубежных изданиях, посвященные влиянию COVID-19 на международную политику. Указанные источники и материалы позволили сформировать полное представление о характере политического и академического дискурса в области секьюритизации пандемии COVID-19 на уровне как отдельных государств, так и на международном.
Согласно теории конструктивизма, частным направлением которой является теория секьюритизации, не рациональный подсчет выгод и издержек определяет выбор внешнеполитического курса, а набор представлений и идей, которые определяют идентичности и предпочтения государств, а также легитимность различных моделей поведения. Несмотря на то, что с экономической и политической точек зрения выбранная стратегия может быть рискованной, она рассматривается как легитимная и обоснованная в условиях современной международной анархии и нарастающей межгосударственной конфликтности.
Теория реализма в международных исследованиях, как правило, не рассматривает вопросы здравоохранения как значимые в международных отношениях (в отличие от баланса сил между великими державами [32] и военно-политической проблематики [51]) и, таким образом, не может объяснить выход проблемы борьбы с эпидемией и разработки вакцины на уровень приоритетных на повестке дня глобальной безопасности и внешней политики государств. В 2020 г. видные реалисты опубликовал работы, посвященные влиянию пандемии коронавируса на международную политику [19; 24], в целом, их оценки сводятся к тому, что пандемия не оказывает существенного влияния на международную политику и внимание к вопросам здравоохранения является преходящим феноменом мировой политики, в силу того, что эта проблематика не оказывает существенного влияния на баланс сил, национальные интересы стран (которые также формулируются в терминах власти, согласно классику реализма Г. Моргентау), а также на природу основных акторов мировой политики, а именно, государств [19].
Либеральное направление теории международных отношений также лишь вскользь исследует вопросы трансграничного здравоохранения [27], но, в отличие от политического реализма, рассматривает данную область как деполитизированную в рамках функционализма [33, p. 57] или же усиливающую взаимозависимость в силу взаимной уязвимости государств в рамках неолиберализма [28, p. 106], как следствие, способствующую плодотворному сотрудничеству между государствами. ^временные исследователи либерального толка, опубликовавшие работы о последствиях пандемии и ее влиянии на мировую политику, акцентируют внимание на ее влиянии на процессы демократизации и либеральный международный порядок [24], на проблемы обеспечения личностной безопасности [34; 43], а также предлагают рекомендации по развитию и углублению международного сотрудничества по противодействию эпидемии [48], то есть, в целом, осмысливают ее в рамках того же подхода, который был характерен и для более ранних работ представителей данного научного течения.
В отличие от реализма и либерализма, теория социального конструктивизма и такое ее направление, как теория секьюритизации в силу своего внимания к роли нематериальных факторов во внешней политике государств, которые, однако, рассматриваются как рациональные субъекты, позволяет не только изучить причины выхода вопроса трансграничного взаимодействия на передний план международной повестки дня, но и оценить ее влияние на перспективы формирования посткризисного мира. Выбранный же большинством стран односторонний и высококонфликтный внешнеполитический курс с позиций социального конструктивизма объясняется господством гоббсианской культуры международной анархии [50, р. 400], которая диктует логику внешнеполитического поведения даже в областях, напрямую не связанных с проблемами безопасности и военной стратегии.