Подчеркнем неоднозначность языковой проблемы. Территория Дальнего Востока в языковом плане - это контактная среда, где в качестве средства межнационального общения использовался русский язык, его коммуникативный статус и социальная роль преобладали. Сфера применения родного украинского языка была ограничена семьей, домом, общением с соседями. Исследователи колонизации восточных окраин России сходятся во мнении, что в стратегической перспективе политика государственной власти в XIX-XX вв. ориентировалась на постепенную ассимиляцию разных этносов, восприятие русской культуры и языка выступало в качестве государственного императива.
М.В. Шиловский отмечал, что «одним из последствий колонизации стала русификация. переселенцев (украинцев, немцев. и др.) с утверждением общерусской идентичности» [19. С. 36]. А.В. Ремнев подтверждал, что «украинцы и белорусы», будучи расселены среди русских, оказались более «восприимчивы к культурным заимствованиям и проявляли более высокий уровень этнической и конфессиональной толерантности, демонстрировали. приверженность идее общерусской идентичности» [20. С. 8, 13]. Языковая близость была не только важнейшим фактором взаимодействия между русскими и украинцами в Сибири и на Дальнем Востоке, она в значительной степени ускоряла процесс ассимиляции. Отметим также, что часть переселенцев-украинцев, обосновавшихся на Дальнем Востоке, говорили не на украинском, а на смеси украинского и русского языков, особом южно-русском наречии. Такой язык был распространен, например, в смешанном украинорусском пограничье. Недаром носителей этого диалекта архивные документы часто называют «хохлами».
Отметим неоднозначность этого термина. Е.В. Леонтьев, изучая украинское население Приени- сейской Сибири, писал, что в старожильческом восприятии украинцы и русские из юго-западных губерний России не различались, а представляли одну общность под названием «хохлы» [21. С. 98].
А.А. Новоселова подчеркивала, что он использовался старожилами для названия разных групп переселенцев (иногда даже белорусов), а также для самоназвания потомками переселенцев, особенно при упоминании этнической родины [22. С. 27-28]. Нам представляется, что название «хохол» вполне может быть свидетельством переходного характера идентичности в украинской среде в 1920-1930-е гг., маркером подвижности этнической границы. Использование названия «хохол» в документах по проблемам украинизации чаще всего становилось следствием поисков языковой идентичности, когда необходимо было подчеркнуть отличие разговорного языка населения районов и от русского, и от украинского; его диа- лектность.
Рассмотренные обстоятельства вполне могут быть свидетельством незавершенности процесса формирования идентичности на всем украинском пространстве (в том числе на Дальнем Востоке) в конце XIX - начале XX в. А. Миллер подчеркивал, что на Украине говорить об этнической идентичности до Первой мировой войны можно только по отношению к элитам и части населения городов [23]. В нашем же случае речь идет исключительно о сельских жителях двух районов Дальневосточного края. На наш взгляд, это обстоятельство, безусловно, находит свое отражение в протекании процессов ассимиляции в среде переселен- цев-украинцев на Дальнем Востоке. Зигзагообразная политика советской власти в 1920-1930-е гг. заставила фактор этнического своеобразия воспринимать как возможную политическую неблагонадежность и еще больше способствовала процессам ассимиляции в среде украинцев в Сибири и на Дальнем Востоке.
В то же время нельзя говорить о прямолинейности этого процесса. Для РСФСР в целом за период с 1926 по 1937 г. были характерна тенденция к сокращению численности и удельного веса украинцев: «Доля украинцев в РСФСР сократилась в 2 раза» [24. С. 9]. В то же время этническая группа украинцев в составе населения Дальнего Востока не только сохранилась, но к 1937 г. даже незначительно выросла. В противовес общероссийским тенденциям исследователи отмечают увеличение числа украинцев в составе населения некоторых восточных регионов страны, например Красноярского края, что, безусловно, было связано и с сосредоточением здесь мест заключения, и с индустриализацией. Для Дальнего Востока не только сохранение, но и некоторое увеличение сообщества связаны главным образом с энергичной кампанией по переселению. Для нас же важен факт существования крупной этнической группы украинцев в составе населения ДВК, но вот политические условия в стране ставят под сомнение возможности ее сохранения. Представляется, что именно непоследовательность национальной политики, ее крутые виражи, опасения украинцев за собственное существование стали важнейшим фактором ассимиляции украинского сообщества в условиях Дальнего Востока России.
Другим фактором неуспеха кампании стало отсутствие или слабость украинской интеллигенции. Проводниками украинства могли стать учителя, другие специалисты образовательной или культурной сфер, но их на Дальнем Востоке практически не было
Сложности в осуществлении кампании по украинизации связаны были также с ее недостаточной организацией. Слабость политики выражалась в отсутствии массовой разъяснительной работы, контроля за выполнением поставленных задач, стихийном характере кампании, неосведомленности населения о ней. Вопросы украинизации не находили достаточного отражения в прессе. Архивные документы зафиксировали главным образом переписку представителей власти по поводу украинизации, никаких данных о мероприятиях разъяснительного, просветительского, культурно-массового толка в них нет. Кроме того, перед грузом других проблем, например перед лицом хлебозаготовок, переход к украинизации воспринимался для представителей власти как задача не просто второго, а десятого порядка. Например, чиновники говорили: «...во Владивостоке остро стоят китайский и корейский вопросы, а вы еще поднимаете украинский вопрос и усложняете еще больше работу» [16. С. 65]. С учетом всех рассмотренных обстоятельств понятна причина медлительности кампании, понятно, почему чиновники на местах предпочитали отмалчиваться в ответ на запросы или посылать отписки.
Организационные проблемы украинизации, отсутствие финансирования и кадров, нежелание населения участвовать в мероприятиях и в силу понимания их нецелесообразности (отсутствие сферы функционирования украинского языка и перспектив роста в целом русскоязычном регионе), и в силу языковой ассимиляции, зигзагообразный характер национальной политики советской власти, когда украинизация следовала за русификацией, нежелание чиновников заниматься украинизацией перед лицом более важных проблем, например хлебозаготовок, привели к тому что украинизация вылилась в пустую бумажную волокиту - переписку по ее поводу чиновников разных уровней. Таким образом, в условиях советской страны 19311932 гг. она изначально была обречена на неудачу
Литература
Хлынина Т.П., Васильев И.Ю. Украинизация как политика и проблема современной историографии // Історіографічні дослідження
в Україні. Киев : НАН України. Ін-т історії України, 2012. Вип. 22. С. 201-214.
Борисёнок Е.Ю. Феномен советской украинизации. 1920-1930-е годы. М. : Европа, 2006.
Дроздов К.С. Политика украинизации в Центральном Черноземье, 1923-1933 гг. М. : Институт Российской истории РАН; Центр гумани
тарных инициатив, 2016.
«Українізація» 1920-30-х років: передумови, здобутки, уроки. Киев : Інститут історії України НАН України, 2003.
Борисёнок Е.Ю. Концепции «украинизации» и их реализация в национальной политике в государствах восточноевропейского региона
(1918-1941 гг.) : дис. ... д-ра ист. наук. М., 2016.
Васильев И.Ю. Украинское национальное движение и украинизация на Кубани в 1917-1932 гг. Краснодар : Кубанькино, 2010.
Наумова Н.И. Украинизация в образовательной политике советской власти на Дальнем Востоке СССР (1922-1930 гг.) // Русин. 2017. № 4.
Чернолуцкая Е.Н. Украинцы в советском Приморье (1920-30-е годы) // Украинцы на Дальнем Востоке: история и современность. Влади
восток : Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. С. 65-74.
Попов И.В. Районы Дальневосточного края: (без Камчатки и Сахалина). Хабаровск : Книжное дело, 1931.
Осипов Ю.Н., Галлямова Л.И. Освоение Приморья // Приморский край России. URL: www.fegi.ru/primorye (дата обращения: 10.08.2018).
Черномаз В.А. К 125-летию начала массового переселения украинцев на Дальний Восток // Украинцы на Дальнем Востоке: история и современность. Владивосток : Изд-во Дальневосточного ун-та, 2008. С. 34-47.
Розовык О.Д. Миграция сельского населения УССР в Сибирь, Забайкалье и Дальний Восток в 1920-х гг. // Теория и практика общественного развития. 2013. № 5.
Миненков Д.Д. Красноармейское сельскохозяйственное переселение на Дальний Восток // Адаптационные механизмы и практики в традиционных и формирующихся обществах: опыт освоения Азиатской России. Новосибирск : Сибирское научное изд-во, 2008. С. 102-106.
Материалы по попытке украинизации Шмаковского района. 9 июня - 9 октября 1931 г. // Государственный архив Приморского края. Ф. 813. Оп. 4. Д. 1.
Выписки из протоколов заседаний Калининского райисполкома и сводка о ходе работ по украинизации района. 14 мая - 4 сентября 1931 г. // Российский государственный исторический архив Дальнего Востока. Ф. 2413. Оп. 4. Д. 975.
Островский З.С. Проблема украинизации и белорусизации в РСФСР. М. : Власть советов, 1931.
Нам И.В. Национальные меньшинства Сибири и Дальнего Востока на историческом переломе (1917-1922 гг.). Томск : Изд-во Том. унта, 2009.
Черномаз В.А. Читинский процесс (1924 г.) и разгром украинского национального движения на Дальнем Востоке // Политические репрессии на Дальнем Востоке (20-50-е гг.). Владивосток, 1997. С. 197-211.
Шиловский М.В. Этносоциальные процессы в Сибири на рубеже XIX-XX в. в современной историографии (1991-2004 гг.) // Традиции экономических, культурных и общественных связей стран Содружества (история и современность). Омск : Омск. ун-т, 2005. Вып. 3. С. 30-48.
Ремнев А.В. Славянские народы как колонизационный ресурс имперской политики в Сибири и на Дальнем Востоке во второй половине XIX начале - XX в. // Традиции экономических, культурных и общественных связей стран Содружества (история и современность). Омск : Омск. ун-т, 2005. Вып. 3. С. 4-20.
Леонтьев Е.В. К истории формирования украинского населения на юге Приенисейского края в XIX веке // Мартьяновские краеведческие чтения. Вып. VI. Минусинск, 2010. С. 98-101.
Новоселова А.А. Сибирские «хохлы»: к вопросу об этнической принадлежности // Этнография Алтая и сопредельных территорий. Барнаул, 2003. Вып. 5. С. 27-28.
Миллер А.И. Дуализм идентичностей на Украине // Отечественные записки. 2007. № 1. URL: http://www.strana-oz.ru/2007/1/dualizm- identichnostey-na-ukraine (дата обращения: 01.08.2018).
Жиромская В.Б., Киселев И.Н., Поляков Ю.А. Полвека под грифом «секретно»: Всесоюзная перепись населения 1937 года. М. : Наука, 1996.
References
Khlynina, T.P. & Vasil'ev, I.Yu. (2012) Ukrainizatsiya kak politika i problema sovremennoy istoriografii [Ukrainization as a Policy and the Prob
lem of Modern Historiography]. In: Istoriografichni doslidzhennya v Ukraini [Achievements of Historiography in Ukraine]. Is. 22. Kyiv: Institute of History of Ukraine, NAS of Ukraine. pp. 201-214.
Borisenok, E.Yu. (2006) Fenomen sovetskoy ukrainizatsii. 1920-1930-e gody [The Phenomenon of Soviet Ukrainization. 1920s-1930s]. Moscow:
Evropa.
Drozdov, K.S. (2016) Politika ukrainizatsii v Tsentral'nom Chernozem'e, 1923-1933 gg. [The Policy of Ukrainization in the Central Black Earth
Region, 1923-1933]. Moscow: Institute of Russian History, RAS; Tsentr gumanitarnykh initsiativ.
Smoliy, V.A. (ed.) (2003) “Ukrainizatsiya" 1920-30-kh rokiv: peredumovi, zdobutki, uroki [“Ukrainization” of the 1920s and 1930s: Precondi
tions, Achievements, Lessons]. Kyiv: Institute of History of Ukraine, NAS of Ukraine.
Borisenok, E.Yu. (2016) Kontseptsii “ukrainizatsii" i ikh realizatsiya v natsional'noy politike v gosudarstvakh vostochnoevropeyskogo regiona
(1918-1941 gg.) [The Concept “Ukrainization” and Its Implementation in National Policies of the States of the East European Region (19181941)]. History Dr. Diss. Moscow.
Vasil'ev, I.Yu. (2010) Ukrainskoe natsional'noe dvizhenie i ukrainizatsiya na Kubani v 1917--1932 gg. [Ukrainian National Movement and
Ukrainization in Kuban in 1917-1932]. Krasnodar: Kuban'kino.
Naumova, N.I. (2017) Ukrainisation in the Soviet Educational Policy in the Far East of the USSR (1922-1930). Rusin. 4. (In Russian). DOI:
10.17223/18572685/50/6
Chernolutskaya, E.N. (2008) [Ukrainians in Soviet Primorye (1920s-1930s)]. Ukraintsy na Dal'nem Vostoke: istoriya i sovremennost' [Ukrainians
in the Far East: History and Modernity]. Conference Proceedings. Vladivostok: Far Eastern University. pp. 65-74. (In Russian).
Popov, I.V. (1931) Rayony Dal'nevostochnogo kraya: (bez Kamchatki i Sakhalina) [Districts of the Far Eastern Region: (Without Kamchatka and
Sakhalin)]. Khabarovsk: Knizhnoe delo.
Osipov, Yu.N. & Gallyamova, L.I. (n.d.) Osvoenie Primor'ya [Development of Primorye]. [Online] Available from: www.fegi.ru/primorye. (Accessed: 10.08.2018).
Chernomaz, V.A. (2008) [On the 125th Anniversary of the Mass Migration of Ukrainians to the Far East]. Ukraintsy na Dal'nem Vostoke: istoriya i sovremennost' [Ukrainians in the Far East: History and Modernity]. Conference Proceedings. Vladivostok: Far Eastern University. pp. 34-47. (In Russian).
Rozovyk, O.D. (2013) Migration of Rural Population of the Ukrainian Soviet Social Republic to Siberia, Trans-Baikal and Far East in 1920s. Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya -- Theory and Practice of Social Development. 5. (In Russian).
Minenkov, D.D. (2008) [The Red Army Agricultural Resettlement to the Far East]. Adaptatsionnye mekhanizmy i praktiki v traditsionnykh i formiruyushchikhsya obshchestvakh: opyt osvoeniya Aziatskoy Rossii [Adaptation Mechanisms and Practices in Traditional and Emerging Societies: The Experience of Developing Asian Russia]. Conference Proceedings. Novosibirsk: Sibirskoe nauchnoe izd-vo. pp. 102-106. (In Russian).
State Archive of Primorsky Krai. Fund 813. List 4. File 1. Materialy po popytke ukrainizatsii Shmakovskogo rayona. 9 iyunya -- 9 oktyabrya 1931 g. [Materials on the Attempt to Ukrainize the Shmakovsky District. June 9-October 9, 1931].
Russian State Historical Archive of the Far East. Fund 2413. List 4. File 975. Vypiski iz protokolov zasedaniy Kalininskogo rayispolkoma i svodka o khode rabot po ukrainizatsii rayona. 14 maya -- 4 sentyabrya 1931 g. [Extracts From the Minutes of the Meetings of the Kalinin District Executive Committee and a Summary of the Progress of Work to Ukrainize the District. May 14-September 4, 1931].
Ostrovskiy, Z.S. (1931) Problema ukrainizatsii i belorusizatsii v RSFSR [The Problem of Ukrainization and Belarusianization in the RSFSR]. Moscow: Vlast' sovetov.
Nam, I.V. (2009) Natsional'nye men'shinstva Sibiri i Dal'nego Vostoka na istoricheskom perelome (1917--1922 gg.) [National Minorities of Siberia and the Far East at a Historic Turning Point (1917-1922)]. Tomsk: Tomsk State University.
Chernomaz, V.A. (1997) [The Chita Trial (1924) and the Defeat of the Ukrainian National Movement in the Far East]. Politicheskie repressii na Dal'nem Vostoke (20-50-e gg.) [Political Repressions in the Far East (1920s-1950s)]. Vladivostok” Far Eastern University. pp. 197-211. (In Russian).
Shilovskiy, M.V. (2005) Etnosotsial'nye protsessy v Sibiri na rubezhe XIX-XX v. v sovremennoy istoriografii (1991-2004 gg.) [Ethnic and Social Processes in Siberia at the Turn of the 20th Century in Modern Historiography (1991-2004)]. In: Tolochko, A.P. (ed.) Traditsii ekonomich- eskikh, kul'turnykh i obshchestvennykh svyazey stran Sodruzhestva (istoriya i sovremennost') [Traditions of Economic, Cultural and Social Ties of the Commonwealth Countries (History and Modernity)]. Is. 3. Omsk: Omsk State University. pp. 30-48.
Remnev, A.V. (2005) Slavyanskie narody kak kolonizatsionnyy resurs imperskoy politiki v Sibiri i na Dal'nem Vostoke vo vtoroy polovine XIX nachale - XX v. [Slavic Peoples as a Colonization Resource of Imperial Politics in Siberia and the Far East in the Second Half of the 19th - Early 20th Centuries]. In: Tolochko, A.P. (ed.) Traditsii ekonomicheskikh, kul'turnykh i obshchestvennykh svyazey stran Sodruzhestva (istoriya i sovremennost') [Traditions of Economic, Cultural and Social Ties of the Commonwealth Countries (History and Modernity)]. Is. 3. Omsk: Omsk State University. pp. 4-20.