Продолжая рассматривать дифференциацию преступлений в УК штата Нью- Йорк, отметим, что Кодекс выделяет пять категорий наиболее тяжких преступлений (felonies): класса A, B, C, D, E. Кроме того, УК штата Нью-Йорк выделяет менее тяжкие преступления (misdemeanors), которые подразделяет на три категории: класса A, B и так называемые неклассифицированные проступки. За наиболее тяжкие преступления (felonies) уголовный закон штата Нью-Йорк предусматривает наказание в виде тюремного заключения свыше одного года. Следовательно, за менее тяжкие преступления (misdemeanors) наказание в виде тюремного заключения не может превышать одного года (и при этом быть менее пятнадцати дней) (§ 55.10).
Согласно § 200 УК штата Нью-Йорк, взяточничество третьей степени определяется так: «Лицо виновно во взяточничестве третьей степени, когда оно предоставляет, предлагает или соглашается предоставить какую-либо выгоду государственному служащему по соглашению или пониманию того, что голос, мнение, суждение, действие, решение или осуществление дискреционного полномочия такого государственного служащего окажут влияние на усмотрение государственного служащего». Данное преступление является тяжким преступлением класса D.
В § 200.3 УК штата Нью-Йорк, по сути, речь идет о квалифицированном составе взяточничества, предусмотренного § 200, и необходимым условием предоставления, предложения или согласия предоставить какую-либо выгоду, стоимость которой превышает $10 тыс. Данное преступление является тяжким преступлением класса C.
Параграф 200.4 УК штата Нью-Йорк предусматривает предоставление, предложение или согласие предоставить какую-либо выгоду государственному служащему, если это таким образом повлияет на расследование, арест, задержание, судебное преследование или заключение в тюрьму любого лица за совершение или предполагаемое совершение тяжкого преступления класса А, определенного в статье двести двадцать уголовного закона, или попытка совершения любого такого класса преступление. Данное преступление является тяжким преступлением класса B. Это своего рода особо квалифицированный состав дачи взятки (§ 200 УК штата Нью-Йорк), который предполагает последствие в виде оказания влияния на расследование, арест, задержание, судебное преследование или заключение в тюрьму.
В § 200.10-200.12 УК штата Нью-Йорк предусмотрены зеркально сформулированные составы получения взятки.
В соответствии с § 200.10 УК штата Нью-Йорк «государственный служащий виновен в получении взятки третей степени, когда он вымогает, принимает или соглашается принять любую выгоду от другого лица по соглашению или пониманию, что его голос, мнение, суждение, действие, решение или осуществление дискреционных полномочий в качестве государственного служащего окажут влияние». Данное преступление является тяжким и относится к классу D.
Параграфы 200.11 и 200.12 содержат квалифицированный и особо квалифицированный составы, которые предусматривают получение взятки, стоимость которой превышает $10 тыс. (квалифицированный), и наличие последствия в виде оказания влияния на расследование, арест, задержание, судебное преследование или заключение в тюрьму (особо квалифицированный).
Кроме того, УК штата Нью-Йорк содержит следующие составы, посвященные взяточничеству: § 200.20 «Вознаграждение должностного лица за проступок второй степени», § 200.22 «Вознаграждение должностных лиц за проступки первой степени», § 200.25 «Получение вознаграждения за служебный проступок второй степени», § 200.27 «Получение вознаграждения за должностной проступок первой степени», § 200.30 «Незаконное вознаграждение», § 200.35 «Получение незаконных чаевых».
Уголовно-правовые нормы, предусматривающие рассмотренные составы преступления, находятся в разделе L «Преступления против государственной администрации», следовательно, объектом преступления будут общественные отношения, обеспечивающие интересы государственной службы.
Предметом преступлений является какая-либо выгода.
Объективная сторона:
- дачи взятки состоит в предоставлении, предложении или выражении согласия предоставить какую-либо выгоду государственному служащему;
- получения взятки состоит в вымогательстве, принятии или выражении согласия принять любую выгоду от другого лица.
Субъективная сторона:
- дачи взятки характеризуется пониманием того, что голос, мнение, суждение, действие, решение или осуществление дискреционного полномочия такого государственного служащего окажут влияние на усмотрение государственного служащего;
- получения взятки в законе прямо не указывается.
Субъект преступления:
- дачи взятки: общий;
- получения взятки: специальный (государственный служащий).
Выводы:
1) так же, как и в Великобритании, арбитры (третейские судьи) в США приравнены к государственным судьям, поэтому нормы, предусматривающие уголовную ответственность за коррупционные проявления арбитрами (третейскими судьями), предусмотрены в разделе о преступлениях против государственной администрации;
2) особенностью уголовного законодательства США является отсутствие единого федерального Уголовного кодекса, обусловленное особенностями американского федерализма.
Спецификой уголовного закона штата Нью-Йорк является «дробление» преступлений по параграфам в зависимости от категории преступления, в связи с чем вместо двух параграфов, один из которых был бы посвящен даче взятки, а другой - получению, в УК штата Нью-Йорк наличествует шесть параграфов (дача взятки - 200 (третьей степени), 200.3 (второй степени и 200.4 (первой степени) и получение взятки - 200.10 (третьей степени), 200.11 (второй степени) и 200.12 (третьей степени)).
3. Государства социалистической правовой семьи
Сразу оговоримся, что в социалистических странах отсутствует уголовная ответственность за подкуп арбитра (третейского судьи). Однако, например, в Уголовном кодексе КНР в главе 9 «Должностные преступления» есть уголовно-правовые нормы, содержащие состав преступления, связанный с вынесением арбитром заведомо незаконного решения (ст. 399-1). Согласно ст. 399-1 УК КНР «лица, на основании закона, занимающие должности арбитра, вынесшие заведомо незаконные решения вопреки фактам в арбитражном судопроизводстве, при отягчающих обстоятельствах - наказываются лишением свободы на срок до трех лет или арестом; при особо отягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок от трех до семи лет» [6, с. 176].
В этой связи можно поставить вопрос о заимствовании опыта уголовно-правового регулирования Китая в части установления уголовной ответственности за вынесение арбитром заведомо незаконного решения, поскольку в Уголовном кодексе РФ такого состава преступления нет. Возможно, отсутствие в уголовном законе РФ данного состава преступления свидетельствует о пробельности нашего Кодекса.
4. Государства мусульманской правовой семьи
ОАЭ: В 2017 году в Уголовный кодекс ОАЭ были внесены поправки, изменившие редакцию ст. 257, которая стала выглядеть следующим образом: «эксперт, арбитр, переводчик или следователь, который был назначен в судебном или административном порядке или избран сторонами и который принимает решение или выражает мнение, или предоставляет отчет, или выявляет причину, или доказывает факт происшествия в пользу лица или против него в нарушение обязанности действовать справедливо и беспристрастно».
Намерение этой поправки было вполне обоснованным, поскольку она направлена на объединение арбитров с назначенными судом экспертами и переводчиками для обеспечения их беспристрастного поведения. Как обоснованно замечают М. Туррини и А. Рошан, «это создало риск для арбитров, которые потенциально могли быть заключены в тюрьму, если против них было бы выдвинуто обвинение в предвзятости» [ 7].
Процесс расследования заявления о предвзятости может занять несколько лет, в течение которых арбитр должен сдать свое служебное удостоверение. Этот факт в сочетании с потенциальным ущербом репутации привели к тому, что действующие арбитры стали уходить со своих «должностей», а кандидаты в арбитры стали отказываться от назначений. Усугубило ситуацию и то, что практикующие юристы, в этой связи, стали советовать своим клиентам переносить место арбитража (третейского разбирательства) из ОАЭ в другие государства [7].
Г. Бланк, комментируя новеллу, писал: «Статья действительно может использоваться проигравшей стороной в недобросовестном ключе, однако в большинстве своем эксперты уверены, что такие попытки будут пресекаться судебной системой» [8].
М. Туррини и А. Рошан также отмечали, что «в качестве реакции на эту поправку многие международные юридические фирмы наложили немедленный запрет на участие своих партнеров в качестве арбитров в третейских разбирательствах местом в ОАЭ и призвали тех юристов, которые уже выступают в таком качестве, сложить с себя полномочия» [7].
Как можно заметить, введение уголовной ответственности арбитров в ОАЭ было воспринято общественностью крайне негативно. Более того, был нанесен ущерб репутации экономики ОАЭ. Эмираты перестали быть «привлекательными» на международной арене в качестве платформы по рассмотрению арбитражных споров.
На этом фоне в октябре 2018 года законодатель ОАЭ вновь внес поправки в ст. 257 УК ОАЭ, исключив из текста статьи с указанием на арбитров.
На сегодняшний день уголовной ответственности арбитров в уголовном законодательстве ОАЭ не предусмотрено. Данная поправка (об исключении указания на арбитров), а также принятие Закона об арбитраже улучшили положение ОАЭ и укрепили их статус как ведущего международного арбитражного центра, обеспечив при этом дополнительную безопасность для инвесторов.
А. В. Гребельский делает закономерный вывод: «На примере ОАЭ можно сделать эмпирический вывод о том, что страх перед потенциально возможным необоснованным уголовным преследованием арбитра снижает популярность страны как места арбитража» [9, с. 100]. С этим выводом можно согласиться.
Таким образом, Россия далеко не первое государство, которое предусмотрело уголовную ответственность за подкуп арбитра (третейского судьи). Некоторые другие государства это сделали гораздо раньше. Во Франции уже в 1988 году была судебная практика по подкупу арбитра. Есть государства (ОАЭ), которые криминализировали деяния, связанные с подкупом арбитра (третейского судьи), и уже успели их декриминализировать.
Список источников
1. Уголовное уложение Федеративной Республики Германия. Научно-практический комментарий и перевод текста закона / Под ред. Уве Хельмана, А.И. Рарога, И.М. Мацкевича, Г.А. Есакова, пер. с немецкого П.А. Головенков // Издательство Потсдамского университета. - 2021. - 489 с.
2. Clay T. Larbitre: Theses de doctorate n droit. Paris, 2001. - 626 p.
3. Pilar M., Viscasillas P. El seguro de responsabilidad civil en el arbitraje. Fundacion MAPFRE, 2013. - 349 p.
4. Pornbacher K., Knief I. Liability of arbitrators - judicial immunity versus contractual. CYArb. - 2012. - № 2. - 20 p.
5. Truli E. Liability vs. quasi-judicial immunity of the arbitrator: the case against absolute arbitral immunity // The American Review of International Arbitration. - 2006. - Vol. 17. - No 3. - 32 p.
6. Уголовный кодекс Китая / Под ред. А.И. Коробеева и А.И. Чучаева, пер. с китайского Хуан Даосю // М.: Юридическая фирма контракт. - 2017. - 256 c.
7. Turrini M., Roshan A. Criminal Liability of Arbitrators Repeated in the UAE // White & Case website. Publications. - URL: https://www.whitecase.com/publications/alert/criminal-liability- arbitrators-repealed-uae (дата обращения: 21.11.2021).
8. Blanke G. No More Penal Sanctions of Arbitrators and Party-Appointed Experts in the UAE // Kluwer Arbitration. - URL: http:// arbitrationblog.kluwerarbitration.com/2018/12/10/no-more-pe- nal-sanctioning-of-arbitrators-and-party-appointed-experts-in-the-uae (дата обращения: 21.11.2021).
9. Гребельский, А.В. Ехал ГРЕКО через реку... О введении уголовной ответственности арбитров за преступления коррупционной направленности // Третейский суд. - 2020. - № 3/4. - С. 94-115.
References
1. Criminal Code of the Federal Republic of Germany. Scientific and practical commentary and translation of the text of the law / Ed. Uwe Hellmann, A.I. Raroga, I.M. Matskevich, G.A. Esakov, trans. from German P.A. Golovenkov // Potsdam University Press. - 2021. - 489 p.
2. Clay T. Larbitre: Theses de doctorate n droit. Paris, 2001. - 626 p.
3. Pilar M., Viscasillas P. El seguro de responsabilidad civil en el arbitraje. Fundacion MAPFRE, 2013. - 349 p.
4. Pornbacher K., Knief I. Liability of arbitrators - judicial immunity versus contractual. CYArb. - 2012. - No. 2. - 20 p.
5. Truli E. Liability vs. quasi-judicial immunity of the arbitrator: the case against absolute arbitral immunity // The American Review of International Arbitration. - 2006. - Vol. 17. - No 3. - 32 p.
6. Criminal Code of China / Ed. A.I. Korobeeva and A.I. Chuchaev, per. from Chinese Huang Daoxu // M.: Law firm contract. - 2017. - 256 p.
7. Turrini M., Roshan A. Criminal Liability of Arbitrators Repeated in the UAE // White & Case website. Publications. - URL: https://www.whitecase.com/publications/alert/criminal-liability- arbitrators-repealed-uae (date of access 21.11.2021).
8. Blanke G. No More Penal Sanctions of Arbitrators and Party-Appointed Experts in the UAE // Kluwer Arbitration. - URL: http:// arbitrationblog.kluwerarbitration.com/2018/12/10/no-more-pe- nal-sanctioning-of-arbitrators-and-party-appointed-experts-in-the-uae (date of access: 21.11.2021).
9. Grebelsky A. V. GRECO rode across the river ... On the introduction of criminal liability of arbitrators for corruption crimes // Arbitration Court. - 2020. - No. 3/4. - P. 94-115.