Л.А. Букалерова, А.А. Атабекова, и М.А. Симонова справедливо уточняют, «что к такому роду доверия, власти или влияния на ребенка можно отнести следующее: 1) отношения возникают в силу родственных и иных близких к семейным отношений: а) родители, б) братья, сестры, в) опекуны, попечители, г) мачехи, отчимы, д) сожители родителей (опекунов, попечителей, сестер, братьев и др.); 2) отношения возникают в силу профессиональной деятельности: а) медицинские работники (медсестры, фельдшеры, врачи); б) учителя, воспитатели, в) священнослужители, г) тренеры, д) вожатые, е) работодатели; 3) отношения возникают в силу взятых на себя обязательств: а) соседи, б) волонтеры. Этот список не исчерпывающий, но нацелен на описание широкого круга лиц, обладающих доверием, властью или влиянием»[108].
В связи с этим представляется необходимым дополнить ст. 133 УК РФ таким особо квалифицирующим признаком как совершение этого деяния в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней), членом его семьи, либо лицом, осуществляющим его воспитание. Подобные действия характеризуются повышенной общественной опасностью, совершаются с особым цинизмом и нарушают не только половую неприкосновенность несовершеннолетних, но и подрывают социальные институты семьи и воспитания. Так, например, «собранные Железнодорожным межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Курской области доказательства признаны судом достаточными для вынесения приговора 42-летнему жителю города Курска. Он признан судом виновным в совершении 7 эпизодов преступления, предусмотренного ст. 133 УК РФ. Следствием и судом установлено, что осужденный, используя авторитет родителя, длительное время запрещал своей 17-летней дочери выходить из дома гулять и общаться со сверстниками и друзьями. Для получения разрешения на прогулки отец предложил дочери вступить с ним в половую связь, на что девушка сначала ответила отказом. Однако спустя некоторое время, девушка, не имея для преодоления запрета отца другого выхода, согласилась. Для того, чтобы отпускать дочь на прогулки осужденный в период с июля 2010 года по октябрь 2010 года 7 раз совершал с ней половой акт, пока о произошедшем от девушки стало известно матери, которая и обратилась в правоохранительные органы. Приговором суда преступнику назначено наказание в виде 1 года 4 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима»[109]. Подобное уголовное наказание и его размер представляются явно не соответствующими общественной опасности содеянного виновным.
Представляется верным замечание А.А. Игнатовой, согласно которому «от максимально точного и детального разъяснения норм, регламентирующих ответственность за половые посягательства на несовершеннолетних, а также используемых в них понятий напрямую зависит возможность приведения правоприменительной практики по уголовным делам данной категории к единому знаменателю, что значительно повысит эффективность борьбы с сексуальными преступлениями в отношении детей»[110]. Значительная доля «внутрисемейных» сексуальных домогательств в структуре половых преступлений против половой неприкосновенности свидетельствует о необходимости и целесообразности дальнейшего совершенствования современных уголовно-правовых средств борьбы с этими преступлениями.
В современной России проблема семейно-насильственной преступности приняла колоссальные масштабы. Как пишет О.С. Иванова, самой распространенной является ситуация, когда мать знает о преступлениях сексуального характера, совершаемых или совершенных в отношении ее ребенка. Так, в Пензенской области женщина проживала со своим родным братом и шестилетней дочерью. Мать знала, что мужчина совершал в отношении девочки действия сексуального характера и изнасилования, при этом не пыталась пресечь дальнейшие преступления, в правоохранительные органы не обращалась. Только лишь благодаря сообщению ребенка представителям органов опеки о совершаемых преступлениях в их семье в отношении виновного было возбуждено уголовное дело[111].
Заслуживающим внимания представляется предложение О.С. Ивановой включить в УК РФ статью 133.1 «Несообщение о преступлении сексуального характера в отношении несовершеннолетнего»:
Несообщение родителем либо иным лицом, на которые законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о готовящихся, совершаемых или совершенных преступлениях, предусмотренных ст. ст. 131, 132 и 133 настоящего Кодекса в отношении несовершеннолетних;
- наказывается штрафом в размере до 100 тыс. рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок[112].
Ещё одним направлением совершенствования статьи об уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера представляется дополнение ст. 133 УК РФ квалифицированным признаком, описывающим совершение деяния группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Подобные случаи встречаются на практике, но не получают должной правовой оценки. Так, например, из Приговора Кизлярского городского суда Республики Дагестан от 3 сентября 2013 по делу № 1-182/2013г., следует, что в 23 часа 30 минут, ФИО1 вместе со своими друзьями ФИО14, ФИО7 Д.А. приехал в гости к ФИО2, зашли в дом и стали общаться на разные темы. В ходе общения ФИО1 заведомо зная, что ФИО7 Д.А. является несовершеннолетней, с целью удовлетворения половой страсти, предложил последней вступить с ним в половую связь. ФИО7 Д.А.. категорически отказалась от вступления с ним в половую связь. Осознавая, что ФИО7 Д.А. не желает вступать с ним в половую связь, с целью удовлетворения своих сексуальных потребностей, ФИО1 стал шантажировать ее, высказывая угрозу распространения порочащих потерпевшую сведений, тем самым добившись согласия ФИО7 Д.А. к совершению иных действий сексуального характера, ФИО1 посадил ее на диван, а затем снял свои брюки вместе с трусами и совершил иные действия сексуального характера. Далее ФИО1 вышел из комнаты, куда зашел ФИО2 и аналогичным образом, путем шантажа совершил с ФИО7 Д.А. половое сношение в естественной форме. ФИО1 и ФИО2 были признаны виновными в совершении преступления предусмотренного ст. 133 ч. 2 УК РФ. При этом, им были назначены наказания в виде лишения свободы сроком на два года каждому. Назначенные наказания суд решил считать условным с испытательным сроком в два года[113].
Согласно материалам другого уголовного дела, 21 января 2013 года примерно в 23 часа 00 минут Д., Н., А. и М. в городе Хасавюрт в помещении гостиничного номера, с целью удовлетворить свои половые потребности, стали предлагать Ш. вступить с ними в половую связь. Получив отказ Ш., Д., Н., А. и М., желая удовлетворить свою половую страсть, умышленно, осознавая, что действуют вопреки воли и согласию Ш., стали угрожать ей, что выполнят видеозапись на камеру мобильного телефона ее в обнаженном виде и в последующем распространят эту видеозапись, тем самым воздействовали на ее волю, с целью добиться ее согласия на сексуальную близость. Боясь реализации угрозы распространения позорящих ее сведений, Ш. мер к сопротивлению не приняла и согласилась вступить в половой акт. Д., Н., А. и М., добившись путем шантажа согласия Ш. вступили с ней в половую связь. Тем самым Д., Н., А. и М. своими действиями, выразившимися в понуждении к половому сношению Ш. путем шантажа, совершили преступление, предусмотренное ч.1 ст.133 УК РФ. Каждому из виновных было назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере тридцати тысяч рублей[114].
Также, следует поддержать О.Ю. Степанову, которая предлагает ст. 133 УК РФ «дополнить частью 3 следующего содержания: «То же деяние, совершенное в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста, - наказывается лишением свободы на срок от 4 до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет или без такового». В целях ужесточения и наибольшей эффективности наказания за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности несовершеннолетних, на наш взгляд, целесообразно исключить из ч. 2 ст. 133 УК РФ наказание в виде принудительных работ и определить наказание в виде лишения свободы с обозначением нижнего предела от трех лет»[115].
Нельзя не согласиться с И.Р. Шикулой в том, что «вседозволенность, рост проституции, неуважительное отношение к женщине, детям – все это способствовало не только реальному росту половых преступлений против детей, но и большей, чем раньше, незащищенности малолетних»[116].
Семья, члены которой придерживаются деформированной половой морали, не может полноценно выполнять свойственные данному институту функции и перестает быть семьей в изначальном смысле этого слова. И, главный, кто страдает при этом – дети. Они перманентно испытывают стресс и приобретают психологические травмы. В этих ситуациях дети не только не получают должного воспитания, более того, через них впоследствии трансформируются, воспроизводятся негативные формы сексуального поведения. Л.В. Сердюк обращает внимание на то, что «в России по телевидению вместо отечественной истории и действительной культуры для молодежи ежедневно демонстрируется насилие с убийствами и развратом, а в работе полиции афишируется праздное распитие спиртных напитков прямо на рабочих местах (например, популярный сериал «Глухарь»), как будто это и есть ее повседневная жизнь. Так что жаловаться на молодежь грех – мы сами направляем ее на алкоголь, разврат и насилие»[117].
Л.А. Букалерова, А.А. Атабекова и М.А. Симонова обращают внимание на то, что «Российская Федерация, ратифицировав Федеральным законом от 07.05.2013 № 76-ФЗ Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений, заключенную в г. Лансароте 25.10.2007, взяла на себя обязательство принять необходимые законодательные или иные меры, обеспечивающие установление уголовной ответственности, в том числе за домогательство в отношении детей с сексуальными целями в сети Интернет, а также иных информационно-телекоммуникационных сетей. По существу, это и есть разновидность противоправных интеллектуальных действий»[118]. В этой связи авторы, «учитывая положения ст. 23 Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений», считают «необходимым включить в УК РФ статью 135.1 «Домогательство несовершеннолетнего с сексуальными целями», в которой установить ответственность за любое умышленное предложение о встрече, с которым лицо, достигшее 18 летнего возраста при помощи сети Интернет или иных информационно-коммуникационных технологий обращается к несовершеннолетнему, с целью совершения против него или нее полового преступления»[119]. На обоснованность подобного предложения и необходимость его реализации указывалось в дипломной работе ранее.
В настоящее время описанные деяния вполне могут быть квалифицированны по ч. 2 ст. 135 УК РФ. Так, «в Свердловской области суд вынес приговор 30-летнему И. Макурину за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 135 УК РФ и назначил наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Сексуальные сообщения и фотографии он направлял 13-летней девочке с помощью общения в соцсети. Макурин начал с ней общаться путем обмена текстовыми сообщениями, в ходе этого общения у него возник умысел на совершение в отношении своей малолетней собеседницы развратных действий. С этой целью с 11 по 15 октября 2011 года он ежедневно направлял через сайт социальной сети малолетней потерпевшей сексуальные сообщения и фотографии. Данное преступление было выявлено родителями потерпевшей»[120].
Кроме того, в качестве проблемы можно обозначить допущенную законодателем возможность назначения в качестве уголовного наказания за квалифицированное понуждение к действиям сексуального характера судебного штрафа. Как верно пишет М.Ю. Юсупов, «УК РФ содержит немало составов преступлений, отнесенных к категориям небольшой и средней тяжести, но представляющих высокую общественную опасность. Например, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, предусмотренные ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст. 134, ч. 1 ст. 135, ст. 240.1 УК РФ. Исправление лиц, совершивших такого рода преступления, вряд ли может быть достигнуто назначением судебного штрафа. Однако лицо, впервые совершившее такое преступление и возместившее ущерб или иным образом загладившее причиненный преступлением вред, по закону может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, поскольку иных кроме указанных ограничений законом не предусмотрено. Суд по таким делам вынужден будет мотивировать нецелесообразность освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа со ссылкой на основания, не предусмотренные законом, что сопряжено с риском отмены судебного решения ввиду неправильного применения закона»[121]. Приведённые аргументы позволяют согласиться с предложением автора дополнить ст. 76.2 УК РФ «ч. 2 со следующим содержанием: «При решении вопроса о возможности исправления лица, освобождаемого от уголовной ответственности, путем назначения ему судебного штрафа суд учитывает характер и тяжесть совершенного преступления, обстоятельства его совершения, а также личность лица, его совершившего»»[122].
Это предложение поддержано и другими авторами, в частности, Н.Ю. Скрипченко[123]. Ране об этом же писали Л.В. Лобанова и С.М. Мкртчян: «по причине невосполнимости вреда, причиненного преступлением, представляется недопустимым и освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа лицу, совершившему преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст. 134, ч. 1 ст. 135, ст. 240.1 УК РФ»[124]. A также И.В. Головинская, который ставит «вопрос о том, имеется ли необходимость в предоставлении возможности освобождения от уголовной ответственности преступников по таким статьям УК РФ, как ч. 2 ст. 133 «Понуждение к действиям сексуального характера» (несмотря на то, что в названной статье часть 2 касается несовершеннолетних, представляется, что и часть 1 ст. 133, следовало бы исключить из сферы действия института судебного штрафа как основания прекращения уголовного дела или уголовного преследования)»[125].
Выводы по главе 2.
Дальнейшее совершенствование правовой конструкции понуждения к действиям сексуального характера связано с реализацией следующих предложений:
в ч. 2 ст. 133 УК РФ необходимо заменить термин «несовершеннолетний» на термин «лицо, не достигшее 18 лет»;
необходимо включить в УК РФ статью 133.1 «Несообщение о преступлении сексуального характера в отношении несовершеннолетнего»
целесообразно дифференцировать квалифицированные и особо квалифицированные составы ст. 133 УК РФ по образцу ст. 135 УК РФ;
необходимо дополнить ст. 133 УК РФ таким особо квалифицирующим признаком как совершение этого деяния в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней), членом его семьи, либо лицом, осуществляющим его воспитание
ст. 76.2 УК РФ следует дополнить формулировкой «вследствие чего будет признано, что его исправление может быть достигнуто путем применения этой меры уголовно-правового характера».
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.
Историю развития отечественного законодательства об ответственности за понуждение к действиям сексуального характера можно условно подразделить на следующие этапы: 1) «дореволюционный» этап: нормы об ответственности за это деяние, в основном, носили казуальный характер; использовался различный подход к охране половой свободы и половой неприкосновенности мужчин и женщин; происходило постепенное смягчение наказания за совершение ненасильственных половых преступлений; 2) «советский» этап (1917-1991 гг.): значительно повысился уровень юридической техники, были сформулированы и дифференцированы нормы об ответственности за понуждение к действиям сексуального характера и иные преступления; 3) «современный» этап, когда право лица на половую неприкосновенность и половую свободу защищено вне зависимости от его половой принадлежности и сексуальной ориентации.