Как будет показано ниже, кроссворд сам по себе имеет потенциал инструмента некритического заучивания информации, а постсоветский кроссворд актуализирует это таким образом, что заучиваются представления о мире, позволяющие укрепить чувство принадлежности к группе.
В современных журналах и газетах можно найти множество вариантов кроссворда. Могут различаться внешний вид кроссвордной фигуры, размеры клеток, а также текстовое содержание. Иногда вместо классических определений появляются картинки и ребусы. Стандартный вид постсоветского кроссворда - сканворд с крупными клетками, различными развлекательными дополнениями, картинками и простыми парами «вопрос - ответ». Однако все варианты кроссворда объединены тем, что слова в них пересекаются друг с другом там, где в них есть общие буквы, а также тем, что слова каким-то образом зашифрованы. В классическом варианте дается краткое определение слова, чуть более остроумное, чем словарное определение. Могут использоваться и другие способы шифровки.
Описанные общие черты устанавливают также общий способ решения, который подразумевают любые кроссворды. Этот способ становится очевиден, когда кроссворд используется как форма, будучи очищенным как от всякого развлекательного компонента, так и от мифологии «развлечения для эрудитов», которая своеобразно влияет на содержание. Такого рода кроссворды используются, к примеру, в естественнонаучных экспериментах, направленных на выявление когнитивных процессов, активирующихся при решении кроссвордов.
При том, что способ решения кроссворда не меняется, к «кроссвордному буму» начала 2000-х годов приводят изменения формы и содержания головоломки. Однако именно способ решения, предусмотренный любым кроссвордом, дает почву для того, чтобы эти изменения произошли. С нашей точки зрения, переход от кроссворда к сканворду создал иную ситуацию применения одной и той же мыслительной операции, что заставило кроссворд глубже проникнуть в культурный контекст, начав участвовать в более широком процессе воспроизводства культуры. Что важно отметить, операция решения кроссворда не имеет ничего общего с приписываемым ей развитием интеллектуальных способностей.
Мы попытаемся отделить основные когнитивные операции, связанные с решением кроссворда, чтобы увидеть специфику произошедшей с кроссвордом перемены и понять, как она может быть связана с повсеместным распространением этой головоломки именно в обозначенный период времени. эвристический культурный кроссворд постсоветский интеллигенция
Обратимся к области, в которой кроссворд долгое время использовался в своей максимально «очищенной» форме, а именно к естественным наукам. Один из основных вопросов, встающих при его использовании, - позволяет ли кроссворд действительно «развить интеллект», т.е. провоцирует ли он тренировку каких-либо интеллектуальных навыков. Это оказывается крайне важным, когда речь идет о применении кроссвордов в медицине для предупреждения или торможения развития старческой деменции. Однако оказывается, что в большинстве случаев единственное, что провоцирует решение кроссвордов, - тренировка памяти. Кроссворд - хороший инструмент для этого, но аналитической работы он не требует. Именно этот факт позволяет рекомендовать его как один из способов по борьбе с болезнью Альцгеймера, характеризующейся в первую очередь потерей памяти ([Anderson et al. 2011: 922; Scalco, Reekum 2006: 201] и др.). Есть, впрочем, сомнения в том, что это действительно лечебная мера и наступление болезни Альцгеймера можно таким образом полностью предотвратить [Connor 2014: 215-216; Hambrick et al. 1999: 131], но некоторые исследования подтверждают восстановление и сохранение памяти у больных, решающих кроссворды [Scarmeas, Stern 2004; Wilson et al. 2002; Verghese et al. 2003]. Поскольку в кроссвордах содержатся элементарные сведения об устройстве повседневной жизни, они помогают больному получать и укреплять бытовые знания и способствуют восстановлению социальной идентичности.
Кроссворды используют в обучении как средство запоминания чего-либо: особенно эффективны они при изучении иностранных языков, когда требуется только запомнить связь между иностранным словом и его аналогом в родном языке. В педагогике существует большое количество исследований, посвященных использованию кроссвордов в процессе школьного и университетского обучения [Адаев 2015; Склярова 2011; Crossman, Crossman 1983; Davis et al. 2009; Htwe et al. 2012; Jaramillo et al. 2012]. Их эффективность была подтверждена экспериментами, проведенными среди школьников и студентов разных специальностей (см., например: [Davis et al. 2009; Saran, Kumar 2015] и др.). В экспериментах кроссворды демонстрируют наибольшую эффективность именно там, где никакой аналитической связи между вопросами и ответами нет.
Общий вопрос, которым задаются в смежных областях медицины и когнитивных наук, - способны ли кроссворды действительно затрагивать глубинные механизмы памяти. Иными словами, запоминается ли знание, включенное в кроссворд, или нет, и каким образом работает «вспоминание» ответа. Здесь возникает та же проблема рецепции, которую мы поднимаем в этой статье: «заучивается» ли включенное в кроссворд знание или оно приобретается аналитически?
Когнитивные науки предлагают одно из возможных описаний этого процесса. В работе [Thanasuan 2015] приводится оригинальное исследование того, насколько кроссворды и близкие к ним языковые головоломки действительно способны помочь запоминать иностранные слова и их связь с определениями либо аналогами в родном языке. В сравнении с другими головоломками кроссворд обнаруживает значительную эффективность, что обусловлено своеобразностью процесса его решения. Автор исследования опирается на теорию памяти Шиффрина и Аткинсона, широко используемую в когнитивных науках [Shiffrin, Atkinson 1969]. Согласно этой теории, решение кроссвордов может быть связано с процессом открытия доступа к памяти о связях слов между собой для ответа на вопрос. Запоминается связь ключа и ответа, но не возникает глубинного понимания связи понятий, которые стоят за словами. Что интересно, и при отгадывании слов через определения, и при переводе иностранного аналога задействуются одни и те же когнитивные механизмы. Ответ вспоминается ассоциативным образом, т. е. это могут быть любые слова, связь между которыми произвольна. При этом в исследовании [Thanasuan 2015] не было обнаружено подключения к процессу решения других когнитивных структур.
Имея дело с различными сферами применения кроссворда, мы наталкиваемся на повторяющиеся выводы относительно самого устройства данного типа головоломки. Кроссворд подразумевает не аналитическую или интеллектуальную работу, а вспоминание и заучивание ассоциативных связей между словами. При этом, по сути, фразы-вопросы и ответы могут быть любыми. Решать кроссворд позволяет своевременное появление требуемых ассоциаций, как и в случае с кроссвордом на знание языка.
Решение кроссвордов означает проверку знания и его закрепление посредством прицельной акцентуации и повторения ассоциации. Ниже будет показано, что через смену текстуального содержания именно это свойство способствует широкому внедрению кроссворда в формирующееся поле культуры, и именно оно рождает чувство причастности к группе у решающего кроссворд. Подобные характеристики свойственны некоторым фольклорным явлениям. В частности, можно отметить близость постсоветского кроссворда и загадки, что позволяет задать вопрос о схожести их функций в культуре.
Алексей Юдин [1999: 207] называет загадки «экзаменационным вопросом» на знание мифологического языка, а их загадывание - «древнейшим механизмом обучения»: ответ необходимо выучить, нет смысла пытаться догадаться самостоятельно, что означает тот или иной образ в загадке. Загадка содержит знания о некой символической системе, описывающей устройство мифологического мира. Здесь важно указание на обучающую функцию загадки. Можно сказать, что «массовый» кроссворд точно так же содержит сведения об устройстве повседневной жизни и «обучает», закрепляя знание, являющееся достоянием социальной группы. И в загадке, и в постперестроечном кроссворде логическая или причинно-следственная связи между вопросом и ответом перестают прослеживаться, фактически просто заучиваются пары «вопрос - ответ». Подобные идеи относительно любых кроссвордов высказывают некоторые российские авторы [Волкова 2011; Захаренко 1998], но в постперестроечных сканвордах связь с загадкой и бытом отражена гораздо ярче.
Интересно, что, как и кроссворд, загадка как фольклорная форма также легко превращается в заучивание связок «вопрос - ответ». Эти лингвистические конструкции зачастую отрываются от своих референтов. Наблюдая то, как дети заучивают загадки, можно заметить, что ответ достаточно редко ими «находится». Значение фразы может быть понято ими неправильно или не понято вовсе - тем не менее ответ привязывается к вопросу, ср.: Зимой и летом одним цветом = Елка. Хотя загадка скорее отсылает к информации о том, что ель - вечнозеленое растение (это подразумевает одновременно и круглогодичное сохранение листвы, и сохранение последней своего цвета), дети понимают смысл загадки чересчур дословно. Понимание цвета в колористическом аспекте, без привязки к цветению и листве, на самом деле не позволяет найти ответ на эту загадку. Цвет сохраняет круглый год все, что угодно, кроме листьев лиственных деревьев, и ответ может быть любым, от «апельсина» до «Ты, папа», как иногда шутят дети, прекрасно улавливая некоторую абсурдность неправильно понятого вопроса. Тем не менее эта связка вопроса и ответа заучивается, и при повторении вопроса у любого человека, выросшего на территории бывшего СССР, ответ возникает незамедлительно.
Знание, включенное в загадки, часто оказывается устаревшим и не имеющим отношения к повседневности ребенка, что дополнительно препятствует пониманию и устраняет возможность действительного аналитического «разгадывания» загадки. С кроссвордом происходит то же самое: связи между словами ассоциативны или недостаточно прояснены, потому ответ заучивается. Но когда вопросы касаются нормативных установок, содержат повседневные суждения, заученные связки приобретают значение бытовых истин и удачно «вписываются» в повседневное мышление. Этот эффект, по-видимому, близок к тому, как устроена метафора - другая языковая структура, имеющая непосредственную связь с когнитивным аппаратом и повседневным мышлением. Метафора создает связь между понятиями, основанную на ассоциации. В отличие от примера с кроссвордом, она, однако, способна обогатить представление и сделать его более объемным.
Метафора может быть основным элементом загадки. Она обеспечивает ту иррациональность, которая необходима для сокрытия знаний и делает аналитическое решение загадки невозможным. Иррациональность же затрудняет возможность проверки знания или попытки его деконструировать. Кроссвордный ключ может быть метафорой в художественном смысле, как в паре Сердце атомной станции = Реактор. Метафора здесь имеет описательное значение, решение предлагается через последовательность ассоциаций. Однако встречаются случаи, когда основной кроссвордной пары становятся метафоры, напрямую отсылающие к неким базовым представлениям о ценностях или устройстве мира: Сила интеллектуала = Знания. Здесь фигурирует формула «знание - сила», описанная, к примеру, Дж. Лакоффом и М. Джонсоном как одна из базовых культурных метафор, конструирующих представления о мире у человека модерна [Лакофф, Джонсон 2004: 246]. Они же пишут о метафоре как о своего рода способе организации «нормативного» мышления [Там же: 25] (ср. [Гудков 1994: 20]). Иными словами, близость кроссвордной пары «вопрос - ответ» метафоре наделяет кроссворд способностью организовать мышление подобно ей. Сила метафоры заключается именно в типе связей между понятиями, которые она устанавливает. В работах [Гудков 1994; Лакофф, Джонсон 2004] показано, что подобные структуры могут в значительной степени быть источником представлений о мире, оставаясь «на фоне», будучи не до конца осознанными. Мы предполагаем, что связки слов в кроссворде действуют примерно так же.
Таким образом, обращение к медицинским и педагогическим исследованиям кроссворда побуждает пересмотреть представление о кроссворде как интеллектуальном развлечении. Репродуктивную функцию в современной культуре скорее стоит мыслить по аналогии с функционированием загадки в традиционной культуре: загадка участвует в воспроизводстве мифологической картины мира, в то время как современный кроссворд - скорее повседневной. Иными словами, формальные изменения головоломки в сторону интуитивно понимаемого «упрощения» при сохранении основных ее структурных особенностей привели к тому, что кроссворд оказался встроен в быт более плотно и его функция сблизилась с функцией загадки, поскольку тип организации включенного в кроссворд знания оказался по воздействию близок метафоре. Бытовые знания, включенные в кроссворд, способствовали тому, что он начал участвовать в формировании повседневного мышления.
Задача следующей части данной статьи - проанализировать формальные изменения кроссворда, чтобы получить представление о том, как аспекты повседневного мышления и картины мира проникают в него, подменяя собой энциклопедическое знание. Важным здесь оказывается обращение непосредственно к сообществу кроссвордистов: к написанным ими электронным или же бумажным статьям, книгам, а также к обсуждениям на форумах.
Изменения принципов составления кроссвордов привели их в конце концов к той форме, которую мы наблюдаем сейчас, и в результате спрос на них увеличился.
Советские составители кроссвордов ориентировались на классические примеры. Их опыт в конце концов выкристаллизовался в руководствах по составлению кроссвордов, которые были написаны в том числе уже после перестройки. Даже в источниках начала 2000-х годов по-прежнему описываются качества и критерии, которые скорее характерны для советских и классических кроссвордов, чем для постперестроечных.
Создание кроссворда предстает в этих пособиях как более или менее искусное ремесло. Их авторы уделяют довольно большое внимание внешнему виду головоломок. Кроссвордная сетка рассматривается как самодостаточная, даже живописная форма. Ее «эстетичность», «красота» и «гармоничность» связываются с симметрией и формальной законченностью ([Виноградова 1998; Ищенко 2012; Зотов 1999] и др.).
Строгие требования предъявляются и к содержанию. Слова и определения должны подбираться тщательно и составлять единство с кроссвордной фигурой. В кроссворд нельзя включать аббревиатуры, использовать для пары «вопрос - ответ» однокоренные и однородные слова. Определение должно быть точным, но в то же время оно не должно быть «прозрачным», как и не должно содержать избыточную информацию. Существует и множество других разнообразных правил: не начинать формулировку вопроса с цифры, не использовать названия болезней, не разбивать определение на несколько предложений и пр. ([Балазанов Б.Г. (a); (b); (c); Зотов 1999; Маев 1998; Составление б.г.] и др.). Составление кроссворда становится вопросом поиска наиболее подходящих слов и ключей. Тонкость подбора ключей определяет, насколько захватывающей получится головоломка.