Так, исследователи отмечают, что во второй половине 2000-х гг. начался отток в джамаатыУходила национально ориентированная городская молодежь и в просуфийские джамааты, нередко совмещая несовместимое - салафизм и суфизм [24, с. 32]. активной молодежи из этнонационального движения [24, с. 32; 3, с. 41].
Кроме того, А.Т. Бердин указывает, что данный процесс этнически мотивирован, поскольку давал молодым башкирским мусульманам возможность быть организационно независимыми от татарского духовенства [3, с. 42]. Это особенно интересно с учетом того, что салафизм на идейном уровне противоположен национализму, поскольку обосновывает необходимость ислама, очищенного от "чуждых примесей, основанных на культурных, этнических или каких-то других особенностях тех или иных мусульманских народов" [23, с. 45].
Между тем, по информации наших респондентов, исламский призыв среди молодых башкир и сотрудничество с башкирскими национальными движениями было во многом инициировано в середине 2000-х гг. несколькими башкирскими салафитами - переселенцами из Казахстана и казахскими мигрантами. Они встречали сопротивление своей идее подъема национального духа через ислам и утверждениям о наличии особенного "башкирского ислама" даже со стороны башкир, своих "братьев" по салафитскому движениюПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 2. Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 3. Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 6.' 32; 33.
Не были популярны религиозные идеи и среди башкирской молодежи, входящей в национальные движения. Один из наших респондентов рассказал о попытке исламизировать возглавляемое им национальное движение, окончившейся неудачей по причине, по его мнению, неготовности молодежи совмещать национализм с исламомПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 5..
Тем не менее, уже в 2010-х гг. идея "башкирского ислама" получила достаточное распространение. Более того, была предпринята попытка заменить традиционные башкирские конгрессы (курултай) исламским советом (шура) башкир. Однако она завершилась неудачей - в скором времени башкир в руководстве данной исламской структуры заместили татары.
Турецкое религиозное влияние
Ввиду рассмотренных выше процессов турецкое религиозное влияние на этнополитические процессы в Башкирии представляется возможным рассматривать как серьезный фактор лишь с 2000-х гг. Тем не менее, следует отметить, что уже в 90-е гг. ХХ в. были установлены контакты мусульманских организаций и рядовых мусульман Башкирии с Управлением по делам религии Турции (Диянет) и введена практика направления в эту страну с целью религиозного обучения представителей мусульманского духовенства республикиПо данным З.Р. Хабибуллиной, уже в 1990 г. ДУМЕС направил пятерых человек на обучение в Турцию. Всего по линии ЦДУМ в Турции обучались 75 человек [14, с. 54-55]..
Религиозная ориентация на Турцию была обусловлена на тот момент отсутствием собственных возможностей удовлетворить спрос на исламское образование и доктринальной близостью турецкого ислама (ханафитский мазхаб), что способствовало его восприятию как традиционного и умеренного. Более того, в Турции, как и в России, сложилось понимание мусульманского духовенства как особой иерархизированной структуры, отвечающей перед государством за своих прихожанВ Турции духовенство встроено в государственную систему и получает бюджетное финансирование.. Все вместе объясняет, почему ЦДУМ именно в Турцию стремилось и в 90-е, и в 2000-е гг. направлять на обучение священнослужителей [7, с. 163].
Кроме того, в 90-е гг. в Башкирии начала развиваться сеть турецких лицеев религиозно-политического движения "Хизмет" Фетхуллаха ГюленаТак, в 1992 г. в рамках сотрудничества Министерства Образования Республики Башкортостан и Турецкой Республики и при финансовой поддержке аффилированной с движением Гюлена фирмы "Серхат" был основан Республиканский башкирско-турецкий лицей, преобразованный в 2003 г. в Республиканский башкирский лицей-интернат. Другие лицеи действовали в Стерлитамаке, Нефтекамске и Сибае. (р. 1941), распространявшая среди избранных учеников идеи сообщества "Нурджулар"Признано экстремистским и запрещено Верховным судом РФ в 2008 г. и самого турецкого проповедника. В 2000-е гг. в Башкирии против отдельных выпускников и сотрудников этих лицеев были заведены уголовные делаПриговор по последнему из них был вынесен в 2017 г. директору и сотрудникам Уфимской языковой школы, руководителю отдела закупок Хозяйственного управления Республики Башкортостан Айвару Хабибуллину, журналисту газеты "Киске Уфа" Азамату Абуталипову за организацию и участие в деятельности экстремистского объединения "Нурджулар" [16]., однако до сих пор не установлена степень влияния, которое "Нурджулар" и джамаат Гюлена могли бы оказать на этнополитическую ситуацию в Башкирии. Возможно, это связано с практикой формирования в данных лицеях по всему миру протурецки настроенной молодежи, составляющей будущую национальную элиту, лишь малая часть которой подвергалась именно религиозному воздействиюВ таком случае подтверждением данного предположения мог бы стать анализ участия выпускников лицеев Гюлена в работе силовых и правительственных структур и башкирском национальном движении..
То же самое можно отнести и к "Сулейманджилар" (сулейманиты) - турецкому джамаату, чья деятельность фиксируется исследователями на территории Башкортостана [24, с. 31; 7, с. 90], однако определить их влияние на этнополитические процессы не представляется возможным. Деятельность "Сулейманджилар", как и "Нурджулар", относится к образовательной сфере и носит закрытый характер. Большое внимание члены данного джамаата уделяют высшему образованию, студенческим общежитиям и распространению своего влияния в мечетях (в том числе через проповедческую литературу).
При этом не всегда турецкое религиозное влияние оказывается успешным. В этой связи уместно упомянуть Союз башкирской молодежи (СБМ), с 90-х гг. активно поддерживающий контакты с турецким движением "идеалистов" (более известны как "Серые волки"). Хотя последние придерживаются так называемого тюрко-исламского идеала с лозунгами, наподобие "Нельзя быть тюрком, не будучи мусульманином", СБМ всегда дистанцировался от религииПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 6.. Таким образом, "идеалисты" не оказали на данную структуру ощутимого религиозного воздействия, хотя, возможно, именно под влиянием идей тюрко-исламского синтеза башкирская молодежь из СБМ в 2000-е гг. начала уходить в религиозные движения.
Наиболее интересным с точки зрения влияния на мобилизацию этничности в республике представляется просуфийский джамаат Эренкёй, последователи которого известны также как топбашевцы (по имени их религиозного наставника и основателя джамаата в Турции Османа Нури ТопбашаЗафиксированы случаи, когда относящих себя к турецкому джамаату башкирских последователей сам джамаат не признает. Так, Ю.М. Юсупов приводит в пример мечеть "Гуфран" г. Уфы [23, с. 45]. (р. 1942)). Именно благодаря деятельности на рубеже десятилетий XXI века лидера джамаата Эренкёй в Башкирии, директора издательства "САД" Айрата ХабибуллинаОсужден в 2012 г. за хранение оружия. После отбывания наказания он вместе с семьей эмигрировал., мусульманская литература начала
печататься на башкирском языке многотысячными тиражами. Кроме того, наиболее популярным объектом паломничества членов джамаата стало место предполагаемого коллективного захоронения жертв Сеянтусской трагедии 1736 г.Сожжение одной из башкирских деревень под руководством российского военного командира Кутлу-Мухаммеда Тевкелева [12]., которая рассматривается отдельными башкирскими националистами как геноцид башкир Россией [5]. Важно отметить, что связанная с джамаатом региональная общественная организация "Путь к совершенству - Тарикат" даже была внесена в список Управления Минюста РФ по Республике Башкортостан политических партий и общественных объединений, которые имеют право участвовать в выборах в органы местного самоуправления.
Отличительной особенностью джамаата стало тесное сотрудничество с национальными движениями и просалафитскими группами. Об этом свидетельствует, в частности, личный опыт нескольких наших респондентов, подкрепленный их визитами в Турцию ради обучения и проповедей лидеров джамаата ЭренкёйПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 1. Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 2. Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 3. Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 6.' 46; 47; 48, а также раздача литературы джамаата в просалафитских мечетяхПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 3.. Причинами сближения суфиев и салафитов в данном конкретном случае могли послужить как земляческие национальные связи, на что указывает один из наших респондентовТам же., так и особенности самого джамаата, ставящего вхождение в "ортодоксальный" ислам обязательной ступенью перед приобщением к суфизму.
Следует отметить, что на примере Турции исследователи уже отмечали влияние салафизма на накшбандийскую ветвь суфизма [28]. Характерно высказывание одного из наших респондентов, который отметил, что не считает представителей джамаата Эренкёй суфиями, поскольку они не отличаются от салафитов по вероучениюТам же.. Другой повторил схожую мысль: "Ортодоксальный ислам везде одинаковый"Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 1. Также представляется важным, что джамаат Эренкёй не поддерживал контактов с официальными мусульманскими структурами - ЦДУМ и ДУМ РБ. По словам одного из наших респондентов, "суфии, праведники никогда не служили государству. Теряет часть имана, если в муфтияте"Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 6..
В то же время еще один из просуфийских джамаатов хакканитов, сформировавшийся в Башкирии в 2010-е гг. и связанный с турецким неосуфийским братством (тарикат) хакканийаНазвано по имени своего основателя - шейха Мухаммеда Назима Адиль ал-Кубруси (тур. Кыбрыси) ал-Хаккани (1922-2014).
34, в отличие от джамаата Эренкёй, вошел с салафитами в жесткое противостояние. Хакканиты, и вне Башкирии известные своей антиваххабитской риторикой, попробовали перехватить у ЦДУМ аргументацию, представив себя единственными традиционными мусульманами. В свою очередь, салафиты в республике не только развернули антихакканитскую информационную кампанию, но и устроили в 2015 г. массовую акцию протеста в мечети Белорецка, вынудив приехавшего с проповедью турецкого шейха братства Мехмета Адиля ал- Хаккани уехать.
Джамаат хакканитов демонстрирует упрощение традиционной обрядовости и одновременную приверженность эзотерическим практикамЮ. Юсупов указывает даже на привлечение к деятельности джамаата людей с экстрасенсорными возможностями [22]., однако основная его деятельность в Башкирии связана с классическим для суфизма почитанием святых мест. В том числе он организует паломничества к могиле башкирского эпического героя Урала-батыра [3, с. 43], захоронениям двух сподвижников пророка Мухаммада (в действительности курганные могильники), башкирских святых-авлия и суфиев-ишанов [15, с. 56; 28]. Инициатором идеи о могилах сподвижников на г. Нарыстау в Башкирии считается тарикат хакканийа [15, с. 56]. Однако, по информации одного из наших респондентов, эта легенда получила распространение в Башкирии ранее под влиянием джамаата Эренкёй, вдохновившего башкирских националистов на поиски сакральных мест башкирского ислама, и через личные связи была передана будущим членам джамаата хакканитовПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 6..
Джамаат получил широкое распространение в населенных башкирами южных и восточных регионах республики [11], а среди его последователей оказалось много представителей башкирской интеллигенции, оппозиционных политических кругов, медиа, национальных организацийПолевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 3.,Полевые материалы автора, 2018 г. Республика Башкортостан, г. Уфа. Интервью № 6. [22]. Также джамаат поддержал
Благотворительный фонд "Урал" первого президента республики Муртазы Рахимова (ранее оказывал поддержку ДУМ РБ и идее синтеза ислама с тенгрианством [13, с. 127132]), а одним из главных последователей стал бывший генеральный директор ГТРК "Башкортостан" Салават Кильдин [22].
Заключение
На примере джамаатов хакканитов и топбашевцев в Башкири можно проследить запрос башкирского национального движения на суфизм [4, с. 105-106], который один из наших респондентов назвал "импульсом о суфизме. Именно утраченная суфийская традиция воспринимается как истинно народная, башкирская. Хотя исследователями и были зафиксированы попытки возрождения ислама через дагестанские тарикаты [4, с. 105-106], они не были успешными, что можно объяснить этнокультурным фактором - большой культурной дистанцией башкирских и северокавказских мусульман (за исключением тюркских этнических групп). В этой связи именно турецкий региональный суфизм и ислам в целом воспринимаются как близкие башкирскому и способные возродить утраченную башкирскую религиозную исламскую традицию. Не случайно один из наших респондентов говорил о важности цепи духовной преемственности (силсила), которая у шейхов накшбандийских тарикатов общая с известнейшим башкирским суфием Зайнуллой Расулевым (1833-1917). Однако здесь не учитывается прерванность религиозной традиции в самой Турции, пережившей в ХХ в. период радикальной перестройки и секуляризации общества, которым сопутствовали ликвидация суфийских братств и полный запрет на их деятельность. Результатом этих процессов стала трансформация традиционных суфийских братств в Турции в неосуфийские или просуфийские джамааты как явление современного общества. В этой связи восприятие турецких джамаатов, имеющих накшбандийские корни ("Нурджулар", джамаат Гюлена, "Сулейманджилар", джамаат Эренкёй и джамаат хакканитов), как истинного традиционного суфизма строится на незнании турецких исторических реалий и современных особенностей религиозной жизни в Турции.
Отдельно следует отметить запрос башкирской национальной интеллигенции на использование архаичного пласта народной религиозности, проявляющейся в синтезе ислама с доисламскими верованиями, т. е. "мобилизацию архаизма" [20] или "постмодернистской архаики" [3, с. 43]. Она способствует этнонациональной мобилизаци и помогает бороться с религиозным общеисламским проектом, в котором башкиры как часть уммы теряют свою субъектность. В этой связи можно отметить, что башкирское национальное движение пребывает в поиске "башкирской Мекки" [15, с. 56] и стремится подчинить религиозные проекты этнонациональным.