Материал: titova_aa_evoliutsiia_povsednevnoi_zhizni_naseleniia_gorodov-1

складывались различные категории со своим определенным образом жизни, повседневным бытом. К примеру, фабрично-заводские рабочие существенно отличались от непромышленного пролетариата. В свою очередь, среди рабочих фабрик и заводов квалифицированные потомственные рабочие и рабочие, недавно пришедшие из деревни и связанные с землей, представляли разные социальные группы.

Социально-профессиональная категория рабочих в условиях роста российской индустрии в XIX – начале XX вв. быстро увеличивалась в численности. К концу 1900 г. численность рабочих России насчитывала 14 млн. человек, из них 2,8 млн. – это рабочие крупных капиталистических предприятий294. Состав и численность рабочих Курской губернии определялись особенностями ее социально-экономического развития. В силу аграрного характера региона здесь не имелось крупных предприятий по обработке металлов, отсутствовала горнозаводская промышленность. Большинство предприятий располагалось не в городах, а в сельской местности, что наложило отпечаток на социальный облик рабочих. Основными категориями работников (рабочих) в Курской губернии являлись: фабрично-заводские, сельскохозяйственные, железнодорожники, строители, рабочие местной кустарно-ремесленной промышленности295.

Крупным отрядом наемных рабочих в Курской губернии были фабрично-заводские. Земская статистика распределила их по 4 группам производств: переработка животных продуктов, переработка растительных продуктов, обработка минеральных веществ, смешанные производства. Подавляющая часть рабочих этой категории была занята на предприятиях второй группы, куда входили сахарные, винокуренные, маслобойные,

294История предпринимательства в России / Книга 2. вторая половина XIX – начало XX

века. М., 1999. С.334.

295Бычковский В.В., Старченко Г.И. «…будни начинались в 4-5 часов утра и кончались

запоздно». Повседневная жизнь рабочих во второй половине XIX – начале XX века // Трансформация провинциальной повседневности в условиях модернизационного развития России во второй половине XIX – начале XX вв. / Отв. ред. В.А. Шапавалов, И.Т. Шатохин. Белгород, 2011. С.185.

156

канатные, писчебумажные предприятия. В особенности выделялись сахарнорафинированные заводы. Но ситуация в губернии, где большая часть предприятий находилось в уездах, существенно отличалась от положения в городах.

До середины 80-х гг. численность фабрично-заводских рабочих Курской губернии росла медленно. В 90-е г., в связи с началом промышленного подъема, темпы роста увеличились. В 1884 г. в губернии 79,4 % фабрично-заводских рабочих трудились в сельской местности, тогда как в городах лишь пятая часть. 69 % их них приходилось на два города: губернский Курск и уездный Белгород. В уездных центрах: Дмитриеве, Льгове, Новом Осколе, Обояни, Путивле, Судже, Тиме и Щиграх зарегистрировано менее чем по 50 рабочих296.

По данным обзора Курской губернии за 1884 г. (см. Приложение 1), численность фабрично-заводских рабочих в пяти городах южной части Курской губернии составляло всего 1 450 человек. Трудились они на 81 предприятии при общей производительности на сумму 1 842 109 рублей. Большее количество рабочих было занято в шерстомойных заведениях в Белгороде и на пенькотрепальных заводах в Грайвороне. Причем доход от 5 шерстомоек составлял почти 63,5 % от общей суммы доходов всех предприятий. Заметную прибыль приносило табачное производство в Старом Осколе, где на трех фабриках трудилось всего 90 человек. В целом же, «фабричная и заводская промышленность имеет мало значения в Курской губернии, как местности черноземной и исключительно земледельческой, а скорее сама зависит от урожая и состояния земледелия в данном году…»297.

Сравним показатели с данными за 1905 г., то есть спустя почти 10 лет. В рассматриваемых городах число фабрик и заводов сократилось в 1,2 раза (составит 67), доход упал в 4,5 раза (422 780 руб.), а количество рабочих уменьшилось в 2 раза и составило 743 человека. Однако, если сравнивать

296 Обзор Курской губернии за 1884 год. Ведомость №2. О фабриках и заводах в Курской

губернии. С.61-70. 297 Там же. С.6.

157

показатели по всей Курской губернии (с учетом уездов), то ситуация выглядит иначе. Наблюдается значительное увеличение числа предприятий – в 5,6 раз (с 653 шт. до 3 663 шт.), почти в 2 раза поднялись доходы (с 17 181 347 руб. до 30 965 634 руб. – 1,8 раз) и количество рабочих возросло с 13 125 до 22 096 человек, то есть в 1,7 раз298.

Быстрый рост численности фабрично-заводских рабочих в пореформенный период происходил за счет постепенного пополнения их рядов пришельцами из иных сословий (главным образом крестьян) и социальных групп (преимущественно ремесленников), приносивших с собой на заводы и фабрики свои обычаи, обряды, формы быта. Неудивительно, что многие обычаи фабрично-заводских рабочих, как и их нравы, являлись своеобразной трансформацией старых крестьянско-ремесленных традиций, перенесенных в иную социальную среду и другие условия производства (новый трудовой ритм, новые производственные отношения)299. К крестьянско-ремесленным традициям восходили, например, «производственные» обычаи, связанные с этапными, поворотными моментами фабричного календаря (условно, по аналогии с крестьянскими, их можно назвать «календарными») и с первой получкой (так называемые «спрыски» или «магарычи»).

Крестьянство оставалось основным источником формирования и пополнения для различных категорий рабочего класса. Превращение крестьян, ремесленников, кустарей в наемных рабочих не было связано только лишь с изменениями их социально-экономического положения. Оно включало также изменение их психологии, морали, семейно-бытового уклада. Часть таких рабочих продолжала жить в селах и деревнях и через свои семьи сохраняла связь с землей, однако сами рабочие на ней практически уже не трудились. Другие переселялись ближе к месту работы,

298Курский Сборник. Вып.5. / Под. ред. Н.И. Златоверхоникова. Курск, 1907. Ведомость №2. С.129-146.

299Полищук Н.С. Обычаи и нравы рабочих России (конец XIX – начало XX) // Рабочие и

интеллигенция России в эпоху реформ и революции 1861 – февраль 1917 годы. СПб., 1997. С.115.

158

тем самым в большей степени попадая под воздействия городского образа жизни. «Чистые» пролетарии, то есть те, которые существовали только за счет продажи своего труда в течение всего года, работали, главным образом, в фабрично-заводской обрабатывающей промышленности, составляя в ней значительную часть. Однако же общая доля фабрично-заводских рабочих в совокупной численности наемных рабочих страны была невелика: по данным на 1913 г. она равнялась всего 13,5 %, а вместе с рабочими горных, горнозаводских предприятий и транспорта – 21,5 %300. Но и среди них было немало рабочих в первом поколении. В конце XIX – начале XX вв. дети и других категорий рабочих шли по стопам своих родителей и становились уже потомственными рабочими. В целом же, значительная часть рабочего класса приближалась по своему положению к полупролетарским слоям населения.

Общая численность наемных рабочих Курской губернии всех категорий определяется приблизительно в 260–280 тысяч человек. Многочисленную группу рабочих губернии составляли сельскохозяйственные и строительные рабочие. Наемный труд все больше проникал в кустарно-ремесленное производство. В силу размещения большей части предприятий в сельской местности эти рабочие были вне городов. Особняком стоят рабочие, связанные с железнодорожным транспортом. Рост численности наемных рабочих пяти железнодорожных дорог, пересекавших территорию губернии, был связан с увеличением протяженности этих железных дорог (в 1897 г. зарегистрировано 4 842 постоянных рабочих, а в 1904 г. – 11 684 человека301).

Интересны в этом плане воспоминания участника Октябрьской революции и гражданской войны А.Е. Годуна (1895–1970), который с 1917 г. работал слесарем в паровозном депо станции Белгород, где был выбран руководителем отряда красногвардейцев: «Считаю необходимым отметить, что в городе Белгороде в то время (до Октябрьской революции) единственное

300Иванова Н.А. Сословно-классовая структура России в XIX – начале XX веке // Вестник РГНФ, 1996. Вып.4. С.35.

301Бычковский В.В., Старченко Г.И. Указ. соч. С.185-196.

159

место, где были пролетарии или рабочие, это депо Белгород. В городе в то время не было никакой почти промышленности, если не считать три мельницы, меловые разработки и одна шерстомойка. Рабочая прослойка проживала в Савино, село Михайловка и Супруновка. Большинство населения города были торговцы, прасолы, небольшая прослойка мелких чиновников, приказчиков, а главным образом, было много духовенства». По мнению автора, эта «армия духовных лиц имела большое влияние на неорганизованное мещанское население в городе и кулачество на селе». «Всей этой категории людей противостояли, главном образом, рабочие депо Белгород»302. Следует отметить, что количество духовных лиц явно завышено, а негативное отношение к ним и мещанству можно объяснить политической ориентацией Годунова. Примечательно, что автор в воспоминаниях дважды подчеркивает то, что рабочие – это железнодорожники. Это не случайно. Это показатель четкой классовой самоидентификации рабочих депо. В 1917 г. в белгородском депо работало 1400 человек303. В начале года среди рабочих начались волнения, вылившиеся в февральские дни в активное и решительное выступление против царского самодержавия.

Еще одну, достаточно большую группу составляли работники сферы обслуживания, чернорабочие, «прислуга». Переписью 1987 г. в губернии учтено 44 374 человека «прислуги», из них 34,8 % работали в городах. Городской «прислуги» больше всего – 6 585 человек или 42,7 % - было в губернском центре, где проживала «губернская знать»304.

Повседневная жизнь рабочих в значительной степени зависела от того, в какой отрасли производства и на каком предприятии трудился человек, от его профессиональной подготовки и квалификации, где, в губернском или уездном городе, располагалось это предприятие. От этого, в свою очередь,

302Годун А.Е. Из воспоминаний 1917–1925 годов // Белгород в воспоминаниях белгородцев: 1900–1960-е годы / составитель А.Н. Крупенков. Белгород, 2007. С.48.

303Крупенков А.Н., Осыков Б.И. Историческая хроника Белгорода. Белгород, 2007. С.106.

304Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. С.176-177.

160