Под воздействием процессов социокультурной глобализации, полагает К.Н. Гаджиев, складывается ситуация, которая приводит к "обострению чувства безродности, отсутствия корней", к обезличиванию человеческой жизни и резко затрудняет поиск социально приемлемой формы самовыражения. Вследствие этого возникает внутренний разлад, способный перерасти в глубокую неудовлетворенность жизнью и отчаяние, что нередко приводит к поиску выхода в насилии [6].
Однако агрессивное поведение, как и другие формы социального поведения в межиндивидуальном или в межгрупповом взаимодействии, регулируется социально принятыми и ситуативно-релевантными нормами. При этом каждый человек, согласно теории Р. Харре, руководствуется в своей "психологической истории" мотивом завоевания уважения других людей. По этой причине стиль действий и тип суждений, которые имеет человек, служат экспрессивной задаче презентации личности в определённом социальном пространстве. Одновременно с этим умение "читать текст" социального взаимодействия, знание его правил и принципов интерпретации, умение понять, как тебя оценивают другие, и выразить свою оценку - всё это для человека есть способ получения уважения окружающих. К описанной презентационной схеме, по Р. Харре, относится и умение выражать публично различные эмоциональные состояния, в том числе и эмоции, связанные с агрессией [36].
Под террористической агрессией, с нашей точки зрения, следует понимать социально - нормированный коммуникативный акт, имеющий в рамках конкретной и дискретной ситуации деструктивную цель и призванный решить определённые задачи [27]. Они состоят в оказании информационно-психологического воздействия, которое заключается в изменении или укреплении взглядов, мнений, отношений и других психологических явлений. Данное воздействие, на наш взгляд, основывается на учёте особенностей развития современного общества и его информационной сферы и осуществляется посредством эксплуатации современных средств массовой коммуникации, к числу которых относится и Интернет. Террористы стремятся использовать средства массовой коммуникации для усиления значения своей разрушительной деятельности и достижения определённых социально - политических целей.
В этой связи важно отметить, что в современных условиях усиливается влияние массовой коммуникации на повседневную жизнь человека. Масс-медиа создают для него своего рода "второю реальность", "субъективную реальность", оказывающую значительное, а при определённых условиях, приоритетное воздействие на социальное мышление и поведение личности [3]. Массовая коммуникация, по мнению Д.В. Ольшанского, есть среда формирования, распространения и функционирования различных образцов восприятия, мышления, поведения [19].
По этой причине лидеры террористических организаций широко используют возможности глобальной Сети Интернет для пропаганды, которая представляет собой целенаправленное и систематическое стремление формировать восприятие и направлять поведение объекта пропаганды для достижения желаемой цели [19]. В контексте терроризма пропагандистской целью выступает распространение экстремистской идеологии для популяризации террористической деятельности. Интернет позволяет осуществлять то, что Д. Деннинг назвала "управление восприятием - то есть террористы могут позиционировать себя точно такими, какими хотят казаться, без фильтров, налагаемых традиционными СМИ" [38]. Отметим, что в интересах всемирного джихада действует около 5600 сайтов, причём каждый год открывается около 900 новых [18]. В этой связи следует обратить внимание на некоторые особенности конструирования экстремистских сайтов. Прежде всего, на подобных сайтах нечасто встречаются прямые призывы к насилию. Они выстроены преимущественно по модели сайтов легитимных политических движений и партий, поэтому основное внимание уделено описанию дела, за которое борются террористы. В то же время большая часть наполнения сайтов террористических организаций состоит из справочных материалов, в первую очередь, по истории движения [43]. Такая репрезентация служит идеи "моральной легитимизации насилия" и позволяет осуществлять групповое манипулирование. Это определяется тем, что намеченные к реализации цели, конкретные программные установки и практические шаги должны быть морально санкционированы господствующим в данной среде общественным мнением, после чего любые акции этого движения, даже если они сопряжены с неминуемыми беспорядками и кровопролитием, заведомо будут восприниматься как нравственно оправданные, отвечающие неким высшим интересам. При этом общий механизм морального оправдания насилия характеризуется тем, что: "...насилие придает смерти характер ритуальной жертвы... Когда смерть становится мерилом преданности благородному делу, даже жертвы становятся соучастниками насилия, если они принимают это как некую историческую необходимость. Для политического насилия это один из путей обрести свою легитимность" [20]. В этой связи весьма показательно участие женщин в террористической деятельности, опровергающее укрепившееся представление о том, что "у войны не женское лицо". Вовлекая женщин в деструктивную деятельность, организаторы акций рассчитывают, прежде всего, на "психологический эффект", отметил в ходе нашей беседы исламовед Раис Равкатович Сулейманов. Он также подчеркнул, что "смерть женщины, например, в результате самоподрыва, или её участия в боевых действиях, воспринимается как некий акт героизма" и служит социальной репрезентации насилия "как справедливой войны".
Таким образом, очевидно, что террористами в целях оказания информационно-психологического воздействия и распространения соответствующей идеологии предпринимаются целенаправленные усилия, адекватные конкретному социально-историческому периоду развития общества. Однако наряду с этим осуществляется информационно- психологическое воздействие в целях дестабилизации общества посредством порождением страха перед "лицом террора" у широкого круга лиц и одновременно недоверия к демократическим режимам, не способным защитить граждан от терактов. Важно отметить, что, по мнению радикальных идеологов, акции смертников должны получать мощную медиаподдежку, чтобы возложить ответственность за многочисленные жертвы среди мирного населения Запада на правительства государств, поддерживающих США в их всемирной борьбе с терроризмом. Известный идеолог экстремизма, А. Гадан убеждён, что даже неудавшийся теракт, имеет значительный эффект, поскольку вынуждает власти тратить огромные средства на дополнительные меры безопасности и тем самым провоцирует панику среди жителей западных мегаполисов [18].
Итак, объектом международного терроризма являются общественные отношения, регулирующие общественную безопасность, нормальное функционирование органов власти, а также жизнь и здоровье граждан. Соответственно, одна из важнейших промежуточных целей заключается в создании постоянной угрозы общественной безопасности. В этой связи красноречив тезис Р. Инглхарта, исходящего из того, что "западный человек" достиг "фактического состояния безопасности". "Что же произойдет с этим человеком, если он лишится элементарной физической безопасности, гарантий выживания для самого себя и своих близких, если он со дня на день будет ждать смертельного удара по своей стране, городу, дому, нанесенного невидимым и неизвестным врагом?" [7].
В некоторой степени это отражают данные социологических опросов. В частности, 54% считают вполне возможным совершение теракта в месте, где они живут. Часто ловят себя на мысли, что они сами или члены их семей могут оказаться жертвами терактов около 15%. К 50% эта мысль приходит в основном после трагических случаев. Причём среди сельских жителей считают теракт вполне возможным 42%, в райцентрах 55%, в областных столицах - 60%, в мегаполисах - 64% [26]. В то же время в экстремальные периоды численность лиц, испытывающих страх стать жертвами теракта, увеличивается на 30 - 40%, а интенсивность психологической реакции способна достигнуть панических настроений. [24]. Вместе с тем, как показывают результаты социологических исследований, граждане убеждены, что именно власть должна защитить их от угрозы терроризма и экстремистских акций. Причём основную ответственность опрошенные возлагают на правоохранительные органы и спецслужбы, правительство и президента России. Однако значительная часть граждан - 45-50% - сомневается, что исполнительная власть сможет защитить страну не только от террористов, но и от преступности как таковой [26]. Важно отметить, что "терроризм силен не числом и умением, а общественным мнением", - считает английский философ Ян Шрайбер. Как известно, общественное мнение интегрирует отношение к событиям и явлениям социальной реальности и отражает суждения больших социальных групп, народа, социоетальной системы общества о значимых явлениях внутренней и международной жизни, вызывающих интерес. Общественное мнение - это коллективное (оценочное) суждение по поводу эмоционально - значимых проблем. Однако это не просто сумма отдельных, индивидуальных мнений, а совокупное мнение, имеющее эмерджентный характер. Важно отметить, что общественное мнение является подсистемой социальной психики, которая представляет собой сложное, духовное, динамическое, но вместе с тем весьма противоречивое образование. Социальная психика функционирует подобно ансамблю эмоций, настроений, интересов масс. В недрах социальной психики кроются основания социальной воли, побуждающей к массовым действиям [23].
В этой связи подчеркнём, что терроризм действует отнюдь не персонифицировано. Он направлен не на конкретных лиц, которым приносит гибель. Его цель - это воздействие на массу живых, потрясенных страшным зрелищем другой массы - погибших. Презентуется не конкретная смерть, но аморфная масса безымянных смертей. Терроризм рождается в массе и адресован ей, считает Ж. Бодрийяр. Основное действие терроризма - молчание массы, парализованной ужасом, апофеоз молчаливого большинства. Исследователь полагает, что терроризму присуща "магия анонимности". Даже, если известны исполнители, они не последнее звено, они лишь отсылают либо к целой антисоциальной группе, либо к неизвестным заказчикам. Вместе с тем, когда террористическая организация берет на себя ответственность за теракт, имеет место явление аналогичное растворению индивидуальной ответственности за социальное действие в массе, толпе. В результате происходит превращение трагического события в зрелище, стирание индивидуальных различий, разрушение осмысленной и конструктивной социальной связи [4].
Лидеры террористических организаций, на наш взгляд, преднамеренно режиссируют акции террора так, чтобы они получили всемирное освещение иоказали информационно-психологическое воздействие. Заметим, что информация является основанием формирования общественного мнения, которое сопровождает все сферы социального бытия, и становится инструментом власти. В контексте данной проблематики автор предлагает рассмотрение современного терроризма как способа информационно-психологического воздействия с целью управления социумом посредством превентивного устрашения и достижения социально-политических и экономических целей [27]. Важно отметить, что информационно-психологическое воздействие - значимый атрибут психологической войны, цель которой - достижение устойчивого результата в формировании общественного мнения, закладывание установок и паттернов поведения в подсознание масс.
Подводя итог, подчеркнём, что современное общество, по мнению ряда исследователей, переживает кризис безопасности. В настоящее время слово survive - выживать стало одним из наиболее употребляемых в национальном и международном лексиконе. Это во многом обусловлено тем, что фактор угрозы терроризма и опасения стать его жертвой воспринимаются как реалии повседневности.
Очевидно, что в настоящее время сложилась ситуация, когда активизация террористической деятельности происходит под воздействием институционализированной системы производства риска, являющейся неотъемлемым атрибутом современного общества. С другой стороны, террористическая активность порождает новые политические, экономические, социальные и психологические риски. В этой связи отметим, что, по мнению У. Бека, в современных условиях следует иметь в виду особый образец распределения модернизационных рисков: им свойственна имманентная тенденция к глобализации. В результате этого зачастую "неизведанные и неожиданные последствия приобретают характер господствующей силы" [2].
Таким образом, мы считаем необходимым дальнейшее изучение терроризма как способа информационно - психологического воздействия в контексте социальных процессов современности. Такой подход позволит, на наш взгляд, провести системный и всесторонний анализ данного феномена и разработать комплексные меры, направленные на организацию эффективного информационно-психологического противодействия терроризму. В этой связи следует отметить, что Э.А. Панин обозначает необходимость развития идеологии антиэкстремизма, которая предполагает систему социально - государственных мер, включающих формирование групп, способствующих изменению культурного климата в обществе, по крайней мере, создающих конкуренцию тем, кто эксплуатирует человеческие страхи и предрассудки [20]. Однако, на наш взгляд, такая деятельность будет иметь реальный результат только при условии создания практико - ориентированных коммуникативных технологий и целенаправленной организации конструктивной социальной риторики, развенчивающей идеи экстремизма и терроризма как его действенного продолжения.
Библиография
1. Бек У. Что такое глобализация. М., 2001.с.330
2. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М., 2004 с.131
3. Богомолова Н.Н. Социальная психология печати, радио и телевидения. М., 1991. с. 57
4. Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Издательство Уральского университета. 2002. с.43
5. Будницкий О.В. Терроризм глазами историка. Идеология терроризма // Вопросы философии. 2004. №5. с.21-34
6. Гаджиев К.С. О природе войн и конфликтов в современном мире// Вопросы философии. 1997. № 6. с.11
7. Горбачев М.С. и другие. Грани глобализации: трудные вопросы современного развития. М., 2003.с. 341
8. Гидденс Э. Ускользающий мир. М., 2003. с.42-57, с.89
9. Градировский С.И. Ислам и политика в поисках формы // Ислам в России: взгляд из регионов / науч. ред. А.В. Малашенко. М., 2007. С.10-34
10. Гудков Л. Антисемитизм в постсоветской России // Нетерпимость в России: старые и новые фобии. М, 1999. с.68
11. Гусейнов А.А. возможно ли моральное обоснование насилия? // Вопросы философии. 2004г. №3.с. 21
12. Ерофеева Н.Д. Политические партии России: история и современность М., 2000 с. 202
13. Камю А. Бунтующий человек. М. 1990. 58 с.
14. Кутб С. Отрывки из книги "Вехи на пути" // Исламская интеллектуальная инициатива XX / Сост. и комм. А. Ежова; под ред. Г.Д. Джемала. М., 2005г. с. 283
15. Лунев В.В. Политическая, социальная, экономическая несправедливость в мире и терроризм // Общественные науки и современность. 2004. №3. с. 81-90