Коммуникативное пространство юридического вуза предполагает утверждение принципов взаимодействия профессорско-преподавательского состава, взаимоотношения между педагогом и студентом и между студентами. Несмотря на то что каждый тип отношений имею свое специфическое содержание, все же коммуникация между участниками образовательного процесса должна выстраиваться на разделяемых всеми принципах взаимоуважения, взаимного учета интересов каждого участника (как преподавателя, так и студента), иначе говоря, субъект-субъектного взаимодействия как «особого вида отношения, при которых преподаватель и студенты ощущают себя в качестве равноправных партнеров общения» [34, с. 78].
Материально-предметное пространство вуза складывается из обстановки и организации физического пространства студентов. Здесь важно не столько наличие у вуза информационных технологий и интерактивных средств обучения, содействующих реализации содержания юридического образования, сколько изучение студентами специфики профессиональной юридической деятельности, приобщения их к лучшим культурным традициям юридического сообщества. Осуществление этого компонента культурного пространства вуза может быть воплощено различными способами, начиная с оформления учебных аудиторий, коридоров и рекреаций портретами известных юристов, стендами, образно представляющими культурную жизнь вуза в исторической плоскости, организации деятельности юридических музеев.
Таким образом, образовательное пространство юридического вуза в совокупности представленных структурно-содержательных компонентов является смысловым фундаментом антикоррупционного образования, направленного на формирование антикоррупционной культуры будущего бакалавра юриспруденции.
В основе коррупционной культуры находится уникальная совокупность стереотипизированных представлений о коррупции - коррупционных стереотипов, которые, являясь катализаторами развития коррупционных практик личностного взаимодействия, «...в значительной степени способствуют совершению коррупционных правонарушений представителями некоторой социальной группы» [35, с. 74] Так, Е. А. Акунченко и П. А. Вырва к ним относят: «подарок - это не взятка», «но он же сам предложил», «пусть сначала докажут», «коррупция - это только преступление» и другие [35] Это означает, что антикоррупционное образование, формируя антикоррупционную позицию личности, должно исходить из цели преодоления упрощенного, стереотипизированного представления о коррупции, ее причинах и последствиях.
Результаты проведенного проф. О. В. Фроловым исследования свидетельствуют об индифферентности студентов к проявлению коррупционного поведения. «Пугающим парадоксом, - пишет автор, - является то, что опрошенные считают коррупцию неизбежной (89,65%), а в некоторых случаях даже полезной (61,25%)... Студенты не склонны рефлексировать по поводу "купленных" знаний, полагая, что "главное в этой жизни - не знания, а связи и деньги" (71,56%). При этом скептически воспринимается информация о кризисе компетентности как результате коррупционного взаимодействия. Опрошенные студенты считают неприемлемым не только налагать на себя нравственные ограничения, связанные с непосредственным или косвенным участием в коррупционной сделке (60,62%), но и обвинять преподавателей в безнравственном с общечеловеческой точки зрения коррупционном поведении (86,87%). По мнению большинства опрошенных, вина в том, что "преподаватели берут", ложится на государство, которое "оценивает их труд крайне низко" (81,56%), и "нет ничего особенного в том, что 'преподы берут'" (61,56%). На вопрос "Испытываете ли вы отвращение и враждебность к преподавателю, с которым вступаете в коррупционные отношения?" 70,62% ответили "нет". Не приемлют протестного поведения против коррупционных действий 88,00% опрошенных. На вопрос "Готовы ли вы сообщить в компетентные органы о фактах коррупционного поведения со стороны преподавателей?" положительно ответили лишь 2,00%» [36]. Подобное положение вещей подтверждает дисгармонию между имеющимися антикоррупционными знаниями и их ценностным осмыслением и пониманием. В этой связи антикоррупционное образование в юридическом вузе должно быть ориентировано на формирование у будущего бакалавра юриспруденции понимания, направленного на решение проблемы коррупции как дисфункции социального механизма, парализующей деятельность социальных институтов, предназначенных для общественного развития, понижающей «национальный этический стандарт» общества. Именно понимание, а не знание должно предопределять успешность и эффективность антикоррупционного образования. Русский философ и социолог А. А. Зиновьев очень точно, на наш взгляд, обозначил важность взаимодействия знания и понимания, определив главенствующую роль последнего: «Чрезмерное знание порождает заблуждение, умственный хаос и, в конечном счете, опустошение. Часто лучше не знать, чем знать. Лучше учиться понимать, чем копить знания. Знать надо необходимый минимум, понимать же надо максимально много. Знание пассивно. Понимание активно. Знание - то, что добыто другими. Понимание - то, что ты добываешь сам. Знание есть обладание, понимание - созидание. Понимание есть способность приобретать знания в случае надобности и освобождать голову от них после использования их» [37]. Следовательно, антикоррупционное образование должно строиться на принципах глубокого осмысления коррупции, проникновения в суть данного явления как социальной деструкции, размывающей понятия идеологического порядка, как то: «социальная справедливость», «равенство», «свобода» в общественном сознании и понятия «честь», «честность», «порядочность», «совестливость» на уровне индивидуального сознания, анализа причин и следствий социального заболевания, формирования личностного отношения к коррупции и выработке собственной активной гражданской позиции по искоренению этого явления, а также управления своим поведением исходя из самопознания и рефлексии как основных способов развития интеллектуальной сферы личности. Иными словами, антикоррупционные знания - это лишь мертвая материя, которая «оживает» лишь в процессе становления, движения, динамики, а в более точном смысле слова - понимания.
Д. С. Соммер в свое время показал всю опасность «вдалбливания» знаний обучающимся в отрыве от их критического понимания: «любой человек, природа которого была искажена, испорчена и извращена в результате бессознательного обучения или насильственного внедрения бессознательной информации, подвержен страшному недугу коррупции, фрустрациям и не способен к развитию ценнейшего качества, присущего истинному человеку, - высшего бодрствующего сознания, которое отличает пробудившегося человека от сомнамбулы» [38, с. 189].
Выявив и проанализировав сущностные черты антикорррупционного образования в целом и антикоррпупционного воспитания в частности, мы не можем не упомянуть такую категорию формирования антикоррупционной культуры бакалавра юриспруденции, как «антикоррупционное просвещение». Исходя из анализа научной литературы, мы склонны считать антикоррупционное просвещение более пространной категорией, включающей в себя антикоррупционное образование как одну из «технологий активизации антикоррупционного потенциала российского общества» (М. В. Шедий). В подтверждение нашей точки зрения приведем позицию П. А. Кабанова, который под антикоррупционным просвещением мыслит «систему распространения субъектами государственной политики противодействия коррупции достоверной информации любым способом, в любой форме, с использованием любых коммуникативных средств в отношении неопределенного круга лиц, направленную на формирование в обществе антикоррупционного мировоззрения, антикоррупционного поведения, антикоррупционного сознания и антикоррупционной культуры» [39, с. 49]. Исходя из данного определения, наряду с антикоррупционным образованием как наиболее эффективной мерой формирования антикоррупционной культуры существуют и иные способы: формирование антикоррупционного общественного мнения посредством СМИ, антикоррупционный контроль, осуществляемый институтами гражданского общества, ряд других мер и способов [40]. Следовательно, антикоррупционное просвещение и образование соотносятся между собой как часть и целое, а осуществление антикоррупционного образования - это лишь один из аспектов успешной реализации антикоррупционного просвещения, но не единственный.
Таким образом, рассмотрев проблему терминологического взаимодействия таких категорий формирования антикоррупционной культуры бакалавра юриспруденции, как «культура», «коррупционная культура», «антикоррупционное образование», «антикоррупционное воспитание», «антикоррупционная компетентность», «антикоррупционное просвещение», выявив их содержательную связь, мы приходим к выводу о возникновении потребности в формировании новой отрасли педагогического знания - антикоррупционной педагогики, которая, как пограничная научная дисциплина, будет включать в себя результаты познания философии, культурологии, права, социологии, психологии, наконец, экономической теории и истории. Введение такой научной дисциплины в учебные планы юридических вузов позволит сформировать у студентов-юристов дивергентное мышление, способное актуализировать творческий потенциал в выработке новых, нетривиальных методов предупреждения и борьбы с коррупцией.
Список литературы
1. Фромм Э. Человек одинок / [пер. с англ. Р. Облонской] // Иностранная литература. 1966. № 1. С. 230-233.
2. БодрийярЖ. Общество потребления. М.: Ресбулика, 2006. иКЬ: https://royallib.com/ read/bodriyyar_gan/obshchestvo_potrebleniya.html#0 (дата обращения: 19.07.2019),
3. Асадуллин Р. М., Фролов О. В. Человек как концепт современной педагогической мысли // Педагогика. 2017. № 7. С. 28-35.
4. О национальном плане противодействия коррупции на 2018-2020 г.: указ Президента РФ от 29 июня 2018 г. № 348. иКЬ: http://pravo.gov.ru/proxy/ ips/?docbody&nd=102474013 (дата обращения: 19.07.2019).
5. Ерекешева Л. Г. Понятие культуры в теоретической социологии: проблема определения // Культурологический журнал. 2016. № 1 (23). С. 17.
6. Флиер А. Я. Культура как предмет научного познания // Горизонты гуманитарного знания. 2016. № 2. С. 27-39.
7. Маркарян Э. С. Теория культуры и современная наука (логико-методол. анализ). М.: Мысль, 1983. 284 с.
8. Невелева И. М., Кохан Ж. С. Культура как система ценностей: психолого-культурологический экскурс // Научные ведомости. Сер.: Философия. Социология. Право. 2016. 24 (245). Вып. 38. С. 177-180.
9. Кирьякова А. В. Аксиология образования. Ориентация личности в мире ценностей: [моногр.]. М.: Дом педагогики, 2009. 152 с.
10. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура: [моногр.]. М.: АСТ: АСТ Москва: Хранитель, 2006. 873 с.
11. Гуревич П. С. Философия культуры. иКЬ: https://www.gumer.info/bogoslov_ Buks/Philos/gurevich/01.php (дата обращения: 15.06.2019).
12. Тайлор Э. Первобытная культура. М.: Политиздат, 1989. 485 с.
13. Флиер А. Я. Неизбежна ли культура? (о границах социальной полезности культуры) // Личность. Культура. Общество. 2009. Вып. 1. С. 90-99.
14. Дахин А. В. Коррупция: элементы социологической модели // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: сб. ст. / под ред. П. Н. Панченко, А. Ю. Чупровой, А. И. Мизерия. Н. Новгород. 2001. С. 192-201.
15. Нестик Т. А. Коррупция и культура // Экономическая теория преступлений и наказаний. 2002. № 4. иКЬ: http://corruption.rsuh.ru/magazine/4-2/n4-05.html (дата обращения: 05.06.2019).
16. Каменский Е. Г. Коррупционная культура: теоретико-концептуальный конструкт // Вестн. Ин-та социологии. 2014. № 2. С. 73-92.
17. Сюзева Н. В. От антикоррупционной субкультуры к некоррупционной культуре // Культура и цивилизация. 2015. № 6. С. 189-204.
18. Кислов А. Г., Сюзева, Н. В. Амбивалентность культуры в процессах воспроизводства и предупреждения коррупции // Вестн. Челябинской гос. академии культуры и искусств. 2016. № 1 (45). С. 81-89.
19. Сюзева Н. В. Культурно-исторические предпосылки формирования стереотипов коррупционного поведения // Онтология и аксиология права: тез. докл. и со- общ. VII междунар. науч. конф. Омск: Омская академия МВД России, 2015. 140 с.
20. Бердяев Н. А. Судьба России: сб. ст. (1914-1917). URL: http://lib.ru/HRISTIAN/ BERDQEW/rossia.txt_with-big-pictures.html (дата обращения: 12.06.2019).
21. Пучинин А. В., Горбова В. В. Коррупция как культурно-ментальный феномен // Общественная безопасность, законность, правопорядок в III тысячелетии. 2017. № 3-3. С. 330-335.
22. Гудинг Д., Леннокс Дж. Мировоззрение: для чего мы живем и каково наше место в мире. Ярославль: ДИА-пресс, 2000. 384 с.
23. Kiryakova А. V. Experimental Study of the Effectiveness of College Students Vocational Training in Conditions of Social Partnership // IEJME - MATHEMATICS EDUCATION. 2016. Vol. 11, № 3. P 457-466.
24. Гайсина Г. И. Культурологический подход в педагогическом исследовании: [мо- ногр.]. УФА: Вагант, 2007. 304 с.
25. Николаев С. М. Ценностные ориентации противодействия коррупции у сотрудников правоохранительных органов: [моногр.]. Псков: Псковский филиал Академии ФСИН России, 2016. 204 с.
26. Шарапова Е. А. Формирование антикоррупционной компетентности студентов в образовательном пространстве современного вуза: [моногр.]. Краснодар: КСЭИ, 111 с.
27. Киз Д. Цветы для Элджернона / [пер. с англ. С. Шарова]. М.: Эксмо, 2015. 520 с.
28. Горбова В. В. Коррупция и нравственные пороки личности // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого. 2015. № 2 (14). С. 41-45.
29. Монтень М. Глава XXVI: О воспитании детей // Монтень М. Опыты. URL: http:// www.lib.ru/FILOSOF/MONTEN/monten1.txt (дата обращения: 12.06.2019).
30. Джуринский А. Н. История зарубежной педагогики: [учеб. пособие для вузов]. М.: ФОРУМ: ИНФРА-М, 1998. 272 с.
31. Днепров С. А., Никоряк В. В. Проблемы антикоррупционного воспитания в профессиональном образовании будущих правоведов // Пед. образование в России. № 7. С. 1-20.
32. Бондырева С. К. Психолого-педагогические проблемы интегрирования образовательного пространства: [избр. тр.]. М.: МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2011. 352 с.
33. Шорохов В. Е., Савинов Л. В. Антикоррупционное образование в контексте государственной антикоррупционной политики // Перспективы науки: материалы IV междунар. заоч. конкурса науч.-исслед. работ. Научно-образоват. центр «Знание» (Казань, 2016) / сост. А. В. Гумеров. Казань: Изд-во Рокета Союз, 2016. 242 с.
34. Ярцева И. К. Субъект-субъектные отношения как основа формирования общекультурных компетенций студентов-будущих переводчиков // Вестн. Воронежского гос. техн. ун-та. 2014. № 3-2. С. 77-81.
35. Акунченко Е. А., Вырва П. А., Дамм И. А. Основы антикоррупционного просвещения в сфере образования: [учеб. пособие]. Красноярск: СФУ, 2016. 200 с.
36. Фролов О. В. Аксиолого-педагогические проблемы формирования антикоррупционной культуры студентов университета // Педагогический журнал Башкортостана. 2019. № 4. С. 84-92.