Культурные причины коррупции многообразны, многочисленны и предопределяются не только экономическими, политическими факторами, интернациональными по своему содержанию, но и национальными особенностями как культурным стандартом, наделенным моральной значимостью, исторически обусловленным сложившейся самобытной системой социальных связей, взаимодействий и взаимоотношений, тесно вплетенных в общественное сознание.
В научной литературе осмысливаются культурно-исторические аспекты возникновения коррупционных проявлений в русском национальном сознании: «общественное и индивидуальное правосознание претерпели определенные деформации в силу исторически сложившихся стереотипов подношения, которые стали особенностью русской культуры» [19, с. 105] Иными словами, «задабривание» просителем лица, имеющего властные полномочия, способного решить проблемы просящего, считается допустимым вариантом поведения, а в некоторых случаях желательным.
Характеризуя русское национальное самосознание, Н. А. Бердяев не раз отмечал стремление русской души к наживе нечестными путями: «Жажда наживы охватила слишком широкие слои русского народа. Обнаруживается вековой недостаток честности и чести в русском человеке, недостаток нравственного воспитания личности и свободного ее самоограничения» [20]
О русской культурной ментальности как причине порождения коррупционных практик пишут В. В. Горбова и А. В. Пучинин, по мнению которых «даже положительные качества русской культурной традиции несут в себе коррупционный потенциал» (например, «чувство жертвенности», «глубокая религиозность», «особое чувство родственности») [21, с. 334]. Указанные обстоятельства, отражающие содержательную связь культуры с коррупцией, актуализируют задачу правильного определения, выявления в культуре ее позитивного содержания, посредством которого возможно минимизировать проявление коррупции. Мы разделяем позицию Д. Гудинга и Дж. Леннокса, утверждающих, что «...прежде чем искать способ преодоления порочной природы человека, нам следует сначала правильно диагностировать причину болезни человеческого общества, а не довольствоваться борьбой с ее симптомами. Иначе говоря, мы должны задаться вопросом, является ли неправильное поведение человека просто поверхностными нарушениями, в сущности своей здоровой нравственной натуры, типа, например, случайной головной боли, или это временная реакция на некоторую нравственную инфекцию или яд, попавший в моральный организм здорового человека и вызвавший реакцию типа гриппа или малярии, или это симптом некоторого фундаментального дефекта в нравственной организации человека» [22, с. 355].
Что является тем «лекарственным средством» развития культуры, «прием» которого обеспечит положительный результат в предупреждении коррупции как «нравственной инфекции», разрушающей «культурные ценностные модели, обеспечивающие позитивную связь социальной и культурной систем, отражающих своеобразие нормативного порядка общества» [5]? Бесспорно, таким «фундаментальным средством развития культуры» является антикоррупционное образование. Почему именно образование? Каковы основные национальные ценности образования как социокультурного феномена, обладающего антропологическим эффектом и призванного обеспечить процесс усвоения и присвоения личностью культуры и противостояния полярным по отношению к гуманистическим ценностям и культуре явлениям, таким как антиценности и антикультура? Поиски культурной парадигмы образования в настоящее время становятся одной из насущных проблем общества в целом и педагогического сообщества в частности.
Основные национальные ценности образования - это национальные ценности культуры, изучение которых предусмотрено образовательными программами; памятники отечественной педагогической культуры; исторически сложившиеся народные традиции воспитания; классическое педагогическое наследие, ведущие идеи, теории и концепции, получившие отражение в трудах выдающихся педагогов; научная и практическая педагогическая литература; творческий педагогический опыт и потенциал профессиональной деятельности педагога, присущие ему гуманистические качества; программные нормативные документы, определившие прогрессивные образовательные реформы. В качестве одной из трех базисных ценностей российского образования проф. А. В. Кирьякова выделяет школу как «среду, в которой происходит сохранение и передача духовного опыта и культурного наследия народа, условие формирования национального самосознания» [9, с. 59].
Образование - это своеобразный фильтр, через который личность отсеивает ценностные модели, разрушающие нормативный порядок, оказывающий влияние на социальную, личностную, органическую системы и «вбирает» в себя позитивное культурное содержание, основанное, прежде всего, на «ценностных ориентациях как устойчивых аксиологических компонентах структуры личности, выступающих результатом синтеза, происходящего в процессе жизнедеятельности, в процессе обучения» [23].
Как справедливо подчеркивает Г. И. Гайсина, «целью образования является образование (развитие) человека как индивидуальности: совершенствование его духовных сил, способностей, возвышение потребностей, воспитание морально ответственным и социально приспособленным человеком... Это процесс овладения культурой, направленный на изменение - развитие, целостное преобразование человека» [24, с. 114]. Подчеркнув предназначение образования сквозь призму взаимодействия с культурой, выявив его ценностные основания и движущие силы, считаем необходимым применительно к проблеме формирования антикоррупционной культуры студентов - будущих юристов выявить специфику такой категории, как «антикоррупционное образование».
Что же представляет собой антикоррупционное образование? В научной литературе сложились различные представления о данном феномене. В частности, антикоррупционное образование понимается как совокупность мер, в числе которых пропаганда правового поведения, формирование непримиримого отношения к коррупции, популяризация антикоррупционных стандартов поведения (С. В. Данелян, А. В. Мещерякова, Т. В. Цатурян); как система, включающая специальные знания о коррупции и ответственности за нее, общечеловеческие и гуманистические правовые идеи, национальные правовые ценности, моральные принципы, чувство патриотизма и другие (В. Е. Шорохов). Применительно к профессиональной сфере сотрудников правоохранительных органов антикоррупционное образование являет собой «целенаправленную системную деятельность государства, общества, образовательной организации и обучаемых по формированию ценностной основы неприятия коррупционных отношений» (С. М. Николаев).
Принимая во внимание изложенные подходы, мы склонны рассматривать антикоррупционное образование как целенаправленный процесс воспитания и обучения личности с целью формирования у нее антикоррупционных компетенций, выраженных в системе знаний, умений и навыков практической деятельности, а также ценностных ориентаций и установок антикоррупционного характера, эмоционально-волевого неприятия коррупции и стимулов активного противоборства любым проявлениям коррупционной культуры в жизни социума [25]
В содержании антикоррупционного образования условно можно выделить аксиологический и знаниевый компоненты. Знаниевая составляющая антикорупционного образования (антикоррупционное обучение) важна для понимания причин и условий коррупции, психологического механизма коррупционного поведения, основных мер по пресечению коррупции и борьбы с ней. Знаниевая структура образования выражена в понятии компетенции, объем которой раскрывается через совокупность знаний, умений и навыков. Как известно, результатом овладения компетенциями является компетентность. Проектируя это на антикоррупционное образование, приходим к выводу, что антикоррупционная компетентность представляет собой совокупность антикоррупицонного мировоззрения, умений и навыков антикоррупционного поведения [26, с. 35] Иначе говоря, категория антикоррупционная компетентность - это практико-ориентированный аспект сформированной антикоррупционной культуры студента юридического вуза, раскрывающий суть должного применения антикоррупционных знаний и навыков в правовой ситуации. Однако антикоррупционная компетентность как результат антикоррупционного образования может быть реализована не только во благо, но и во вред, когда имеющиеся знания используются для совершения коррупционных правонарушений и преступлений.
Мы поддерживаем точку зрения С. М. Николаева, утверждающего, что «современное образование зачастую направлено на ознакомление с результатами познания, при этом отсутствует акцент на главное из главного - любить добро и ненавидеть зло, наслаждаться познанием истины и верно служить ей» [25, с. 24]. Поэтому важно сформировать у студента юридического вуза эмоциональное отношение к полученным знаниям о коррупции и ее разрушительных последствиях как для общества в целом, так и для отдельной личности. В этом отношении Д. Киз верно заметил, что «голые знания, не пронизанные человеческими чувствами, не стоят и ломаного гроша» [27, с. 255]. Вступление в коррупционные отношения приводит к деформации духовно-нравственной основы личности, ее ценностных ориентаций. Нельзя не согласиться с мнением В. В. Горбовой, понимающей коррупцию как «анормальную норму» социального порядка, связанную с укорененными нравственными пороками личности, кои являются страсть к личной выгоде и наживе, продажность. [28, с. 41]
Как было отмечено, любое знание становится полезным и действенным лишь в процессе критического осмысления и выработки собственного ценностного отношения к нему. Поэтому, раскрывая содержание антикоррупционного образования, мы считаем наиболее важным обратить внимание на его аксиологический контент, который формируется посредством антикоррупционного воспитания.
С изменением социальных условий жизни, развитием потребностей общества и личности трансформируются и ценности, в основе которых лежит выбор и предпочтение субъектом определенного качества. Ценность - это «дорожный знак», позволяющий личности пройти социальный путь под названием «жизнь» без нарушения «правил дорожного движения». Для того, чтобы личность могла адекватно присвоить ценности, обладающие антикоррупционным контекстом, необходима разумно организованная система антикоррупционного воспитания, которая является неотъемлемой частью антикоррупционного образования.
В общем и целом воспитание в педагогической теории и практике понимается как процесс формирования личности, обусловленный приобретением норм и правил поведения, необходимых для ее социализации. Что же составляет стержень воспитания, каков его потенциал в формировании личности, занимающей активную позицию в вопросе противодействия коррупции и коррупционной культуре?
В этом смысле М. Монтень очень точно определил сущность воспитания, его ценностное ядро: «Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито все, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние... Пусть учитель изложит ему, чем отличаются эти учения друг от друга; ученик же, если это будет ему по силам, пусть сделает выбор самостоятельно или, по крайней мере, останется при сомнении. Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности» [29].
Значит, антикоррупционное воспитание должно формировать у личности избирательное отношение (положительное, отрицательное или нейтральное) к явлениям действительности на основе их критического осмысления, сопоставления со складывающейся индивидуальной иерархией ценностей. Применительно к коррупции - стойкое неприятие коррупционной культуры, возможность анализа коррупционной ситуации, понимания негативных последствий вступления в коррупционные отношения в индивидуальном и общественном аспекте.
Еще одним сущностным аспектом воспитания является его способность через формируемые чувства долга и такие качества личности, как совестливость, порядочность, честность, гражданственность, предохранять личность от асоциального поведения. «Воспитание включает в себя профилактику дурных влияний: оно обязано помочь человеку стать нечувствительным к растлевающим воздействиям среды» [30, с. 26]
Нам близка позиция С. А. Днепрова и В. В. Никоряк относительно содержания антикоррупционного воспитания: «антикоррупционное воспитание должно представлять собой развитие ценностных установок и способностей к проявлению гражданской позиции, уважению закона, волевому и решительному отказу от его нарушений. Иными словами - антикоррупционных ценностей» [31, с. 13]
Реализация антикоррупционного воспитания предопределяется единым образовательным пространством юридического вуза, культурная специфика которого характеризуется, по мнению С. К. Бондаревой, пространством знаний, пространством культуры отношений, «средой обитания в вузе» (материально-предметное пространство вуза) [32].
Пространство антикоррупционных знаний реализуется через специфический набор учебных предметов («Антикоррупционное право», «Основы антикоррупционной культуры личности»), а также введением сквозных тем с антикоррупционным содержанием в такие предметы, как «Теория государства и права», «История государства и права» и в некоторые отраслевые учебные дисциплины. Важно также использование потенциала философского знания, а также возможностей таких дисциплин, как «Введение в профессию» и «Профессиональная этика юриста», поскольку «система антикоррупционного образования, наряду со специальными знаниями о коррупции и ответственности за совершение коррупционных правонарушений, должна также включать утверждения общечеловеческих и гуманистических правовых идей, национальных правовых ценностей, высоких моральных принципов в общественной жизни, чувства патриотизма, отстаивание активной гражданской позиции» [33, с. 84]