ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОСНОВНЫХ КАТЕГОРИЙ ФОРМИРОВАНИЯ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ БАКАЛАВРА ЮРИСПРУДЕНЦИИ
Штукарев Никита Андреевич Преподаватель
Оренбургского института (филиала) Университета имени О. Е. Кутафина
аспирант кафедры общей и профессиональной педагогики
Оренбургского государственного университета
Аннотация
антикоррупционный педагогика бакалавр юриспруденция
В статье автор раскрывает содержательную связь основных категорий формирования антикоррупционной культуры будущего бакалавра юриспруденции: «культура», «коррупционная культура», «антикоррупционное образование», «антикоррупционное воспитание», «антикоррупционная компетентность», «антикоррупционное просвещение», «образовательное пространство юридического вуза». Отмечается, что в современном российском обществе наблюдаются тенденции деградации традиционной культуры; активно формируются и распространяются антиценности, утрачиваются нравственные идеалы, дегуманизируется сфера жизнедеятельности человека. Анализ исследовательского пространства профессиональной подготовки в юридическом вузе позволяет автору настаивать на необходимости создания дискурсивного поля новой отрасли педагогического знания - антикоррупционной педагогики.
Annotation
Shtukarev Nikita A. Lecturer at Orenburg institute (branch) of Kutafin Moscow State Law University (MSAL), post-graduate student at the Department of general and professional Pdagogics of Orenburg State University
TERMINOLOGICAL ASPECTS OF INTERRELATION OF MAIN CATEGORIES OF FORMING THE ANTI-CORRUPTION CULTURE OF THE BACHELOR OF LAWS
In the article the author reveals the substantive link between the main categories of forming the future anti-corruption culture of the Bachelor of Laws: "culture", "corruption culture", "anti-corruption training", "anticorruption education", "anti-corruption competence", "educational space of a law school". It is noted that in modern Russian society there are trends of degradation of the traditional culture; anti-values are being actively formed and spread, moral ideals are being lost, practically the whole space of human life is being dehumanized. The analysis of the research space of professional training at a law school allows the author to insist on the need to create a discursive field of a new branch of pedagogical knowledge - anticorruption pedagogy.
Основная часть
Проблема коррупции как социокультурного феномена была и остается актуальной как для правотворческих органов, так и для научного сообщества.
В современной философской традиции взгляд на коррупцию сводится к обозначению ее связи с нравственным релятивизмом (В. В. Горбова), с деантропологизацией человека (П. С. Гуревич); социологическая теория связывает коррупцию с дефектами в культурной структуре общества (аномией), с особенностями работы социального механизма.
Интерес социологов сосредоточен также на установлении взаимосвязи коррупционного поведения и направленности личности, выявлении причинно-следственных связей между коррупционным поведением и укрепляющим свои позиции обществом потребления (Ж. Бодрийяр, Э. Дюркгейм, Е. Г. Каменский, Р. Мертон, Т. Парсонс, И. А. Савченко). Культурологи конституируют коррупцию как культурный феномен и предлагают преодолевать ее посредством обнаружения методов и способов, выработанных самой культурой, в частности через создание антогониста - культуры антикоррупционной (А. Г. Кис- лов, Н. В. Сюзева, А. Я. Флиер).
Юристы, рассматривая коррупцию, прежде всего акцентируют внимание на мерах по ее преодолению посредством борьбы с правовым нигилизмом, на формировании правосознания и правовой культуры, на унификации международного и национального законодательства по борьбе с коррупцией в целях реализации успешной правоприменительной деятельности, на выработке государственной политики по противодействию коррупции; осмысливается феномен бытовой коррупции (А. В. Малько, В. В. Невинский, Э. Л. Сидоренко, К. Б. Толкачев, С. Е. Чаннов).
Теоретики психологи и педагоги заостряют внимание на аксиологических противоречиях, раздирающих современное общество, на противоречивости индивидуального сознания, выраженного в процессах фрустрации и депривации личности, потери ею жизненных смыслов, отсутствии ориентиров-ценностей, отчужденности личности от современного общества; предметом исследований является предрасположенность личности к коррупции, социально-психологические аспекты ее восприятия (Д. И. Гвоздева, С. Г. Джанерьян, Е. А. Петрова, Э. Фромм, К. Г. Юнг). В педагогической теории разрабатываются методики реализации антикоррупционного образования в вузе и предлагаются соответствующие учебные программы (С. Л. Алексеев, К. О. Битюков, О. Н. Журавлева, Ю. С. Сергеева, А. Р. Хамдеев, Р Н. Шайдуллин).
Несмотря на различные точки зрения в рассмотрении проблемы коррупции и борьбы с ней в различных научных отраслях знания, можно сделать одно важное замечание: так или иначе, проблема коррупции - это проблема культуры, напрямую связанная с разрушением духовно-нравственных основ личности, снижением влияния моральных образцов, идеалов и нравственных императивов на поведение индивида, а в более точном выражении - с падением духовности. Приведем в связи с эти несколько значимых, по нашему мнению, позиций, подтверждающих авторское видение проблемы, актуализирующих проводимое исследование.
Эрих Фромм, анализируя социум, охарактеризовал состояние современного человека как глубоко фрустрированное, порождающее его беспомощность и бессилие перед внешним миром. По его словам, человек отчужден (одинок) в современном обществе: «.. человек становится чужим самому себе. Он как бы "отстраняется", отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот - эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ» [1] Такое состояние - питательная среда для коррупции и других деструкций личности. Коррупция порабощает человека, разжигая его желания и страсти к материальному благополучию. Более того, в обществе стало культивироваться потребительское отношение не только к материальному, но и к человеку как духовному существу, подрывая моральные основы, предвосхищая «материальные заболевания» личности, в том числе и коррупцию.
Жан Бодрийяр точно обозначил сущность общества потребления: «люди в обществе изобилия окружены не столько, как это было во все времена, другими людьми, сколько объектами потребления. Их повседневное общение состоит не в общении с себе подобными, а в получении, в соответствии с растущей статистической кривой, благ и посланий и в манипуляции с ними.» [2] Иными словами, современный человек видит другого человека постольку, поскольку он может удовлетворить его потребности, формируемые на бессознательном уровне желаниями и влечениями. Такой утилитаристский подход в отношениях между людьми свидетельствует о кризисе духовности и, в конечном счете, порождает совокупность социальных заболеваний, дезорганизующих функционирование социального механизма. Мы придерживаемся позиции проф. Р М. Асадуллина и проф. О. В. Фролова, утверждающих, что «педагогика, как и любая гуманитарная наука, не может изучать свой предмет без постоянной мысли о человеке. Для педагогики принципиально важно определение не только образа человека, но также путей и условий его изменения и развития.» [3, с. 33-35]. Этот вывод требует педагогического осмысления проблемы и предложения педагогической теорией и практикой методов воздействия на человека.
В соответствии с Национальным планом по противодействию коррупции, одним из существенных направлений противодействия коррупции является «повышение эффективности просветительских, образовательных и иных мероприятий, направленных на формирование антикоррупционного поведения государственных и муниципальных служащих, популяризацию в обществе антикоррупционных стандартов и развитие общественного правосознания» [4]. Реализация этой задачи предопределяется процессом формирования антикоррупционной культуры будущего юриста, которая представляет собой сложное системное образование, понимание которого невозможно без обращения к содержанию таких категорий, как «культура», «коррупционная культура», «антикоррупционное просвещение», «антикоррупционное образование», «антикоррупционное воспитание», «антикоррупционная компетентность», поскольку указанные категории выражают процессуальный и результирующий аспекты антикоррупционной культуры, определяют ее специфику.
В настоящей статье нами сделана попытка осмысления в рамках педагогики понятия «культура», которое сегодня становится чрезвычайно актуальным, так как напрямую связывается с идентичностью, многообразием и дифференциацией окружающей действительности.
«Что из себя представляет культура - единую интегрированную систему, совокупность различных систем/подсистем, структур или же элементов; своеобразный фон, контекст или же вообще самостоятельную силу (по аналогии с античной Судьбой), зацикленную на отдельных индивидах, коллективах, обществах, способную без учета иных факторов преобразовывать социальные и иные пространства?» - задается вопросом проф. Л. Г. Ерекешева [5, с. 3]. Постановка этого вопроса, а также ответы на них в гуманитарных дисциплинах разные.
Обратимся к краткому анализу позиций ведущих отечественных и зарубежных ученых относительно понимания культуры.
Раскрывая содержание термина «культура», проф. А. Я. Флиер характеризует ее как «системное предпочтение чего-то благого, истинного, правильного (стиля поведения, поступка, идеи, религиозного образца, художественного образа и пр.) чему-то менее правильному, и основой такого предпочтения всегда являются ценностные ориентации человека» [6, с. 31]
В понимании проф. Э. С. Маркаряна культура представляет собой «систему надбиологически выработанных средств осуществления человеческой деятельности, благодаря которым и происходит функционирование и развитие общественной жизни людей» [7, с. 106].
Подчеркивая высоко интегрированный характер культуры, аксиологи рассматривают ее как «ценностно-нормативную структуру, формирующую личность», «совокупность социально значимых человеческих ценностей», «метод ценностного освоения реальности посредством системы норм, оценок, образцов поведения» [8, с. 2], ибо, как полагает проф. А. В. Кирь- якова, «ценностное отношение к миру есть результат отражения и осмысления полученных впечатлений, в который вплетены микросостояния человеческой души, эмоций» [9, с. 79]
С позиции аксиологии рассматривал культуру Р. Мертон. В его понимании культура не что иное, как «организованная совокупность нормативных ценностей, управляющих поведением, характерным для членов определенного общества или группы» [10, с. 284].
Подход П. С. Гуревича к раскрытию сущности культуры основан на обозначении ее адаптивной, социализирующей функции. Культура, по его мнению, - средство утверждения себя в мире, средство удовлетворения экзистенциальных потребностей. Культура - «феномен, рожденный незавершенностью, открытостью человеческой природы, развертыванием творческой деятельности человека, направленной на поиск сакрального смысла бытия» [11].
Э. Тайлор, анализируя культуру в предметной области социологии как идеальный объект, полагал, что культура представляет собой способ совершенствования общего через особенное и индивидуальное (единичное), рассматривал ее как некий буфер или хранилище верований, нравственности, законов, других человеческих установлений, являющихся вектором, направлением развития общества. Культура - это «общее усовершенствование человеческого рода путем высшей организации отдельного человека и целого общества с целью одновременного содействия развитию нравственности, силы и счастья человека» [12, с. 24]
Перечисленные подходы к пониманию культуры не исчерпывают ее содержание, но подчеркивают ценностное, экзистенциальное, социализируюшее, созидательное, ориентационно-предпочтительное значение.
В то же время культура как результат духовной и материальной жизни людей в ходе их взаимодействия между собой и с окружающим миром не сводится только к сугубо положительному содержанию. «Антисоциальность - это такое же дитя культуры, как и положительная социальность» [13, с. 94. Следовательно, коррупция как культурное проявление «идеационного и чувственного» (П. Сорокин) представляет собой «особую социальную структуру, то есть совокупность устойчивых и достаточно универсальных (они приспособлены к существованию в различных сферах жизни общества) норм, принципов, взаимоотношений людей» [14].
Признак историчности и устойчивости порочных практик социального взаимодействия, системность норм, принципов, правил поведения, регулирующих неформальные отношения, отражают процесс возникновения коррупционной культуры, под которой мы понимаем совокупность ценностно нормативных регулятивов, обусловленных исторически сложившимися стереотипами коррупционного поведения, направленными на удовлетворение личной выгоды в противовес общественным интересам.
Важно обратить внимание на то, что коррупционная культура как область научного поиска возникла недавно. В научной литературе исследуются вопросы определения сущности данного феномена, уровни и функции коррупционной культуры, условия преодоления симптомов этого культурного образования, особенности коррупционной культуры применительно к конкретным сферам деятельности (коррупционная культура в образовании), определяется место коррупционной культуры в общей культуре социума.
Анализ культурологической и педагогической литературы дает возможность установить взаимосвязь культуры и коррупции, выражаемую в следующих формах: отождествление коррупции и культуры, когда коррупция является ее неотъемлемой частью; коррупция как временное состояние, являющееся следствием аксиологических противоречий общества; коррупция как явление, детерминируемое культурной традицией, характерной для конкретного общества [15]. В этой связи нельзя не согласиться с мнением Е. Г. Каменского об особенностях российской коррупционной культуры, которая «интегрирует в себе черты всех указанных типов коррупции как в социально-содержательном, так и в детерминационном аспекте» [16, с. 76] Взгляд на содержательное соотношение культуры и коррупции позволяет прийти к выводу, что коррупция - это прежде всего «культурогенная проблема» [17, с. 190, решение которой возможно преимущественно культурными средствами - путем формирования антикоррупционных стандартов поведения, антикоррупционных ценностей, а в обобщенном виде - сформированностью антикоррупционной культуры. Культура, таким образом, - и лекарство от социального заболевания, и причина, порождающая его. На эту особенность культуры обратили внимание А. Г. Кислов и Н. В. Сюзева, рассматривая категорию «амбивалентность». «Культура, - утверждают исследователи, - амбивалентна в отношении коррупции: она ее и порождает, и обеспечивает воспроизводство, легитимирует, вуалирует и, что наиболее интересно и важно, все же имеет ресурс противостояния и ее предупреждения» [18, с. 82]