В настоящее время в Мешхеде реализуется совместный ирано-китайский проект строительства автомобильного завода стоимостью 25 млн. Долл. США. Двустороннее сотрудничество в других областях
Сотрудничество в энергетическом и водном секторах. Рассматривая перспективы сотрудничества в области теплоэнергетики, китайцы выразили готовность участвовать в 10-летней программе строительства ТЭС в Иране, как на условиях "под ключ", так и на поставку соответствующего оборудования. В промышленных районах Иран и Китай сотрудничают друг с другом в таких областях, как предоставление инженерных услуг, производственное оборудование для нефтеперерабатывающих заводов, электростанций, промышленного оборудования и строительных материалов, буровые установки, плотины и плотины, производство целлюлозы и бумаги и т. Д. Иран-Китай Сотрудничество в области строительства основано на Соглашении о развитии отношений, подписанном в Пекине на встрече министра жилищного строительства и городского развития А.Абдолализаде со своим китайским коллегой [12 c. 172].
Китай и Иран развивают двустороннее сотрудничество в области сельского хозяйства. Развиваются культурные и религиозные отношения. Однако озабоченность китайской стороны в связи с попытками соответствующих иранских религиозных организаций заняться пропагандой исламских ценностей в непосредственной близости от западных границ КНР. В частности, опасения Пекина вызваны тем, что китайские мусульмане проходят подготовку в религиозных центрах Ирана, направляемых не только по официальным каналам путем взаимных обменов, но и неофициальными средствами. Использование всех видов культурного взаимодействия иранцев в целях религиозной пропаганды заставляет китайскую сторону обратить внимание на этот вопрос в ходе двусторонних контактов, предлагая иранцам (также принимая во внимание практическое отсутствие последователей шиизма на территории КНР), чтобы Воздерживаться от религиозной пропаганды с обеих сторон. В то же время, по-видимому, после долгих раздумий в Пекине они пришли к выводу, что предпочтительнее сдерживать негативные аспекты исламского влияния посредством расширения и развития цивилизованных форм всестороннего сотрудничества с исламским миром, а не через конфронтацию с ним [15 c. 526]. Иранцы подчеркивают необходимость противостоять натиску западной духовности традиционными гуманистическими ценностями восточных цивилизаций и культур. Таким образом, Китай, обладающий большим промышленным потенциалом и значительными экономическими возможностями, занимает одно из ведущих мест в планах иранского руководства для дальнейшего развития страны.
НЕОКОНСЕРВАТИВНЫЙ КУРС МАХМУДА АХМАДИНЕЖАДЕ (2005-2013)
В 2005 году в Исламской Республике прошли выборы, в результате которых представитель неоконсерваторов стал президентом. После чего началось вытеснение реформаторов с руководящих постов, а затем и консервативных традиционалистов и параллельно Махмуд Ахмадинежад стремился расширить свои права как главы исполнительной власти, в результате чего власть оказалась в руках крайне правых, что вызвало недовольство остальных представителей элиты ИРИ [34 c.8]. Однако забегая вперед доверие духовного лидера, обеспечило президенту и его окружению поддержку всего консервативного лагеря на парламентских выборах 2008 года и президентских выборах в 2009 году.
Касаясь выборов 2009 года, следует упомянуть, что они раскололи общество на сторонников Ахмадинежада и его противников. В результате оглашения итогов выборов оппозиция не признала победу Ахмадинежада и протестовала против данного решения.
С осени 2009 года началось сотрудничество между иностранной оппозицией и внутренней что привело к появлению среди протестующих антигосударственных лозунгов [34 c. 9]. Таким образом, действующая на то время администрация Барака Обамы пыталась организовать государственный переворот в ИРИ. Однако протесты были подавлены.
После избрания Ахмадинежада на второй срок (2009-2013 гг.) Отношения между исполнительной, законодательной и судебной ветвями еще более усложнились. Президент, как и ранее, стремился сосредоточить в своих руках все больше полномочий. В результате конфронтации президента с остальными ветвями власти и даже с духовным лидером произошел дисбаланс в системе государственной власти, проявлявшиеся в критике, невыполнении решений, несогласованности в действиях и попытках вмешиваться в дела друг друга [34 c. 10]. В то же время элита ИРИ пытается скрывать существующие внутренние противоречия в связи с непростой внешнеполитической ситуацией угрожающей существованию исламской республики в чем они убедились в 2009 году и пытаются снизить степень противоречий. Так, к примеру, в 2011 Али Хаменеи создал сроком на пять лет специальную комиссию "по урегулированию противоречий и упорядочению отношений между тремя органами власти", но она не дала ожидаемых результатов[34 c. 11].
Экономический курс в годы президентства Ахмадинежада не претерпела сильных изменений в связи с тем, что разработкой программ экономического развития страны разрабатывала Ассамблея по целесообразности утвержденная духовным лидером [35 c. 13].
Так в частности продолжалась приватизационная программа, но на её реализацию негативно повлияло ужесточение санкций в связи с ядерной программой ИРИ и мировой экономический кризис.
Что касается военной составляющей ядерной программы то новое правительство взяло курс на отказ тесного сотрудничества с международным сообществом чреватое взятием дополнительных обязательств и отказалось ратифицировать Дополнительный протокол 2003 года и активизировала работы по производству обогащенного урана, что привело к принятию шести резолюций по ядерному вопросу Исламской Республики Иран, четыре из которых содержали санкции [36 c. 20]. В то же время США, Европейский союз и многие страны, присоединившиеся к ним, ввели свои собственные односторонние санкции против Ирана. А 14 марта 2012 года президент США Барак Обама заявил "что окно возможности решить ядерную проблему Ирана дипломатическими средствами закрывается" [37 c. 27]. Дальнейшим шагом в случае продолжения неуступчивой позиции со стороны ИРИ могла стать военная операция с целью уничтожения ядерной инфраструктуры исламской республики.
Теперь перейдем к региональной политике. Так в частности осложнились отношения между ИРИ и Афганистаном в связи с обострением ирано-американских отношений, однако это не означало полного сворачивания двустороннего сотрудничества [40 c. 30]. Исламская республика, как и ранее, направляла свои средства на развитие промышленности, сельского хозяйства инфраструктуры в западных регионах Афганистана (Герат, Фарах и Нимруз). К примеру, ИРИ способствует восстановлению ирригационных систем, поставляет сельскохозяйственную технику и удобрения с целью заинтересовать сельскохозяйственных производителей сокращать посевы мака. А в 2009 году исламская республика завершила строительство железнодорожной ветки Хаф-Герат, тем самым обеспечив Афганистану доступ к портам ИРИ в Персидском заливе и автомагистралям, ведущим в Туркменистан и другие страны Центральной Азии [40 c. 31].
Важное место во внешней торговле занимает транзитная торговля. Через Исламскую республику в Афганистан идут грузы из портов Персидского залива и Турции.
Помимо этого ИРИ держит на границе с Афганистаном крупные вооруженные отряды, одна из задач которой перехватывать партии наркотиков.
Еще одна важная проблема в двухсторонних отношениях - проблема беженцев в Исламской республике Иран из Афганистана. Эта проблема остро стоит в Иране в связи с ростом, безработицы.
Помимо вышеперечисленного ИРИ способствует подъему образования, строя школы и способствуя обучению молодых афганцев в университетах Исламской республики.
Самым значительным противоречием в экономической сфере является реализация Трансафганского газопровода, который объективно снижает шансы Ирана на продвижение своего газа на пакистанский и индийский рынки. Подписанный представителями Туркменистана, Афганистана, Пакистана и Индии в декабре 2010 года в Ашхабаде межправительственное соглашение о взаимосвязи газопроводов ставит под сомнение экспорт иранского газа на восток [40 c. 34]. Несмотря на то, что проект Трансафганского газопровода трудно реализовать, он активно лоббируется США и является реальным конкурентом газопровода Мир от Ирана до Пакистана и далее в Индию.
Что касается Пакистана то их взаимоотношения, будучи всегда прохладными несколько активизировались с 2009 года, чему способствовал объявленный президентом США Бараком Обамой к 2014 году вывод войск из Афганистана.
В 2011-2012 гг. Пакистанско-иранские отношения развивались на фоне усилившейся диверсификации отношений Исламабада с Вашингтоном. Это придало им особый характер на фоне усиления санкций США и ЕС, направленных на прекращение осуществления ядерной программы Ирана [41 c. 38].
В целом, в 2010-2012 гг. Пакистанско-иранские отношения развивались вопреки политике США и Европейского Союза в регионе, что частично препятствовало их поступательному движению.
С избранием в сентябре 2008 года нового президента Асифа Али Зардари наблюдалась кратковременная активизация пакистано-иранских экономических связей [41 c. 39]. В декабре 2008 года Исламабад и Тегеран подписали Меморандум о взаимопонимании в отношении поставки электроэнергии с предложением увеличить экспорт. Однако отношения снова были практически приостановлены в результате давления на Пакистан со стороны США, пообещавших помочь решить энергетическую проблему Исламабада [41 c. 39], что заставило его временно охладить отношения с Тегераном.
В целом уровень двусторонней торговли резко снизился, начиная с 2008 года, когда ООН ужесточила санкции против Ирана в результате которых были введены банковские ограничения в отношении финансовых институтов ИРИ.
Несмотря на все вышеперечисленные ограничения между странами шел активный диалог, касавшийся двух крупнейших проектов. Первый проект касался строительства газопровода Иран-Пакистан-Индия в конечном итоге нереализованный в связи с выходом в 2009 году Индии из данного проекта. Второй проект касался экспорта электроэнергии из ИРИ в Пакистан завершившийся заключением соглашения 1 апреля 2012 года об импорте 1100 МВт электроэнергии из Ирана в 2012-2013 годах.
Для ИРИ Пакистан интересен как импортер нефти, газа и электроэнергии. Однако негативным фактором влияющим на взаимоотношения между Тегераном и Исламабадом является финансирование как утверждает пакистанская сторона хазарейцев-шиитов [41 c. 41].
Теперь немного о развитии ирано-таджикских отношений. С 2005 года товарооборот между Ираном и Таджикистаном составил 67 млн долларов, а уже в 2006 г. Вырос почти в два раза, до 110 млн долларов [44 c. 56]. В 2011 году товарооборот между двумя странами составил уже 204,2 млн долларов, однако это всего лишь на 2% превышает показатель 2010 года [44 c. 58]. Таджикистан, в основном, экспортирует в Иран хлопок и первичный алюминий, взамен приобретает продукты питания, строительные материалы, изделия химической промышленности и машиностроения.
В целом ирано-туркменские отношения строятся на основе экономической целесообразности и характеризуются стабильностью и прогрессивным развитием. Политический фактор практически не влияет на отношения между двумя государствами. С помощью Ирана в Туркменистане в 2011 году было построено около ста промышленных объектов. Ашхабад подписал соглашение между правительствами Исламской Республики Иран, Султанатом Оман, Государством Катар, Туркменистаном и Республикой Узбекистан по вопросу о создании Международного транспортного и транзитного коридора [44 c. 60]. Помимо этого при поддержке Исламского банка развития и участия Казахстана, реализуется крупный международный железнодорожный проект "Север-Юг" [44 c. 61].
С Казахстаном у ИРИ отношения достаточно стабильны, однако многовекторная политика Астаны немного сдерживает более активное взаимодействие между странами [44 c. 61].
Экономическое сотрудничество с исламской республикой не является приоритетом политики Н. Назарбаева однако обе стороны стремятся увеличить объем экономического взаимодействия между странами
Казахстан в основном экспортирует в Иран металлы и изделия из них, а также минеральные продукты и продукты животного и растительного происхождения и импортирует оттуда продукты химической и смежных отраслей [44 c. 62].
С Узбекистаном у ИРИ сложились непростые отношения, однако в данный период они немного нормализовались. Политика Тегерана в отношении Ташкента начала меняться с 2005 года, когда руководство Узбекистана начало отходить от проамериканской внешнеполитической ориентации, после чего активизировались ирано-узбекские отношения [44 c. 64]. Товарооборот между Узбекистаном и Ираном в 2010 году составил 674,1 миллиона долларов [44 c. 64]. В 2011 году объем взаимной торговли сократился на 35% и составил 439,5 млн долларов [44 c. 65].
Наиболее перспективным направлением сотрудничества между Ираном и Узбекистаном является транспортный сектор. Среди совместных международных транспортных проектов Ирана и Узбекистана можно выделить ввод в эксплуатацию железнодорожной линии Бафк-Бандар Аббас в 2006 году, а также соглашение о будущем транспортном коридоре "Узбекистан-Туркменистан-Иран-Оман-Катар" [44 c. 65].
С Кыргызстаном у ИРИ отношения сложились достаточно стабильные. Сотрудничество республик осуществляется в рамках международных организаций таких как ООН, ОИС (организация исламского сотрудничества) и ОЭС (организация экономического сотрудничества). Однако сдерживающим фактором в развитии сотрудничества между странами является наличие на территории Кыргызстана американской военной авиабазы на территории международного аэропорта "Манас" [44 c. 66].
Торговый оборот между Кыргызстаном и Ираном в период президентства Ахмадинежада, за исключением снижения в 2010 году, сохранился на том же уровне - 60-70 миллионов долларов в год [44 c. 66].
Еще одним важным направлением во внешней политике исламской республики являлось каспийское направление. Для ИРИ было важно сохранить статус-кво по вопросу правового статуса Каспийского моря.
В этой связи были важны решения второго и третьего каспийских саммитов, которые состоялись 16 октября 2007 года в Тегеране и 18 ноября 2010 года в Баку. В Тегеране президенты России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана подписали декларацию, содержащую 25 пунктов, а в Баку они подписали ряд документов, которые подтверждают результаты предыдущего заседания и содержащие конкретные меры по их реализации.
Важнейшим итогом переговоров стало решение об объявлении Каспийского моря морем мира, и решении что все прикаспийские вопросы должны быть мирно урегулированы прикаспийскими государствами. В то же время стороны подтверждали, что их вооруженные силы не направлены в сторону других прикаспийских стран. Стороны также подчеркивают, что ни при каких обстоятельствах они не позволят использовать свои территории для совершения агрессии или совершения других военных действий против обеих сторон [43 c. 70]. Это означало для ИРИ что в случае военной операции Соединенные Штаты не смогут наносить удары с севера по республике, поскольку все участники саммита обязались не предоставлять свои территории для агрессии против любой из сторон. Этот фактор является ключевым для обеспечения безопасности в регионе, поскольку любые военные инциденты в Каспийском море угрожают прекратить работу нефтегазового сектора, а также блокируют транспортировку углеводородов из региона, что в свою очередь, может серьезно ухудшить социально-экономическую ситуацию в странах региона. Также следует добавить, что в этот период ИРИ была крайне заинтересована в смягчении экономической и политической блокады после введения санкций.
Отношения между ИРИ и Арменией, несмотря на религиозные и идеологические различия, современные отношения между Арменией и Исламской Республикой Иран остаются доброжелательными. Армения и Иран являются важными партнерами в регионе [42 c. 75]. Для Армении такое партнерство приносит, прежде всего, экономически взаимовыгодные проекты и политическую поддержку со стороны ИРИ. Также на территории исламской республики существуют транспортные маршруты, соединяющие Армению с внешним миром, поэтому в условиях экономической и транспортной блокады со стороны двух соседних стран велика роль Ирана как страны, предоставляющей стратегически важный выход в Азию и на Ближний Восток. В связи с этим Армения не поддерживает никаких санкций против Исламской республики.