Основные тенденции смертности в 1989-2016 гг. в городах-миллионниках в целом повторяли общероссийские, при этом, Москва и в меньшей степени Санкт-Петербург зачастую были в авангарде снижения уровня смертности в новом тысячелетии, начиная с 2000-х гг., они стали опережать большинство нестоличных городов-миллионников по уровню ожидаемой продолжительности жизни при рождении, в свою очередь, в последних ОПЖ при рождении также была и остается выше, чем на остальной территории России. Таким образом, действительно мы видим, что в современной России состояние здоровья населения, выраженное через уровень смертности, соотносится с размерами населенного пункта его проживания, однако эта связь не такая прямолинейная, как может показаться: например, нет никакой взаимосвязи между величиной ОПЖ при рождении и численностью населения в нестоличных городах-миллионниках. Также заметим, что преимущество городов-миллионников в уровне ОПЖ в настоящий момент ощутимее в сравнении с остальными населенными пунктами их регионов (регионов, административными центрами которых они являются). Более того, в 1989-2016 гг. поляризация в уровне смертности между центрами регионов, в нашем случае представленными городами-миллионниками, и остальной территорией субъектов увеличилась сильнее, чем между городами-миллионниками, за исключением столиц, и всей остальной территорией страны. И, если для городов-миллионников и остальной территории России в 2010-х гг. характерна конвергенция уровней смертности, то внутрирегиональные различия в этот период оставались стабильными. Это означает, что на уровне всей страны на пространственную дифференциацию уровня смертности все больше начинает влиять не только численность населения муниципального образования (города, района), но и другие факторы, в первую очередь, географический, который, например, отразился на распространении эпидемии ВИЧ в стране, затронувшей многие регионы, в которых располагаются города-миллионники, что, не в последнюю очередь, сыграло роль в наблюдаемой в настоящий момент тенденции к конвергенции уровней смертности между ними и остальной территорией страны.
Частые изменения подходов к кодировке причин смерти, наблюдаемые в нашей стране, не обошли стороной и города численностью населения больше одного миллиона человек. Это затрудняет прямое сравнение структуры смертности по причинам смерти между городами, а также динамику смертности от основных причин смерти во времени. В сравнении с остальной территорией России в городах-миллионниках реже выбирают причину смерти «старость», но чаще - «повреждения с неопределенными намерениями». По итогам рассматриваемого периода (1989-2016 гг.) в российских городах численностью населения больше одного миллиона человек снизилась смертность от внешних причин смерти, болезней органов дыхания, системы кровообращения (в первую очередь, от цереброваскулярных болезней), врожденных аномалий и отдельных состояний, возникающих в перинатальном периоде, новообразований (в первую очередь, органов дыхания и желудка), значительно выросла смертность от болезней органов пищеварения, инфекций (туберкулез и болезнь, вызванная ВИЧ) и класса «симптомы, признаки, отклонения от нормы».
Различия в ожидаемой продолжительности жизни при рождении между, с одной стороны, Москвой и суммарным городом, с другой - между суммарным городом и остальной территорий страны и у мужчин, и у женщин определяют одни и те же возраста и характерные для них причины смерти: у мужчин различия в смертности максимальны в возрастах 30-60 лет и обусловлены, в первую очередь, разницей в уровнях смертности от внешних причин смерти, а также от хронических заболеваний, ассоциированных с употреблением алкоголя, у женщин различия концентрируются в старших возрастах и в уровне смертности от болезней системы кровообращения. Исключение - Москва, чье преимущество в ОПЖ мужчин над суммарным городом складывается не только из средних возрастов и внешних причин смерти, но и, как у женщин, из более низкой смертности в пожилых возрастах от сердечнососудистых заболеваний, впрочем, последнее частично следствие артефакта.
Список литературы
Источники:
1. European Standard Population (ESP), weights for calculating age-standardized mortality rates for all ages URL:https://www.causesofdeath.org/docs/standard.pdf.
2. GBD 2015 Cause List. URL:http://www.healthdata.org/sites/default/files/files/Projects/GBD/GBDcause_list.pdf.
3. Shkolnikov V. M. Methodology Note on the Human LifeTable Database (HLD) URL:http://www.lifetable.de/methodology.pdf.
4. Андреев Е.М., Тимонин С.А. «Почему смертность от ВИЧ не снижается?» URL:https://iq.hse.ru/news/206170088.html.
5. В Красноярске объявлен режим "черного неба" URL: https://www.vesti.ru/doc.html?id=2983575.
6. Естественное движение населения в разрезе субъектов Российской федерации за январь-декабрь 2012 года URL:http://www.gks.ru/free_doc/2012/demo/edn12-12.htm.
7. Естественное движение населения в разрезе субъектов Российской федерации за январь-декабрь 2016 года URL:http://www.gks.ru/free_doc/2016/demo/edn12-16.htm.
8. «Названы 15 самых грязных городов в России» URL:https://rg.ru/2017/09/14/nazvany-15-samyh-griaznyh-gorodov-v-rossii.html.
9. Российская база данных по рождаемости и смертности (РосБРиС) Центра демографических исследований Российской экономической школы URL: http://demogr.nes.ru/index.php/ru/demogr_indicat/data.
10. Смертность населения по причинам смерти в 2016 году (Обновлено 29.05.2017) URL:http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/demography/.
Литература:
1. Andreev E.M., V.M. Shkolnikov, W.A. Pridemore, S.Yu. Nikitina (2015). A method for reclassifying cause of death in cases categorized as “event of undetermined intent” // Population Health Metrics. 13:23.
2. Coleman MP, Estиve J, Damiecki P, Arslan A, Renard H. (1993). Trends in cancer incidence and mortality. International agency for research on cancer (IARC) scientific publications no. 121. Lyon: IARC.
3. Danilova I., Shkolnikov V. M., Jdanov D. A., Meslй F., Vallin J. (2016) Identifying potential differences in cause-of-death coding practices across Russian regions. Population Health Metrics. Vol. 14. No. 8.
4. David A Leon; Cities, urbanization and health, International Journal of Epidemiology, Volume 37, Issue 1, 1 February 2008, Pages 4-8.
5. Fukuda Y. et al. Increased excess deaths in urban areas: quantification of geographical variation in mortality in Japan, 1973-1998 Health Policy, Volume 68, Issue 2, 233 - 244.
6. Fukuda Y., Nakamura K., Takano T.; Wide range of socioeconomic factors associated with mortality among cities in Japan, Health Promotion International, Volume 19, Issue 2, 1 June 2004, Pages 177-187.
7. Grigoriev P., F. Meslй, V.M. Shkolnikov, E. Andreev, A. Fihel, M. Pechholdova, J. Vallin (2014). The Recent mortality decline in Russia: beginning of the cardiovascular revolution? // Population and Development review. 40(1): 107-129.
8. Helicobacter and Cancer Collaborative Group. Gastric cancer and Helicobacter pylori: a combined analysis of 12 case control studies nested within prospective cohorts. Gut 2001; 49(3):347-53.
9. Lehmann, H., & Silvagni, M. G. (2013). Is there convergence of Russia's regions? Exploring the empirical evidence: 1995-2010. Quaderni: Working paper DSE no. 901.
10. Mandel J.S., Smith R. Principles of Cancer Screening // Cancer. Principles & Practice of Oncology / Eds. V.T. De Vita, Jr.S. Hellman, S.A. Rosenberg. Philadelphia, Baltimore: Lippincott Williams & Wilkins, 2008. P. 659&676.
11. Murray, C., Lopez, A.D., 1996. The global burden of disease: a comprehensive assessment of mortality and disability from diseases, injuries, and risk factors in 1990 and projected to 2020. Harvard University Press, Cambridge.
12. Omer G. and Wilmoth J.R. The Cancer Transition in Japan since 1951 // Demographic Research. 7(5): 271-306.
13. Omran AR. The epidemiologic transition. A theory of the epidemiology of population change, Milbank Mem Fund Q, 1971, vol. 49 (pg. 509-38).
14. Pridemore W.A. (2003). Measuring homicide in Russia: a comparison of estimates from the crime and vital statistics reporting systems // Social Science & Medicine. 57(8): 1343-1354.
15. R. J. Smeed (1949). "Some statistical aspects of road safety research". Journal of the Royal Statistical Society. Series A (General). Journal of the Royal Statistical Society. Series A (General), Vol. 112, No. 1. 112 (1): 1-34.
16. Rockett I.R., N.D. Kapusta, R. Bhandari (2011). Suicide misclassification in an international context: revisitation and update // Suicidology Online. 2: 48-61.
17. Shkolnikov V., & Vassin S. (1994). Spatial differences in life expectancy in European Russia in the 1980s. In W. Lutz, S. Scherbov, & A. Volkov (Eds.), Demographic trends and patterns in the Soviet Union before 1991 (pp. 379-402). London: Routledge.
18. Timonin S. A., Danilova I. A., Andreev E. M., Shkolnikov V. M. Recent mortality trend reversal in Russia: are regions following the same tempo? // Europ. J. Popul. 2017. Vol. 33. № 1. P. 733-763.
19. Vallin, J., Andreev, E., Meslй, F., & Shkolnikov, V. (2005). Geographical diversity of cause-of-death patterns and trends in Russia. Demographic Research, 12(13), 323-380.
20. Vassin, S. A., & Costello, C. A. (1997). Spatial, age, and cause-of-death patterns of mortality in Russia, 1988-1989. In J. L. Bobadilla, C. A. Costello, & F. Mitcell (Eds.), premature death in the new independent states (pp. 66-119). Washington, DC: National Academies Press.
21. Vlahov D., Galea S. Urban health: a new discipline, Lancet, 2003, vol. 362 (pg. 1091-92).
22. Vlahov D., Freudenberg N., Proietti F. et al. J Urban Health (2007) 84(Suppl 1): 16.
23. Woods R. Urban-rural mortality differentials: an unresolved debate, Population Dev Rev, 2003, vol. 29 (pg. 29-46).
24. Zaridze D., Maximovitch D., Lazarev A., Igitov A., Boroda A., Boreham J., Boyle P., PetoR., Boffetta P. (2009). Alcohol poisoning is a main determinant of recent mortality trends in Russia: evidence from a detailed analysis of mortality statistics and autopsies // International Journal of Epidemiology. 38: 143-53.
25. Андреев Е., Бирюков В. Влияние эпидемий гриппа на смертность населения России // Вопросы статистики. 1998. № 2. С. 73-77.
26. Андреев Е.М. Метод компонент в анализе продолжительности жизни // Вестник статистики, 1982, № 9, 42-47.
27. Андреев Е.М. О точности результатов российских переписей населения и степени доверия к разным источникам информации //Вопросы статистики. 2012. № 11. С. 21-35.
28. Андреев Е.М. Плохо определенные и точно не установленные причины смерти в России. Демографическое обозрение. 2016. №2. С. 103-142.
29. Андреев Е.М. Правильно ли считают умерших от случайных отравлений алкоголем? //Демоскоп Weekly. 2016. № 673-674. URL:http://demoscope.ru/weekly/2016/0673/demoscope673.pdf.
30. Андреев Е.М., Е.А. Кваша, Т.Л. Харькова (2006). Особые точки на карте смертности // Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый ежегодный демографический доклад / Отв. ред. А.Г. Вишневский. М.: 298-305.
31. Андреев Е.М., Школьников В.М. (2018). Связь между уровнями смертности и экономического развития в России и ее регионах. T.5, № 1: 6-24.
32. Архангельский В.Н., Иванова А.Е., Рыбаковский Л.Л., Рязанцев С.В. (2006). Демографическая ситуация в Москве и тенденции ее развития. М.: Центр социального прогнозирования.
33. Бойцов?С.?А., Зайратьянц О.В., Андреев Е.М., Самородская И.В. Сравнение показателей смертности от ишемической болезни сердца среди мужчин и женщин старше 50 лет в России и США // Российский кардиологический журнал. 2017. № 6 (146): 100-107.
34. В.М. Школьников, Е.М. Андреев, М. Макки, Д. Леон (2014). Рост продолжительности жизни в России 2000-х годов // Демографическое обозрение. 1(2): 5-37.
35. Васин С.А. (2015). Смертность от повреждений с неопределенными намерениями в России и в других странах // Демографическое обозрение. T.2, № 1: 89-124.
36. Вишневский А.Г. (2014). Смертность в России: несостоявшаяся вторая эпидемиологическая революция // Демографическое обозрение. T.1, № 4: 5-40.
37. Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Тимонин С.А. Смертность от болезней системы кровообращения и продолжительность жизни в России. Демографическое обозрение. 2015. Т. 3. №1. С. 6-34.
38. Вишневский А.Г., Е.М. Андреев, С.А. Тимонин (2015). Влияние болезней системы кровообращения на демографическое развитие России // Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания РФ: 61-78.
39. Вишневский, А. Г. Смертность в России: главные группы риска и приоритеты действия / А. Г. Вишневский, В. М. Школьников. - М., 1997. с. 38.
40. Данилова И.А. (2015). Проблемы качества российской статистики причин смерти в старческом возрасте // Успехи геронтологии. Т.28. №3: 409-414.
41. Демографическая ситуация в Москве и тенденции ее развития / Под ред. Л.Л. Рыбаковского. М.: ЦСП, 2006. 264 с.
42. Е.А. Кваша, Т.Л. Харькова (2009). Россияне и москвичи не равны перед лицом смерти // Демоскоп Weekly. № 369 - 370. URL:http://demoscope.ru/weekly/2009/0369/tema01.php.
43. Е.М. Андреев, Е.А. Кваша, Т.Л. Харькова (2016). Смертность в Москве и других мегаполисах мира: сходства и различия // Демографическое обозрение. 3(3): 39-79.
44. Заридзе Д.Г., Максимович Д.М. (2017). Профилактика злокачественных новообразований // Успехи молекулярной онкологии. Т.4. №2: 8-25.
45. Иванова А.Е., Сабгайда Т.П., Семенова В.Г., Запорожченко В.Г., Землянова Е.В., Никитина С.Ю. Факторы искажения структуры причин смерти трудоспособного населения России. Социальные аспекты здоровья населения. 2013; 32 (4).
46. Леон Д., Школьников В.М., Макки М., Кирьянов Н.А., Андреев Е.М. Алкоголь и смертность от болезней системы кровообращения. //Демоскоп Weekly. 2011. № 461-462. URL:http://www.demoscope.ru/weekly/2011/0461/demoscope0461.pdf.
47. Милле Ф., Школьников В., Эртриш В., Валлен Ж. Современные тенденции смертности по причинам смерти в России 1965-1994. Serie: Donnйes Statistiques. 2. Paris--INED, 1996.
48. Мкртчян Н. В. Проблемы учета населения отдельных возрастных групп в ходе переписи населения 2010 г.: причины отклонений полученных данных от ожидаемых // В сб.: Демографические аспекты социально-экономического развития / Под ред. М. Б. Денисенко. Вып. 22. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 197-214.
49. Население России 2014. Двадцать первый ежегодный демографический доклад / отв. ред. Захаров С.В.; НИУ Высшая школа экономики - М.: Изд. Дом НИУ ВШЭ. 2016. С. 197-221.
50. Немцов А.В. (2015). Российская смертность в свете потребления алкоголя // Демографическое обозрение. T.2, № 4: 111-135.
51. Никитина С.Ю., Козеева Г.М. Совершенствование статистики смертности от алкоголизма // Вопросы статистики. 2006. №11: 21-2.
52. Обратный эпидемиологический переход в России. Семенова В.Г. Москва, 2005. 235 с.
53. Папанова Е. К., Школьников В. М., Андреев Е. М., Тимонин С. А. Высокая продолжительность жизни москвичей после 80 лет - реальность или статистический артефакт? // Успехи геронтологии. 2017. № 6. С. 826-835.
54. Покровский В., Ладная Н., Покровская А. Вич/спид сокращает число россиян и продолжительность их жизни. Демографическое обозрение. 2017. Т. 4. №1. С. 65-82.
55. Ревич Б.А. Волны жары, качество атмосферного воздуха и смертность населения Европейской части России летом 2010 // Экология человека // 2011. № 7.
56. Сабгайда Т.П., Рощин Д.О., Секриеру Э.М., Никитина С.Ю. Качество кодирования причин смерти от сахарного диабета в России // Здравоохранение Российской Федерации, 2013, №1, с. 11-15.
57. Сабгайда Т.П., Семенова В.Г. Связь снижения сердечнососудистой смертности 2013-2015 годов с изменением смертности от других причин // Социальные аспекты здоровья населения, №5 2017 (57).
58. Самородская И.В., Андреев Е.М., Заратьянц О.В., Косивцова О.В., Какорина Е.П. Показатели смертности населения старше 50 лет от цереброваскулярных болезней за 15-летний период в России и США // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2017;9(2):15-24.
59. Самородская?И.В., Старинская М.А., Семёнов В.Ю., Какорина?Е.П. Нозологическая и возрастная структура смертности от болезней системы кровообращения в 2006 и 2014 годах // Российский кардиологический журнал 2016, 6 (134): 7-14.