В социальном плане мы наблюдаем не менее значительные сдвиги, чем таковые на рубеже первых двух эпох. Возникает (вслед за Интернетом) новая форма социальной связи - виртуальное общение. И как следствие - новые формы общностей, которые отнюдь не сводятся просто к обмену пустячками в социальных сетях. Прокатившиеся по Ближнему Востоку революции, террористическая угроза, разоблачение секретов спецслужб, новые формы общественного мнения, репутаций, торговли, справочно-информационных услуг, да и многое другое - наглядно показывают мощь и непредсказуемость вчера еще неведомых сил информационного обмена. Да, впрочем, не только обмена - но также и зарождения, вызревания, распространения и эффективности совершенно новых конфигураций социальных связей. Об обществе в целом стало уже неправильно говорить как о чем-то неизменно данном. Оно стало процессом своего изменения, и параметры этого изменения - теперь предмет социального знания. Если развить мысль о соразмерности техники и культуры, можно прийти к выводу о тотальном проникновении техники во все сферы жизни человека, которые уже нельзя просто назвать рутинными, поддающимися алгоритмизации. Массовое производство вещей, идей, отношений и даже людей с заранее заданными свойствами - за все техника берется и все более или менее успешно делает. Понятно, что в последнем случае речь идет о социальной технике, или технологии. Тождество техники и культуры видоизменилось, многие философы трактуют его как атаку техники на культуру, как угрозу человеку со стороны роботов.
На место антиутопических кошмаров массовой культуры, пугающей публику бунтом роботов, пришло понимание того, что техника сама радикально изменилась и столь же радикально изменила отношения с человеком. Если в индустриальную эпоху можно было трактовать технику как посредника между людьми, т. е. как коммуникативную стратегию, которую люди использовали себе то на благо, то во вред, - но все же человек стоял у приборной доски, он принимал решения, ему принадлежало последнее слово, и он в принципе мог отменить ход вещей, запущенный загодя. Техника была безукоризненным исполнителем, молчаливым рабом человека. Но нынче техника перешагнула через границы своей «коммуникативной природы». Это связано прежде всего с искусственным интеллектом, а также с Интернетом и с моделированием самообучающихся систем. Техника перестала безропотно нести рабское бремя послушного орудия в руках человека. Она постепенно, но неуклонно приобретает все новые и новые степени свободы, заставляет считаться со своими капризами, занимает роль уже не посред - ника между агентами деятельности, а полноценного агента, наряду с человеком или его сообществами. Наоборот, точно так же, как станок или машина были когда-то частью производственного процесса, теперь люди становятся винтиками колоссальных компьютерных сетей, где им отведена роль безропотных «пользователей», «юзеров», потребителей и эквивалентов товара. Важнейшая познавательная и деятельностная способность человека - конструирование - теперь оказалась в «руках» компьютера. Мир стал произведением человеческого гения, но с позволения и при помощи (читай - одобрения) компьютера. Похоже, что техника сохранила в себе закон превращения количественных изменений в качественные - ее развитие перешагнуло порог своей некогда коммуникативной сущности: техника превратилась в претенциозного компаньона человека. Странно лишь, что оба демиурга (человек и техника) не потеснили, а, наоборот, актуализировали исторически предшествующего Творца - в разных религиях своего, но куда более могущественного, чем в прошлом веке.
Новый уклад жизни в «цивилизованном обществе» связан со вторжением в святая святых человеческого организма - в работу мозга. Произошли существенные сдвиги как в проблемном поле, так и в организационном строении институций, имеющих дело с совершенно новым и практически непредсказуемым объектом воздействия - мозгом. Человеческий мозг, во-первых, это материальный объект, вещество, во-вторых, это такое вещество, которое работает на энергии, причем своего собственного производства, весь организм человека работает как электростанция для обеспечения работоспособности мозга, в-третьих, он производит информацию, и в-четвертых, он, хоть и стал предметом изучения и подражания, так и не раскрыл тайны своего устройства и работы. К этому надо добавить, что в его работе (и формировании) активно принимают участие социальные и культурные обстоятельства. В мозгу обнаруживаются неизвестные и потому непредсказуемые связи материи и сознания, типы связей, которым еще даже нет адекватных названий. И несмотря на это, крохотные знания (по сравнению с громадными белыми пятнами в изучении мозга) уже начинают использоваться для активного вмешательства в работу мозга обычных (или больных) людей. Радикальные, трудно предсказуемые перспективы дальнейшей эскалации такого вмешательства ставят нешуточный вопрос - отменяется ли эволюция человека, заключенная в рамки первой и второй природы, инновациями, пришедшими с третьей (виртуальной) природой?
Выводы
энергия научный техника нейронный
Меняется сам предмет, или субъект, эволюции. Им оказывается уже не социальная общность, не ментальность, не культура и не человек, понятый как родовое существо. Теперь в это понятие включается техно-научная среда, благодаря искусственному интеллекту приобретающая свойства субъекта исторического движения. Моя аргументация в защиту техники как коммуникативной стратегии, развернутая в книге «Миф техники» [Воронин, 2006], нуждается в существенном дополнении. Техника из посредника в триаде «человек - техника - человек» становится полноправным агентом, порождающим конфигурации общества, мышления и даже исторической эволюции. Поэтому меняется и тип эволюции. У нас пока нет надежного понятийного аппарата для описания этих сдвигов. В эволюционный процесс включилась мощная детерминанта, общие очертания которой пока только угадываются. Человечество, так и не ставшее полноценным субъектом своей истории, вынуждено теперь считаться с возмущающим фактором иной природы. Ценностные доминанты, придающие смысл всему дереву нормативности, должны будут, по всей вероятности, ориентированы на новые интерпретации базовых структур человеческого бытия.
Список литературы
1. Воронин, 2006 - Воронин А.А. Миф техники. М.: Наука, 2006. 200 с.
2. Киященко, 2016 - Киященко Л.П. Трансдисциплинарность как личностный проект // Человек. 2016. № 6. С. 13-16.
3. Крамер, 2015 - Крамер А.Ю. Концертный зал как архитектурный объект в культурном пространстве // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2015. Т. 16. Вып. 1. С.345-353.
4. Мамфорд, 2001 - Мамфорд Л. Миф машины. Техника и развитие человечества. М.: Логос, 2001. 408 с.
5. Маркс, 1969 - Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Полн. собр. соч. Т. 46. Ч. II. М.: Политиздат, 1969.
6. Питер, Торп, 1997 - Питер Дж., Торп Н. Древние изобретения. Минск: Попурри, 1997. 144 с.
7. Розин, 2018 - Розин В.М. Новая концепция истории. История как образ жизни личности, социальный дискурс и наука. М.: Editorial URSS, 2018. 208с.
8. Скоренко, 2018 - Скоренко Т. Изобретено в России: История русской изобретательской мысли от Петра I до Николая II. М.: Альпина нон-фикшн, 2018. 534 с.
9. Степин, 2011 - Степин В.С. Исторические типы научной рациональности в их отношении к проблеме сложности // Синергетическая парадигма. Синергетика инновационной сложности. М.: Прогресс-Традиция, 2011. С. 37-46.
10. Хайдеггер, 1993 - Хайдеггер М. Вопрос о технике // Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления / Пер. с нем. М.: Республика, 1993. С. 221-237.
References
11. Heidegger, M. “Vopros o tekhnike” [Question about technology], in: Heidegger, M. Vremya I bytie. Stat'i i vystupleniya [Being and Time]. Moscow: Respublika Publ., 1993, pp. 221-237. (In Russian)
12. Kiyashchenko, L.P. “Transdisciplinarnost' kak lichnostnyj proekt” [Transdisciplinarity as a personal project], Chelovek, 2016, no. 6, pp. 13-16. (In Russian)
13. Kramer, A.Yu. “Koncertnyj zal kak arhitekturnyj ob”ekt v kul'turnom prostranstve” [Concert hall as an architectural object in the cultural space], Vestnik Russkoj hristianskoj gumanitarnoj akademii [Bulletin of The Russian Christian humanitarian Academy], 2015, vol. 16, no. 1, pp. 345-353. (In Russian)
14. Marx, K. “Kapital” [Capital. A Critique of Political Economy], in: Marx, K. & Engels, F. Complete works, vol. 46, part. II. Moscow: Politizdat Publ., 1969. (In Russian)
15. Mumford, L. Mif mashiny. Tekhnika i razvitie chelovechestva [The myth of the machine: technics and human development]. Moscow: Logos Publ., 2001. 408 pp. (In Russian)
16. Peter, J., Thorpe, N.J. Drevnie izobreteniya [Ancient Inventions]. Minsk: Popurri Publ., 1997. 144 pp. (In Russian)
17. Rozin, V.M. Novaya koncepciya istorii. Istoriya kak obraz zhizni lichnosti, social'nyj diskurs i nauka [A new concept of history. History as an individual's way of life, social discourse, and science]. Moscow: Editorial URSS, 2018. 208 pp. (In Russian)
18. Skorenko, T. Izobreteno v Rossii: Istoriya russkoj izobretatel 'skoj mysli ot Petra I do Nikolaya II [Invented in Russia: the History of Russian inventive thought from Peter I to Nicholas II]. Moscow: Al'pina non-fikshn Publ., 2018. 534 pp. (In Russian)
19. Stepin, V.S. “Istoricheskie tipy nauchnoj racional'nosti v ih otnoshenii k probleme slozh- nosti”, in: Sinergeticheskaya paradigma. Sinergetika innovacionnoj slozhnosti [Synergetic paradigm. Synergy of innovative complexity]. Moscow: Progress-Tradiciya Publ., 2011, pp. 37-46. (In Russian)
20. Voronin, A.A. Mif tekhniki [The myth of technology]. Moscow: Nauka Publ., 2006. 200 pp. (In Russian)