Техника 1-2-3
Воронин Андрей Алексеевич - доктор философских наук, ведущий научный сотрудник. Институт философии РАН
Периодизация технических эпох связывается автором с тем, каким «правеществом» оперируют люди как с основным предметом своей деятельности. На этой основе выдвигается тезис о фундаментальном сдвиге в роли техники - впервые в истории человечества техника приобретает качество субъекта исторического движения.
Эпоха Материи дала человечеству технику, которую можно назвать Техника - 1. Эта техника раскрыла человеку степень свободы в мире вещества, материи, природы, как они даны человеку без помощи науки. Следующая эпоха основана на покорении Энергии. Рывок от манипуляций веществом к овладению тайнами производства, хранения и использования энергии вывел человека далеко за пределы простого чувственного восприятия. Между готовым продуктом и исходным веществом встал посредник - инженерная техника - Техника - 2. Суть этой техники - в преобразовании одной субстанции в другую. Самое главное преобразование - то, которое позволило получать, сохранять и использовать энергию. Нынешняя эпоха - время преобразований Информации. Открытия, которые превращаются в возможности сделать почти все, что только можно себе представить, вроде нанотехнологий, SD-принтеров или редактирования генома человека - вот внутренняя пружина современной Техники - 3. Каждая новая фаза влечет за собой крупные социальные сдвиги. Техника - 3 перешагнула существенный рубеж: до информационной эпохи техника была коммуникативной стратегией, выполняющей роль посредника между людьми, т.е. техника не обладала свойством субъектности. Ситуация меняется, техника приобретает новые социальные функции. Этот фундаментальный переход еще только предстоит осмыслить во всех его компонентах и последствиях.
Ключевые слова: история, деятельность, вещество, энергия, информация, нейрореволюция, техника, эволюция, человек
Technique 1-2-3
Andrey A. Voronin
Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences.
The periodization of technical epochs is associated by the author with what “legal substance” people operate with as the main subject of their activity. On this basis, the thesis of a fundamental shift in the role of technology is put forward - for the first time in the history of mankind, technology acquires the quality of a subject of historical movement. The age of Matter gave humanity a technique that can be called “Technique-1”. This technique has revealed to humans the degree of freedom in the world of substance, matter, and nature, as they are given to humans without the help of science. The next epoch is based on the conquest of Energy. The leap from manipulating matter to mastering the secrets of energy production, storage, and use has taken humans far beyond mere sensory perception. Between the finished product and the starting material there was an intermediary-engineering equipment “Technique-2”. The essence of this technique is to transform one substance into another. The most important transformation is the one that allows you to get, save and use energy. The current era is a time of transformation of Information. Discoveries that turn into opportunities to do almost everything imaginable, like nanotechnology, 3D printers, or editing the human genome-this is the inner spring of modern “Technique-3”. Each new phase entails major social shifts. Technique-3 has crossed a significant threshold: before the information age, technology was a communication strategy that served as an intermediary between people, that is, technology did not have the property of subjectivity. The situation is changing, and technology is acquiring new social functions. This fundamental transition has yet to be understood in all its components and consequences.
Keywords: history, activity, substance, energy, information, neuro-revolution, technology, evolution, human
Введение
Философия истории знает много попыток обосновать критерии, по которым можно отличать одну историческую эпоху от другой. В основе каждой такой концепции были постулаты: логические (как у Г. Гегеля), культурные и ментальные, как у О. Конта, хозяйственные и социальные, как у К. Маркса, социальные и ментальные, как у Э. Дюркгейма и М. Вебера, стилистические, как у О. Шпенглера, и т. д. Большинство этих постулатов так или иначе связаны или просто принадлежат сфере сознания. Пожалуй, только К. Маркс противопоставил сознанию бытие, которое в этом тандеме было определяющим, но и то - это противопоставление не было строгим, поскольку бытие включало в себя сознание. Логика мышления, логика сознания вторичны, они производны от типа социальных отношений. Эту мысль мне бы хотелось слегка видоизменить, чтобы наметить зависимость типа сознания и мышления от того, с каким типом «правещества» имеют дело крупные исторические эпохи как с основным предметом деятельности людей.
Термины «правещество», «материя», «субстанция» могут быть использованы как синонимы с учетом того, что каждый из них уже достаточно нагружен подспудными смыслами, способными, во-первых, затенить мои намерения и, во-вторых, ввергнуть нас в споры о дефинициях. Этим словом я обозначаю самый исходный, основной и самый общий предмет, на который направлена человеческая деятельность в ту или иную историческую эпоху. Термин «предмет деятельности» тоже понимается предельно широко, как род материи или, скорее, базовой субстанции, манипуляции с которой создают мир, окружающий человека, создающий человека и составляющий его внутреннюю сущность. Суть моей позиции в том, что последовательные переходы от обработки вещества природы к использованию энергии, производству информации и исследованию биологических нейронных ансамблей являются основой изменений типов цивилизации. Соответственно меняются социальные связи, техническая среда, сознание и мышление, типы культуры. Историческое изменение претерпела и техника - из подручного средства добычи жизненных благ она превратилась в равноправного партнера человека в принятии решений и управлении жизнью. Произошел радикальный переход к новому типу искусственной среды обитания человека. Техника стала субъектом исторических эволюций, приобрела черты самостоятельности, разумности, ответственности, т.е. ступила на территорию homo sapiens и даже может дать человеку фору.
Вещество и Техника - 1
Началось все с преобразований веществ природы, или просто Вещества. Древние цивилизации осваивали свою ойкумену за счет использования, приспособления к своим потребностям «даров природы», постепенно отпочковываясь от нее, противопоставляя себя ей, но находясь в пределах тех рамок, которые положены людям миром явлений, миром природный вещей, постепенно становящихся предметами и орудиями. Древние мудрецы считали, что природные стихии, праэлементы всего бытия - огонь, вода, земля и воздух - это животворящие силы, первоначала жизни. Эти воззрения легли в основу множества языческих мифологий, и они сохранили свое значение в усеченном виде до сих пор и как суеверия, и как компоненты строгих теологических построений. Но так или иначе, исходные ментальные структуры формировались в круге, очерченном веществом - тяжелое и легкое, опасное и спокойное, горячее и холодное, близкое и далекое, и многое другое в головы людей попадало из манипуляций веществом. С материей.
Позже в природных стихиях появились сущности - души. Вода, огонь, земля, священная гора, тотемное животное, река и лес - все было полно тайн, чудес и своих «хозяев». За ними пришли языческие божества. Таким опосредованным образом божества оказываются генетически связаны с веществом как первоосновой бытия и мышления. Эпохи Гесиода были из металла - золота, серебра и железа. Самые примитивные первые орудия - камень, трут, топор, лук со стрелами, лодка, горшок, сума - помимо своих непосредственных задач решали куда более важные сверхутилитарные задачи. Они помогли человеку подчинять себе пространство и время: гончарное дело привело человека к оседлости, горшок позволил хранить еду про запас, освободил его от голода, дал идею рукотворного жилища. Лук раздвинул горизонт господства человека на расстояние полета стрелы. Парус одолел водную стихию. Стремя - земную. Орудия труда и быта решали не только утилитарные задачи: они были важным фактором выстраивания социальных отношений. Самая первая техника, кстати, была техникой общения, коммуникации, и заключалась в фиксации и сохранении определенных звуковых сигналов, в алгоритмизации поведения и дисциплины, команд и подчинения. Техника изначально стала связующим звеном между людьми, удваивая мир дикаря: предмет приобретал символическое значение, которое закреплялось в предназначении и использовании топора, ножа, копья или глиняного горшка. Это самые примитивные, но самые важные основы культуры. Средством их использования и хранения стал язык, речь, с постоянно усложняющейся грамматической и лексической структурой. Неверно было бы считать технику демиургом человека, поскольку и ментальные, и психологические, и коммуникативные способности тоже принимали участие в формировании человека общественного и разумного, но то, что техника сыграла важнейшую роль в становлении нашего рода, - несомненно. Человек перестал быть животным и стал дикарем благодаря скрытой метафизической силе техники - пусть и самой примитивной поначалу. Вот о чем думал, видимо, Хайдеггер, когда говорил о потаенности техники, о ее скрытой эвристике [Хайдеггер, 1993].
Обработка исходного природного материала позволила создать могущественные империи, отстроить огромные и прекрасные города, выплавить из руды металлические орудия, создать музыкальные инструменты и культивировать утонченное искусство. Социальные организмы росли в полном соответствии с природными установлениями. Больше того, Л. Мамфорд [Мамфорд, 2001] высказывает идею, будто и люди начинают рассматриваться в древних империях как вещественный материал, из которого строятся мегамашины древних царств. Производственной ячейкой общества были сперва сельские поселения, с неолитическими порядками и культурой, затем они, во множественном числе и качестве, переместились в города, образовав цеха, рынки и законы.
Знание и мудрость были одновременно и рецептурными, и мифологическими - между ними была тесная связь, так как обоснованием рецептуры был миф, а не опытное или какое-либо иное знание. Обмен вещественными ценностями стал источником богатства, а вслед за тем - и человеческого достоинства.
Энергия воды, ветра, натянутой тетивы таили в себе использование вещества в чистом виде - сила субстанции, вещества просто использовалась без преобразования одной субстанции в другую. И практически нет никаких временных разрывов между простым использованием сил стихий и их усовершенствованием. Поддержание огня в очаге быстро сменилось применением факелов, светильников и печей. Обработка руды дала в руки дикарю металл. Обжиг глины позволил перейти от бродяжничества к оседлому образу жизни. Техника рождается как изобретательное использование природных свойств вещества, исподволь готовя почву для радикального поворота - преобразования одних свойств в другие. Но этот поворот - вовсе не минутное дело. Из-за косности традиции следовать за природой без внимания оставались попытки древних техников, вроде Архимеда, достичь результата, превосходящего гениальность природы, «но против чего она не возражает». Чем неуступчивее были природные стихии (вещества, предметы, вещи), тем изобретательнее, изощреннее становились рецепты производства, строительства, обработки. И тем сложнее становилась кооперация людей, отвоевывавших пядь за пядью устойчивые плацдармы у грозных природных стихий. Потребовались такие «вещи», как знание, доступное избранным, как системы обучения, как базы знаний, а стало быть - вещественное закрепление сведений на долгоиграющих материалах - камне, глине, папирусе, шкурах животных. Города и постройки тоже были языком, понятным древним, и это были первые массмедиа: население поселков и городов прекрасно знало, что значит вот это здание, улочка, бассейн, забор и т. д. - и как себя вести вблизи него. До нас дошли греческие шедевры архитектуры и скульптуры, но мы почти не знаем античной живописи и музыки. Мы знаем древние храмовые постройки в Индии, Бирме, Таиланде, гигантские пространственные композиции Южной Америки - это следы освоения вещества великими цивилизациями древнего мира. Сами империи - от египетской и до монгольской, охватывающие полмира или даже весь мир, - это освоение пространства как экстенсивно разворачивающего вещества природы. Письменность - это волшебное средство победить время и расстояния - разобрала речь на слова и буквы, чтобы нанести на камень, глину, бересту, а затем уже на папирус материальные пометки, имеющие символическую силу. Кроме того, техника была связью времен: она поддерживала традиции, передавалась из поколения в поколение, сохраняла свою рецептур- ность столетиями, не позволяла нарушать незыблемые каноны коммуникации (понимаемой широко, как обмен деятельностью, словами, мыслями, смыслами и т. п.).
Обмен веществами между человеком и природой и между людьми, основанный на наглядных причинных связях, сформировал классический тип мышления (натурализм, рациональность, наглядность, честность, справедливость и т.д.). Люди пришли к выводу, что в природе действуют причинно-следственные связи. Из природы эти связи перекочевали в коммуникацию, в ментальный и эмоциональный компоненты жизни. Возможность управлять событиями появилась благодаря предвидению - феномену, прошедшему извилистый путь от гадания, волхвования, шаманства - до систематического наблюдения и классификации. Экспансия человека осуществлялась в кругу реальной, зримой природы, простиравшейся вплоть до границы антропной, чувственной данности.
Поскольку человек следует за своими намерениями, фиксированными в мыслях, точно так же и природные существа и предметы, вещи и стихии, скорее всего, руководствуются своими специфическими душами. Феномен мифопоэтического сознания - это попытка управлять веществом с помощью духов. Наука едина, а религий много: они стали не столько объяснительным, сколько социальным, объединительным началом. Материализм (натурализм) естественно породил идеализм (спиритуализм) как традиционное дополнение к целостной картине мира, в центре которой стоит человек из плоти, крови, страстей и мыслей.
Техника коммуникации, речи, письма - область самого изощренного творчества человека - тоже не сразу овладела своим предметом. Выразительные возможности языка совершенствовались тысячелетиями - историю литературы интересно было бы понять как их развитие. Если поэтический ритм восходит к ритуальному танцу возле костра, то когда поэзия зажила своей самостоятельной жизнью? Так или иначе, отпочкование видов и жанров искусства от синкретизма дикарского танца шло в русле освоения «вещественных» материалов коммуникации - жест превратился в рисунок, интонация - в грамматику, подражание - в театр.
Связь исторических событий - помимо естественных причин и следствий - содержит в себе существенный момент человеческого полагания, произвола, каприза. Они тоже, конечно, не совсем случайны, и тоже чем-то обусловлены. Но назвать связь исторических событий каким-то одним термином не получается даже у тех авторов, которые отвергли детерминизм, телеологию ради функциональных и системных зависимостей. Эта связь определенно есть, но она очень неопределенна. Какие-то необычные виды связей у глубоких «подземно-подводных» исторических течений: влияние есть, зависимость есть, вектор, или направление, есть, но нет строгости, нет однозначности, изменения претерпевают и подлежащее, и сказуемое, т. е. утверждению «А влияет на Б» всегда можно найти противоречащие факты, но, тем не менее, А таки влияет на Б, и никуда от этого не денешься. Определяющее воздействие? Если не придираться к словам, может сгодиться. Но всегда есть события, которые как бы предшествуют своим причинам, которые сами становятся причинами совершенно неожиданных эффектов - проспективный характер мышления людей не позволяет оценивать историческую ткань как цепочки последовательных событий. Поэтому, находясь целиком в парадигме материи, возникают, и прежде всего в сферах духа, опережающие свое время феномены, предчувствующие исторические сдвиги. Я имею в виду искусства - живопись, музыку, литературу.