- валютные ценности в состав которых входят:
- драгоценные металлы (золото, серебро, платина, палладий и другие металлы платиновой группы), их руды, лом и отходы
- драгоценные камни (природные, сырье или обработанные алмазы, рубины, сапфиры, изумруды и александриты). Ювелирные изделия к категории валютных ценностей не относятся.
Нетарифные ограничения включают и ряд технических мер, административных ограничений и таможенных формальностей. В их числе:
- сертифицирование и маркировка товаров на русском языке;
- меры санитарного, ветеринарного, фитосанитарного и экономического контроля;
- установление конкретных пунктов пропуска некоторых товаров (автомобили, куриные окорочка), ввозимых в Россию, а также транзитных товаров;
- установление особого порядка оформления подакцизных товаров;
- создание специальных таможенных постов для таможенного оформления ввоза и вывоза отдельных товаров (например, вывоза природных алмазов, бриллиантов, изумрудов, драгоценных металлов в слитках, в виде ювелирных изделий и продукции промышленного назначения);
- прямой запрет на ввоз и вывоз отдельных товаров.
К мерам нетарифного регулирования также относится также экспортный контроль, участие в международных экономических санкциях и другие меры, предусмотренные национальным законодательством и международными обязательствами России.
Аукцион - продажа лицензий осуществляется на конкурсной основе. Данный способ считается наиболее эффективным механизмом распределения лицензий, так как он обеспечивает максимальную конкуренцию между импортерами, желающими получить тендер, заинтересовывая их в минимизации доходов от ренты. В определенных случаях иностранные производители могут пойти на полный отказ от ренты и даже перечислить часть своих доходов от продажи товаров ниже среднего уровня мировых цен.. Такие аукционы проводились для распределения лицензий на импорт видеомагнитофонов, сахара, автомобилей.
Система явных предпочтений - закрепление лицензий за определенными фирмами пропорционально размерам их импорта за прошлый период или пропорционально структуре спроса со стороны национальных производителей. Этот способ распределения лицензий направлен, в первую очередь, на поддержание тех отечественных производители, которые могут пострадать из-за введения квот. Вместе с тем, получателями квот становится ограниченное число иностранных фирм: либо имеющие тесные связи с местными производителями, либо представляющие крупные, которые способны влиять на политику данного государства прямым образом или через систему межгосударственных отношений. Кроме того, в рамках системы явных предпочтений создаются объективные предпосылки к возникновению коррупции, что может крайне негативно отразиться не только на величине полученного государством дохода от продажи лицензий, но и нанести серьезный ущерб развитию внутренней экономики из-за импорта товаров у заведомо неэффективных иностранных товаропроизводителей.
Распределение лицензий на вне ценовой основе предполагает выдачу лицензий тем фирмам, которые продемонстрировали свою способность наиболее эффективно осуществлять импорт или экспорт товаров. Это наиболее трудоемкий способ распределения лицензий, поскольку для оценки необходимо создавать экспертную комиссию, разрабатывать специальные критерии оценки, которые обеспечивали бы объективность и обоснованность принимаемого решения по предоставлению лицензий. Эффективность распределения лицензий на в неценовой основе зависит от профессиональной компетенции и опыта экспертного совета, а также используемого механизма осуществления данной процедуры.
Добровольные ограничения экспорта и соглашения об упорядочении рынка - это разновидность импортной квоты, которая вводится не страной-импортером, а страной-экспортером с целью избежать других торговых санкций со стороны страны-импортера.
С точки зрения экономистов, рассматривающих мировую торговлю в статике, добровольные ограничения экспорта являются неэффективной формой государственного регулирования, поскольку весь эффект, представляющий ренту, присваивается иностранными производителями, а также иностранным государством, которое распределяет квоту между импортерами. В частности, по оценке Д. Тарра, исследование эффектов от добровольного ограничения экспорта в области торговли текстилем, автомобилями и военным снаряжением показало, что около 70% их стоимости для потребления составляют доходы иностранных импортеров, получаемые в виде ренты. Тем не менее, большинство развитых стран на практике активно применяют добровольные ограничения экспорта, обеспечивая эффективное развитие экономики и защищая таким образом свой рынок от нежелательного импорта по многим товарным позициям, подтверждая тем самым, что динамические эффекты международной торговли отличаются от исследуемых в экономической литературе статических эффектов международной торговли
Более того, в настоящее время происходит модификация добровольных ограничений экспорта и они принимают форму соглашений об упорядочении рынка. Соглашения об упорядочении рынка представляют собой многосторонние соглашения в рамках добровольного ограничения экспорта, которое вводится сразу в нескольких странах. В качестве таких соглашений выступают урегулирования по поливолокну и экспорту текстиля.
3. Проблемы вступления России в ВТО
По мнению экономиста Е. Ясина. вступление России в ВТО, как и сам мировой рынок, -- это, прежде всего торговля. И важнее всего здесь не продешевить. Иначе "слопают и спасибо не скажут".
Требования выдвигаемые нашей страной ВТО резко ослабит уровень протекционистской защиты отечественных производителей, приведет к широкомасштабной экспансии иностранных товаров на российском рынке, а в конечном счете - к ликвидации многих производств и целых отраслей.
Ситуация, однако, не столь проста и однозначна, как предполагается даже искренним сторонником этой версии. Действительно проблема, состоит не только в предстоящем снижении тарифных барьеров, сколько в способности нашего государства, эффективно задействовать имеющиеся инструменты защиты отечественных производителей, обладающих потенциалом роста конкурентоспособности.
Сегодня для значительной части импортируемой продукции зарубежного производства установлены адвалорные ставки тарифа на уровне 5% и менее; ими охвачено около 40% товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности, или более 44% объема всего импорт а из стран «дальнего зарубежья». Очевидно, что эти ставки тарифа не несут какой-либо протекционистской нагрузки, а выполняют главным образом фискальные функции.
Нынешний общий уровень тарифной защиты России во многом определяется относительно высокими ставками по импорту продукции сельскохозяйственного производства (применяемый к ней средневзвешенный уровень импортного тарифа составляет почти 15%, тогда как степень тарифной защиты российского рынка промышленной продукции сегодня - лишь 9,7%). При этом их величина, сопоставимая с аналогичными показателями развивающихся государств, резко уступает показателям индустриально развитых участников ВТО. По данным ОЭСР, средневзвешенные ставки импортного тарифа на продукцию сельского хозяйства составляют: в развивающихся странах -18,8% (в Китае - 40,6): в странах с переходной экономикой -13,4; в развитых - 43,4%.
Нельзя не отметить, далее, что все приведенные данные относятся к так называемым объявленным ставкам ввозных пошлин. В действительности же уровень таможенной защиты отечественных производителей еще ниже. В силу низкой эффективности таможенного администрирования значительная часть импортных товарных ресурсов попадает на внутренний рынок в «обход» формально установленных процедур. И неудивительно, что реально собираемые в бюджет ввозные пошлины по отношению ко всему учтенному ГТК России импорту в последние годы не превышают 8-9%.
Пересортица, «серые» схемы ввоза иностранных товаров на российскую таможенную территорию, различные схемы оптимизации таможенных и налоговых платежей, наконец, «челночный импорт, - все это существенно ослабляет протекционистскую функцию импортного тарифа и формирует заведомо неравные условия конкуренции зарубежных товаров с товарами отечественного производства.
Не следует также упускать из вида, что главные регуляторы доступа иностранных товаров на российский рынок сегодня выступает (и по-видимому будет выступать в перспективе) валютный курс рубля. Хорошо известно, что многократно обесценившийся после девальвации рубль практически заблокировал доступ на российский рынок зарубежным производителям, и этот девальвационный эффект значительно превзошел эффект защиты рынка тарифными барьерами. И хотя в последние годы в силу стабилизации реального курса иностранной валюты объемы импортируемой продукции значительно выросли, в отдельных сегментах российского рынка ценовая привлекательность импорта в сравнении с отечественной продукцией остается низкой.
В свою очередь, нарастающая по мере исчерпания постдевальвационного потенциала импортозамещающая конкуренция на российском рынке с иностранными товарами высокой степени переработки сегодня проявляет себя в довольно узких сферах и зачастую предоставляет для российских производителей угрозу в формах, которым можно (и необходимо) успешно противостоять, - во всяком случае, в рамках переходного периода адаптации российского законодательства и тарифной системы к требованиям ВТО.
Что касается позиции российской стороны на переговоров со странами ВТО по тарифным уступкам, то главные споры здесь концентрируются вокруг так называемых товарных позиций - прежде всего продукции текстильной, авиационной и автомобильной промышленности.
Отстаиваемые российской стороной на переговорах по тарифным уступкам начальный и конечный уровни связывания импортных тарифов, как правило, значительно превышают ныне действующие тарифы. Если судить по офицальном, то российский оффер предусматривает начальный и конечный уровни связывания тарифа по промышленным товарам соответственно в 14,3 и 9,8% против 9,7% в настоящее время. Иными словами, «коридор» для изменения импортного тарифа в рамках ставок связывания довольно широк. Если это действительно так, то выстраивание необходимой политики протекционистской защиты российских производителей в пределах «коридора» - уже, собственно, не вопрос, связанный именно с вступлением в ВТО, а проблема российской внутренней политики, которая на переходный период призвана четко увязать меры по защите отечественного производства с реальными программами российского бизнеса по повышении своей конкурентоспособности. А значит, следует активно задействовать весь арсенал методов структурного регулирования экономики и защиты национальных производителей, включая тарифные и нетарифные инструменты, адекватные меры макроэкономической и курсовой политики.
При этом степень защиты российских производителей тарифными инструментами в идеале должна быть такой, чтобы с одной стороны, не препятствовать конкуренции, а с другой, - обеспечить российским производителям «временную» передышку на период модернизации и реконструкции производства.
Очевидно, что подобное выстраивание тонкой протекционистской политики в рамках имплементационного периода присоединения к ВТО - прямая задача государства, пока, к сожалению, не демонстрирующего, способности эффективно распорядиться в соответствующих целях имеющимися регулятивными, в том числе тарифными, инструментами.
Следует отметить проблемы повышения эффективности тарифного регулирования импорта:
невысокая эффективность такого регулирования во многом связана с тем, что на импортный тариф возложены преимущественно фискальные функции в ущерб задачам структурного регулирования и «настройки» экономики; ввозные пошлины в России наиболее стабильный и весьма ощутимый источник поступлений в федеральный бюджет. Между тем в индустриально развитых странах мира ситуация прямо противоположная - там превалирует «структурная» функция импортного тарифа, а его роль в формировании бюджетных доходов значительно меньше.
Другая причина низкой результативности структурной состовляющей тарифной политики - отсутствие в национальной экономике долгосрочных ориентиров в структурно-технологической перестройки производства и углубления его специализации в системе международного разделения труда. Постоянная «подстройка» тарифной системы обычно осуществляется под давлением отраслевых лоббистов, что, понятно, искажает формат структурной политики «в зеркале» рыночных условий хозяйствования. В результате тарифная политика сегодня должным образом не выполняет свои главные структурно-регулятивные функции
Справедливости ради необходимо отметить, что в последние годы федеральное правительство предприняло определенные усилия по противодействию отраслевому лоббизму и смещению акцентов в сторону фискально-технологических приоритетов развития экономики. Применительно к тарифной политики это нашло отражение в снижении вывозных пошлин на технологическое оборудование не производимое в России. Такая правительственная акция, как унификация импортных тарифов и введение в действие новых ставок. Обеспечение повышения бюджетной эффективности внешней торговли и рост таможенных платежей, новая система тарифов не устранила, однако, причины злоупотреблений при импорте, связанные с неверным декларированием товаров и занижением их таможенной стоимости. Кроме того, доминировавшие при проведении унификации тарифов фискальные и «антитеневые» цели, к сожалению, превелик существенному ослаблению регулятивной функции импортного тарифа, сужению структурно-регулятивных возможностей тарифных инструментов. Произошло нивелирование структурного профиля импортного тарифа применительно к тарифной эскалации с нарушением «золотого» правила тарифной политики, касающегося поддержания более высокого уровня защиты готовой продукции относительно полуфабрикатов и комплектующих. Специалистам хорошо известно: более низкие ставки на импортируемое сырье и на продукцию незначительной степени переработки по отношению к готовым изделиям позволяют «усилить» степень защиты секторов, производящих продукцию высокой переработки даже при общем снижении уровня тарифных барьеров.