Еще одна программа, нацеленная на сбор социологических данных и предоставление информации по ним - European Values Survey European Values Study. (2016). European Values Study 2016: Integrated dataset (EVS 2016).. В нем представлено значительно больше вопросов о религии - присутствует целый раздел “religion and morale”. Эти вопросы охватывают различные стороны религиозности: религиозные мотивы (“Считаете ли Вы, что в вашей стране церковь дает ответы на вопросы о...”), соблюдение религиозных ритуалов (“Помимо свадеб, похорон и крестин, как часто вы посещаете религиозные службы?”) и другие. Как и в WVS, здесь присутствуют общие вопросы о жизненных ценностях, в которых религия фигурирует в качестве одного из вариантов ответа.
Наиболее свежие данные на настоящий момент предоставляет программа European Social Survey Round, E.S. S. 6: European Social Survey Round 6 Data (2012). Data file edition, 2. - последняя волна исследований для России была проведена в 2016 году. Однако, непосредственных вопросов о религии в этом исследовании не так много - это вопросы о принадлежности к какой-либо религии, оценке собственного уровня религиозности и вопрос о частоте посещения религиозных служб.
Существует и российское исследование “Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения”, проводимый НИУ ВШЭ. Оно включает отдельные опросники как для домохозяйств в целом, так и отдельно для взрослых и детей. Так, опросник 2016 года для взрослых включает в том числе ряд вопросов об отношении индивида к религии. В числе тем фигурирует отношение государства и религии (должно ли государство поддерживать религию, какую именно религию необходимо поддерживать и т.д.), отношение респондента к религии, частота посещения им религиозных служб и другие.
Что касается российских исследований, стоит обратиться к работе В.Ф. Чесноковой Чеснокова, В.Ф. (2005). Тесным путем: процесс воцерковления населения России в конце XX века., в которой она изучает понятие воцерковления. Сам процесс воцерковления Чеснокова определяет как освоение людьми определенных религиозных обычаев и практик, а также обретение определенного религиозного мировоззрения, связанного с пониманием церковного учения. Исследование охватывает временной промежуток от 1989 года до 2002 года, за который произошел коренной перелом: если в 1989 проценты верующих православных и неверующих были 20 и 53 соответственно, то к 2002 году эти показатели были уже 31 и 58.
В качестве предмета исследования Чеснокова выбрала образ жизни человека, как показатель степени его воцерковления. Вдобавок к этому, она критикует методы, согласно которым некоторые исследователи делят своих респондентов на «правильных» и «неправильных» верующих. Так, опрашиваемым иногда задают вопросы, например - «Верите ли вы в то, что с помощью карт можно предсказать будущее?», целью которых ставят определение «неправильных» верующих, якобы такие суеверия запрещены церковью. Также, некоторые опрашивают на знание каких-то писаний, полагая, что «правильный» верующий обязан их знать. Однако, это не является корректным, поскольку вопрос веры является более комплексным и только сам индивид вправе судить о степени своей веры.
Принимая во внимание вышесказанное, автор предлагает ряд «опорных точек», позволяющих определить степень приверженности человека православному образу жизни:
? Частота посещения храма
? Частота исповедания и причащения
? Регулярность чтения Евангелия
? Регулярность молитвы
? Соблюдение установленных церковью постов
На основании этих пяти признаков формируются пять групп, различающихся по уровню воцерковления: “воцерковленные”, “полувоцерковленные”, “начинающие”, “невоцерковленные”, “нулевые”. Данное исследование позволило сделать ряд выводов. Так, выросла доля мужчин с большой степенью воцерковления - эта доля достигла 40%. Что интересно - автор связывает православие у мужчин с патриотизмом, якобы патриотические настроения могут побудить мужчину причислять себя к православным. Еще один результат показал возросшую долю воцерковленных людей среднего возраста, однако для подростков этот показатель остался неизменным. Для людей с высшим образованием автор наблюдает спад, однако удельный вес воцерковленных людей, проживающих в крупных городах, в целом увеличился.
Ссылаясь на работу Чесноковой, Кристофер Марш в своей работе утверждает Marsh, C. (2005). Russian Orthodox Christians and their orientation toward Church and state. J. Church & St., 47, 545., что в России существует большое число «номинальных» верующих, которые самоидентифицируют себя в качестве приверженцев православия, однако обладающих низким уровнем «церковности».
Интересна также и приведенная статистика, согласно которой только около половины людей, причисляющих себя к российской православной церкви, верят в существование рая и жизни после смерти, и, что более интересно - около 3% православных ответили, что не верят в Бога. Еще больше - 15% православного населения, не имеют веры в существование греха. Также, наблюдается низкий показатель посещения церкви (только 5% считающих себя верующими). И лишь 27% верующих по крайней мере один раз в день совершают молитву вне церковной службы.
Эти данные говорят о том, что среди россиян существует явление «веры без участия», когда человек номинально причисляет себя к православию, но не является верующим в традиционном понимании (вера в Бога, соблюдение определенных церковных обрядов). Поэтому, автор делит верующих на две группы: набожных верующих и культурных верующих.
Говоря о демографическом составе верующих, автор обнаруживает так называемый «фактор бабушки». Он заключается в том, что наибольший процент набожных верующих достигается среди женщин старше 55 лет. Среди остальных факторов, таких как уровень образования, семейное положение, жизнь в городе/деревне, подобного отрыва не наблюдается.
Интересна также статистика относительно отношения населения к вопросу веры государственных служащих. Так, 80% набожных верующих считают, что для России было бы лучше, если больше религиозных людей будут занимать должности, в то время как среди нерелигиозных это число составляет 25%. Почти половина набожных верующих считает, что нерелигиозные люди вообще не должны занимать места в правительстве (для нерелигиозных этот показатель равен 9%).
Глава 2. Эмпирические методы оценки доверия к правительству
2.1 Исследования понятия доверия
Понятие доверия исследуется в рамках множества дисциплин: психологии, социологии, экономики и других. Для формулирования какой-либо гипотезы относительно доверия необходимо понимать, как формируется степень доверия индивида к тому или иному явлению, будь то социальная группа, рынок или государство, а также эмпирически измерять уровень такого доверия.
Одной из особенностей изучения данного явления является то что для него существует широкое множество различных определений. Так, С. Касталдо Meents, S., Tan, Y.H., & Verhagen, T. (2003). Distinguishing different types of trust in online B2B marketplaces. A Research Agenda for Emerging Electronic Markets, 53. проанализировал 70 самых цитируемых определений доверия и пришел к выводам, что доверие обычно связывают с некими убеждениями, ожиданиями, которые проявляются через некоторые действия по отношению к объекту доверия. В ситуациях, связанных с принятием решений, индивид оценивает последствия опираясь на степень своего доверия к объекту.
В целом, доверие можно разделить на два типа: обобщенное и межличностное. Обобщенное доверие Т. Ямагиши Hayashi, N., Ostrom, E., Walker, J., & Yamagishi, T. (1999). Reciprocity, trust, and the sense of control: A cross-societal study. Rationality and society, 11(1), 27-46. описывал как склонность индивида доверять людям в целом, то есть когда речь идет о незнакомых индивидах, информацией о надежности которых субъект доверия не располагает. В свою очередь, межличностное доверие возникает при непосредственном взаимодействии индивидом, то есть оно направлено не на общество в целом, а на конкретную личность (например, коллеги, соседа или государственного деятеля).
Сравнивая обобщенное доверие и межличностное, А.Ю. Алексеева выделила ряд различий Алексеева, А.Ю. (2007). Уверенность, социальное и межличностное доверие: критерии различения. Человек. Сообщество. Управление, (4).. Так, обобщенное доверие рассматривают на макроуровне, когда феномен доверия исследуют в контексте всего общества, определенной культуры, тогда как межличностное доверие относится к микроуровню. Далее, как уже было сказано, объектом обобщенного доверия является незнакомых человек, “обобщенный другой”, а объектом межличностного конкретный индивид, который представлен конкретной личностью, либо исполнителем социальной роли. И, наконец, обобщенное доверие не относится к конкретной ситуации взаимодействия индивидов и рассматривается абстрагировано от какой-либо ситуации, тогда как межличностное имеет место быть непосредственно во время какого-либо взаимодействия и не может быть рассмотрено в отрыве от него.
Еще одну классификацию доверия предложил П. Штомпка Штомпка, П. (2012). Доверие-основа общества. М.: Логос. 450 с., в которой он выделяет три типа. Первый тип, личное доверие, обусловлено своей направленностью к конкретным людям. Позиционное доверие своим объектом ставит некую социальную группу: определенные институты, профессии и т.д. Коммерческое доверие определяет отношение индивида к рыночным структурам и товарам. Технологическое доверие направлено на технические и информационные системы (интернет, компьютерные сети, системы телекоммуникаций и т.д.). Институциональное доверие схоже с обобщенным доверием по Ямагиши, то есть направлено на неопределенную группу индивидов и характеризует склонность субъекта к доверию в целом.
Что касается важности феномена обобщенного или “социального доверия”, Ф. Юстван Justwan, F., Bakker, R., & Berejikian, J.D. (2017). Measuring social trust and trusting the measure. The Social Science Journal. относит его к убеждениям человека об общей надежности других людей. Люди более склонны сотрудничать с теми, к кому они испытывают большее доверие. По отношению к государству, оно представляет собой важный аспект политической культуры страны.
Так, согласно Ф. Фукуяме Fukuyama, F. (2000). The social virtues and the creation of prosperity. KYNE-TV., именно доверие, как элемент культуры, проявляющийся как на уровне одного индивида, так и на социальном, является ключевым фактором развития общества. По степени распространенности доверия он строит классификацию человеческих обществ, считая наиболее развитыми те, которые основаны на доверии.
2.2 Способы измерения уровня доверия
2.2.1 Социальные и психологические подходы к измерению доверия
Измерение уровня доверия можно производить с двух позиций: с позиции социальной психологии, то есть в масштабах индивида, и с позиции социологии - в масштабах общества. Первый подход применяется при изучении межличностного взаимодействия, либо взаимодействия в малых группах. Примером методики для такого подхода служит методика межличностного доверия Р. Левицки, М. Стивенсона и Б. Банкера Lewicki, R.J., Stevenson, M.A., & Bunker, B. B. (1997). The three components of interpersonal trust: Instrument development and differences across relationships. Max M. Fisher College of Business, Ohio State University.. В рамках этой методики доверие разделяют на три компонента:
? Доверие, основанное на расчете - индивид обосновывает свое решение доверять другому индивиду на основе каких-либо расчетов: хорошей репутации, обещаниям, ожиданиям;
? Доверие, основанное на знании - индивид имеет опыт взаимодействия с объектом доверия, поэтому, исходя из него, имеет сложившийся уровень доверия к нему;
? Доверие, основанное на тождестве - индивид видит в объекте доверия схожие ценности, взгляды или убеждения, поэтому принимает решение доверять ему.
Данная методика была подвергнута критике рядом авторов. Так, например, А.Б. Купрейченко отмечает, что выделенные 3 компонента не охватывают все критерии доверия в достаточной мере. К тому же, для оценки компонента доверия, основанного на знании, применяются такие высказывания, как “Мне кажется, я хорошо его знаю”. И высказывания такого рода могут трактоваться совершенно противоположными образами: как “я хорошо его знаю, поэтому я ему доверяю”, так и “я хорошо его знаю, поэтому доверять ему не стоит”. Это подтверждается и тем, что для 74% испытуемых для данного компонента нет различий между человеком, которому они доверяют, и человеком, которому они не доверяют.
Сам Купрейченко предлагает методику из 5 шкал, определяющих степень доверия или недоверия к индивиду: надежность, знание, приязнь, единство и расчет. Кроме того, используются две дополнительные шкалы, выявляющие отношения к человеку, заслуживающему доверие, и человеку, который не оправдал доверие.
Методика оценки доверия к другому индивиду, предложенная С. Джонсоном-Джорджем и В.С. Свопом Johnson-George, C., & Swap, W. C. (1982). Measurement of specific interpersonal trust: Construction and validation of a scale to assess trust in a specific other. Journal of personality and social psychology, 43(6), 1306. разбивает доверие на 4 компонента: эмоциональное доверие, подразумевающее отсутствие боязни критики при общении с индивидом, смущения и иных эмоционально-нагруженных положений; надежность, что означает уверенность в выполнении обещаний; зависимость - уверенность в помощи со стороны другого индивида; общий фактор доверия, охватывающий широкий спектр межличностных ситуаций.
Для второго подхода, измерения уровня доверия в больших социальных группах, необходимо использовать социологические методики. Примером такой методики служит шкала социального доверия Дж. Роттера Rotter, J.B. (1967). A new scale for the measurement of interpersonal trust. Journal of personality, 35(4), 651-665.. Сам Роттер утверждает, что поддержание высокого уровня доверия в обществе очень важно для нормального функционирования самого общества. При этом, важно отделить понятие доверия от доверчивости, определяя первое как тенденцию доверять различным социальным группам: соседям, коллегам, врачам и т.д. Таким образом, предложенная Роттером шкала представляет собой список из 25 утверждений, которые предлагаются оценить респондентам по степени согласия с ним от 1 до 5.