Судебный процесс в Кобленце (1961): пособники Гитлера и Холокост в Минске
А.П. Грахоцкий
В 1961 году перед судом Кобленца предстали бывший начальник СС и полиции генерального округа Белоруссия К. Ценнер и бывший член айнзатцгруппы «А» Г. Реммерс, обвинявшиеся в организации массового расстрела евреев минского гетто в ноябре 1941 года. В статье поставлена цель на примере данного процесса осветить подходы юстиции ФРГ к уголовному преследованию бывших нацистов, совершавших преступления Холокоста на территории Восточной Европы, и раскрыть сущность концепции приказа, которая позволяла представить подсудимых в роли пособников, подчиненных воле А. Гитлера и его ближайшего окружения.
Ключевые слова: уголовное преследование; нацистские преступники; Холокост; судебный процесс; расстрел.
гитлер судебный процесс
P. Grahotskiy
The Trial in Koblenz (1961): Hitler's Accomplices and the Holocaust in Minsk
In 1961 the former head of the SS and police of the General District of Belarus K. Zen- ner and a member of Einsatzgruppe «A» G. Remmers, who were accused of organizing the mass execution of the Jews of Minsk ghetto in November 1941, appeared before Koblenz court. The goal of the article is to show the approaches of the justice of Germany to the criminal prosecution of the former Nazis who committed Holocaust crimes in Eastern Europe and to reveal the essence of the «concept of the order», which allowed the defendants to be represented as accomplices of the will of A. Hitler and his inner circle.
Keywords: criminal prosecution; Nazi criminals; Holocaust; trial; execution.
В июне 1961 года в немецком городе Кобленце завершилось судебное разбирательство по делу о расстреле 6624 евреев минского гетто в период с 7 по 11 ноября 1941 года. Израильский журналист, присутствовавший в зале суда в момент вынесения приговора, в своей статье о «сатрапах Минска» описывал поведение обвиняемого Карла Ценнера, который «словно мертвец сидел на скамье подсудимых». В своем заключительном слове бывший начальник СС и полиции генерального округа Белоруссия К. Ценнер заявил: «Я верил в национал-социализм, и моя вера разрушилась вместе с Третьим Рейхом. Я был искренним идеалистом, как и миллионы мужчин и женщин» [20].
Обвиняемый родился в 1899 году в Оберлимбурге (земля Рейнланд- Пфальц). Принимал участие в Первой мировой войне. Окончил Кельнский университет по специальности «Коммерческая деятельность». С 1925 года являлся членом Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП). В 1926 году стал членом СС и СД. В данных структурах он сделал стреми-тельную карьеру. К. Ценнер являлся основателем ячеек СС в Кельне, Аахене, Кобленце, Трире. Дважды избирался депутатом Рейхстага от Национал-социалистической рабочей партии Германии (далее -- НСДАП) [11, S. 504]. (О биографии Ценнера см. подробно в [20]).
Рядом с Карлом Ценнером на скамье подсудимых находился бывший оберштурмбанфюрер СС, член айнзатцгруппы «А» Ганс-Герман Реммерс. Обвиняемый родился в 1906 году в Вильгельмсхафене (земля Нижняя Саксония). Изучал экономику сначала в Кельнском, затем в Кенигсбергском университете, однако так и не получил диплом о высшем образовании. В 1932 году вступил в НСДАП и СС. С 1933 года работал в структурах СД в Мюнхене, Берлине, затем в протекторате Богемия и Моравия [11, S. 504-505].
В ходе процесса в Кобленце раскрывались малоизвестные на тот момент факты массового уничтожения евреев на территории Восточной Европы. Согласно материалам дела, осенью 1941 года из Главного управления имперской безопасности в адрес командира айнзацгруппы «А», начальника полиции безопасности и СД рейхскомиссариата Остланд Франца Вальтера Шталекера поступило сообщение о запланированной депортации 50 тыс. евреев, проживавших на территории рейха и протектората Богемии и Моравии, на Восток: 25 тыс. чел. надлежало переместить в Ригу и еще 25 тыс. -- в Минск [11, S. 514]. Ожидалось, что до конца ноября 1941 года в белорусскую столицу прибудут 7 эшелонов с депортированными евреями из Гамбурга, Дюссельдорфа, Франкфурта-на-Майне, Берлина, Брно, Бремена и Вены общей численностью около 7 тыс. чел. К. Герлах в своей монографии указывает конкретные даты прибытия поездов в Минск и точное количество депортированных. См.: [19, 8. 752]. Чтобы найти места для размещения прибывающих в Минск западноевропейских евреев, было принято решение уничтожить порядка 7 тыс. местных евреев [11, S. 512].
Акция уничтожения началась 7 ноября 1941 года. Те немногие узники минского гетто, которым удалось пережить Холокост, вспоминали о страшном погроме, организованном нацистами в этот день (см., например: [16, S. 12-153]). Командир подпольной боевой организации, действовавшей в гетто, Г. Смоляр в своих воспоминаниях описал произошедшую трагедию. Рано утром 7 ноября отряды СС и полиции при поддержке местных и литовских полицаев зашли в гетто. Каратели рассредоточились по улицам Немига и Островского. Мужчин, женщин и детей выгоняли из домов и под градом ударов выводили на Юбилейную площадь. Больных и стариков, неспособных передвигаться, расстреливали на месте. Затем прозвучал приказ узникам: «Построиться в шеренгу по восемь, как вы всегда делали на Октябрьские!» Людям раздали красные флажки с советской символикой. Мужчин, шедших в первом ряду, заставили нести огромную растяжку с надписью: «Пусть живет 24-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции!» Происходящее снимали на кинокамеру. Евреям было приказано взять на плечи детей, улыбаться и выглядеть счастливыми. Когда колонна вышла на улицу Опанского, людей погрузили в грузовики и завезли в Тучинку Урочище, некогда находившееся на окраине Минска.. Там евреев загнали в бывшие складские помещения. На протяжении трех дней узников выводили к свежевырытым рвам и расстреливали [6, с. 48].
Данный эпизод являлся одним из многочисленных нацистских злодеяний, совершенных на территории Белоруссии. Так, только за октябрь - декабрь 1941 года в генеральном округе Белоруссия гитлеровцы уничтожили около 60 тыс. евреев [19, S. 609]. Всего же Холокост на белорусских землях унес жизни от 500 до 800 тыс. евреев [5, с. 29-30].
После войны в Германии начался сложный, противоречивый процесс привлечения нацистских преступников к уголовной ответственности. До конца 1940-х годов преследование бывших нацистов в большей степени осуществлялось юстицией союзников по антигитлеровской коалиции О Нюрнбергском процессе см. [21]. О других процессах союзников см., например, [13; 26; 27].. В дальнейшем правосудию двух немецких государств -- ФРГ и ГДР -- предстояло самостоятельно организовать процесс юридического преодоления нацистского прошлого В современном германском дискурсе прочно закрепилось понятие «преодоление прош-лого», означающее процесс осознания немецкими гражданами национальной вины и ответст-венности за преступления национал-социализма. См. об этом [3; 7; 17]. В данной статье внимание автора сконцентрировано на правосудии ФРГ.. Так, в 1950-е годы в ФРГ состоялась целая плеяда процессов, связанных с преступлениями Холокоста на территории Восточной Европы (см. об этом подробно [15, S. 285-315]). В 1949-1951 годах западногерманская юстиция впервые рассматривала уголовное дело, в ходе которого раскрывались факты гитлеровских злодеяний на территории Белоруссии: преступник минского гетто Адольф Рюбе был приговорен к пожизненному заключению, однако в 1962 году он был амнистирован и вышел на свободу [9].
В данной статье на примере процесса против К. Ценнера и Г. Реммерса поставлена цель осветить подходы юстиции ФРГ к уголовному преследованию бывших нацистов, совершавших преступления Холокоста на территории Восточной Европы, и раскрыть сущность так называемой концепции приказа, которая позволяла представить подсудимых в роли пособников, подчиненных воле главных нацистских преступников -- А. Гитлера, Г. Гиммлера, Р. Гейдриха.
Вопиющее преступление, совершенное нацистами в Минске 7-11 ноября 1941 года, могло так и остаться безнаказанным, если бы не действия самого преступника. В 1959 году Карл Ценнер заявился в органы социальной защиты ФРГ и, ссылаясь на то что в годы войны он получил звание генерал-майора полиции, потребовал назначения ему персональной пенсии. Проверка документов, подтверждавших присвоение Ценнеру высокого полицейского звания, пролила свет на факты преступной деятельности бывшего нациста в Минске [11, S. 504]. В качестве свидетеля по делу о массовом расстреле евреев минского гетто был привлечен Ганс-Герман Реммерс. На допросе в прокуратуре
Кобленца в феврале 1960 года последний утверждал, что вся вина за уничтожение минских евреев в ноябре 1941 года лежит исключительно на начальнике СС и полиции генерального округа Белоруссия Карле Ценнере. Однако спустя месяц Реммерс изменил свои показания и признался, что он также имеет отношение к данному преступлению [11, S. 527].
Г. Реммерс заявлял, что в начале октября 1941 года он прибыл из Берлина в Ригу в распоряжение командира айнзатцгруппы «А» Вальтера Шталекера. Вскоре после этого обвиняемый был направлен в Минск с заданием принять под свое руководство небольшое количество членов айнзатцкоманд, находившихся на тот момент в белорусской столице [11, S. 505].
Как выяснилось в ходе расследования, к началу октября 1941 года основная масса членов айнзатцгруппы «В» (айнзатцкоманда 8) покинула Минск. Это было связано с тем, что территория Западной Белоруссии, включая и Минск, в августе 1941 года была выведена из-под контроля группы армий «Центр» и передана в ведение гражданской администрации. Минск стал административным центром генерального округа Белоруссия, вошедшего в рейхскомиссариат Остланд. На территории данного рейхскомиссариата действовала айнзатцгруп- па «А». Однако представители последней к октябрю 1941 года еще не успели прибыть в белорусскую столицу. Таким образом, в распоряжении Реммерса оказались не более 10 представителей айнзатцгруппы «В», которые не выехали из города вместе с основным составом айнзатцкоманды 8 [11, S. 518-519, 533]. (О деятельности айнзатцгрупп на территории Восточной Европы см. [14; 23]).
По словам Г. Реммерса, в конце октября 1941 года ему поступил звонок из штаба айнзатцгруппы «А» в Риге. Звонивший сообщал, что в ближайшее время в Минск будет направлен первый эшелон с депортированными из Германии евреями (около 1000 чел.). В связи с этим Реммерсу надлежало организовать уничтожение 7000 минских евреев. Согласно показаниям обвиняемого, в ответ на это он возразил, что по чисто человеческим причинам не сможет организовать подобную экзекуцию. Однако из штаба настаивали, что речь идет о выполнении приказа фюрера. Г. Реммерсу было рекомендовано обратиться за помощью в организации акции к начальнику СС и полиции К. Ценнеру [11, S. 512].
На процессе Г. Реммерс утверждал, что К. Ценнер пообещал ему оказать всестороннюю поддержку при проведении экзекуции. По словам Реммерса, начальник СС и полиции говорил, что в его распоряжении имеются украинские добровольческие подразделения (шутцманшафты Шутцманшафты (шума) создавались из числа коллаборационистов и находились в структуре вспомогательной полиции Третьего рейха. См. об этом [12, р. 60-77].), которым он и поручит произвести расстрел. В ответ на это Г. Реммерс воскликнул: «Слава Богу, нам больше не придется заниматься расстрелом, украинцы сделают это!» [11, S. 512].
Опираясь на показания обвиняемого Реммерса, а также свидетелей Не. и F. В приговоре указаны только первые буквы фамилий свидетелей., суд восстановил картину произошедшего. Акция уничтожения началась между 5 и 6 часами утра 7 ноября 1941 года. Примерно в то же время в гетто прибыл Г. Реммерс. Несколько позже к нему присоединился и К. Ценнер. Немецкая полиция порядка и сотрудники СД выгоняли людей из жилых домов на улицу. Затем жертв вывезли за пределы города, где их поместили в бараки бывшей мебельной фабрики. Сооружения были переполнены людьми до отказа. Узники вынуждены были выбивать окна, чтобы не задохнуться. Нужду справляли там же, используя матерчатые сумочки [Там же].
Из бараков евреев вывозили на грузовиках к месту расстрела. В лесу было выкопано две могилы по 30 метров в длину и 4 метра в ширину. По прибытии узников заставляли полностью раздеться. Как указал Г. Реммерс, за снятие одежды отвечал сотрудник СД из его команды, которому было поручено вести подсчет жертв. Голых людей группами по 10 человек гнали к могиле, где размещалась расстрельная команда, состоявшая из 10-15 коллаборационистов На процессе так и не было до конца выяснено, к какой национальности принадлежали преступники из шума-батальонов. В материалах дела указывалось, что в это время в Минске размещалось 3 карательных батальона: 46-й, 47-й и 48-й. Все они находились под командованием немецких офицеров полиции Куммера и Неефишера. Ряд свидетелей указывали на то, что в этих частях служили украинцы, некоторые же говорили об украинцах и белорусах, в показаниях встречались также упоминания о литовцах, латышах и эстонцах. См. [11, S. 511, 529-530].. Жертв принуждали спускаться в могилу так, чтобы каждая последующая группа евреев ложилась на трупы своих предшественников. По команде раздавался залповый огонь [11, S. 513].
Г. Реммерс признался, что лично присутствовал при двух подобных расстрелах. Более всего в его памяти отложилась смерть женщины, державшей на руках младенца. После этого, по словам обвиняемого, он покинул место экзекуции. Расстрелы же продолжались до 11 ноября 1941 года. В этот день сотрудник СД, отвечавший за подсчет жертв, сообщил Реммерсу об уничтожении 6624 человек. Ганс-Герман Реммерс позвонил в Ригу и отчитался о выполнении приказа Нужно отметить, что в ходе процесса так и не обсуждались факты об издевательской «де-монстрации», организованной нацистами в минском гетто в годовщину Октябрьской революции. [Там же].
В свою очередь, командир айнзатцгруппы «А» Вальтер Шталекер 1 декабря 1941 года в отчете № 140 отрапортовал в Главное управление имперской безопасности: «Айнзатцкомандой 1Ь в Минске в период с 7 по 11 ноября 1941 года было расстреляно 6624 еврея» [Там же]. В связи с этим суд задался вопросом: почему в отчете Шталекера в качестве исполнителей расстрела фигурировала айнзатцкоманда 1Ь? Результаты расследования показали, что члены этой команды прибыли в Минск только во второй половине ноября - начале декабря 1941 года, а непосредственный расстрел осуществили коллаборационисты из шума-батальонов. Присяжные предположили, что Шталекер поставил данную экзекуцию «в заслугу» айнзатцкоманде 1Ь, исходя из следующих соображений: официально с осени 1941 года территория Минска была подконтрольна именно этой команде; командированный в Минск Г. Реммерс воспринимался рижским руководством именно как представитель айнзатцкоманды 1Ь; учитывая то, что айнзатцгруппа «В» к тому времени покинула белорусскую столицу,