В качестве подтверждения этимологии В.Ф. Барашкова о происхождении лимнонима Обкан из иранских языков приведём одну интересную топонимическую параллель. В Центральной Азии имеется ойконим Апкан (в киргизской передаче), являющийся киргизской адаптацией таджикского топонима Обканд. На русский язык данный топоним можно перевести как `вытянутое водное русло (ров)'. Как мы полагаем, именно форма озера могла послужить основным мотивом номинации для древнего иранского населения Самарской Луки, поскольку имеются веские основания утверждать, что несколько тысячелетий назад нынешняя цепочка озёр у подножия Жигулей в районе Торнового представляла собой единый, узкий и протяжённый водоём, являвшийся одной из стариц Волги и имевший форму рва.
Финно-угорские и тюркские параллели
Как мы уже отмечали, в мокша-мордовских говорах Самарской Луки лексема обкан отсутствует. Однако она фиксируется в ряде мордовских диалектов: эрзянское опкан - `хапуга'; мокшанское опкан - `обжора'. В.И. Вершинин предполагает заимствование в мордовские языки из татарского, где убу - `пожирать' (Вершинин, 2005, стр. 315). Нельзя, впрочем, исключать заимствование в мордовские языки из чувашского (возможно более раннее заимствование из булгарского) языка, где вупкан - `прожорливое существо', `злой дух'. Н.В. Никольский также даёт для данной лексемы значения `пучина', `пропасть', `водоворот' (Никольский, 1919). В других источниках, однако, подобные значения для данной лексемы в чувашском языке отсутствуют (Егоров, 1964; Федотов, 1996), что позволяет предположить, что материалы Н.В. Никольского происходят из чувашских говоров, контактных с кыпчакоязычным населением.
Так, в других тюркских языках имеются более близкие семантически для описания характеристик карстового озера Обкан лексемы: татарское упкын - `пучина', `бездна', `пропасть', `водоворот'; алтайское оп - `втягивать', `всасывать', `схватывать ртом', `проглатывать'.
Ф.И. Гордеев указывает также вышедшее из употребления марийское вопкон, зафиксированное в письменных памятниках XVIII века со значением `омут', полагая его заимствованием из чувашского или булгарского языка (Гордеев, 1983, стр. 141).
Отметим, что рассмотренные здесь тюркские и заимствованные из них финно-угорские термины семантически подходят к характеристикам пещеры у Шелехмети, однако они не сопоставимы с характеристиками озера Обкан у подножия Жигулей.
Гидронимические параллели с территории Верхнего Прикамья
В рамках темы бытования топонимического форманта об на территориях расселения носителей финно-угорских языков представляют интерес данные А.С. Кривощёковой-Гантман о группе гидронимов с формантом об в Прикамье - Об, Обва, Нийоб. Не делая окончательных выводов, исследователь приводит для верхнекамских названий ряд показательных топонимических параллелей с территорий расселения носителей иранских языков, среди которых топоним Ниоб на территории Таджикистана (Кривощёкова-Гантман, 1983, стр. 139).
Заключение
Уникальность торновского топонимического пространства.
Представляет интерес тот факт, что субстратный топонимический слой среди мокша-мордовских населённых пунктов Самарской Луки выявляется только в топонимическом пространстве села Торновое. Этот факт, в числе прочих, косвенно свидетельствует о том, что мы в данном случае действительно имеем дело именно с субстратом, а не с деэтимологизацией топонимической номенклатуры в процессе эволюции того или иного мокша-мордовского говора.
Обоснование субстратного происхождения лимнонимов.
Наша аргументация по обоснованию рассматриваемой в статье топонимической номенклатуры как субстратной сводится к следующему: в мокша-мордовских говорах Самарской Луки не фиксируется лексем, на основе которых можно было бы этимологизировать данные названия; указанные топонимы не этимологизируются местными жителями ни из мокша-мордовского, ни из русского языка, либо для их истолкования предлагаются заведомо неверные «народные этимологии»; на территориях расселения носителей других мордовских говоров параллели находят только названия с основой каль. Более того, названий, идентичных или подобных топонимам Обкан и Елгуши (Ёл- гужи), в мордовских топонимических пространствах не фиксируется, ни в Самарской области, ни в Республике Мордовия (Цыганкин, 2005).
Каль
Вполне вероятно, что лимноним Каль не является субстратным и восходит к одному из терминов, указанных выше для ряда мордовских диалектов, которые ранее бытовали и в торновском говоре мокша-мордовского языка, но затем вышли из употребления. На это, прежде всего, указывает семантическое соответствие значений большинства данных терминов для описаний характеристик рассматриваемого объекта, а также неединичная фиксация топонимических параллелей с основой каль на территории Республики Мордовия (Цыганкин, 2005). Однако сохраняется и вероятность субстратного происхождения лимнонима, учитывая широкое распространение географических терминов с данной основой в славянских языках. Носители славянских языков на Самарской Луке исторически фиксируются с первой половины первого тысячелетия: в именьковскую эпоху (Матвеева, 2004), а также во времена Золотой Орды (Алихова, 1950), позднее - в период существования Казанского ханства, далее, вероятно, с небольшими перерывами, до настоящего времени. Также надо отметить, что топонимическое пространство села Торновое граничит с топонимическим пространством русского села Рождествено, однако фиксируется, скорее, проникновение мордовских топонимов в окрестности Рождествено, чем русских в окрестности Торнового (Беленов, 2019).
Елгуши
Для лимнонима Елгуши, по нашему мнению, вероятнее всего предполагать псевдосубстратное происхождение, поскольку термины с подобной основой имеют достаточно широкое распространение в Центральной России, а также у различных народов Поволжья, не имея при этом в поволжских языках убедительного этимологического обоснования. Кроме того, полагаем, что религиозно-культовая мотивация номинации (которую подобные термины имели в прошлом в балтских языках) в данном случае не исключена: во-первых, вследствие уникальности самого объекта Елгуши для данной территории; во-вторых, в свете языческих традиций мордвы устраивать моления о дожде у лесных, труднодоступных озёр. Таким образом, одним из возможных этимологических решений для топонима Елгуши/Ёлгужи является следующее: в основе названия лежит балтский термин, заимствованный предками самаролукской мордвы на прежних территориях расселения, который бытовал какое-то время и у самаролукской мордвы, а позже был утрачен в мокша-мордовских говорах Самарской Луки.
Обкан
В данном случае мы, как указывали выше, солидарны с этимологической концепцией В.Ф. Барашкова о происхождении данного названия из иранских языков. Данное этимологическое решение не противоречит принципу историзма, удовлетворяет принципу семантического соответствия топонимических исследований, а также находит многочисленные топонимические параллели на территориях расселения носителей иранских языков. Этноисторические условия возникновения данного названия на Самарской Луке, уточнение его этноязыковой идентификации и поиск других вероятных иранизмов на данной территории являются задачами дальнейших исследований. При этом, как представляется, нельзя исключать и альтернативных гипотез происхождения лимнонима, среди которых наиболее перспективной видится псевдосубстратная версия, согласно которой название Обкан происходит от заимствованного из тюркских языков термина, некогда бытовавшего в торновском говоре мокша-мордовского языка.
Список литературы
1. Pallas, P. S. (1771). Reise durch verschiedene Provinzen des Russischen Reichs. Erster Teil [Travel through different provinces of the Russian Empire. First part]. St. Peterburg: Kayserliche Academie der Wissenschaften. (In German)
2. Suomalainen paikannimikirja. Kotimaisten kielten tutkimuskeskuksen julkaisuja [Finnish place list. Publications of the Finnish Language Research Center] (2007). Helsinki: Karttakeskus. (In Finnish)
3. Witsen, N. (1692). Noorden oost Tartarie [North and East Tartarie]. Amsterdam: N. Witsen. (In Dutch)
4. Агеева, Р. А. (1974). Гидронимия Псковских и Новгородских (Шелонская и Деревская пятины) земель в свете истории заселения края. Москва: АН СССР.
5. Алихова, А. Е. (1950). Отчёт о раскопках и разведках, проведённых в Куйбышевской области в Шигонском районе по р. Усе летом. Р - 1, №477. Электронный архив памятников археологии Самарской области. Получено из http://imperium.archeologia.ru/Arxiv/reports-old/477alixova.htm
6. Аникин, А. Е. & Хелимский, Е. А. (2007). Самодийско-тунгусо-маньчжурские лексические связи. Москва: Языки славянской культуры.
7. Аникин, А. Е. (2001). От чуди до мери. Вопросы языкознания, (6), 3-12.
8. Барашков, В. Ф., Дубман, Э. Л. & Смирнов, Ю. Н. (1996). Самарская топонимика. Самара: СамГУ.
9. Беленов, Н. В. (2016). Этноязыковая принадлежность носителей белогорской археологической культуры по данным топонимики. Проблемы истории, филологии, культуры, (4), 110-115.
10. Беленов, Н. В. (2018). Мокша-мордовская топонимия Самарской Луки. Самара: Порто-принт.
11. Беленов, Н. В. (2019). Историческая мокша-мордовская топонимия на Самарской Луке. Известия Южного Федерального Университета, 3, 130-137. Doi:10.23683/1995-0640-2019-3-130-137.
12. Богачёв, А. В. (2008). Самарское краеведение: археологические эпохи. Самара: СМИУ.
13. Васильев, И. Б. & Матвеева, Г. И. (1986). У истоков истории Самарского Поволжья. Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство.
14. Ведерникова, Т. И. (1996). Этнография Самарской Луки. Самара: Полдень. XXII в.
15. Вершинин, В. И. (2005). Этимологический словарь мордовских языков. Йошкар-Ола: Стринг.
16. Гераклитов, А. А. (1932). Роль Саратова и Самары XVII в. в жизни мордвы. Журнал Нижне-Волжского института краеведения им. М. Горького, (1), 2-12.
17. Гимбутас, М. (2004). Балты. Люди янтарного моря. Москва: Центрполиграф.
18. Гордеев, Ф. И. (1969). О происхождении гидронима Волга. В Ономастика Поволжья (стр. 122-129). Ульяновск.
19. Гордеев, Ф. И. (1983). Этимологический словарь марийского языка. Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство.
20. Древние культуры и этносы Самарского Поволжья. (2007). Самара: Самарский Дом печати.
21. Егоров, В. Г. (1964). Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары: Чувашское книжное издательство.
22. Емельянов, М. А. (1935). Жигули и «кругосветка». Куйбышев: Куйбышевское издательство.
23. Емельянов, М. А. (1955). Самарская Лука и Жигули. Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство.
24. Инжеватов, И. К. (1987). Топонимический словарь Мордовской АССР: Названия населённых пунктов. Саранск: Мордовское книжное издательство.
25. Кривощёкова-Гантман, А. С. (1983). Географические названия Верхнего Прикамья. Пермь: Книжное издательство.
26. Кротов, П. И. (1893). Озеро Елгуши на Самарской луке. В Известия Императорского Русского географического общества (стр. 165-168). Санкт- Петербург: Типография А.С. Суворина.
27. Лупаев, П. Д. (Октябрь 2019). Моя биография. Рукопись из фонда Сергиевского историко-краеведческого музея. Сергиевский историко-краеведческий музей. Получено из http://www.muzei163.ru/o-muzee/novosti-muzeya/kraeved- lupaev-petr-dmitrievich
28. Малкова, Н. М. (2019). Материалы по истории и культуре мордвы Самарского края. Самара: Самарское археологическое общество.
29. Матвеев, А. К. (1991). В роли создателя топонимов. Вопросы ономастики, (19), 13-27.
30. Матвеева, Г. И. (2004). Среднее Поволжье в IV- VII вв.: именьковская культура. Самара: СамГУ.
31. Невская, Л. Г. (1977). Балтийская географическая терминология (к семантической типологии). Москва: Наука.
32. Никольский, Н. В. (1919). Чавашла - вырасла словарь. Хусан. (In Chuvash)
33. Преображенский, П. А. (1926). Поездка по Волге: Самара - Царевщина - Ширяево. Самара: Высшие курсы краеведения при СамГУ.
34. Ракин, А. Н. (2019). Гидроландшафтная лексика удмуртского языка. Финноугорский мир, 3, 268-274. Doi:10.15507/2076-2577.011.2019.03.268-276
35. Рощевский, Ю. К. (2002). Народная проза Самарской Луки. Тольятти: Литературное агентство В. Смирнова.
36. Седов, В. В. (1990). Балты и финно-угры в древности (по археологическим материалам). В Uralo - Indogermanica (стр. 89-94). Москва.
37. Симаков, В. Е. (2008). Энциклопедия чувашских сёл Самарской области (историко-этнографические материалы). Самара: НТЦ.
38. Смирнов, Ю. Н., Дубман, Э. Л., Барашков, В. Ф. & Артамонова, Л. М. (1995). Самарская Лука в XVI - начале ХХвв. Самара: СамГУ.
39. Туркин А.И. (1986). Топонимический словарь Коми АССР. Сыктывкар: Коми книжное издательство.
40. Федотов, М. Р. (1996). Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары: ЧГИГН.
41. Цыганкин, Д. В. (2005). Память, запечатлённая в слове: Словарь географических названий Республики Мордовия. Саранск: Красный Октябрь.
42. Чуваши Самарской Луки. (2003). Чебоксары: ЧГИГН.
43. Этимологический словарь славянских языков (Том 9). (1983). Москва: Наука.
References
1. Ageeva, R. A. (1974). Hydronymy of Pskov and Novgorod (Shelonskaya and Derevskaya pyatina) lands in the light of the history of settlement of the region. Moscow: USSR Academy of Sciences. (In Russian)
2. Alikhova, A. E. (1950). Report on excavations and explorations carried out in the Kuibyshev region in the Shigonsky district along the Usa river in the summer. R - 1, No. 477. Electronic archive of archeological monuments of the Samara region. Retrieved from http://imperium.archeologia.ru/Arxiv/reports-old/477alixova.htm (In Russian)
3. Ancient cultures and ethnic groups of the Samara Volga region. (2007). Samara: Samara Printing House. (In Russian)
4. Anikin, A. E. & Khelimsky, E. A. (2007). Samoyedian-Tunguso-Manchu lexical relations. Moscow: Languages of Slavic Culture. (In Russian)
5. Anikin, A. E. (2001). From Chudi to Mary. Linguistic issues, (6), 3-12. (In Russian)
6. Barashkov, V.F., Dubman, E.L. & Smirnov, Yu.N. (1996). Samara place names. Samara: SamSU. (In Russian)
7. Belenov, N.V. (2016). Ethno-linguistic affiliation of the carriers of the Belogorsk archaeological culture according to toponymy data. Problems of history, philology, culture, (4), 110-115. (In Russian)