Советской власти впервые получили свою письменность, создали национальные кадры рабочих, национальную интеллигенцию.
В декабря 1936 г. VIII съезд Советов принял новую Конституцию, которая прошла пятимесячное всенародное обсуждение. По сравнению с Конституцией 1924 г. новый Основной закон изменил избирательную систему и структуру высших представительных органов. Новая Конституция ликвидировала ограничения для отдельных категорий граждан, вводила всеобщее избирательное право и тайное голосование. В Конституции много места уделялось правам личности и гражданским свободам. По оценке И.В. Сталина, Конституция была «самой демократичной в мире». С формальной точки зрения так оно и было. Проблема заключалась в том, что большинство статей Конституции 1936 г. представляли собой красивые декларации, а вся система представительных органов играла роль декораций.
Большая чистка
Вторая половина 30-х годов вошла в историю как период «большого террора». Однако правильнее было назвать этот период «большой чисткой» ВКП (б). Массовые репрессии начались вскоре после прихода большевиков к власти. В.И. Ленин призывал не бояться размаха «массовидного террора», Л.Д. Троцкий печально прославился чрезвычайными мерам и бессудными расстрелами. В этом отношении И.В. Сталин лишь следовал своим предшественникам. Но было одно важное отличие. В отличие от террора Гражданской войны, репрессии 30- х годов серьезно затронули партийный и советский аппарат. В советское время уничтожение «помещичьих и буржуазных элементов» преподносилось как революционный подвиг, воспевалось в книгах и фильмах, служило примером, на котором воспитывалось молодое поколение строителей коммунизма. В то же время репрессии против «своих» воспринимались крайне болезненно.
В середине 30-х годах И.В. Сталин выдвинул на первый план проблему кадров. Лозунгом того времени стали его слова «Кадры
решают все». |
Однако |
с точки зрения |
И.В. Сталина, партийные и |
советские |
кадры, |
совершившие |
революцию, оказались мало |
подходящими для этапа социалистического строительства. Многие проявляли колебания при коренной ломке крестьянского быта, растерялись перед грандиозностью масштабов индустриализации. В выступлениях И.В. Сталина бесконечным рефреном звучали обвинения в «слабости» и «самоуспокоенности» партийных кадров. Он требовал покончить с «гнилью» в партийных рядах, проявлять большевистскую решительность и беспощадность. Значительное воздействие на позицию И.В. Сталина оказал приход к власти в Германии нацистов. Советский
131
Союз оказался перед лицом беспощадного врага, чью агрессию западные правительства были не прочь направить на восток. Гражданская война в Испании только укрепила убеждение И. В. Сталина в опасности «пятой колонны», которую надо «выкорчевать», не стесняясь в средствах. Выполняя его указания, партийная печать ежедневно предостерегала от «идиотской болезни утраты бдительности»
Репрессии явились логическим продолжением «генеральной чистки» ВКП (б), начатой в 1933 г. Генеральная чистка привела к исключению из партии 18,3% членов, несколько была осуществлена «замена партийных документов», что привело к исключению еще 18% членов ВКП (б). Партийные чистки проводились и раньше, но они не сопровождались репрессиями. По отношению к членам ВКП (б) действовало своеобразное табу, сохранявшееся еще в начале 30-х. Достаточно сказать, что против расстрела М. Ю. Рютина, призывавшего к вооруженному восстанию, высказались даже ближайшие сподвижники Сталина.
Перелом произошел в 1934 г. и был связан с убийством 1 декабря 1934 г. первого секретаря ленинградского обкома партии С. М. Киров. Мотивы убийства до сих пор остаются невыясненными. Бесспорно одно, Сталин воспользовался убийством видного деятеля партии, чтобы развернуть кампанию террора. Можно предположить, что этот шаг был заранее подготовлен. Теоретическим обоснованием репрессий стал сталинский тезис о непрерывном усилении классовой борьбы по мере успехов строительства социализма в СССР. За несколько месяцев до убийства С.М. Кирова был восстановлен Народный комиссариат внутренних дел (НКВД), ликвидированный в 1930 г. Обновленному НКВД были приданы новые функции, в состав наркомата было включено ОГПУ. Наркомам внутренних дел был назначен Г. Г. Ягода. Реорганизация органов государственной безопасности превратила их в «карающий меч пролетариата». Штаты НКВД были значительно увеличены. Все партийные и советские учреждения, все должностные лица были обязаны оказывать им полное содействие в выявление «врагов народа».
В 1934 г. Генеральным прокурором СССР был назначен А.Я. Вышинский, бывший меньшевик, старавшийся заслужить прощение яростными обвинительными речами на политических процессах. Высокообразованный юрист, он поставил свои таланты на службу Сталину. «Раздавите гадину!» - цитировал он слова Вольтера, требуя смертных приговоров. С именем А.Я. Вышинского связывают формулировку «Признание обвиняемого есть царица доказательств», существовавшую со времен римского права. И хотя в своих учебниках А.Я. Вышинский указывал на недостаточность одного только признания, советская судебная практика делала упор именно на это положение. Объяснялось, что враги народа настолько хорошо законспирированы, что не оставляют явных улик.
132
В ноябре 1934 г. было образовано Особое совещание при НКВД. Оно было скопировано с дореволюционного Особого совещания при министерстве внутренних дел. Примечательно, что в свое время по приговору этого органа был отправлен в ссылку сам Сталин. Высылка без судебного разбирательства в административном порядке оказалась удобным инструментом в руках новой власти. Особое совещание получило право ссылать и заключать в тюрьму на срок сначала до 5 лет, а потом до 8 лет лиц «подозреваемых в шпионаже, вредительстве, диверсиях и террористической деятельности», даже если в отношении них не имелось достаточных доказательств.
Через несколько часов после убийства С.М. Кирова Президиум ЦИК
СССР принял постановление, согласно которому следственным органам предписывалось вести дела обвиняемых в подготовке террористических актов в ускоренном порядке – в десятидневный срок, дела слушать без участия сторон, кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать, приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно после вынесения приговора.
Расследуя ленинградское покушения, органы государственной безопасности «раскрыли» мифический «ленинградский центр» из бывших зиновьевцев, а вслед за ним и «московский центр». В августе 1936 г. перед Военной коллегией Верховного суда СССР предстала группа бывших оппозиционеров во главе с Г.Е. Зиновьевым и Л.Б. Каменевым, якобы создавших «троцкистско-зиновьевский террористический центр». Подсудимые признались в сотрудничестве с западными разведками с целью убийства Сталина и других советских лидеров, намерении распустить СССР и восстановить капитализм, а также в организации вредительства в разных отраслях экономики. Лидеры оппозиции были приговорены к расстрелу.
Между тем И. В. Сталин требовал расширения масштаба чистки. Деятельность Г.Г. Ягоды, который искал «врагов народа» в основном среди бывших оппозиционеров, перестала удовлетворять его. В сентябре 1936 г. , Сталин, находившийся на отдыхе, направил в Политбюро телеграмму: «Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока». Г. Г. Ягода был назначен наркомом связи, потом арестован, обвинен в контрреволюционной троцкистской деятельности, организации «медицинских» убийств Горького, Куйбышева, Менжинского путем неправильного лечения и расстрелян.
НКВД возглавил Н.И. Ежов бывший начальник управления кадров ЦК ВКП (б) Н. И. Потомственный рабочий Путиловского завода, имевший начальное образование, он отличался необычайным прилежанием. Один из его прежних начальников характеризовал его как «идеального
133
исполнителя», добавляя «У Ежова есть только один, правда, существенный, недостаток: он не умеет останавливаться». Став начальником распределительного отдела ЦК ВКП (б) Н.И. Ежов отличился в ходе партийной чистки и поднялся до положения председателя Комиссии партийного контроля и секретаря ЦК ВКП (б). Теперь ему предстояло завершить чистку в более широких масштабах.
Репрессии 1937 года начались с пленума ЦК ВКП (б), собравшегося в феврале месяце. На пленуме были в очередной раз ошельмованы Н.И. Бухарин и А.И. Рыков (М.П. Томский, предчувствуя свою судьбу, покончил жизнь самоубийством). Е. М. Ярославский, выступивший с осуждением оппозиционеров, выразил уверенность, что этот пленум – последний, на котором ЦК приходиться заниматься обсуждением врагов партии и народа, окончательно разоблаченных и сошедших с политической сцены. Это выступление показывает, что даже ближайшее окружения И. В. Сталина не понимало его замысла. В действительности борьба с врагами народа только разворачивалась и должна была коснуться не только бывших оппозиционеров, но и тех, кто никогда не состоял ни в каких фракциях.
В речи на пленуме И.В. Сталин заявил, что «вредительская и диверсионно-шпионская работа агентов иностранных государств, в числе которых довольно активную роль играли троцкисты, задела в той или иной степени все или почти все наши организации, как хозяйственные, так и административные и партийные». На Пленуме подчеркивалось, что все провалы в области экономики являются результатом тщательно спланированной работы вредителей, которые организуют перебои в снабжении, травят советских людей некачественными продуктами. На самом деле тотальный дефицит товаров народного потребления был следствием диспропорции между отраслями, производящими средства производства и отраслями, выпускающими товары народного потребления (группами А и Б). Эта хроническая болезнь социалистической экономики сохранилась вплоть до ее развала. Аварии на предприятиях происходили из-за «большевистских» темпов строительства, пренебрежения «буржуазными» техническими нормами, низкой квалификацией рабочих и административных кадров. Однако ссылки на мифических «вредителей» были удобным способом списать все недостатки на происки вредителей.
Выступая на пленуме, И.В. Сталин сравнил большевистскую партию с армией: «В составе нашей партии, если иметь в виду её руководящие слои, имеется около 3-4-х тысяч высших руководителей. Это, я бы сказал, генералитет нашей партии. Далее идут 30-40 тысяч средних руководителей. Это - наше партийное офицерство. Дальше идут около 100-150-ти тысяч низшего партийного командного состава. Это, так сказать, наше партийное унтер-офицерство». Командующий армией
134
недвусмысленно предупредил о предстоящем обновлении всех руководящих звеньев снизу доверху. Он говорил: «Людей способных, людей талантливых у нас десятки тысяч. Надо только их знать и вовремя выдвигать, чтобы они не перестаивали на старом месте и не начинали гнить.»
Аналогично первому московскому процессу были проведены еще два: над «параллельным антисоветским троцкистским центром» К. Радека, Пятакова, Сокольникова и других, а также над членами мифического «право-троцкистского блока» во главе с Н. И. Бухариным, Н.И. Рыковым и другими. Процесс был умело срежиссирован. Скрупулезно соблюдались все судебные процедуры, заседания были публичными, подсудимые имели адвокатов. Многие западные дипломаты, общественные деятели, журналисты, присутствовавшие на процессе, поверили в реальность обвинений. Большинство подсудимых были приговорены к расстрелу. Однако в дальнейшем от практики открытых судебных процессов отказались, возможно потому, что размах репрессий просто не оставлял времени на тщательную подготовку.
Механизм репрессий действовал приблизительно следующим образом. Органы НКВД начинали расследование «шпионской» или «вредительской» деятельности человека, получив непосредственное указание вышестоящих инстанций или по собственному почину. Отчасти ситуация напоминала годы сплошной коллективизации, когда сверху спускался процент лиц, подлежащих раскулачиванию. Как и в эпоху коллективизации, местные органы старались превзойти контрольные цифры, чтобы выслужиться и отвести от себя подозрения в мягкотелости. Между управлениями и отделами наркомата развернулось настоящее «социалистическое» соревнование по выявлению врагов народа. В атмосфере истерии, подогреваемой средствами массовой информации, нашла свое проявление инициатива партийных масс. И.В. Сталин восхвалял рядовых членов партии, установивших рекорды в разоблачении замаскированных шпионов и диверсантов. Наряду с именами Стаханова и Изотова на всю страну звучали фамилии аспирантки Николаенко, по чьим обвинениям были репрессированы многие руководители компартии Украины, и инструктора ЦК ВЛКСМ Мишаковой, погубившей весь руководящий состав комсомола. Доносы зачастую становились способом сведения личных счетов.
Партийные органы давали санкцию на арест подозреваемого. Аресты членов ЦК и видных членов партии санкционировал И.В. Сталин и несколько человек из его ближайшего окружения В.М. Молотов, Л.М. Каганович, К.Е. Ворошилов и другие. Секретари республиканских, областных, городских, районных комитетов партии давали санкцию на арест партийных работников местного уровня. Впрочем, санкция партийных органов имела формальное значение. Многие из партийных
135