Статья: Сшел в Сибирь: миграция населения Яренской вотчины Вологодского архиерейского дома в XVII в.

Однако А.И. Копанев показал, что хозяйственное и бытовое положение черносошных крестьян отличалось от частновладельческих: «Во-первых, крестьянин легко расставался со своей землей... нередко отчуждал свои надел, следовательно, не был крепок земле... Во-вторых, крестьянин оставлял свой надел с согласия общины... В-третьих, возвращение крестьян на свои места, несмотря на предписание правительства, было делом нереальным». В связи с этим историк заключил, что «экономические и социальные условия в Поморье сложились так, что правительство не смогло осуществить норму Уложения 1649 г. о прикреплении черносошных крестьян в полной мере» Копанев А.И. Сельское население и расселение в Поморье. Подвинье // Аграрная история Северо-Запада России XVII века (население, землевладение, землепользование). Л., 1989. С. 43..

В свете высказанных в историографии точек зрения и приведённых сведений из документов обратимся к материалам Вологодского архиерейского дома. Вотчина епископов Пермских, а затем архиепископов Вологодских и Великопермских (с 1657 г. Вологодских и Белозерских) в «Вымских» землях, вероятно, возникла в конце XIV в. До нас дошли тексты двух жалованных грамот Ивана III от 1482/83 г. и от 19 ноября 1490 г. В этих документах земельные угодья епископа Пермского Филофея охарактеризованы как, «который были наперед сего за владыками пермскими» или «которые земли были за передними владыками за пермьскими» Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV -- начала XVI в. Т. 3. М., 1964. № 291, 2916. С. 307, 312.. Эти формулировки позволяют предположить, что земельные пожалования кафедре произошли ещё во времена великого князя Дмитрия Ивановича.

Согласно наблюдениям Н.П. Воскобойниковой, писцовых книг Яренского уезда XVI в. не сохранилось, не известны и сотные выписи на архиерейскую вотчину этого столетия, хотя один документ упоминается в описи казны Вологодского Софийского дома 1756 г.: «7038 г. Список с Усть-Вымские сотные с книг письма Ивана Боброва с товарыщи» Опись казны Вологодского архиерейского дома 1756 г. //Летопись занятий Археографической комиссии. 1864 г. Вып. 3. СПб., 1865. С. 125; Воскобойникова Н.П. Писцовые и переписные книги Яренского уезда XVI--XVII вв. как исторический источник // Материалы по истории Европейского Севера СССР... Вып. 1. С. 212--236; Документы по истории народа коми. Писцовая и переписные книги Яренского уезда XVII в. / Сост. Н.П. Воскобойникова, М.А. Мацук. Сыктывкар, 1985. С. 3--6; Черкасова М.С. Архивы вологодских монастырей и церквей XV--XVII вв.: исследование и опыт реконструкции. Вологда, 2012. С. 86.. Поэтому исследование этого земельного владения возможно только на основании кадастровых документов XVII в.: дозорной книги 1608 г., сотной выписи от 30 апреля 1649 г. с писцовых книг 1628--1629 гг. и переписных книг 1646 и 1678 гг. Акты времени правления царя Василия Шуйского (1606 г. 19 мая -- 17 июля 1610 г.). М., 1914. С. 292--297; Документы по истории народа коми... С. 20--26, 115--123, 292--303. Из упомянутых источников следует, что на протяжении XVII в. Яренская вотчина Вологодского Софийского дома не претерпела территориальных изменений. Этот факт даёт возможность проследить историке-демографические процессы на сопоставимых территориях по нескольким хронологическим срезам.

Согласно дозорной книге 1608 г., в вотчине Вологодского архиерейского дома только один хозяин двора в 1596/97 г. «сбежал» в Вычегодский уезд и семь дворов запустело по причине смерти их хозяев (в 1591/92 г. умер один человек, 1596/97 г. -- один, 1599/1600 г. -- два, 1600/01 г. -- один, в 1601/02 г. -- один; смерть ещё одного не датирована) Акты времени правления царя Василия Шуйского... С. 292--297. Колесников ПА. Миграция северного крестьянства... С. 364.. П.А. Колесников, изучив дозорную книгу Яренского уезда 1608 г., отметил, что она показывает убыль населения с 1586 г. Согласно подсчётам учёного, «из 116 случаев, учтённых источником, в Сибирь ушло 47 или 40,5%, в Пермь, на Вятку, в “Верхкамье” -- 41 или 35,3%, а всего -- 75,8%. Отмечено ещё 20 человек, сошедших “безвестно”, а они, в основном, также уходили в восточном направлении. В замосковные города выход из этого уезда не отмечен, только один человек ушёл в северо-западное Поморье, на Двину». В конце 1620-х гг. в архиерейской вотчине 124 двора числились живущими, и только один двор в деревне Конец Озерья был пустым Документы по истории народа коми... С. 20--26.. Таким образом, в первой трети XVII в. случаи миграции зафиксированы в регионе, но отсутствуют в вотчине Вологодского архиерейского дома. Однако в переписных книгах 1646 и 1678 г. появляются многочисленные записи о случаях ухода крестьян и бобылей в Сибирь, Вятку и другие регионы.

Переписную книгу Яренского уезда 1646 г. проанализировал на предмет миграции населения А.И. Копанев. Он составил таблицу, зафиксировавшую количество людей, умиравших и покидавших регион каждый год с 1631/32 до 1645/46 г. Копанев А.И. Сельское население и расселение... С. 40--41. В настоящей статье подобным образом обсчитана только вотчина Вологодского архиерейского дома в Яренском уезде. Сведения об убыли населения сведены в таблицу 1, по своей форме аналогичную помещённой в «Аграрной истории Северо-Запада России XVII века».

Согласно моим подсчётам, в Яренской вотчине Вологодского архиерейского дома в 1646 г. упомянут всего 471 человек. Из этого числа 347 (73,6%) людей на момент описания проживали в населённых пунктах. Отправились в Сибирь, Вятку, другие волости Яренского уезда и «сошли безвестно» 113 (24,1%) человек. Источник зафиксировал 11 (2,3%) смертей. Наибольший отток людей наблюдался на рубеже 1630--1640-х гг. Всего вотчина потеряла 124 человека, из них умерли 11 (8,8%).

Наибольшее число людей ушло в Сибирь -- 74 (59,7%) человека. В большинстве случаев уходили молодые холостые мужчины (30 человек; 24,2%) Эти статистические данные согласуются с ситуацией за Уралом. А.Д. Колесников пришел к выводу, что в конце XVI -- первой половине XVII в. в Сибирь прибывали в первую очередь одинокие мужчины, а к концу столетия такой диспропорции уже не наблюдалось, что привело к увеличению естественного прироста {Колесников А.Д. Изменение демографической ситуации в Сибири XVII в. // Проблемы исторической демографии СССР. Томск, 1980. С. 146, 154--157). или же хозяева дворов без жён (30 человек; 24,2%). Например, источник фиксирует такую ситуацию: «Во дворе Федька Викторов сын з детьми, с Ондрюшкою, да с Трифанком, да с Ульянком, а Ульянко 7 лет. Ево же дети, Ивашко да Тимошка, сошли в Сибирь, холосты. Ивашко сшел во 142 году, а Тимошка сшел во 147 году» Документы по истории народа коми... С. 115.. Предположим, что одной из причин ухода старших братьев была многодетность семьи (количество детей женского пола писцы не отмечали), не хватало средств к существованию, что и толкало в далёкое путешествие.

Таблица 1. Миграция населения из яренской вотчины Вологодского архиерейского дома по переписной книге 1646 г.*

Составлено по: Документы по истории народа коми... С. 115--123.

' При указании числа ушедших людей учтены женщины, если это следует из источника.

“ В столбце указано количество людей обоего пола, состав семьи считается из трёх человек (муж, жена, ребёнок), если иного не следует из источника.

Приведу конкретный пример ухода в Сибирь старшего сына. В 1656 г. архиепископу Маркелу бил челом крестьянин Архип Афанасьев на своего отца Афанасия ТуркинаГосударственный архив Вологодской области (далее -- ГА ВО), ф. 1260, on. 1, д. 1392, сст. 1--2.. Эта семья зафиксирована в погосте Оквад переписной книгой 1646 г.: «Во дворе Офонька Семенов сын Туркин с сыном с Ысачком, а Исачко 11 лет, ево же сын Архипко сшел безвестно во 151 (1643) году холост» Документы по истории народа коми... С. 117.. Согласно челобитной Архипа, он в 1646 г. сшёл «от отца своего в сибирския городы для промыслу и ходил лет десять», а потом, «помня отца своего благословение, из сибирских городов шел на Русь к отцу своему» ГА ВО, ф. 1260, on. 1, ед. хр. 1392, сст. 1.. Здесь мы видим взаимодополняющие сведения двух источников о скитаниях Архипа и после нехитрых математических подсчётов заключаем, что возвращался он из Сибири в 1656 г. По дороге челобитчик «сшелся с отцем своим в Сургуте городе» и «объявил» отцу, что в Сибири ему «дал... Бог нажитка», и это «нажитченко все роздано в долг в кабалы». Кабалы отец, «едучи из Сургута», отобрал у сына.

В контексте рассматриваемой проблемы существенными являются сведения об этих кабалах. Во-первых, эти документы были оформлены на «святительских крестьян ис Конец Озерья на Исака да на Ивана Козловых Иван Козлов зафиксирован в 1646 г. в починке Занаволок: «Во дворе Ивашко Ондреев сын Козлов с сыном з Данилком, а Данилко 7 лет, ево же брат Фалалейко Ондреев сын сшол в Сибирь во 149 году, холост» (Документы по истории народа коми... С. 119). в двустех в тритцати рублех. Да на государева крестьянина на Григорья Никиферова Поповцова в сороке в семи рублях». Этих крестьян Архип встретил в Сибири. Во-вторых, сумма долга по названным выше кабалам составляла 277 руб. Далее в челобитной фигурирует ещё одна кабала в 70 руб.: «Да у меня же, государь, взял отец мой кабалу в семидесяти рублях на Исака же Козлова». Общая сумма денег, отданных в долг, равнялась 347 руб., а это сопоставимо с объёмами денежных средств, с которыми, например, работал вологодский купец Гаврила Фетиев. Так, гость 26 декабря 1677 г. получил «взаймы» 300 руб. от архиепископа Симона с условием вернуть их в Москве Приходо-расходные денежные книги Вологодского архиерейского дома святой Софии и окладные книги церквей Вологодской епархии. XVII -- начало XVHI в. / Сост. Н.В. Башнин. М.; СПб., 2016. С. 409..

Согласно челобитной Архипа, его отец по «кабалам моим денги все взял, а мне ничего не дал». Ещё одной причиной для челобитья было плохое отношение деда к внукам и к невестке: «А отец мой без меня женишку и детишек моих ни поил, ни кормил. И з двора меня, и с семьишкою Е.Н. Швейковская впервые отметила, что понятие «семья» было не только собирательным, но и избирательным, конкретно направленным. Оно обозначало не супружескую пару как таковую и не супругов с детьми, как привычно для современного человека, а именно замужнюю женщину. Вступив в брак, женщина становилась мужу семьёй» {Швейковская Е.Н. Русский крестьянин в доме и мире: северная деревня конца XVI -- начала XVIII века. М., 2012. С. 52)., и з детишками збил ни с чем». Кроме этого однажды отец отобрал у Архипа сукно на 3 руб. 2 гривны, «и косою хотел» сына «срубить и добрые люди» челобитчика «отняли». У Архипа также имелись не отданные «сибирские долги». Всё вместе это и привело к челобитью на отца. Показательна заключительная часть документа, где челобитчик подчёркивает, почему нужен святительский указ: чтобы «мне... в долгах своих не погинуть, а твоей святительской вотчины и крестьянства не отбыть и чем бы, будучи мне в твоей святительской вотчине во крестъянях, сыту быть» ГА ВО, ф. 1260, on. 1, д. 1392, сст. 1..

Решение по этому делу оказалось в пользу челобитчика. Согласно указу архиепископа, сыну боярскому Ивану Суровцеву следовало «сыскать», «доправить» и вернуть деньги и сукно Архипу, «а впредь», если Архип «учнет денег займовать для промыслу и теми денгами учнет торговать, и отцу иво, Архипкову, Афонке до него, Архипка, и до тех заемных денег, и до прибыли, и до товару дела нет». Откликаясь на желание челобитчика жить на землях св. Софии, архиепископ велел «по нем, Архипке», «взять порушная запись, что ему жить в нашей архиепископле вотчине во крестьянех и из вотчины никуды вон на житье не выпи» Там же, сст. 2 об.. Очевидно, что поручная грамота о проживании в архиерейской вотчине, которую планировали взять в 1656 г., дополняет нормы Уложения 1649 г. о закреплении частновладельческих крестьян.

Неоднократно отмечена в переписной книге 1646 г. такая ситуация: «Двор пуст Семейки Васильева сына, а он сшел в Сибирь во 145 году, жена ево збрела в мир безвестно, а детей нет» Документы по истории народа коми... С. 118.. Почему распалась семья и муж ушёл за Урал, сказать сложно. Наиболее вероятной причиной этого, типичной для XVII в., являлся неурожай и голод. Молодая семья и неокрепшее хозяйство не смогли выстоять. Среди 27 человек (21,8%), направление ухода которых неизвестно («сошли безвестно»), много именно таких женщин, которые не смогли/не захотели или не были взяты в Сибирь. Они скитались «меж двор», нищенствовали. Отмечу другую ситуацию полного или временного распада семьи: «Во дворе Домница Зиновкова жена Ворсина, а муж ее Зиновка Яковлев сын з детьми, с Ларкою да с Максимком, сошли в Сибирь во 145 году» Там же. С. 120.. Надо думать, что в данном случае женщина осталась с дочерями, а может быть, и с малолетними сыновьями (детей до 4-х лет писцы не фиксировали) и держала хозяйство, а муж и старшие дети ушли в Сибирь на заработки и могли вернуться или как-то пересылать денежные средства домой. Проследить судьбу большинства женщин и детей невозможно, но некоторое представление о жизни мигрантов обоих полов дают рассмотренные ниже случаи.

Из грамоты архиепископа Маркела на Усть-Вымь и на Оквад наместнику Данилу Столбицкому от 27 июля 1649 г. узнаём о челобитье из деревни Конец Озерья крестьянина Тихона Федотова: «в прошлых-де годех» он сошёл «с братом своим Гришкою на промыслы кормитца в сибирские городы, а после-де их осталась в их деревне ево, Тихонкова, сноха, а Гришкина жена Парасковьица» ГА ВО, ф. 1260, on. 1, д. 773, сст. 1.. Переписная книга 1646 г. не зафиксировала этих людей.