В российской лингвистической традиции словосочетание «язык газеты» употребляется наряду с такими устоявшимися терминами, как, например, «язык делового общения» или «язык художественной литературы», обозначая при этом не только совокупность текстов, функционирующих в данной сфере человеческого общения, но и указывая на определенные лексико-стилистические особенности данного текстового корпуса. При этом термин «язык газеты» часто соседствует с термином «газетно-публицистический стиль», который широко употребляется при рассмотрении газетных текстов с точки зрения общей системы функционально-стилистической дифференциации речи. Определяя газетно-публицистический стиль как стиль газетных и журнальных статей, а также публичных выступлений, исследователи вместе с тем отмечают, что это явление сложное и многоплановое, т.к. в газете отражены практически все стили современного языка, но отражены специфично, в рамках собственной системы газетно-публицистической речи. «Газетно-публицистический стиль не обладает замкнутостью ни по отношению к другим стилям, ни по соотношению его внутренних разновидностей. Эти разновидности подчас имеют очень мало общего друг с другом, а подчас их трудно отличить друг от друга, но вместе они составляют единственную в своем роде систему, целостный организм, особое сложное качество» (Васильева, 1982: 4).
В публицистике происходят активные процессы общеязыковой адаптации значительной части ранее узкотерминологической лексики и словосочетаний; определенные речевые элементы разных стилей приобретают частотность, вливаются в общий стилевой поток, частично нейтрализуются в нем и формируют новую стилистическую целостность, главным конструктивным принципом которой является именно сочетание элементов разных стилей. Таким образом, основная трудность системного описания публицистического стиля связана с его собирательной природой, отражающей собирательность объекта и многоплановость проблематики и проявляющейся в многожанровости и многоподстильности. Так, например, в работе А. Н. Васильевой «Газетно-публицистический стиль речи» выделяется 11 таких подстилей: от официально-информативного и информативно-делового до экспрессивно-публицистического и репортажного, каждый из которых рассматривается автором в виде целостной и внутренне незамкнутой системы. Количество выделяемых подстилей не столь важно: их может быть 11, а может быть 5, или 7, или 10, в зависимости от исследователя и того, какую систему параметров применять для измерения данного отрезка текстового пространства.
Важно то, что публицистический стиль - это своего рода подвижный речевой континуум, который существует как бы между двух основных полюсов: функции сообщения и функции воздействия. Между этими двумя полюсами, соответствующими основным функциям языка расположено огромное количество текстов, которые сочетают в себе данные функции в разной мере, представляя их в большей или меньшей степени, и находясь, соответственно, либо ближе к полюсу сообщения, либо к полюсу воздействия. Именно такой подход, основанный на положениях, разработанных выдающимся российским ученым В. В. Виноградовым, позволяет с достаточной степенью достоверности описать весть диапазон стилистических колебаний, который существует внутри такого сложного и многопланового явления как тексты массовой информации.
1.2 Определение понятия «композит»
английский композит медийный лингвостилистический
Сложное слово, или композит (Ахманова, 1966: 202), - одно из наиболее интересных явлений в системе словообразования. Композиты неоднократно служили объектом специального изучения. Дальнейшее исследование системы композитов представляет особый интерес с разных точек зрения: не секрет, что многие постулаты дериватологии сформулированы с учетом лишь аффиксальных производных, без должного внимания к дериватам, образованным неаффиксальными способами. Сложное слово как результат деривационного объединения нескольких маркированных семантических категорий, в которых познающий субъект осуществляет концептуализацию действительности, исключительно интересно с позиций когнитивистики (Кубрякова, 1977). Наконец, изучение динамики развития системы композитов на фоне развития иных деривационных подсистем помогает понять как некоторые важные особенности развития русского литературного языка, так и специфические черты организации современной речевой деятельности (Земская, 1992).
Композит чаще всего понимается как дериват, словообразовательная структура которых предполагает несколько - две или более - производящих (мотивирующих) основ. Под такое определение подходят производные слова типа Airport (←Air + Port) и многие другие. Все подобные дериваты - неотъемлемая часть словообразовательной системы языка. В отличие от дериватов, являющихся результатом применения аффиксальных способов словообразования, при образовании композитов участвуют структурно однородные компоненты, каждый из которых или равен корню, или же включает корень наряду с одним или несколькими аффиксами (лес-о-торговля). Именно такие компоненты являются объектами сложения как одного из неаффиксальных (операционных) способов словообразования.
Однако далеко не все слова, по традиции рассматриваемые в словообразовательных исследованиях как композиты, соответствуют приведенному выше определению. С разветвленной, лексически очень широко представленной деривационной подсистемой композитов - производных слов вполне определенного типа, на взгляд некоторых ученых, не сливается принципиально иная группа сложных слов, которые называются квазикомпозитами (Клобуков, Гудилова, 2001: 13).
В отличие от «обычных» композитов, основа слова-квазикомпозита включает как минимум одну из корневых морфем, которая обладает следующими признаками: а) она является по своему происхождению заимствованной и обычно включается в общий для современных европейских языков фонд интернациональных морфем; б) такая корневая морфема не употребляется в свободном виде, вне сочетания с другими корнями. Однако в нашей работе мы относим образования подобного типа к композитам и рассматриваем их наравне с обычными сложными словами, а также словами-предложениями и предложениями-именами.
У композитов достаточно долгая история. Впервые их можно встретить в греческом языке. В классическом греческом и в ещё большей степени в эллинистическом письменном языке композиты были не редки. Майер говорил, что в отличие от подобных слов созданных спонтанно и для удобства у ранних авторов у современных авторов следует говорить о тщательно продуманных единичных образованиях.
Мы можем проследить как в течении нескольких столетий возрастала доля употребления композитов в широком смысле. Можно предположить, что этот способ словообразования уже в древнеанглийском периоде так сильно укоренился и распространился, что и новый «экстремальный» способ словообразования был полностью воспринят.
Сегодня такие образования пополняют письменный английский язык. Конечно нужно глубже искать причины, почему распространение композитов было столь широким. Но этот способ позволяет представить предложение или мысль в одном слове. При этом ему свойственно абсолютизировать глагольный момент абстрагируясь от субъективного момента предложения. Образование композитов любого типа гораздо более отвечает особенностям английского языка, в котором больше возможностей для образования новых существительных, чем глаголов. «В общем можно сказать, что указанная возможность образовывать имена намного более многогранна, чем возможность образования глаголов» (Erben, 1953, 319).
Прежде всего, субстантивно выраженное явление, о котором строится высказывание, может и в другом высказывании выступать субъектом и объектом и сохранять все ранее данные определения, все адвербиальные определения должны сохраняться и привязываться к глаголу. Если, подобные конструкции позволяют нам проследить выражение изменений и состояний, то прекрасно виден недостаток языковых средств в обычном языке, где мы можем выразить подобные отношения лишь глагольно. Конечно же остаётся возможность выражения в придаточных предложениях.
Композиты не являются словотворчеством в прямом смысле, в них лишь проявляется желание приблизить различные явления к пониманию с помощью уже имеющихся в наличии языковых элементов. Если сравнивать возможности выражения в композитах (сложных словах) и новообразованных словах, то нужно сказать, что первый способ удобнее. Композиты - целенаправленные и содержательные образования, однако они плохо соотносятся с так называемым чувством языка.
.3 Структурно-семантические особенности английских композитов
.3.1 Семантическая структура композита
Лексический состав языка подвергается постоянным изменениям: выходит из употребления устаревшая лексика, которая нередко откладывается в пассивном запасе языка, появляются неологизмы, некоторые слова изменяют свое значение. В процессе исторического развития лексики огромную роль играет и словообразование: префиксация, суффиксация, словосложение, изменения в составе слова в целом.
К.Д. Ушинский в свое время подчеркнул: «В языке своем народ, в продолжение многих тысячелетий и миллионах индивидуумах, сложил свои мысли и свои чувства. Природа страны и история народа, отражаясь в душе человека, выражались в слове. Человек исчезал, но слово, им созданное, оставалось бессмертной и неисчерпаемой сокровищницей народного языка, так что каждое слово языка, каждая его форма, каждое выражение есть результат мысли и чувства человека, через которые отразились в слове природа страны и история народа» (Ушинский, 1989: 16).
Словообразование - образование слов, называемых производными и сложными, обычно на базе однокоренных слов по существующим в языке образцом и моделям с помощью аффиксации, словосложения, конверсии и других формальных средств. В зависимости от использованных в акте словообразования формальных средств оно делится иногда на словопроизводство (при использовании средств аффиксации, суффиксации и префиксации), словосложение (при участии в акте словообразования по крайней мере двух полнозначных единиц), конверсию (при переходе или транспозиции слов из одной части речи в другую), аббревацию (при наличии сокращения исходных слов) и т. п. Образование новых слов (с помощью формальных средств) нередко именуется также деривацией, производные же и сложные слова как результаты процесса деривации обозначаются тогда под общим термином «дериваты» (ЛЭС, 1990: 467).
Следовательно, если новое слово возникло путем словообразования, значит оно образовано на основе существовавших ранее в языке слов и основ путем изменения их морфологической структуры. Это значит или изменился корень слова (например, Song от to sing), или к корню присоединился тот или иной словообразовательный аффикс (например, Singer от корня to sing), или два слова или две основы соединились в одну новую основу (Headquarter образовано при помощи соединения Head + Quarter). Наконец, слово, не изменяя своей словообразовательной формы, может перейти в другой грамматический класс и получить новое грамматическое оформление, то есть, в конечном счете, другую морфологическую характеристику (например, downshifter - склоняемое существительное, образованное от инфинитива to shift down, то есть, неспрягаемой формы глагола).
На протяжении многих лет существует спор среди лингвистов о месте учения о словообразовании. С одной стороны, учение о словообразовании как об одном из путей развития и пополнения словаря, при этом часто воздействующем на другие пути и переплетающемся с ними, может быть отнесено, как уже отмечалось выше, к лексикологии, изучающей словарный состав во всем его объеме. В результате словообразовательных процессов создаются новые лексические единицы - слова, выражающие новые понятия или новые оттенки понятий, а не грамматические формы того же слова. С другой стороны, учение о словообразовании во многом соотносимо с грамматикой и, прежде всего, с морфологией, то есть, с учением о частях речи. Так, например, можно говорить о способах и средствах словообразования, характерных для того или иного грамматического класса слов: словосложении существительных, суффиксации прилагательных, конкретных суффиксах существительных или прилагательных, о префиксах глаголов и т. п. Словообразование служит, таким образом, одним из добавочных признаков той или иной части речи, а иногда и определяет ее грамматические категории и формы (Степанова, 1984: 50).
Словообразование, а именно словосложение, соприкасается частично и с синтаксисом, поскольку части сложного слова в ряде случаев соединяются между собой по типу синтаксических отношений, и иногда сложные слова по функции соотносимы в какой-то мере со словосочетаниями. Рассматривая связь синтаксиса и словообразования, ученые выделили так называемую синтаксически ориентированную словообразовательную концепцию, которая в первую очередь связана с генеративными языковыми моделями.
Таким образом, по целеустановке своих процессов словообразование имеет непосредственное отношение к лексике, но в то же время его нельзя оторвать от грамматической системы языка. Кроме того, его законы и процессы обладают рядом специфических черт, отличающих их как от лексических, так и от грамматических законов и процессов (Степанова, 1984: 54). В связи с этим ряд ученых (А.А.Шахматов, Л.В. Щерба, В.В.Виноградов и др.) рассматривали словообразование как особый раздел науки о языке, тесно связанный как с лексикой, так и с грамматикой. На современном этапе развития учения о словообразовании эта точка зрения представляется наиболее соответствующей действительности.
При сравнении расположения компонентов, порядка их следования друг за другом внутри сложного слова в русском и английском видно, что здесь есть и различия, и сходства. В некоторых словах порядок следования частей отличен, например:
Но одновременно следует отметить и при меры полного соответствия компонентов в обоих языках, например: kindhearted - добросердечие, handcrafted - ручной работы, householder - домовладелец, heartbeating - сердцебиение и др.
Можно сказать, что словосложение является продуктивным способом словообразования и в русском, и в английском языках. Но несмотря на большое количество общих черт, словосложение в разных языках имеет свою специфику. Например, следует отметить особую продуктивность в английском языке определительность сложных слов, весьма многочисленных среди таких частей речи, как существительные, прилагательные и наречия. При этом степень сложности, то есть протяженность английского слова (В отличие от русского) теоретически неограниченна, так что композиты, состоящие из трех и более компонентов, не являются необычными с точки зрения своей длины единицами.
Но все же чаще других встречаются двухэлементные сложные слова, вторыми по частотности являются трехэлементные, тогда как более протяженные относительно редки и характерны прежде всего для специальной лексики, где они выступают как удобные термины.
Продуктивность словосложения английского языка обнаруживается еще и в том, что среди сложных здесь достаточно много окказионализмов, возникающих в речи соответственно намерениям адресанта и выполняющих особые функции в текстах различных жанров.
Композиты могут быть образованы от слов различных частей речи. Но наиболее многообразными в семантическом плане являются сложные существительные, первым элементом которых выступают основы той же части речи. Именное сложение используется для передачи самых различных значений и их оттенков, оказывающихся своеобразными в каждом отдельном случае и базирующихся на внеязыковом опыте людей. Поэтому многие ученые видят практическую неограниченность образования в английском языке сложных слов, состоящих из двух существительных.
Существуют различные модели сложения существительных, согласно которым принято выделять следующие группы субстантивных композитов: