Современные тенденции развития международного частного права и его место в системе права
Б.А. Шахназаров Шахназаров Бениамин Александрович, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры между-народного частного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кута-фина (МГЮА)
Аннотация
В статье анализируются современные тенденции развития международного частного права, его соотношение с международным публичным правом. Отдельное внимание уделяется соотношению публичного и частного в регулировании трансграничных частноправовых отношений, концепции полисистемного комплекса. Отмечается особая роль международного гражданского процесса в системе современного международного частного права. Публичную плоскость реализации носит и основной -- коллизионно-правовой метод международного частного права, будучи реализуемым правоприменительными органами, в том числе в контексте применения унифицированных коллизионно-правовых норм. Коллизионно-правовое регулирование затруднительно именовать трендом международного частного права. Выделяется международный (трансграничный) характер международного частного права. Современное международное частное право характеризуется наличием симбиоза традиционных способов государственного материального и коллизионно-правового регулирования и негосударственного регулирования, исходящего от субъектов частноправовых отношений, формируемого с учетом использования современных информационных технологий и зачастую реализуемого в цифровой среде, в том числе с применением негосударственных альтернативных способов разрешения споров, формы реализации которых модернизируются с развитием технологий (ODR, блокчейн-арбитраж, UDRP).
Отмечается формирование «трансграничного частного права», которое является в собственном смысле, в контексте порядка формирования частным, то есть исходящим от субъектов частного права. Выделяются такие тенденции развития международного частного права в современных условиях, как гармонизация, прежде всего электронных способов, механизмов реализации частноправовых отношений; профилизация международного частного права в рамках деятельности международных организаций и трансграничных саморегулируемых организаций; ориентация на единообразное формирование международного частного права в мире и расширение его нормативного состава.
Ключевые слова: международное частное право; трансграничное частное право; тенденции развития; соотношение публичного и частного; нормативный состав.
Modern Trends in the Development of Private International Law and its Place in the Legal System
Beniamin A. Shakhnazarov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Private International Law, Kutafin Moscow State Law University (MSAL)
Abstract
The paper analyzes the current trends in the development of private international law, its relationship with international public law. Special attention is paid to the relationship between the public and the private in the regulation of cross-border private law relations, the concept of a polysystemic complex. The special role of the international civil process in the system of modern private international law is noted. Being implemented by law enforcement agencies, also in the context of the application of uniform conflict-of-law rules, the conflict-of- laws method of private international law vests with the public area due to its implementation. It is difficult to call the conflict-of-laws regulation a trend in private international law. The author highlights the international (crossborder) nature of private international law. Modern private international law is characterized by the presence of a symbiosis of traditional methods of state substantive and conflict-of-laws legal regulation and non-state regulation emanating from the subjects of private law relations, formed with due regard to the use of modern information technologies and often implemented in the digital environment, including with the use of non-state alternative methods of dispute resolution modernizing their forms with the development of technologies (the ODR, blockchain arbitration, the UDRP).
The paper highlights the formation of “cross-border private law” that is private in its own nature and in the context of the formation procedure which means that it comes from the subjects of private law. The author highlights such trends in the development of private international law in modern conditions as harmonization, primarily of electronic methods, of mechanisms for the implementation of private law relations; profiling of private international law within the framework of the activities of international organizations and cross-border self-regulatory organizations; orientation towards the uniform formation of private international law in the world and the expansion of its regulatory elements.
Keywords: international private law; cross-border private law; development trends; the ratio of public and private; regulatory composition.
1. Соотношение международного публичного и международного частного права
Публичные, государственные образования имеют нормативно определенные обязанности перед своими субъектами. В современных условиях глобализации эти обязанности государства распространяются и на иностранные лица. Трансграничные отношения бизнеса, социальные связи между гражданами разных стран, иные частноправовые отношения традиционно регулируются международным частным правом. Не затрагивая концептуально различающиеся в зависимости от системы права подходы к международному частному праву, стоит отметить, что международное частное право в условиях глобализации, стремительного технологического развития общества, новейших вызовов (в частности, пандемии, инфоде- мии) вынуждено решать задачи, связанные с необходимостью оптимального, объективного, справедливого, гармонизированного правового регулирования широкого спектра частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом.
Важным в обозначенном контексте представляется создание однородных, стабильно и одинаково применяемых в различных государствах норм. Именно предсказуемость и сходство регулирования осложненных иностранным элементом частноправовых отношений в различных государствах способствуют укреплению мировой экономики, развитию глобальных и интеграционных процессов и в конечном итоге положительно влияют на уровень жизни.
При этом наиболее классической формой такого регулирования является правовое регулирование, исходящее от государства в процессе принятия внутригосударственных нормативных правовых актов или от нескольких государств, что выражается в принятии международных договоров.
Современная правоприменительная практика исходит из особого значения материально-правовых норм международных договоров, регулирующих частноправовые отношения. Так, согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации», если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается (п. 3 ст. 1186 ГК РФ). На первый взгляд такое толкование выглядит логичным. Но если учитывать то обстоятельство, что далеко не в каждом случае все государства, с правопорядками которых связано спорное правоотношение, являются участниками конкретного международного договора, то применение международного договора к таким отношениям совершенно неоправданно. Кроме того, положения международного договора могут быть по-разному восприняты в национальных нормативных правовых актах разных государств -- участников международного договора. Как представляется, обозначенные обстоятельства всё же подтверждают необходимость определения компетентного порядка, т.е. необходимость применения судом коллизионных норм. При этом, если все государства, с правопорядками которых связано спорное правоотношение, являются участниками конкретного международного договора, регулирующего это правоотношение, то представляется совершенно оправданным непосредственное применение норм международных договоров российскими судами на основании ч. 4 ст. 15 Конституции РФ независимо от того, самоис- полнимым или несамоисполнимым является соответствующий международный договор. В этом контексте уже существует определенная судебная практика. Так, в делах А04-6735/2017, А04-5212/2017 суд на основании общих принципов и общих правил, установленных ст. VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 г. (ГАТТ 1994) и соглашением по применению статьи VII ГАТТ 1994, частью 1 ст. 2 соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза», ратифицированного Федеральным законом от 22.12.2008 № 258-ФЗ, оценивал доводы таможенного органа по определению действительной стоимости ввозимых товаров для таможенных целей. В постановлении от 12.11.2019 № С01-1088/2019 по делу № А10-6263/2018 Суд по интеллектуальным правам в обоснование своей позиции сослался на п. 2 ст. 19 Соглашения ТРИПС о том, что использование товарного знака другим лицом под контролем владельца знака признается для целей сохранения в силе регистрации использованием товарного знака.
Стоит отметить, что традиционно ученые и практики со всего мира проводят четкое различие между международным публичным и частным правом, а сформированный юридической наукой, образовательными подходами и правоприменительной практикой разрыв между этими двумя направлениями развития права и науки выглядит настолько существенным, что их обычно рассматривают как отдельные, взаимоисключающие отрасли права См.: Fernandez Arroyo D. P, Mbengue M. M. Public and private international law in international courts and tribunals: evidence of an inescapable interaction // Columbia Journal of Transnational Law. 2018. № 56(4). P. 799.. При этом взаимосвязь международного публичного права и международного частного права тесна и проявляется в современных условиях глобализации, развития интеграционных процессов, активизации деятельности международных организаций в сфере международного частного права, отдельных направлений гражданского права, на качественно ином уровне. При различающихся предметах правового регулирования рассматриваемых отраслей права международный договор как традиционный источник международного публичного права и активная деятельность международных организаций играют важнейшую роль в формировании унифицированных подходов к различным аспектам международного частного права, в решении (преодолении) коллизионно-правового вопроса. При этом методы формирования таких подходов сохраняют свой преимущественно публично-правовой характер. Нормы международных договоров, отражающие международный, наиболее сложный и эффективный уровень регулирования международных частноправовых отношений, в этой связи должны обладать высшей императивностью, должны быть максимально конкретными и должны единообразно восприниматься в национальном законодательстве государств, которые их приняли и к ним присоединились.
Отступление от таких норм со стороны того или иного государства может и должно сдерживаться существующими механизмами ограничительных мер, лежащими, в частности, в плоскости международного частного права (взаимность, реторсии).
При этом взаимодействие норм международного публичного и международного частного права должно учитываться правоприменительными органами. Например, согласно п. 4 указанного ранее постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 № 24, если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации, суд руководствуется такими нормами международного договора. При этом отмечается, что суд определяет сферу действия этих норм в соответствии с разд. 2 ч. 3 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. (положения о применении международных договоров). Таким образом, конкретный источник международного публичного права позволяет определить сферу действия коллизионных норм для целей регулирования трансграничных частноправовых отношений. Такой уровень взаимодействия представляется оправданным ввиду публичноправового характера принятия всех международных договоров, в том числе направленных на регламентацию частноправовых отношений.
Если проанализировать современные события, связанные с угрозой всему человечеству, -- пандемию коронавирусной инфекции COVID-19, то можно увидеть существенное взаимодействие международного публичного и частного права. Всемирная организация здравоохранения, как международная организация, выполняя публично-правовые функции, вырабатывая рекомендации для государств по предотвращению распространения коронавирусной инфекции, ориентирована среди прочего на выработку и создание единых правовых подходов к борьбе с коронавирусной инфекцией, к предотвращению ее распространения, предполагая регулирование при этом и частноправовых аспектов (интеллектуальная собственность, внедрение и трансфер технологий, отношения клиник с пациентами, некоторые аспекты международной торговли). Во взаимодействии Всемирной организации здравоохранения с Программой развития Организации Объединенных Наций (ПРООН), Объединенной программой Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) и Институтом национального и международного права в области здравоохранения имени О'Нила при Джорджтаунском университете была разработана юридическая лаборатория COVID-19 Law Lab, которая обобщает информацию правового характера и оказывает поддержку для борьбы с коронавирусной инфекцией во всем мире, принимая во внимание, что правовые механизмы в условиях глобализации должны быть согласованы с международными обязательствами по реагированию на существующие и новые угрозы для здоровья населения См. об этом: URL: https://www.who.int/ru/news-room/detail/22-07-2020-new-covid-19-law-lab-to-provide- vital-legal-information-and-support-for-the-global-covid-19-response (дата обращения: 23.07.2020)..
Обобщение и совместное использование нормативных правовых актов более чем из 190 стран мира призваны содействовать государствам в создании и введении в действие прочной правовой базы для борьбы с пандемией. Разработчики лаборатории отмечают значимость эффективной нормативно-правовой базы для целей стабильного осуществления международных поездок, торговли, а также предоставления основных услуг здравоохранения в условиях пандемии. Приведенные меры позволяют говорить о гармонизирующем правовое регулирование частноправовых отношений характере деятельности международных организаций -- традиционных субъектов международного публичного права.
международный публичный частный право
2. Международный гражданский процесс как неотъемлемая часть международного частного права
Подобные современные примеры взаимодействия международного публичного и частного права встречаются и в уже ставших традиционными направлениях исследования в международном частном праве. Одним из таких направлений является международный гражданский процесс со свойственной ему публично-правовой природой регулируемых общественных отношений См. об этом: Ануфриева Л. П. Международное частное право : учебник : в 3 т. М. : Бек, 2001. Т. 3. С. 284., определяемый в науке и как институт международного частного права При этом не уточняется, рассматривается ли международное частное право как отрасль права или как отрасль правоведения (см.: Канашевский В. А. Международное частное право : учебник. Изд. 4-е, пере- раб. и доп. М. : Международные отношения, 2019. С. 903 ; Нешатаева Т. Н. Международное частное право и международный гражданский процесс : учебный курс : в 3 ч. М. : Городец, 2004. С. 368).. Стоит отметить, что и международный коммерческий арбитраж представляется неотъемлемой частью международного частного права, однако публично-правовые аспекты деятельности международного коммерческого арбитража сводятся главным образом к признанию и приведению в исполнение арбитражных решений -- вопросам, которые уже довольно давно успешно разрешены на международно-правовом уровне См.: Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью- Йорк, 1958 г.)..