Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева
Современная традиционалистская проза в контексте литературно-критического дискурса «патриотических» «толстых» журналов
Елена Александровна Андреева
г. Красноярск
Аннотация
писатель деревенщик произведение критика
Несмотря на внимание исследователей к феномену современной традиционалистской прозы, вопрос о её критической рецепции остаётся неисследованным. С начала появления «деревенской прозы» её ценностные позиции укрепляют журналы национал-патриотической направленности. В статье представлен анализ подходов, которые используются критиками-«патриотами» в интерпретации произведений писателей-«деревенщиков». Материалом статьи послужила новейшая критика журналов «Наш современник», «Москва», опубликованная в 2000-е и 2010-е годы. В результате проведённого анализа мы выделили четыре группы подходов: биографический, историко-культурный, социологический и аксиологический. Биографический подход является основополагающим для «патриотической» критики. В его рамках освещаются наиболее значимые факты биографии и личностные качества писателя, которые повлияли на творчество. Историко-культурный подход даёт ответ на вопрос, какое место занимает современная традиционалистская проза и отдельные её авторы в литературном процессе. Подход, при котором «ключом» к интерпретации произведения является реальность, показывает, насколько описанное в произведении соответствует действительности, и обнаруживает одну из главных установок «патриотической» критики: художественное произведение должно освещать проблемы народа и государства. Аксиологический подход выявляет актуальные ценности, которые реализуются в рассматриваемых произведениях: любовь к своему народу, родной природе, культуре, опора на православные ценности, трудолюбие, нравственность и духовность. Названные подходы работают на укрепление позиций «деревенщиков» в современном литературном поле, на отстаивание их взглядов в поле идеологическом.
Ключевые слова: современная традиционалистская проза, писатели-«деревенщики», литературно-критический дискурс «патриотов», интерпретационные подходы
Annotation
Elena A. Andreeva, V. P. Astafiev Krasnoyarsk State Pedagogical University
(Krasnoyarsk, Russia)
Modern Traditionalist Prose in the Context of the Literary
and Critical Discourse of “Patriotic” “Thick” Magazines
Despite the attention of researchers to the phenomenon of modern traditionalist prose, the question of its critical reception remains unexplored. From the beginning of the emergence of “village prose”, nationally patriotic magazines strengthen its value position. The article presents an analysis of the approaches that are used by critics, “patriots” in the interpretation of the works of writers “villagers”. The material was the latest criticism of the magazines Nash Sovremennik (Our Contemporary), Moskva (Moscow) published in the 2000s and 2010s. As a result of the analysis, we identified four groups of approaches: biographical, historical and cultural, sociological and axiological. A biographical approach is fundamental to “patriotic” criticism. As part of it, the most significant facts of the biography and personal qualities of the writer which influenced his work are highlighted. The historical and cultural approach provides an answer to the question of what place the modern traditionalist prose and its individual authors occupy in the literary process. The approach in which reality is the “key” to the interpretation of the work shows how the described in the work corresponds to reality and reveals one of the fundamental principles of “patriotic” criticism: a work of art should highlight the problems of the people and the state. The axiological approach reveals the actual values that are realized in the works under consideration: agape, feeling of nature, native culture, reliance on Orthodox values, industriousness, morality and spirituality. The above approaches work to strengthen the position of writers “villagers” in the literary field and to uphold their views in the ideological field.
Keywords: modern traditionalist prose, writers “villagers”, literary and critical discourse of “patriots”, interpretative approaches
Введение
Современная традиционалистская проза как одно из важнейших направлений второй половины XX века с момента своего оформления становится объектом пристального внимания критики. Во времена становления «деревенской прозы» (1960-е гг.) на страницах «толстых» журналов разворачивается борьба за присвоение литературного поля «деревенщиков». Критики оппозиционных направлений (либерально-демократический «Новый мир» и национал-патриотическая «Молодая гвардия»), анализируя «деревенскую» литературу, апеллируют к своему пониманию «народности» и представлению о судьбе русского крестьянства. Как отмечает Е. Добренко, «Молодой гвардии», журналу патриотического толка, «со второй половины 1960-х годов удаётся перехватить инициативу в общественно значимой трактовке тем, связанных с русской национальной культурой, историей, характером, и консолидировать часть интеллигенции на борьбу - а во многом возглавить её - за сохранение национального наследия» [5, с. 464].
Борьба за присвоение традиций «деревенской» литературы не утихает вплоть до конца 1990-х годов, когда фокус внимания смещается на последствия преобразований, утрату русской культурой литературоцентризма и развитие постмодернизма в России [8]. Именно в это переломное для страны время на страницах журналов «Наш современник», «Молодая гвардия», «Москва» актуализируется «национальная идея», которая предполагает возвращение к патриархальным православным ценностям, определяющим крестьянский традиционный уклад. «Национальная идея», реализуемая в произведениях писателей-«деревенщиков», осмысляется как путь спасения нации и государства в ситуации кризиса.
С момента возникновения «деревенской прозы» и по сегодняшний день журналы национал-патриотической направленности укрепляют её позиции, отстаивая транслируемые традиционалистами идеи. Однако, несмотря на внимание исследователей к проблемам творчества писателей-«деревенщиков», вопрос его рецепции в работах последних лет остаётся неисследованным [4; 9-11]. Целью данной статьи является описание подходов «патриотической» критики как властного дискурса к интерпретации «деревенской прозы», которые позволяют обозначить писателя как «своего» и сформировать определённую картину мира в сознании читателя. Материалом послужила критика журналов «Наш современник», «Москва», опубликованная в 2000-е и 2010-е годы.
Методология и методы исследования
Ю. Б. Борев и М. П. Стафецкая выделяют несколько групп исследовательских подходов к произведению [2]. Первая группа использует реальность как ключ интерпретации произведения (социологический и гносеологический подходы). В рамках этой группы выполняется анализ соответствия художественного произведения жизни, а литература воспринимается как форма выражения общественной психологии и идеологии. Вторая группа интерпретационных подходов использует культуру как ключ к трактовке произведения (историко-культурный и сравнительно-исторический подходы). В этом случае критик смотрит на произведение в контексте определённой художественной традиции, выявляет типологические общности художественных явлений и сходные связи разных произведений с породившей их социальной действительностью. Третья группа подходов использует судьбу художника и произведения как ключ к интерпретации (биографический, творческо-генетический, онтологический подходы). Применяя биографический подход, критик анализирует, как факты жизненного пути писателя отражаются в его произведениях. В рамках творческо-генетического подхода исследуется история создания произведения, время его написания, обстоятельства. Если принять во внимание, что критик воспринимает произведение сквозь призму своих мировоззренческих установок, можно назвать ещё один - аксиологический подход. Он реализуется, когда критик оценивает произведение и проверяет его на соответствие своим ценностным ориентирам, располагая его в рамках оппозиции «своё - чужое». Используя терминологию Ю. Борева, можно говорить об осуществлении критиком при таком подходе «ценностного анализа», который «начинается с выбора исходной позиции - ориентации на определённые эстетические идеалы и критерии» [Там же, с. 125].
Результаты исследования и их обсуждение. Биографический подход при интерпретации художественного произведения является одним из ключевых для литературно-критического дискурса «патриотов». Он предопределён особым каноном, по которому создаются литературные портреты писателей в «патриотической» критике. Критик создаёт для читателя «историю» рассматриваемого автора, показывая, как его ценностные установки реализуются в его биографии, и останавливаясь на значимых для «патриотического» дискурса фактах.
О. Павлов в статье «Новые лица русской прозы» предлагает читателю историю Михаила Тарковского как «своего» писателя, который много лет является жителем таёжного поселения, оторванного от «большой земли». Уже само по себе упоминание факта проживания писателя в местности, удалённой от большого города В «патриотическом» дискурсе концепт «город» маркируется как резко отрицательное явление, располагающееся за пределами актуального ценностного поля. Показательно высказывание О. Павлова о последствиях жизни в городе для деревенского человека: «Город - это свобода. Потому и мечты о городе для деревенских людей - это мечты не о благополучии лёгком, а о свободе. И только тому, кто родился в городе, дано бывает понять, что свобода эта оборачивается то жестоким абсурдом, то нравственным тупиком. Что лёгкая жизнь в городе пускает на воздух жизнь человеческую, а одинаковость всего, простота устройства её, штамповка городская людей - обезличивают, как болванку» [32, с. 174]. О. Павлов формирует следующую установку: свобода, которую приносит городская жизнь, разрушительна для человеческой личности, она ведёт к нравственному тупику, потере самоидентичности. На разрушительное влияние городской жизни указывает и К. Кокшенева в статье «Лад привычного дела»: «Город опасен для писателя другим: он путает все концы и все начала, он настораживает всесмешением мыслей и дел, вер и культур, стилей и традиций, дроблением добра и невероятной изобретательностью зла. Город привык нарушать всяческие границы: в моде и мысли, в развлечениях и образе жизни» [24, с. 188]. Так, в литературно-критическом дискурсе «патриотов» функционирует оппозиция «центр - периферия», «город - деревня»., формирует образ М. Тарковского как человека, близкого природному началу и не тронутому разрушительной силой цивилизации, что отвечает ценностям «патриотической» критики. Усиливая этот образ, О. Павлов акцентирует внимание на особой связи писателя с родной землей: «Тарковский сросся душой с таёжным миром с детства. Он человек, с малых лет очарованный именно этой природой, сильной и могучей, воспринимавшей её как Божий храм. Через любовь к природе он научился видеть хорошее, и это, без сомнения, его настоящий, редкий сегодня дар. Чувство этой любви почти религиозное» [32, с. 170]. Кроме того, критик демонстрирует его близость к природе, также указывая на особый род деятельности - охотничество, где «охотник и зверь - это не палач и жертва, они братья» [Там же, с. 171].
При описании творческого и жизненного пути своего «персонажа» критику важно подчеркнуть его исключительность, тем самым вызвав интерес у читателя. Как правило, он называет доминирующее качество писателя, которое выделяет его среди остальных. Говоря о М. Тарковском, О. Павлов неоднократно подчеркивает отстраненность писателя как от внешнего мира за пределами тайги, так и от мира искусства в целом, а также самобытность его творческого пути, не предначертанного «громкой фамилией»: «Тарковский не сделал из своей фамилии громкой судьбы. Он пятился вообще из мира искусства, хотя куда легче было войти в этот мир своим. Он же всегда входил в него чужаком» [Там же, с. 169]. При этом становление М. Тарковского как писателя обретает в статье критика некоторый оттенок драматизма.
В представлении О. Павлова, длительное обретение себя - это своего рода испытание Мотив пройденного писателем испытания встречается во многих литературных портретах «патриотов» как средство создания сверхположительного образа. Испытанием могут являться как тяжёлые жизненные потрясения (война, голод, политическая травля), так и душевные терзания писателя. Так, для Е. Носова испытанием является война [20], для В. Астафьева - «суровая детдомовская школа» [15], для М. Тарковского - становление на творческий путь [32]. Всех писателей, прошедших через сложное жизненное испытание, объединяет стойкость духа, внутренняя непоколебимость перед обстоятельствами и верность своим взглядам., мученичество, которое определило талант и личностные качества М. Тарковского: «Это участь совестливого и талантливого человека - сопротивляться тому, что написано на роду, и только когда собственная душа толкала на путь творчества, мучительно обретать на этом пути самого себя, чтобы просто быть самим собой, а не подобием» [Там же, с. 170]. Так критик имплицитно обозначает границу между теми, кто творит бездарно, пользуясь именем своих предков, ради славы и материальных благ («чужие», неподлинные), и теми, кто, пройдя через мучительное, но самостоятельное становление, создаёт подлинное искусство. По словам О. Павлова, писатель пришёл в литературу после десяти лет «самой простецкой жизни на Енисее», что подчёркивает его простоту, близость к народу, человеку «естественному». Этот опыт как бы наделяет его особым, спасительным (о спасительной силе знаний, которые заключены в произведениях писателей-«деревенщиков», неоднократно упоминается в статьях критиков-«патриотов»), сокровенным знанием, не доступным человеку «города», и это знание передаётся в его произведениях. Этот посыл статьи заставляет читателя обратить особое внимание на произведения М. Тарковского.
Таким образом, в статье О. Павлова перед читателем предстаёт образ человека, воплощающего в своей биографии все аксиологически значимые почвеннические установки: близость природе, проживание в таёжном поселке, трудолюбие, без которого немыслима жизнь в тайге, и тяжёлый путь творческого становления, который определил самобытность и избранничество М. Тарковского. Рассказанная критиком «история» позволяет создать сверхположительный образ писателя, разделяющего ценности «патриотов», что уже само по себе накладывает определённый отпечаток на восприятие читателем художественного произведения.
Жизненный опыт М. Тарковского напрямую связывается с художественным миром его произведений, посвящённых жизни человека в тайге1. Критик акцентирует внимание на том, что в тайге человек на «каждом шагу может быть наказан суровой природой. Поэтому она воспитывает свои характеры, свою простоту и жестокость в людях» [32, с. 170]. О. Павлов показывает, как в произведениях писателя раскрывается проблема взаимоотношений человека и тайги. Суровые таёжные условия порождают свои правила: тот, кто ослаб, тот, кто потерял веру, не выдержав испытаний, погибает: «Устал человек, и всё в нём устало. Бахта - как бухта потопленных людских кораблей» [Там же]. Биографический подход, реализуемый критиком в данной статье, позволяет сформировать установку: никто другой не может рассказать о жизни в тайге, нравах её людей так, как человек, для которого тайга является естественной средой. Кроме того, критик убеждает читателя в том, что проза М. Тарковского подлинна и проста, как и он сам, она понятна «простому человеку» Отметим, что актуальные подходы к исследованию прозы М. Тарковского соотносят творчество мастера с неотрадиционализмом и «новым реализмом» [13]. В них подчёркивается своеобразие позиции художника, открывшего героя нового типа, следующего не из деревни в город, а из города в тайгу, которая и представляется идиллическим топосом [3]. Для критиков-«патриотов» критерий «понятности», ясности художественного произведения является одним из ключевых. Именно по этому принципу «по.
Для «патриотической» критики характерно обращение к судьбе писателя, ключевым моментам его биографии, важным для понимания истоков его мировоззрения, которое отражается в художественном произведении. Критики нередко указывают на факт рождения своего «персонажа» в провинции: это подчёркивает его самую непосредственную принадлежность к подлинным смыслам, которые рождаются вдали от разрушительного влияния города. Именно с этого начинает повествование о своём «персонаже» В. Курбатов в статье «Свет во тьме светит...». Критик создаёт положительный образ писателя, апеллируя к аксиологически значимому понятию «народность», которое проходит через всю его жизнь: «Пётр Краснов подлинно плоть от плоти народной. И не потому, что родился в селе, и не потому, что получил образование сельскохозяйственное и работал агрономом, но прежде всего по глубинной народной основе миропонимания» [30, с. 201].